Воздух в экзаменационном зале изменился и стал тяжелым, как при восхождении в гору, когда твои легкие становятся на вес золота, и ты не можешь продолжать взбираться дальше. Гуржик чувствовал это, но не меньше, чем пристальный взгляд окружающих, которые томились в ожидании его "представления".

"Я должен идти вперед… Ради тебя, отец. Я хочу вновь увидеть ту лучезарную улыбку на твоем лице. Я и так причинил тебе много страданий… Я не хочу оказаться посмешищем снова! Только не сейчас. Только не сегодня!" — с воодушевлением пробормотал Гуржик. Сделав шаг вперед, он приветствовал всех присутствующих.

"Прошу вас, мистер Шадоумор", — сказал инструктор.

Гуржика вновь охватила паника: его руки начали дрожать… Он был растерян, не зная, что сказать, находясь в смятении выбора стихии. Неловкое молчание затянулось. Зрители начали перешептываться между собой, усиливая тревогу юноши, что молниеносно, как вспышка падающей звезды на небесном своде, растекалась по его телу. Однако, на мгновение в его глазах мелькнула решимость, и он заявил, скрывая волнение: "Я выбираю стихию огня."

В зале раздался ехидный ропот, и, даже ветер, казалось, завеял чувством безнадеги. Гуржик глубоко вдохнул: "Вот и все. Пути назад нет. Я докажу, что чего-то стою."

"Вы еще долго, мистер Шадоумор?" — с пренебрежением спросил учитель Мерлиндор.

"Да, извините," — робко ответил юноша с шарфом.

И началось его заклинание: на его ладони медленно появилась маленькая пушистая искорка света. И, казалось, она начала становиться больше и ярче в несколько сотен раз, под стать нашему светилу, но первое впечатление зачастую обманчиво. И яркая сфера начала затухать столь быстро, что никто из присутствующих даже моргнуть глазом не успел. Лицо Гуржика обесцветилось, он стоял в недоумении и полном разочаровании, наблюдая свой крах… Он вновь задрожал, как осенний лист на ветру, поддаваясь вихрю страстей, которые разгорались в его душе.

Шепот все нарастал, а Гуржик, поняв, что в миг все потерял, рухнул на колени и заплакал: "Я подвел тебя, отец. Я старался, я правда старался, но, видимо, мне не суждено стать гордостью нашей семьи, как ты хотел…"

"Я не хочу домой. Ну пожалуйста!" — жалобно крикнул юноша с шарфом.

Он был так близок к вершине, но наш светоч затух, сродни падшей звезде, и, вряд ли, вспыхнет вновь… Как бы он не трудился в поте лица, как бы до потери пульса не старался, он никогда не будет ровней даже магам низшего ранга… Разве это справедливо? Труд ведь должен окупаться. Разве нет? Тогда зачем стараться? Чтобы потратить время зря?.. Чтобы разочароваться в жизни? Нет. Ведь тот, кто сдается рано, никогда не раскроет двери своего пути к бескрайней гармонии с миром.

"Я должен попытаться снова!" — крикнул в отчаянии Гуржик, начав кастовать другую стихию.

Но… Его ждало лишь фиаско… Он беспомощно махал руками, как птица, что заблудилась в мраке ночи, ищущая путь к свободе под непроглядным небесным сводом, с дрожью в голосе приговаривая: "Ну же. Ну же!".

"Хватит!" — прервал учитель Мерлиндор. — "Ты сделал, что мог."

Юноша с шарфом, не обращая внимания, все продолжал махать руками в надежде на чудо. Но, чудеса были в прошлом выступлении. А это… Как бы мягко выразиться?.. Было провальным.

"Хватит!" — вновь повысил тон учитель.

Поняв, что ученик потерял рассудок, он использовал магию, чего делать не хотел. Изящным взмахом палочки он успокоил Гуржика, погрузив того в сон. Далее им занялась прислуга, что отнесла юношу в его комнату.

За всем этим наблюдал Артемон, видя каждую секунду его выступления. То, как Гуржик боролся против всего света, и потерпел поражение. Но не свету. Нет. А самому себе.

