В допросной раздается взрыв. В комнату прорываются люди Клетуса Кэссиди.

— Что ж, ребятки, мы отправляемся к Фиску.

Клетус разворачивается к Беку.

— Посиди тут, будь паинькой. Потом я обязательно дам тебе интервью, пирожочек.

Кэссиди победно уходит из участка и направляется к Фиску.

Уилсон Фиск вновь стоит у окна. Удивительно. Как все могло измениться так быстро? Повсюду

раздаются взрывы, люди давят друг друга.

— Босс, они уже идут, - раздается голос Цицерона.

— Я в курсе. Пусть идут, мы встретим их. Охраняй вакцину и поставь всех наших людей.

Мистерио планировал это целый год. Чувство, что предназначение этого человека было именно в

его исполнении. Все абсолютно безупречно и идеально сработано. Этот день люди запомнят, как

смерть Уилсона Фиска. Запомнят, как торжество Мистерио.

Нью-Йорку не было никакого дела до разбитого сердца Питера. Горожане всех мастей

праздновали грядущие выходные, и некоторым наверняка требовалось что-нибудь покрепче

смузи. Силы полиции трех штатов были сосредоточены на Кингпине, а это значило, что любой

наркодилер или курьер, попавшийся на улице, скорее всего, работает на него. Все, что

требовалось Питеру, — найти хоть одного, расколоть и отомстить Кэссиди.

В таком настроении ему вправду очень хотелось расколоть что-нибудь. Питер принялся

прочесывать самые неприглядные районы города, стараясь привлечь внимание тех, кто стоял по

другую сторону закона. За день ему удалось лишь помешать нескольким уличным грабителям —

настоящие профессионалы вышли на охоту после захода солнца. Вскоре Человек-Паук сорвал

кражу со взломом, разнес вдребезги подпольную лабораторию, где синтезировали

метамфетамин, и вытер пол несколькими громилами, собиравшими дань с торговцев. Он даже

навестил парочку баров в южной части Манхэттена, где ошивались наемные киллеры — всего

лишь затем, чтобы дать знать о себе всем и каждому. Обычно от стремительных полетов над

городом, с крыши на крышу, здорово прояснялось в голове. Но сегодня, стоило только

остановиться передохнуть, в нем с новой силой вскипала злость

Ему давно полагалось бы выбиться из сил, но кипучая ярость гнала вперед — казалось, он мог бы

оставаться на ногах еще не один день.

Охотясь за информатором, он несколько раз ошибся: прерванные им беседы оказались хоть и не

для чужих ушей, но абсолютно невинными. Только через час ему подвернулось нечто более

перспективное — «порше» с открытыми окнами, битком набитый юнцами из богатеньких семей,

орущими что-то вроде «щас зажжем». Не подозревая о присутствии Человека-Паука наверху и

чуть позади, водитель свернул в тихую боковую улочку и цыкнул на расшумевшихся дружков. Под

их сдавленное хихиканье он подрулил к запущенному крыльцу и мигнул фарами.

Человек-Паук перебрался на пожарную лестницу напротив. Сутулый тощий человек на крыльце

ответил на сигнал вспышкой зажигалки.

«Могу поспорить, он не ответы на экзаменационные вопросы тут продает».

Из-за груды хлама у ног дилера выбралась фигурка поменьше — мальчишка, одетый явно не по

погоде. Как только водитель передал ему свернутые рулоном купюры, Человек-Паук прыгнул на

крышу «порше» и топнул ногой.

— Вам что, в школе ничего не задали?

Двое подростков в машине захихикали. Еще один поднял телефон.

— Это еще что? — рыкнул на него Человек-Паук. — Думаешь, мы тут селфи будем снимать?

Объяснять нужно?

Водитель оказался понятливее своих дружков.

— Простите, сэр! — сказал он и нажал на газ.

Человек-Паук подпрыгнул, позволяя «порше» убраться из-под него. К этому моменту мальчишка с

деньгами успел отбежать на полквартала, но Питеру был нужен не он. Метнувшись вдоль

скользкой от копоти кирпичной стены, он догнал удирающего дилера, подцепил его за шиворот и

поднял в воздух.

Стараясь не тревожить поврежденные ребра, Человек-Паук развернул жертву лицом к себе.

Дилер оказался парнем примерно того же возраста, что и Питер. Одет он был намного теплее и

добротнее, чем сбежавший мальчишка.

— Втягиваешь детей в торговлю своей отравой? Сколько этому пацаненку? Лет восемь?

— Он прячется от социальных служб, пока его мать на реабилитации, — охотно ответил дилер. —

Если подумать, я доброе дело делаю. Я его, вообще-то, не усыновлял.

— Ах ты, паршивый…

Покрепче сжав его ворот, Человек-Паук спиной вперед полез наверх и поволок пленника за

собой. По пути прохвост, не отрываясь, смотрел вниз. Стоило ему поднять взгляд или закрыть

глаза, Человек-Паук легонько покачивал его и кивал в сторону земли.

