Закончив свой долгий рассказ спокойным голосом, Валенс убрала за уши упавшие серебристые волосы. «Уходи» вовсе не означало «убирайся туда, откуда не возвращаются».

— Наверное, я, сама того не ведая, причинила твоему отцу много боли.

Услышав эту невероятную историю, Ахин оторопело захлопал глазами. Валенс, повернувшись спиной к сыну, который редко выглядел таким растерянным, бросила вскользь:

— Тому, кто причиняет боль, остаётся лишь сожалеть.

Это было равносильно «цени, пока есть».

Ахин, неподвижно сидевший, вдруг начал заворачивать спящую Виви в одеяло. Из-за этого туловище Виви, на которой была только ночная сорочка, стало похоже на огромный кокон.

Подхватив это пуховое недоразумение на руки, Ахин направился к двери.

— Тогда вы, мама…

Остановившись на мгновение, он, не оборачиваясь, спросил:

— Вы любили отца?

— …

Валенс, не решившаяся в такой момент спросить, не заберёт ли он единственное одеяло, скрестила руки на груди.

«А если вас сначала полюбят?»

«С вами такого не случится».

«Вы слишком строги, нельзя даже пофантазировать?»

«Оставим пустые разговоры».

«Почему же я не ответила ему тогда: «Никогда не отпущу»?» Слабо улыбнувшись, Валенс приоткрыла рот.

— Всё так же.

Ответ был краток, но весом.

Выйдя из спальни Валенс, Ахин медленно шёл по коридору.

Он сам, прожив с отцом всего лишь короткое детство, до сих пор не мог его забыть. Он не смел даже судить о чувствах Валенс, которая, неся бремя утраты любимого человека, оставалась на своём посту.

Взгляд Ахина медленно опустился на лицо Виви.

Когда она успела проснуться? Виви, у которой из актёрских талантов был только энтузиазм, нервно дёргала носом.

Сделав вид, что ничего не заметил, Ахин посмотрел в окно. Снежинки, падая с ночного неба, окрашивали тёмный сад в белый цвет.

«Ахин, почему ты меня избегаешь?»

У него было много возможностей как-то отговориться от её допроса. Но почему при виде этого белого личика у него пропадали не только слова лжи, но и способность вообще что-либо объяснять?

«Тому, кто причиняет боль, остаётся лишь сожалеть».

Её фиолетовые глаза, полные смятения, не выходили у него из головы. И то, как она, дрожа, уклонялась от его протянутой руки, и то, как она, запинаясь, отступала назад.

Опустив голову, Ахин посмотрел на шею Виви, спрятанную глубоко в одеяле.

Он до сих пор отчётливо помнил ощущение, когда недавно случайно коснулся её шеи. Следы, оставленные его клыками той зимой, исчезли, но он не мог отрицать, что и оставшиеся шрамы — дело его лап.

Кончики пальцев мелко дрожали. Перед глазами сама собой возникла умирающая Виви. Крольчонок, захлёбывающийся кровью, с хриплым, прерывистым дыханием.

«Когда я очнулась, рана уже почти зажила…»

Виви упрямо твердила, что всё в порядке, но сам Ахин до сих пор не был в порядке.

— …

Его красные глаза, не сочетающиеся с белым снегом, потемнели.

С некоторых пор он боялся Виви с наступлением зимы и ненавидел зиму до тошноты.

***

Дребезжа, пейзаж за окном кареты быстро менялся.

Подперев подбородок рукой и глядя в окно, я вспоминала события прошлой ночи.

Разговор госпожи Валенс и Ахина, то, как он тайком вернул сбежавшую меня обратно в спальню. А когда я, провалившись в сон, открыла глаза — я снова была одна.

«Ахин, уж не настигла ли тебя, как это ни странно, предсвадебная хандра?»

«Может, у него и правда предсвадебная депрессия?» Пока я задумчиво сидела, Рилл с козел окликнул меня.

— Крольчонок, ты правда уедешь, даже не попрощавшись с господином Ахином?

— Я всего лишь ненадолго в академию, что тут такого.

Не нарочно, но голос мой прозвучал обиженно. Прокашлявшись, я поспешно добавила:

— Может, Ахину иногда тоже хочется побыть без меня.

— Боже мой.

— Что такое?

— Господин Ахин не из таких… Может, он заболел?

«Наверное, у него душа болит», — прошептала я в ответ и тяжело вздохнула.

«Ахин — хищник нежный и ранимый». «Мне, великой Виви, остаётся только ждать его по-взрослому».