Юноше в очках было больно смотреть, как его некогда друг падает в муках прямо перед ним. В его сердце закралось едва заметное сочувствие, которое нарастало с каждой минутой.

И, поддавшись порыву эмоций, он решает написать письмо старому товарищу.

“Что произошло? Как я тут очутился? Я вроде сдавал экзамен и… Все как в тумане…” — подумал после пробуждения Гуржик, вдруг очутившись в своей комнате.

На его тумбочке лежало коричневое письмо с печатью школы. С дрожью в руках он открыл конверт и начал читать письмо: ”С сожалением сообщаем вам о принятом решении об отчислении из Школы Магии Эзерион. Данное решение было принято в связи с неудачным прохождением обязательного экзамена.”

Гуржик, едва сдерживая слезы, прошептал: “Что я скажу отцу?..”.

Дальше юноша с шарфом, пожираемый горем, молча сидел, пялясь в полый угол своей комнаты. Он всего лишь хотел стать хорошим магом, но… У судьбы были другие планы.

“Утро вечера мудренее” — в полголоса промолвил Гуржик, ложась обратно в свою теплую постель.

С тяжелым сердцем Гуржик проснулся. Наступило ясное утро, когда ты чувствуешь свежесть и легкость воздуха, который хочется вдыхать полной грудью. Ветер нежно ласкает травку, которая от блеска яркого солнца потеряла свой обычный цвет. Сладкий аромат цветов так и манит выйти на улицу. Но, хоть и погода была ясна, для Гуржика все было туманно: он не знал, что сказать отцу, не знал, чем он будет заниматься дальше.

Сделав утренние процедуры, он начал собирать вещи. После отправился к воротам школы, где уже ждала карета. Остановившись возле ворот, он с теплотой сказал: “По крайней мере, я хорошо провел здесь время. Я не жалею о своем поступлении. Я пытался… Но мои попытки оказались четными”.

"Стоп. Я же не попрощался с Артемоном… Хотя он сам мог бы прийти… Он ведь знает, что я сегодня уезжаю…” — добавил юноша с шарфом.

“Вы там скоро, мистер Шодоумор?” — прервал кучер.

“Да. Сейчас.” — крикнул в ответ Гуржик, направляясь в сторону кареты. — “Неужели я для него ничего не значу? Хотя, в прочем, я, наверное, сам виноват…”

“Вас ожидает хорошая поездка, мистер Шадоумор” — крикнул кучер.

“Не сомневаюсь…” — томно ответил юноша.

Но Артемон ничего не забыл…

В тот момент, когда карета начала двигаться, Гуржик заметил мерцающий свет, поднимающийся в воздухе. Словно магическое послание, к нему прилетела светящаяся фигура. Это был Артемон, который, хоть и не успел попрощаться, с помощью магии передал письмо. Гуржик взял письмо и с удивлением открыл его, осознавая, что его друг нашел способ передать ему слова прощания. В письме было написано:

“Дорогой мой Гуржик, Я знаю, что наши пути совершали неожиданные повороты, а наша дружба пережила бури. Хоть ветер может быть суровым, помни, что даже в самую темную ночь звезды освещают тебе путь. Ваша магия подобна легкому ветерку, шепчущемуся среди древних деревьев, — тонкая, но глубоко прекрасная. Не позволяйте мнению окружающих заглушить ваш уникальный свет.

Пусть дорога впереди приведет вас к новым горизонтам и непредвиденным чудесам. Принимайте вызовы, ведь они формируют суть вашего существа. Я желаю вам будущего, омытого сиянием вашего собственного потенциала.

Я не говорю прощай. Ведь скоро мы увидимся вновь, мой Друг.

Пусть ваше сердце найдет утешение, а мечты обретут крылья.

С наилучшими пожеланиями,

Артемон Фелдрин".

На глазах Гуржика навернулись слезы, но не от печали, а от благодарности. В красоте слов Артемона он нашел утешение и, что его друг дорожит им. Тени изгнания не могли погасить тепло, которое зажгло в нем искреннее письмо Артемона.

Когда солнце опустилось за горизонт, Гуржик продолжил свой путь домой, унося с собой мудрость пройденного пути и искренние пожелания друга.