Квентин Бек любит поспать. Нет, не так. Обожает поспать. Только во сне его мозг прекращает

работать, а мысли перестают крутиться в голове, словно перебравшие кофеина белки в колесе.

Только во сне он может… расслабиться. Чуть-чуть недосыпа и он станет чрезвычайно

раздражительным. В особенности же он не любил, когда его будят посреди ночи.

— В чем дело?! — рявкнул Бек.

Он задевает стоящий на тумбочке стакан с водой, и тот с глухим стуком падает на ковер.

— Минутку.

Он рассеянно поднимает стакан, усаживается на кровать, протирает глаза и проверяет время:

3.43 утра.

— Уважаемый, лучше бы вам назвать хорошую причину для столь позднего звонка. Запуск

Северной Кореей ядерной ракеты по Южной вполне подойдет.

— Это Декер.

Бек сразу настораживается. Декер — его полицейский связной.

— Что случилось?

— Бери руки в ноги и дуй в сорок пятый участок, да поживее.

— Зачем? Что происходит?

— Просто приезжай, или пропустишь самую захватывающую новость в твоей карьере.

В трубке раздаются гудки. Бек взволнован. Приукрашивать Декер не склонен, раз говорит, что там

нечто захватывающее, значит, так оно и есть.

Бек приезжает в участок через двадцать минут. Декер сегодня дежурит — принимает

потерпевших и всяких психов, желающих поговорить с Малдером и Скалли. Или с охотниками за

привидениями. Или Джоном МакКлейном. Декер утверждает, что были и те, кто желал

поговорить со всеми сразу.

— Привет, — говорит Бек, — Что тут у тебя?

— Ничего, — Декер косится по сторонам и сутулится так, что его двойной подбородок едва не

достает до груди, — ложная тревога.

— Ложная тревога?! — недоумевает Квентин. — Ты же сказал, что тут самая захватывающая

новость в моей карьере!

— Сказал, не спорю, — нервно облизывает губы Декер, — Бек, иди домой. Это правда ложная

тревога.

— Декер…

— Бек, послушай! Если не хочешь неприятностей, иди домой, да поскорее.

Квентин медлил. Ему никогда не доводилось видеть Декера столь обеспокоенным. Нет, не

обеспокоенным — напуганным!

— Бек. Прошу тебя. Уходи.

Разведя руками, Квентин удаляется, попутно осматриваясь по сторонам. Другие полицейские

даже не обращают на них внимания, так почему же Декер так дергается? Утром Бек проверяет

заголовки газет, включая конкурирующие — на случай, если Декер продал историю кому-то

другому за бо́льшие деньги. Ничего.

Откинувшись в кресле, он смотрит на торчащие из пенопластовой потолочной плитки карандаши.

Что-то здесь нечисто. Когда Декер позвонил, у него точно были новости для Бека. А пока Квентин

ехал в участок, что-то изменилось. Кто-то надавил на Декера.

Кто-то могущественный. Адвокат какой-нибудь знаменитости? Вряд ли, на таких Декеру плевать.

Тогда кто? На Декера всегда можно было положиться. Когда Бек работал в другой газете, он

сообщил ему о полицейском-взяточнике. Разглашать это самому для Декера было опасно, но он

все равно поделился с Квентином информацией. Благодаря той статье Бек и попал в «Бьюгл». Нет,

тут замешана какая-то большая шишка, и Бек обязательно выяснит, какая именно.

Квентину известно любимое заведение Декера — бар «Поминки по Финнегану» в Нижнем ИстСайде.

Бек дожидается, пока Декер просидит там час или около того и входит внутрь. Из старого

музыкального автомата в углу звучит кантри. Посреди бара под музыку танцует одинокая

женщина, развлекая собравшихся выпить пенсионеров.

— Два виски, — говорит Бек бармену, усаживаясь на табурет рядом с Декером.

Декер замечает его и тяжело вздыхает.

— Как дела, Декер?

— До сей минуты были хорошо. Я приступил к пятому стакану, напрочь забыл о работе и

радовался жизни. А тут ты заявился. Спасибо, Бек.

— Не буду мешать тебе напиваться, если скажешь, кого тебе вчера привезли.

— Говорю же, никого.

— Ага, так я тебе и поверил. Выкладывай, или я от тебя не отстану.

Декер опасливо оглядывается вокруг.

