— Часть 1 —

Выйдя из Торгового Центра, мы направились к машине Вольфганга. Я в марках не разбираюсь, но вид винтажной развалюхи не впечатляет. Мне, как новичку, досталось место сзади. Зато пристегиваться не придется.

В салоне стоял неоднозначный запах. Вонь, доживающего последние дни деда, смешалась с ароматом апельсинового ароматизатора. Заводится машина с ужасным грохотом, да и ехать в ней не то чтобы комфортно.

— И куда мы теперь? — держа в руках телефон, спросил я.

— Сначала в ателье заедем. Думай пока над дизайном одежды, — закурив, Вольфганг опустил стекло, покрутив ручку на двери.

— Идея с офисами по всему городу крутая, но неужели, дьяволы до сих пор не нашли ни один из них?

— Думаешь, мы не можем передислоцироваться? — даже не оборачиваясь, спросила Кирке.

Как официально сказала. Будто Агентство — армия какая-то.

— Неужели, даже предателей не было? Наверняка не все готовы терпеть вечные помыкательства.

— Таких как ты, в организации не так уж много, — Вольфганг включил радио и стал листать волны, пытаясь найти подходящую.

— И как вы с дьяволами боретесь? Не верю, что обычный человек способен победить хрень с суперспособностями.

— Я маг, — остановившись на блюзе, буднично ответил босс.

— Ага. Я тогда воин, а она лучница, — похлопав по плечу девушки, с сарказмом произнес я. — Нужны танк с лекарем и пойдем в подземелье. Все по канонам парашных новелл.

— Руки убери, — опять же не оборачиваясь, холодно сказала девушка.

— То есть, ты знаешь о дьяволах, но не слышал о магах?

— Да слышал я, просто звучит забавно. Маг… В голове у меня сразу всплывает силуэт пожилого мудреца в мантии, с посохом и седой бородой до земли, — кинув взгляд на начальника, я шепотом добавил: — а не вечно курящий, одноглазый садист.

Сняв кроссовки, которые мне все же вернули, я разлегся на кожаных сидениях. Худи и штаны, кстати, пришлось утилизировать, ибо такое количество крови было не отстирать. Благо, не оставили в одних трусах, выдав сменную одежду.

— Ты тоже маг? — обратился я к Кирке, в этот раз не касаясь ее.

— У меня контракт, — ответила девушка. — Но я не такая как ты, — наконец-то обернулась она. — Меня не принуждали вступать в Агентство, я сделала это по собственной воле, и уже впоследствии заключила сделку с дьяволом. Как, в принципе, и большинство агентов.

То есть, когда начальник говорил, что я редкий случай, он имел в виду не наличие контракта, а мое рабское положение? Хотя, даже у Кирке на руках есть часы. И вообще, что значит вступила сама, если об организации не должны знать гражданские?

— Во как… — расстроенно произнес я.

Тем временем мы застряли в пробке. Выглянув в окно, я увидел Центральный Парк изобилующий растительностью, что особенно контрастирует на фоне серой Токивы. Вдоль тротуара, засаженного молодыми деревьями, гуляли счастливые люди и бегали пожилые дедки. Тоже, что ли, на пробежку начать выходить? Надеюсь, хотя бы на это у меня останется право.

— Хорошо им живется в неведении, — опустив стекло, я хотел вдохнуть свежего воздуха, но вместо этого снова надышался сигаретным дымом, который из-за ветра летел мне прямо в лицо.

Уверен, эти люди не придают особого значения монстрам, исключительно благодаря Агентству. Я ведь и сам так жил, но из-за собственной дурости не ценил спокойствие. Но как им удается так хорошо подчищать следы? Рано или поздно информация все равно должна просачиваться в СМИ, это неизбежно. Походу, у них везде есть свои люди.