Бормоча что попало, я изо всех сил давила поднимающуюся откуда-то изнутри тревогу. Маленький страх: «А вдруг я ему надоела?»

Отогнав эти мысли, постоянно лезущие в голову, я нарочито громко сменила тему.

— Ах да, Рилл. Мне показалось, багажник какой-то тяжёлый. Что там?

— Господин Лилиан всё ещё в академии. Вот я и набрал полный багажник яблок, которые он так любит.

— Понятно.

— А ты, крольчонок, зачем в академию? Скоро выпуск, лекций уже нет.

— Мне нужно встретиться с профессором Джиннан.

Теребя накинутый поверх формы плащ, я вспомнила о самой тревожной проблеме последнего времени.

Радость от приближающихся выпускного и помолвки длилась недолго. Сразу же возник вопрос о детях, которые могут появиться у нас с Ахином в будущем.

Даже если забыть о разнице видов — травоядный и хищник… если у ребёнка проявятся доминантные феромоны Ахина, это будет настоящая беда.

Конечно, я могла бы подавлять их своими лечебными феромонами, но боль от припадков ему бы всё равно грозила. Да и мои собственные феромоны — тоже штука нешуточная.

Я хотела посоветоваться с Ахином, но, зная его психованный характер, боялась, что он, чего доброго, скажет: «Дети не нужны» — и выкинет какой-нибудь номер. Поэтому я сначала обратилась за советом к профессору Джиннан, которая знала все наши обстоятельства.

Погружённая в эти мысли, я почувствовала, что карета замедляет ход и наконец останавливается.

Тут же Рилл просунул голову в окошко, соединяющее салон с козлами.

— Крольчонок, тут небольшая проблема.

— Какая проблема?

— На площади у дороги в академию какие-то беспорядки… Думаю, безопаснее будет поехать в объезд.

— Ну, давайте в объезд.

«Раз опасно, конечно, нужно объехать». Как только я ответила, глаза Лила слегка дрогнули.

— Похоже, придётся объезжать через саванну Львиных территорий, она граничит с Бельхельмом. Ты не против?

— Львиных…?

Мои зрачки тоже сильно задрожали.

— А если по пути встретятся львы?!

— Вот именно!

Рилл зажал себе рот рукой, сделав лицо страшнее любого льва.

— Рилл…

— Крольчонок…

Мы с ним, застыв, уставились друг на друга, а потом перевели взгляд на Мэйми, которая сопровождала нас в качестве охраны.

Она, молчаливая до полного исчезновения, невозмутимо достала из-под фартука кинжал. Жест, означавший: «Пара львов — не проблема».

Видя такую надёжность, мы с Риллом невольно кивнули.

Дребезжа, карета, волей-неволей свернув на Львиные территории, быстро катила по дороге.

Дрожа всем телом, я украдкой выглянула в окно. Карета уже миновала начало Львиных территорий и мчалась по широкой саванне.

«Приезжайте как-нибудь на Львиные территории».

«А, если поедешь в сторону саванны, там водятся дикие львы».

Вдруг вспомнилось лицо Руна, который любил дразниться.

«Вредный лев, зачем он меня пугает?» Мысленно отругав ни в чём не повинного Руна, я поспешно задёрнула шторы.

Неловко улыбнувшись Мэйми, которая пристально на меня смотрела, я сделала вид, что задумчиво подпёрла подбородок. Ноги, правда, всё ещё тряслись.

«У меня, великой Виви, столько опыта общения с хищниками!» Что мне какой-то лев размером с ведро?

Бах.

— Мэйми, там, кажется, львы!

В тот же миг, когда карету сильно тряхнуло, я молнией метнулась и плюхнулась к ней на колени.

— В багажнике кто-то есть.

Мэйми, держа кинжал наготове и насторожившись, прищурилась.

— В багажнике…?

Рилл ведь сказал, что в багажнике яблоки. «Может, львы, как и Эш, любят воровать яблоки?»

Придя к этой нелепой мысли, я осторожно приблизилась к окну, чтобы проверить багажник.

Как только я отдёрнула штору, я увидела два удаляющихся пантерьих зада.

«В саванне Львиных территорий… тоже водятся пантеры?»

«Может, это просто большие чёрные кошки?» Я тупо смотрела на них и вдруг нахмурилась.

Ленточка на хвосте у правой пантеры была той самой, которую я повязала Вион.

В наступившей тишине до меня за несколько секунд дошло: Шу и Вион спрятались в багажнике и увязались за мной. Я побледнела.