— Обещай, что не пустишь статью в печать. Официально ничего не было. Дело даже не открывали.

— Какое дело?

Вздохнув, Декер залпом опустошает свой стакан с виски, а следом и стакан Бека. Приблизившись,

он шепчет:

— Вчера была перестрелка. Прямо посреди улицы застрелили какого-то торчка. Ехавший мимо

полицейский все видел.

Бек морщит лоб.

— Не понимаю, почему в таком случае не завели дело? Все же очевидно.

— Потому что как только установили личность виновника, поднялся настоящий переполох.

— Кто это был?

— Знаешь городского советника Бойда?

Бек удивленно глядит на Декера. Конечно, все знают советника Бойда. Раньше он был

полицейским детективом, а потом ушел в политику. Ходят слухи, что он марионетка главаря

мафии.

— Стрелявшим был советник Бойд?

Декер снова оглядывается, желая убедиться, что их не подслушивают.

— Тише. Нет, стрелял его сын, Эдди Бойд.

Бек присвистывает.

— Вот-вот, — говорит Декер, — говорят, советник метит в мэры. Нетрудно догадаться, что он не

обрадовался бы, если бы эта история получила огласку.

— Выходит, он подергал за ниточки, чтобы вытащить сына?

Декер молчит.

— И тебе приказали держать язык за зубами?

Декер плотно сжимает губы.

— Или?..

— Или я лишусь выходного пособия.

— Должны же быть хоть какие-то улики? Рапорт об аресте. Записи с камер в полицейской машине

и участке…

— Все уничтожили без следа.

Бек отказывается верить в то, что убийство так легко скрыть.

— Как зовут того полицейского, что арестовал Эдди Бойда?

— Зачем тебе знать?

— Хочу с ним поговорить.

— Он ничего не скажет.

— Посмотрим.

Декер снова вздыхает.

— Про меня ни слова.

— Декер, о чем ты. Для меня нет ничего важнее безопасности моих осведомителей.

— Обещаешь больше ко мне не приставать, если скажу?

— Честное скаутское.

— Ну ладно. Его зовут Даррел Бартон.

— Спасибо.

— Ага. На здоровье. А теперь проваливай.

Бек мог бы дождаться утра, чтобы проверить информацию Декера, но любопытство всегда берет

верх. Творится нечто серьезное, и он хочет стать тем, кто распутает этот загадочный клубок.

В десять вечера он приезжает к дому Бартона — к крошечному деревянному домишке с

обшарпанными стенами и неухоженной лужайкой. Внутри горит свет, и Бек слышит звук

телевизора.

Он стучит в дверь и ждет.

Ответа нет. Бек стучит сильнее.

То же самое. Бек подходит к окну и заглядывает внутрь сквозь щелку между занавесками. В

гостиной не прибрано. По телевизору идет футбол, экран ярко светится. На заляпанном кофейном

столике высится гора грязных тарелок и чашек. Самого Даррела Бартона не видать.

Бек обходит дом со стороны, по пути обращая внимание на прислоненный к стене старый матрас

с торчащими пружинами и прогнившие ящики, полные пустых бутылок. Сзади небольшая

веранда, примыкающая к кухне. Дверь нараспашку, лампочка из коридора освещает гнилые

половицы. И чью-то босую ногу. Бек замирает. Его взгляд скользит от ноги к раскинувшемуся на

пластмассовом садовом стуле телу. Ошибки быть не может, это Бартон. Бек видел его фотографию

в Интернете, когда искал адрес.

Подойдя ближе, Бек замечает, что рубашка Бартона насквозь пропиталась кровью и в грудном

кармане находит какую-то записку… Аккуратно взяв и развернув ее, он понял ради кого это

совершается. На конверте было написано: «Человеку-Пауку».

— Это уже интересно. Кому нужно убивать мафиози и писать Пауку, которого не видели уже

больше года?

Склонившись над Бартоном, Бек осматривает его руку. Там и тут свежие следы от уколов, но не

только. Есть еще и синяки, свидетельствующие о том, что полицейского наверняка удерживали

силой. Картина не складывается. Что здесь произошло? Ограбление? Неудачная сделка с

наркоторговцами? Что-то похуже?

Например, что-то, связанное с последним задержанным инспектора Бартона?