Четвертый этаж, пятый, шестой… Поднявшись до седьмого, Человек-Паук спросил:

— Где штаб-квартира Фиска?

Дилер поморщился.

— Так я тебе и сказал. Давай, вяжи паутиной, оставляй копам — все равно через неделю выпустят.

Человек-Паук встряхнул его — так, что ворот куртки затрещал по шву. Но дилер только

презрительно хмыкнул.

— Меня на это не купишь. Ты ж не Каратель. Ты — Дружелюбный Сосед Человек-Паук!

Питер встряхнул его еще раз. На этот раз шов на вороте разошелся сильнее, и тело дилера резко

опустилось на несколько дюймов.

— Только не для подонков, торгующих смертью.

Пойманный засучил ногами, отчего шов разошелся еще сильнее. Секунда — и он повис буквально

на нескольких ниточках.

— Хорошо, хорошо! В Гэлби-билдинг! На том конце города. Но если проговоришься, что это я тебе

сказал — я все равно что покойник.

— А мне какое дело? Я тебя, вообще-то, не усыновлял.

Питер слегка толкнул его, и дилер рухнул прямо в мусорный бак, битком набитый кухонными

отбросами.

Едва подняв голову, он заорал:

— Хулиган долбаный! Понятно, зачем рожу под маской прячешь!

Спустившись, Питер спеленал наркодилера паутиной и оставил лежать, пока на того не наткнется

полицейский патруль. С залепленным ртом преступник не мог ничего сказать, но ужас в его глазах

заставил Питера задуматься. Он и вправду повел себя как злодей. Возможно, даже не без

удовольствия. Но ведь этот подонок заслужил наказание, разве нет? Но кто решает, насколько

человек плохой? Иногда приходится убить одного человека, чтобы спасти жизнь миллионам и

избежать мировой войны, это всем ясно. Но скольких людей надо спасти, чтобы получить право

убить человека? Миллион? Сто пятьдесят? Двух? Или одного? Точного ответа на этот вопрос не

существует.

Человеку-Пауку не пришлось даже искать нужный адрес. Темный кирпичный фасад

четырнадцатиэтажного, увенчанного башенными часами Гэлби- билдинг, будто перенесшийся в

наше время прямиком из ревущих двадцатых — эпохи расцвета гангстерских банд, можно было

узнать за несколько кварталов.

Питер решил начать поиски сверху и двигаться вниз, но его внимание привлекла роскошно

оборудованная лаборатория за матовым стеклом — вернее, двое, находившиеся внутри.

Человек-Паук вломился внутрь сквозь окно. Едва он приземлился, израненное тело тут же

напомнило о том, как ему плохо.

Первые несколько комнат, куда он заглянул, оказались пустыми.

Где-то неподалеку зазвучали выстрелы. Взбежав по лестнице наверх, Питер оказался в огромном

кабинете, больше всего напоминавшем декорацию из «Лица со шрамом» — даже безвкусная

вычурная люстра была такой же. У дальнего выхода сгрудились, заняв позиции и целясь в

дверной проем, бойцы Кэссиди.

Нить паутины вырвала у одного из них пистолет.

Остальные — общим счетом десятеро — резко обернулись и увидели повисшего на люстре

Человека-Паука. Несмотря на все свои травмы, он был уверен, что справится с ними, но бой

обещал быть нелегким, и доктор Коннорс вполне мог угодить под шальную пулю.

Если, конечно, он еще оставался доктором Коннорсом…

— Слушать меня! — крикнул Человек-Паук. — Мне нужен только ваш босс и Мистерио, в любом

случае — полиция уже в пути, а выход — за моей спиной. Бегите — может, я буду так занят

освобождением пленников, что упущу вас. Начнете стрелять — и… Ну как? Кто хочет прибавку к

сроку за покушение на убийство?

Двое вскинули стволы, но паутина обезоружила их прежде, чем они успели нажать на спуск. Видя

это, остальные бросились к дверям.

Человек-Паук двинулся к коридору, но тут заметил Цезаря Цицерона, прятавшегося за огромным

столом и решившего присоединиться к общему бегству. Захлестнув паутиной его лодыжку,

Человек-Паук дернул. Нога Цицерона подвернулась, и он рухнул ничком в нескольких дюймах от

спасительного выхода.

— Прошу прощения, на руководство мое предложение не распространяется.

— Отпусти меня! Мне нужно убраться отсюда. Я заплачу!

— Ну нет! Никакая плата не сравнится с удовольствием видеть, как ты тут корчишься, если

вспомнить о том, сколько жизней ты помог Фиску разрушить.

Оставив Цицерона на полу, он вышел. Все трое оказались в одной из комнат в дальнем конце

коридора. Сидя на полу, доктор Коннорс обнимал единственной уцелевшей рукой Марту и Билли.

В ответ те обхватили его всеми четырьмя.

— Док, вы в порядке? Ну, вы понимаете… все под контролем?