«Только не это».

«Если эти сорвиголовы нападут на прайд львов…» Двум ещё не выросшим пантерам не поздоровится — это ясно как день.

***

Чирик-чирик, чирик-чирик. Птичий щебет привёл меня в чувство.

«Где это…?»

Кроны деревьев над головой закрывали голубое небо, а передо мной расстилалась саванна с редкими кустарниками.

Чувствуя себя покинутой в открытом море, я в ужасе уставилась на испачканные землёй передние лапы.

«Как же я умудрилась заблудиться в местах обитания львов?» Сглотнув, я прокрутила в памяти события получасовой давности.

Когда я увидела, как Шу и Вион, прятавшиеся в багажнике, выпрыгнули в саванну, мысль, что я могу их потерять, повергла меня в ужас.

В тот момент тело, пересилив разум, пулей вылетело из кареты.

— Боже мой, крольчонок!

— Крольчонок!

Встревоженные крики Рилла и Мэйми лишь задели мои уши и пронеслись мимо.

Для скорости я вмиг превратилась в кролика и понеслась по бескрайней саванне.

А когда я наконец их догнала, мы уже убежали так далеко, что и след кареты простыл. Вот и вся история.

«Вы…!»

Сверкнув глазами, я резко повернула голову. Там стояли Шу и Вион, роняя крупные, как куриное яйцо, слёзы.

«Зачем вы это сделали!»

«Вы же почти никогда не прятались в багажнике, почему именно сегодня!»

Я отлупила их передними лапами по попам и перевела дух.

Сначала нужно было не ругаться, а как можно быстрее найти карету. Даже если встречу льва, я, может, и справлюсь, но контролировать Шу и Вион, которые могут кинуться куда угодно, мне было не под силу.

«…И в человека не превратиться».

Не могу же я разгуливать голышом по открытой равнине.

Пока я размышляла, как бы вернуться к карете, из кустов донеслось странное шуршание.

«Что там?» Зажав рот лапкой, я навострила уши.

Лев, припавший к земле, завидев добычу. Или львицы, охотящиеся стаей. В голову лезли всякие ужасы.

Шу и Вион, уже переставшие плакать, тоже насторожились и ощетинились у меня за спиной.

Шурх, шурх.

Вскоре зелёные кусты раздвинулись, и оттуда энергично выскочило маленькое существо. У меня сразу отлегло от сердца, и я убрала наготове феромоны.

«Это же кролик?»

«Ну да, на Львиных территориях не обязаны быть только львы». Я с облегчением оглянулась на Шу и Вион.

Но они были не у меня за спиной, а прятались за далёким деревом и наблюдали оттуда. Вид у них был необычно испуганный.

«…?»

«Чего это они?» Я переводила взгляд с кролика перед носом на дрожащих Шу и Вион и хмурилась.

Они же никогда не боялись ни Ахина, ни Иврина. «Может, они думают, что кролики стоят выше них в пищевой цепочке?»

«Где они только этому научились?»

Я понятия не имела, что делать с этими пантерами, боящимися кролика. Глядя на них дрожащими глазами, я снова перевела взгляд вперёд.

Кролик, которого я теперь могла рассмотреть поближе, с очень загадочным видом изучал меня. Я тоже сделала загадочное лицо, и тут — шлёп! — он влепил мне по щеке передней лапой.

«Он меня ударил…?»

Не успела я, ошалев, схватиться за щёку, как шлёп! — моя голова мотнулась в другую сторону.

Странное дело. Будучи чистокровной крольчихой-зверолюдкой, я обычно вызываю у кроликов симпатию.

«Может, он пытается выяснить, кто главный?»

«Прекрати». Не в силах ударить в ответ, я легонько оттолкнула его передней лапой.

Но он, фыркнув, снова влепил мне пощёчину.

«Я же сказала — хватит!»

Я толкала — он отвечал, я толкала — он отвечал. Наконец, высоко подпрыгнув, мы сошлись в ожесточённой битве на передних лапах.

— Я же говорил, нельзя одной гулять… Виви?

«Подумать только, бить меня, великую Виви, по щекам!»

В пылу схватки мы, не замечая ничего вокруг, катались по земле, поднимая тучи пыли.

— Эй, эй, хватит вам обоим.

Тут появившаяся откуда ни возьмись рука растащила нас в стороны. Зажатая в огромной руке, я тяжело дышала.

— Ты теперь и Львиные территории решила завоевать?

«…А?»

«Голос-то знакомый». Я подняла голову и первым делом увидела знакомые розовые кудри.