Задрав футболку, я почесал живот и улегся поудобнее. Меня клонит в сон из-за того, что мы почти не едем, да еще и спокойный блюз играет на фоне. Это странно, учитывая, что я проснулся не так уж давно. Какая-то непонятная усталость накрывает с головой. Если ей не сопротивляться, начинаю чувствовать себя как растаявшее желе.

— Привыкай, — заметив мое состояние в зеркале, сказал Вольфганг.

Я как жопой чуял, что эта усталость неспроста.

— Только не говорите, что это еще одна из побочек…

— Нехер по борделям ходить.

Правду говорят, что от проституток можно что угодно подцепить. Кто же знал, что в моем случае, это будет дьявол?!

— Дьяволы до смерти боятся огня, так что слабеть от падающих на них лучей солнца — естественно выработанная особенность, — сделав радио немного потише, пояснила девушка.

Видимо, это еще одно подтверждение, что я скорее дьявол-человек, чем человек-дьявол…

— То есть утром их на улице не увидеть?

— Только в пасмурные дни, — продолжила Кирке. Видимо, теперь с ней разговариваю.

— Что они вообще из себя представляют? Джина буквально умоляла меня заключить с ней контракт, ибо боялась застрять в том борделе. То есть дьяволы без человека ни на что не способны? Они просто бесформенные души или что-то типа того?

— Человека? Не забывай, что мы не одни в мире. Другие расы тоже могут заключать с ними контракты, но в целом ты прав.

Даже так? Тогда в нижней Токиве их, наверное, как тараканов на моей кухне.

— И все поголовно теряют контроль?

— Да, — не дав ответить Кирке, вмешался Вольфганг.

Слишком палевно он это сказал. Даже такой тупица как я, может понять, что он гонит. Хочет внушить мне, что все дьяволы одинаковые, чтобы я безоговорочно кололся их препаратом. Мне в любом случае придется это делать, но если не буду задавать лишние вопросы, будет только лучше. Наверное, так он и думает.

— Тебе достаточно знать, что одни из них не могут жить без движения, а вторые наоборот, — продолжил начальник.

Джина второго типа, верно?

«Именно», — ответила она.

— А?! — от неожиданности я подорвался с места.

— Что случилось?! — слегка запаниковала Кирке.

«Расскажешь им, что слышишь меня — тут же прикончат».

— Да мудак какой-то сигнальнул! Я аж испугался! — пришлось выдумывать нелепое оправдание.

— Это был я, — в отражении зеркала виднелась недовольная физиономия Вольфганга.

Даже не знаю, что ответить, а потому нелепо почесал затылок и отвел взгляд.

— У него теперь повышенная чувствительность, так что неудивительно, — неужели девушка пытается меня защитить? Это так мило!

Возвращаясь к тебе. Откуда такая уверенность, что меня прикончат, если признаюсь им? Мне чет кажется, наоборот, медаль дадут за честность и преданность делу.

«Ага, обязательно. Скорее посчитают дефектным».

Что мне тогда делать с результатами теста? Они говорили, что по часам смогут все понять.

«Не поймут, ведь ты слышишь лишь мои отголоски».

Хочешь сказать, твоя духовная энергия по-прежнему на нуле?

«Что-то в этом духе. Неплохой каламбур получился, ты так не считаешь?».

Значит, и захватить тело не сможешь?

«Я не из тех, кого интересует подобное. И вообще, как ты смеешь даже думать обо мне в таком ключе, после той жаркой ночи, что мы провели вместе?!».

В следующий раз думай перед тем, как говорить. Потому что сейчас, это прозвучало очень странно.

«Хорошо, милый», — у нее еще голос такой сексуально-седативный. Меня аж передергивает в моменте.

Если захват тела тебя не интересует, тогда в чем же цель?

«Нежелание застрять в борделе пропитанном шлюшьим ароматом для тебя недостаточная мотивация?».

Ну…

«Баранки гну. Не переживай, у меня нет намерений тебе мешать. Я из тех, кому интереснее наблюдать, чем что-либо делать».

