Пролог

Под покровом ночи и в холодном тумане, несколько теней скользили сквозь мрачный лес, следуя за мужчиной, который вел их через густые заросли. В тишине леса каждый шорох казался громким, а туман, плотно обволакивающий стволы деревьев, создавал призрачные образы во мраке.

Держа на руках младенца, светловолосая девушка, едва выходящая из детских лет, была видна только по мимолетным вспышкам луны сквозь густые облака. Ее зеленые глаза сверкали слезами, а лицо выражало напряжение и тревогу. Ребенок на ее руках плакал неистово, и девушка, не находя возможности успокоить его, старалась ускорить шаг, чтобы как можно скорее выйти из этого кошмара.

Дитя, едва родившееся, казалось совершенно бессильным в этом мире, окутанном страхом и загадками. Впереди мрачные тени продолжали двигаться, несмотря на все преграды и опасности, ведя своих спутников сквозь ночь, полную тайн и опасностей.

Позади девушки бежали две тени, ее верные слуги, которым она явно доверяла. Шепталась между ними лишь отдельные фразы, но тон их голосов выдавал беспокойство и напряжение. "Ваше высочество...", "Может, не стоит...", "А если они узнают?", "Скорее, скорее!", "Дитя плачет". Похоже, что именно они переживали больше, чем сама девушка.

Впереди мужчина, ведущий их, постоянно поторапливал их, заставляя задыхаться от холода, который пронизывал их до костей. Зима внезапно окутала их своим холодом, хоть и снега не было на земле, но воздух был настолько острый, что даже дыхание выходило изо рта белым паром.

Они продолжали свой мучительный бег до тех пор, пока вдалеке не появилось старое, призрачное помещение, будто заброшенное и покинутое временем. Дойдя до дома, они плотно закрыли за собой дверь, внимательно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не преследует. Вскоре старые деревянные двери за их спинами захлопнулись, раздались приглушенные стоны древних петель. Внутри убогого дома царила тишина, нарушаемая лишь слабым треском,издающим древесина в ответ на их шаги. Дом был затянуть паутиной, лиш изредка пробивался луч света сквозь прорехи в окнах,рассыпались на полу и стенах.

Мужчина, ведущий их к этому странному месту, наблюдал за ними в ожидании. Девушка, с трудом приходившая в себя после истощающего бега, прижала дитя к себе, стараясь согреть его своим теплом. Сердце ее билось быстрее обычного, наполненное беспокойством и тревогой за маленькое создание, чья жизнь оказалась под угрозой. Помощники поддерживали ее в этот трудный момент, помогая ухаживать за ребенком.

Но вот, ребенок начал сильно кашлять, и каждый приступ кашля был как удар в сердце девушки. Она облегченно вздохнула, когда видела, что малыш остается жив и продолжает дышать. Это была девочка, и зеленые глаза девушки, полные слез, смотрели на нее с нежностью и любовью.

Она ощутила взгляд мужчины, который казался необычайно спокойным и неподвижным. Ему казалось, что он не испытывал никакой усталости от бега, как будто время не имело власти над ним. Ее мысли о том, что он может быть не совсем человеком, мелькнули в ее уме, но она отбросила их, сосредоточившись на том, что нужно сделать дальше. Она кивнула ему, давая разрешение на начало.

Мужчина стоял в центре храма, свет падал на него сквозь щели в потолке, создавая игру света и тени на его мускулистом теле. Когда он снял плащ, его формы стали более четкими, и каждое движение его мышц казалось точно продуманным и уверенным. Темные волосы, словно река, спадали на плечи, а серебристые глаза сверкали в полумраке храма, словно звезды в ночном небе. Его лицо было высечено, словно из камня, с выражением сосредоточенности и решимости.

Он взял на руки уголёк и начал рисовать на полу узоры и символы, старательно воплощая свои мысли на каменном полу. Его движения были уверенными и грациозными, словно он танцевал под музыку невидимого оркестра. Каждая черта его лица выражала глубокое сосредоточение, а его серебристые глаза сверкали от внутреннего пламени решимости.

Наконец, он закончил свою работу и поднял глаза, взглянув на девушку, стоявшую рядом с ним. В его взгляде было что-то загадочное и притягательное, словно он видел в ней нечто большее, чем просто девушку, но она понимала что это ей всего лишь кажеться.

Девушка стояла с дитем на руках, ее глаза были полны слез, и лицо исказилось от страха и отчаяния. Она бессильно пыталась успокоить ребенка, словно своими словами она могла защитить его от зла, которое пришло к ним. Ее голос дрожал, когда она шептала обещания и прощения, словно она уже чувствовала, что в этот момент потеряла весь контроль над ситуацией. Слуги, стоявшие рядом, были также поражены этой внезапной угрозой, их лица выражали тревогу и беспомощность. Они знали, что сейчас произойдет что-то ужасное, и они не могли ничего с этим поделать.

И тут, когда загремел гром и молния ударила в середину круга, среди черной дымки, в окружении зловещего запаха гнили, возникла демонесса. Ее красивое, но одновременно страшное лицо украшали ярко-красные глаза, которые сверкали злорадством и презрением. Ее бледная кожа контрастировала с белыми, длинными волосами, создавая впечатление непостижимой злобы и могущества. Когда она улыбнулась, ее улыбка была столь же холодна и жутка, как и тень, падающая на дом.

Демонесса уставилась на девушку своими ярко-красными глазами, испускающими ауру зла и ужаса.

— Я ждала этого. — произнесла она с уверенностью, которая заставила воздух замереть в ожидании. С шепотом, прерывным страхом, девушка ответила:

— Прошу передать моей дочери свою защиту. —Ее голос дрожал, но она старалась сохранить хоть какую-то решимость в глазах.

— Я могу это сделать, но только в обмен на что-то — прозвучал ответ демонессы, словно тяжелое дыхание из темноты. Девушка задрожала, понимая, что цена будет высока.

— Я понимаю — ответила она, смирившись с неизбежным.

— Ты соглашаешься на падение королевства Левития или предложить другие варианты? — спросила демонесса, зная, что ее слова звучат как последний приговор.

Слуги вздрогнули от ужаса, услышав это предложение, но они могли лишь молча смотреть, зная, что им не дано вмешиваться в этот зловещий обмен.

Демонесса приблизилась к девушке, ее шаги по каменному полу звучали как предвестие несчастья, и в красных глазах таинственно мерцал огонь надежды и предательства. Она наклонилась к уху девушки, прошептав загадочные слова, которые заставили ту замереть от ужаса, а зрачки расширились от страха и удивления. Собравшись с силами, девушка закрыла глаза, сделав решение.

— Я согласна — прошептала она, смутно представляя себе будущее, но готовая заплатить любую цену ради безопасности своего ребенка.

Демонесса медленно подошла к девушке и взяла дитя на руки. Страшное понимание мощи и зла пронеслось в воздухе, когда она поставила печать на шее малышки и произнесла заклинание, обещающее защиту до 25 лет.

— Отнеси ее туда, — указала она, показывая в определенном направлении, — Она будет в безопасности — И с этими словами она исчезла, словно тень, растворяясь в темноте.

Путешествие в карете было исполнено горьких слез. Девушка сидела в углу, прижимая к себе лишь пустоту там, где когда-то была ее дочь. Ее слуги старались утешить ее, но даже их забота не могла смягчить боль, которая жгла ее сердце.

Когда карета, наконец, подъехала к дворцу, девушка почувствовала, как на ней лежат недобрые взгляды окружающих. Она с тоской задумалась о том, что, быть может, ее решение отказаться от падения Левития было ошибкой.