— Ай, у тебя нос в грязи.

Шлёп — как только его большой палец провёл по моему носу, передо мной предстало его беспечное лицо. Это был Рун.

***

Дом Маниентс.

Кое-как превратившись обратно в человека, я натянула одежду, которую дал мне Рун. Это было своеобразное платье из атласа с поясом.

«…И что теперь делать?»

Место, где я сейчас находилась, была не чем иным, как небольшой гостевой спальней при кабинете Руна.

То есть я была в особняке Маниентс, в самом сердце Львиных территорий.

«Виви, извини, что ты там так усердно виляешь задом, но я совершенно не понимаю, что ты хочешь сказать».

В облике кролика объяснить ситуацию было невозможно, поэтому Рун, не зная, когда я снова превращусь в человека, привёл меня сюда.

— Хм…

В нетерпении кружа на месте, я решительно затянула пояс.

«Первым делом нужно сообщить о карете в саванне и в дом Грейс». Строя планы, я перевела взгляд на виновниц этого происшествия.

— Шу, Вион.

На мой строгий оклик из-за шторы высунулись две головы.

С самого начала они были подозрительно притихшими. Шу и Вион, которые даже обворовав кухню, всегда держались гордо.

— Вы из-за того кролика?

Наверное, сильно перепугались. Я подошла к ним и опустилась на колени.

— Не бойтесь, кролики не едят пантер.

Пустившись в долгие объяснения о взаимоотношениях кроликов и пантер, я взяла их за передние лапы.

— Слушайте, сейчас проблема не в этом. Здесь нет наших.

Даже если отношения между территориями дружественные, сам факт того, что мы в особняке главы другой территории, вызывал тревогу.

— Рун, может, в крайнем случае и поможет, но он такой ленивый, что полностью положиться на него трудно.

— Это из-за глаз он кажется таким ленивым?

— Ага.

Машинально согласившись, я выпрямилась как струна.

Повернув голову на голос, я увидела Руна, лениво прислонившегося к дверному косяку. В отличие от наших встреч на других территориях, сейчас на нём была характерная для Львиных территорий одежда с поясом.

— А когда мы встретились в саванне, ты на меня как на спасителя смотрела.

— …

— Помог — и сразу забыла.

Я, косясь на него, слегка нахмурилась. Того кролика, с которым я дралась, нигде не было видно.

Заметив мой взгляд, Рун склонил голову набок.

— Я подумал, может, пантеры и правда боятся кроликов? Отдал его ненадолго слугам.

Медленно приблизившись, он опустился на колени рядом. Я успокаивала вздрагивающих и скалящихся Шу и Вион.

— Очень похожи на тех пантер, что вечно таскаются за тобой.

— Это дети Эш.

— А, ну да. Хотя по размеру уже и не скажешь, что дети.

— Рестин.

Глядя на Шу и Вион, Рун щёлкнул пальцами.

В тот же миг из-за двери высунулась голова Рестина. Сегодня он тоже был весь на взводе.

— Переведи-ка, чего это они так трясутся.

— Я? Нет уж. Я вообще не люблю пользоваться своими феромонами.

Рестин, поправив монокль, наотрез отказался.

— И потом, от общения с этой госпожой крольчихой ещё никому хорошо не было.

— Это…!

— Н-не подходите!

Я хотела возразить, но потом подумала и согласно кивнула. Действительно, если связаться со мной, то за тобой автоматически потянутся всякие странные типы вроде Ахина и Иврина — факт.

— Рестин.

Когда Рун позвал его настойчивее, Рестин, наконец, нехотя приблизился и посмотрел на Шу и Вион.

— …Похоже, они боятся, что их бросят.

— А вы откуда знаете?

Я думала, он шутит насчёт «переведи». Растерявшись, у меня аж зрачки задрожали.

Тут Рун, подпиравший подбородок, объяснил:

— У Рестина такие феромоны, что он может немного общаться с животными.

— Бесполезные феромоны, — проворчал Рестин.

— Да уж, животные, видать, тоже не в восторге, немного тебя… брезгуют.

— Не брезгуют, а просто не рады!

Я, впервые столкнувшись с такими феромонами, о которых только в книгах читала, широко раскрыла глаза.

«Вот оно что».

«Наконец-то я поняла, почему Рестин, будучи львом, меня сторонился». Должно быть, ему было неприятно, что он, общаясь с животными, ничего от меня не чувствует.

Тогда… Я резко повернулась к Шу и Вион. Они всё ещё поджав хвосты, виновато смотрели на меня.