Не могу сказать, что верю тебе, но как будто это не играет никакой роли. От того, что ты проснулась, ничего не поменялось.

— Часть 2 —

По дороге в ателье мы заехали в жилой район, с двухэтажными домиками. У всех есть свой гараж и аккуратно выстриженный газон. Мне бы хотелось жить в таком месте. Только забор бы поставил. Точно лишним не будет.

Пока начальник стоял у дверей одного из домов, я открыл Инстаграм под аккомпанемент приглушенного джаза.

Во-первых, мне захотелось зарегистрировать новую учетную запись, как бы начав все с чистого листа. Во-вторых, решил поставить аватарку со своим лицом, хотя до этого ни разу так не делал.

Вчера, пока ехал в бордель, переживал о внешнем виде и частенько смотрел на себя с помощью фронтальной камеры. Тогда же, случайно сделал фотографию, которую сразу же удалил. Хорошо, что в галерее есть корзина, откуда ее можно достать обратно. Я на этой фотке прям красавцем получился, что для большинства людей редкость. Правда, на фоне присутствует какая-то девка в медицинской маске, но это не важно.

Надо бы что-то опубликовать, но что именно пока не придумал.

Интересно, когда стану популярным и встречусь с Кирой, что будет дальше? Меня как бы до конца жизни посадили на цепь с условием, что я не смогу рассказать о том, чем занимаюсь на самом деле. Если втяну ее в этот «мир», то и сам жизни лишусь, и ей наврежу.

— Слушай, а как ты вступила в организацию, если она тайная? — спросил я у Кирке, что также залипала в телефоне, жуя жвачку.

— Все военнослужащие знают об Агентстве. Да и не такая уж она тайная, раз о ней известно всем спасательным службам. Медики, полицейские и даже пожарные — все дают клятву о неразглашении информации.

Она бывший солдат? При знакомстве я этого не заметил, но присмотревшись увидел, что ее тело довольно жилистое. Значит, большинство агентов — бывшие солдаты и полицейские? В таком случае неудивительно, что им получается бороться с нечистью.

Это, конечно, прояснило кое-какие детали, но не решило главную проблему. Не пойдет же Кира в армию ради меня. Даже фантазии на этот счет сюрреалистичны.

Ладно, что-то голова болит столько думать. Отложу на потом.

Убрав телефон в карман, я выглянул в окно. Вольфгангу наконец-то открыли дверь. Это была девушка с маленьким сыном, держащим ее за подол юбки. Да он прямо-таки дрожит при виде нашего начальника.

Одноглазый прошептал ей что-то на ухо, после чего та вышла на улицу, закрыв мальчика дома.

Хоть Кирке и сказала, что у меня теперь повышенная чувствительность, я все равно не слышу, о чем они беседуют. В один момент, девушка начала рыдать взахлеб, а Вольфганг, пытаясь успокоить, обнял ее.

— Слушай… а это случайно… — с паузами, неуверенно пытался спросить я.

— Жена того парня, что погиб в борделе, — без особых эмоций, ответила девушка.

Как и думал. Наблюдая за этой картиной, мне становится грустно. Даже не столько из-за его смерти, как от вида страдающих близких.

Может эти чувства твои, Джина?

Но в ответ лишь молчание.

Интересно, доживу ли до момента, когда и по мне будут лить слезы?

По крайней мере, надеюсь на это…

Вскоре Вольфганг вернулся и мы поехали дальше.

— Часть 3 —

Ателье оказалось в подвальном помещении, в котором работает всего десять человек. Пока ехали, представлял, как мне разрешают примерить разную одежду, и я начинаю ходить по подиуму, словно на показе мод. Вольфганг и Кирке, при этом, восторженно хлопают, расхваливая мое чувство стиля. Жаль, что подобная хрень осталась лишь в фантазиях. На деле все оказалось строже, чем думал. Из-за сильной занятости, эти ребята разговаривают строго по делу.