Чем больше Бек разглядывал место преступления, тем сильнее укоренялись его подозрения.

Офицер полиции убит после задержания Эдди Бойда — не похоже на простое совпадение. Его

наверняка устранили, чтобы избежать огласки. Бек опасливо оглядывается вокруг. Если ради

спасения своей репутации советник Уильям Бойд готов на любые меры, то Бену надо поскорее

отсюда убираться.

Бек едет на такси, обдумывая все факторы: «Сын Уильяма Бойда задержан полицией за убийство

наркомана. Бойд вызволяет сына и уничтожает все улики. Затем… затем просит своего приятелямафиози без лишнего шума и пыли устранить полицейского, арестовавшего его сыночка. Чушь

какая-то. Неужели Бойд действительно способен на такое ради спасения своей карьеры?

Разумеется. Он же политик», — кому-то такая точка зрения может показаться излишне циничной,

но она подкреплена многолетним опытом Бека.

Остаток ночи Бек проводит за компьютером. Начинает поиск с Уильяма Бойда и его послужного

списка в бытность полицейским. Ничего подозрительного. На заре карьеры Бойд ничем не

отличался. А вот после повышения…

…пришедшего рановато, учитывая практически полное отсутствие каких-либо заслуг. За что его

повышать?

Бек находит статью, которая кое-что проясняет. Когда Бойд ушел со службы в политику, один его

бывший напарник обвинил его во взяточничестве и связях с мафией. Он даже прямо указал на то,

что мафия — и ее главарь — финансировали его избирательную кампанию Бойда во время

выборов в городской совет.

Квентин отвлекается от компьютера и делает несколько пометок в блокноте. Нужно будет копнуть

поглубже.

Он записывает имена соперников Бойда в борьбе за кресло советника. Все они куда лучше

подходили на эту должность, но в конце концов выбыли из гонки. Одного обвинили в присвоении

выделенных на проведение кампании средств, другого застукали с несовершеннолетней

проституткой. А еще один совершил самоубийство, прыгнув с моста.

Бек решает проверить, что стало с выступившим против Бойда полицейским, и вводит его имя в

«Гугл». Первый же результат — рапорт об ограблении с человеческими жертвами. Полицейского и

его жену убили вломившиеся в дом грабители.

Обоим перерезали горло.

Бек проверяет дату. Это случилось спустя неделю после выхода обвинительной статьи.

Вдохновение Бека понемногу сходит на нет, сменяясь страхом. Он ищет списки погибших

похожим образом. Может, получится напасть на след убийцы?

Бек вводит поисковый запрос, но результатов слишком много. Информации, которой он владеет,

недостает конкретики. Тут не обойтись без помощи эксперта. Бек берет телефон и находит в

списке контактов нужный номер. После продолжительных гудков ему отвечают.

— В чем дело?

— Эрин?

— В чем… кто это?

— Бек.

— Бек? Подожди-ка…

Квентин слышит шорох и приглушенные ругательства.

— Сейчас три часа ночи! — возмущается Эрин.

Бек морщится.

— Прости, заработался и потерял счет времени.

— Что тебе нужно?

— Хочу попросить об услуге.

— Это мне и так понятно. В такой час мне звонят либо по пьяни, либо когда хотят попросить об

услуге. Или в случае, когда между нами что-то было, а я не помню, — наступает пауза, — разве что

мы оба были совсем уж пьяны.

— Нет, Эрин, ничего между нами не было.

— Хоть что-то радует.

Бек старается не воспринимать это как оскорбление.

— Так что тебе нужно?

— Ты еще общаешься с той девушкой-патологоанатомом?

— Предположим. Зачем она тебе?

— Хочу выяснить кое-что о череде убийств, совершенных странным оружием или особым

методом. Меня интересуют случаи, когда убийца всаживал жертве в сонную артерию лезвие

шириной приблизительно два с половиной сантиметра.

— Ничего себе подробности. За какой срок?

Бек задумывается.

— Давай за последние пять лет. Посмотрим, что ей удастся найти.

— Тебе придется сводить ее в ресторан.

— И?..

— За свой счет.

— Идет.

— Не в какое-нибудь уличное бистро, а настоящий, шикарный ресторан с высокой кухней.

Бек прикидывает, сколько денег останется на его банковском счету и кривится. Но выбора нет.

— Хорошо. Сколько времени вам понадобится?