— Что за ерунда? Кто это вас бросить собрался? Неужели поэтому вы увязались за мной в карету?

«С чего вы вообще это взяли?» Взяв их за передние лапы, я потрясла их, словно требуя ответа.

— Господин Рестин, передайте им, пожалуйста.

— Что передать?

— Что я никогда их не брошу.

— Понял, только не подходите так близко.

«Ну и трусливый же лев». Я сощурилась и отодвинулась. Тут только Рестин, понемногу приблизившись, попытался пообщаться с ними с помощью феромонов.

— Я же обещала, что на помолвке вы будете разбрасывать цветы, а когда родятся дети, будете их охранять…

Ворча себе под нос, я вдруг спохватилась и посмотрела на Руна.

— Вы слышали?

— Почти нет. Только с «помолвки» и дальше.

«Значит, слышал всё». В его ясных золотистых глазах отразилось моё слегка растерянное лицо.

«Интересно, остались ли у него ещё чувства ко мне?» Мне было неловко от мысли, что Рун, наверное, тоже слышал о скорой помолвке.

— Виви.

Рун, просто смотревший на меня, приоткрыл губы.

— Г-говорите…

— Чего это ты вдруг на «вы»?

«Когда ситуация не в мою пользу, у меня само вырывается». Смутившись, я смиренно сложила руки.

Он убрал прядь волос, упавшую мне на лицо.

— Ты совсем не изменилась. Всё такая же трусиха.

Его обычно сухое лицо, расплывшееся в улыбке, выглядело непривычно мягким. Когда атмосфера начала становиться немного странной, Рестин бесцеремонно просунул голову между нами.

— Недоразумение насчёт того, что их бросят, мы вроде уладили, но эти пантеры говорят, что прихвостня нужно обязательно убрать.

— …Прихвостня? Какого ещё прихвостня?

— А я почём знаю? Говорят, это какое-то бельмо на глазу.

— Уж не Иврина ли?

— Похоже на то. Это бельмо нужно убрать.

Мы с Рестином, впервые за всё время понявшие друг друга, обменялись взглядами.

Я хотела добавить ещё что-то, но вдруг посмотрела в окно. Небо затянуло тучами — похоже, позже пойдёт дождь.

Рун, тоже посмотревший в окно, медленно потёр висок.

— Виви, я уже отправил весточку в дом Грейс. Хотя, даже если бы не отправил, Ахин Грейс и так бы примчался.

Как только прозвучало имя Ахина, мои плечи вздрогнули.

Вспомнилась его широкая спина, которую я так часто видела в последнее время, и меня накрыла тревога.

«А вдруг он не приедет?» Подумав об этом, я сама не заметила, как опустила брови.

— Что с тобой? — спросил Рун.

Я встрепенулась и сжала кулаки. «Я и сама собиралась вернуться».

— Да так, ничего. Хочу вернуться, пока все не начали волноваться.

— А, ну да. Надо возвращаться. …Здесь долго оставаться тоже рискованно.

Голос Руна звучал непривычно растерянно. Я тоже посерьёзнела и нахмурилась.

— Виви, прости, я кое-что упустил из виду. Вспомнил только после того, как мы сюда приехали.

— …Что?

«Не тяни кота за хвост, говори уже!»

— Когда будешь выходить из особняка, есть один человек, с которым лучше не сталкиваться.

«Человек, с которым нельзя сталкиваться? Глава Львиных территорий?»

Дом Маниентс, то есть этот особняк, был центром сосредоточения верхушки Львиных территорий.

Я, в конце концов, тоже скоро стану частью дома Грейс. Встреча с главой другой территории — это часть дипломатии, так что нужно быть осторожной.

Помедлив, Рун наконец медленно вымолвил:

— Моя сестра.

— Сестра Руна? Будущий глава?

— Ага, она.

Леона Маниентс. Вспомнив слухи о том, что она, если что, сразу пускает в ход кулаки, я задрожала.

— Кулаки… нет, а она-то тут при чём…?

— Объяснять долго, но она примерно того же поля ягода, что и Ахин Грейс. Если столкнёшься, будут проблемы.

— Что?

— Если она узнает, что ты здесь, будут проблемы.

— Да не это.

— Что она того же поля…

— Боже мой.

Я зажала рот рукой и замотала головой.

Больше никаких объяснений не требовалось. Встречать второго такого же психа, как Ахин, в своей жизни мне не хотелось.

«Надо во что бы то ни стало её избегать».