С меня сняли мерки, и я озвучил свои предпочтения. В ближайшие дни стоит ожидать несколько комплектов одежды по почте.

Ну, а когда с делами было покончено, мы направились к Вольфгангу домой. Интересно, как пройдет знакомство с семьей? Он говорил, у него есть взрослая дочка, значит еще кто-то из младших есть? Надеюсь, хотя бы они не будут ко мне как к нелюдю относиться. Хотя и босс, не то чтобы груб со мной после подписания контракта с Агентством. Но едва заметное напряжение между нами никуда не исчезает. Он будто ждет, когда я оступлюсь, и это не дает мне покоя. Не доверять мне вполне естественно, но тогда зачем домой к себе тащит? Оправдание про замену погибшего напарника какое-то слабенькое.

— Слушаю, — прикоснувшись к уху, сказал Вольфганг.

О, так у него скрытый наушник что ли?

— Понял, — выслушав, немногословно ответил он.

— Что-то случилось? — потягиваясь и зевая, спросил я.

Тот не посчитал нужным отвечать мне, молча разворачивая машину прямо посреди трассы. Это разве не противозаконно? Хотя о чем это я. Мужик был готов грохнуть меня еще в той комнате. Для него закон не писан.

После того, как он нажал на переключатель рядом с рулем, прозвучал щелчок со стороны бамперов.

Не думал я, что придется сражаться так рано. Они ведь наверняка бросят меня в бой как разменную монету, да? Он так и не объяснил, как мне правильно использовать силу. Может, это сделаешь ты, Джина? Продолжаешь молчать? Мне ведь не почудилось, что она явилась ко мне?

Пока ехали, я вспомнил, что у меня и формы-то нет, так что в бой скорее всего не пустят. Наверное, это к лучшему.

Но главный вопрос в другом: какого хрена дьявол объявился средь бела дня?

— Часть 4 —

Прибыв на нужное место, я заметил, что всю округу оцепила полиция. Вокруг здания собралось по меньшей мере двадцать человек в синей форме, и каждый держал на мушке существо, сидящее внутри помещения. Скорая помощь стояла немного дальше, ожидая своего часа.

В очередной раз закурив, Вольфганг вышел из машины, направившись к офицерам.

— И как часто придется ездить на подобные вызовы? — сложив руки, я водил большим пальцем по ладони.

— За каждым куратором закреплен определенный район, так что не так уж и часто, — Кирке застегнула мастерку.

Босс вернулся, и пригнувшись, заглянул через открытое окно:

— На выход.

Заметив, что я не иду, он спросил:

— Тебе особое приглашение нужно?

— А что с моим запахом?

— Цель — не дьявол.

Даже такое бывает?

Выйдя из машины, и окинув взглядом полицейских, я спросил:

— Тогда зачем мы здесь?

— Противодействие Потустороннему, что-нибудь тебе говорит?

— То, что мы не только с дьяволами имеем дело?

Свет полицейских мигалок заставлял меня щурить глаза, когда мы проходили мимо них. Я даже отвернулся на миг, и случайно заметил, что номера на нашей машине отсутствуют.

Ребята с пистолетами, в свою очередь, уступали нам дорогу. В этот момент почувствовал себя большой шишкой.

Вольфганг так ничего и не ответил. Молчание — знак согласия, или как там говорят? Я не задумывался об этом, считая, что придется иметь дело лишь с обезумевшими созданиями.

— И кто вообще попадает под эту категорию? — слегка волнуясь, продолжал расспрашивать я.

— Вся дрянь, обладающая сверхспособностями, — поправляя повязку на глазу, сказал бородатый.

— У многих рас есть способности. Ликвидировать их — тоже наша задача?

— Ты сам отвечаешь на свои вопросы. Так что замолкни уже, — вмешалась Кирке.

Не на это я рассчитывал… Видимо, пора поскорее привыкать к новой жизни.

Открыв входную дверь, мы услышали характерный для подобных забегаловок звук колокольчика.

За одним из уцелевших столиков кафешки сидел испачканный, бледнокожий парень с красивой внешностью. У него взъерошенные седые волосы и порванная одежда. Через все лицо проходит вертикальная линия, которая движется, когда он открывает рот. В руках тот держал женскую ногу, от бедра которой откусывал кусок мяса. Наше появление заставило его замереть на месте. Отложив еду, парень вытер с подбородка красную пену, опустил голову и буднично сказал:

— Вот вы и пришли…

Черно-белая плитка под ногами уже успела сменить цвет на багровый из-за расчлененных трупов работников и посетителей. Он резал всех, даже безобидных роботов.

Самое безумное во всем этом — тот факт, что парень выглядит вменяемым, даже несмотря на человеческую конечность в руках. Представляя психа, мне видится бушующий, громко кричащий человек. Этот тип подозрительно спокоен.

— Я не специально, правда, — он не удержался и все же откусил от стопы пальцы. — Это все из-за этой дряни, — он достал зиплок с ярко-зеленым порошком. — Вы же мне верите? — стало заметно, что он немного растерян.

Это какие-то наркотики?

Вольфганг и Кирке продолжали хранить молчание, полностью сконцентрировавшись на противнике. Даже, когда он не демонстрирует агрессии, они все равно ожидают от него атаки. Мне бы такую выдержку.

— Я знаю, что совершил непоправимое. Даже был готов понести наказание и потому ждал вас… Но пораскинув закипающими мозгами, пришел к выводу, что моей вины в этом нет. Это все дискорд. Ясно? Это все из-за дискорда! Вы не имеете никакого права, трогать меня! — паразит разговаривал сам с собой. — Уходите! Или я вас тоже грохну! — стало понятно, что он снова начинает терять рассудок.

Не получив необходимой реакции, он перевернул стол и начал топать ногой, срывая с себя одежду.

— Я сказал проваливайте! Дайте мне нормально поесть!

Да у него в голове полная каша.

— Сколько вы еще будете пялиться?! Хватит пялиться! Все, что вы делаете, так это пялитесь! Всегда! Везде! Всегда! И Везде! — срывая глотку, псих бегал глазами по трупам. — Я просто хочу спокойно поесть! Или вы тоже хотите? Можете брать, но только мужчин! Хотя нет! Они тоже мои!

Вертикальная полоса на лице начала раскрываться, и наружу вылез острый, комариный хоботок, покрытый кровью. Черное, немного волосатое лицо, с такими же черными сетчатыми глазами, вызывало лишь отвращение. Открыв пасть, он продемонстрировал кривые и острые зубы. Из-под лопаток наружу вырвалось два прозрачных крыла, издающих оглушающий звук, но что важнее, создающих поток воздуха из-за скорости движения.

Паразит ринулся в атаку, нацелившись на Вольфганга, но прежде чем его лезвие достигло цели, голова слетела с плеч существа. Это случилось настолько быстро, что я лишь одним глазом успел разглядеть. Дым, исходящий из сигареты босса, затвердел, приняв форму клинка. Одним разрезом ему удалось прикончить монстра. В этом заключается его способность? Теперь ясно, зачем он столько курит.

Обмякшее тело свалилось в лужу крови, добавляя к ней собственную.

Не таким уж и сильным он оказался. Те ребята в синей форме и сами могли здесь разобраться. Но обезумевшая тварь забрала бы с собой в могилу нескольких полицейских, в этом можно не сомневаться. Он был по-настоящему быстрым, и несмотря на это, Вольфганг успел среагировать.

Как только Кирке подобрала зиплок с дискордом, а я пнул труп ублюдка, мы покинули забегаловку, оставив все разговоры на потом.