Коннорс поднял взгляд, коротко кивнул и еще крепче прижал к себе жену и сына. Вскоре к их

всхлипам прибавились звуки сирен вдалеке.

Невольно вторгшись в столь личную сцену, Человек-Паук почувствовал себя несколько неловко и

отступил на пару шагов.

— Итак… Скоро здесь будет полиция. Думаю, до их приезда вам ничто не угрожает, но, если

хотите, я могу побыть рядом и… Док, вы не знаете, где вакцина?

— Фиск забрал ее еще до твоего прихода.

Человек-Паук кинулся обратно в огромный кабинет. Цицерон исчез — на полу остался лишь

сверкающий ботинок да шелковый носок, облепленный паутиной. Поначалу Питер решил, что

Цицерон сбежал вместе с прочими мафиози, но, спустившись по лестнице, обнаружил адвоката

Фиска в коридоре. Тот хромал к лаборатории, жмурясь и морщась всякий раз, когда ему

приходилось ступать на холодный пол босой ногой.

Питер вновь ударил Цезаря. Оглушенный, Цицерон привалился к стене и медленно сполз на пол.

Спутывая его паутиной по рукам и ногам, Человек-Паук спросил:

— Другой выход оттуда есть?

Цицерон молча покачал головой.

Ухватившись за ручку двери, Человек-Паук с силой повернул ее. Замок сломался, дверь со

скрипом распахнулась.

Там он встречает бегущего Клетуса. Кэссиди достает нож и пистолет.

— Эй, дружище, давно не виделись. Как поживает твоя подружка?

Питер подтягивает его к себе паутиной и разбивает окно.

— Хочешь убить меня, ковбой? — Клетус явно хотел именно этого.

— Зачем ты это сделал? Ты отнимаешь у людей жизни просто так. Ты психопат или это личные

мотивы?

— Послушай, я не психопат. Пару лет назад я нашел книгу про психопатов и подобных им. Я

социопат, это разные вещи. А потом я встретил тебя, хе.

— Что это значит? — Питер все также не мог понять природу этого человека.

— Ох, ты правда не помнишь? Я попался тебе в руки и в этом момент понял, что мы не такие уж и

разные. В зеркале теперь я видел не себя, а тебя. И вот, я решил приблизить нашего

дружелюбного соседа паучка к таким уродам, как мы.

— Зачем тебе это нужно?

— Ты — главная загадка всей моей жизни. Ты столько раз мог зарубить, выжечь зло на корню, но

не отнимаешь жизни! Не отнимешь у тех, кто не чурается забирать их у других.

— Мы не одинаковые. Ты просто псих, — Питер разворачивается и бросает Клетуса на пол.

— Я псих? Дружище, из-за тебя погибли, как минимум, двое. А сколько людей совершали

убийства только ради того, чтобы впечатлить тебя? Ты вдохновляешь нас.

— Заткнись.

— Ты такой же, как и я.

— Закрой рот.

— Ты не борешься со злом, ты создаешь его!

— ЗАТКНИСЬ!!! — Питер пробивает Клетуса рукой насквозь.

— Хе… Я же говорил, что мы похожи…

— Господи, что же я наделал?..

Клетус лихорадочно ищет осколок стекла на полу. Сначала Питер решил, что тот хочет осмотреть

раны, но понимает, что Кэссиди смотрит в отражение своих глаз. Он наблюдает за собственной

смертью. Смотрит в собственные угасающие глаза.

Смерть — крайний случай бессилия. Бессилие — крайний случай отчаяния. Отчаяние

подталкивает на отчаянные поступки.

Питер разворачивается от Клетуса и поднимается наверх прямо к Фиску и единственному

спасению его тети.

Человек-Паук добирается до нужного этажа и выбивает дверь в кабинет Фиска.

Еще на лету он протаранил ногами двух ближайших громил. Те отлетели назад через всю комнату

— прямо в пустое кресло Кингпина, а Человек-Паук немедленно выбросил в стороны кулаки,

ударив в лицо еще двоих, и приземлился на пол.

Один из бандитов прицелился, готовясь выстрелить, другой кинулся вперед в надежде сбить

стенолаза с ног. Обрушив на них кулаки, Человек-Паук оттолкнулся от их макушек и снова взмыл в

воздух.

— Оценив эту низкопробную западню, вынужден также спросить: никто из врагов не принимал за

жир твои мозги?

Приземлившись на корточки, он замер в ожидании хода разгневанного Кингпина. Не

потрудившись даже скинуть строгий пиджак, Фиск двинулся на него. Уцелевших гангстеров,

оказавшихся у него на пути, он отпихнул в сторону с такой силой, что те врезались друг в друга и

рухнули, как кегли.

Ожидая, что пышущий яростью Фиск без оглядки кинется на него, Человек-Паук прыгнул, чтобы

встретить его на полпути. Но Фиск внезапно, вопреки всем законам физики и силе инерции,

затормозил. Не успел Человек-Паук приземлиться, как противник мертвой хваткой вцепился в его

запястья. «Поздно!» — взвизгнуло его паучье чутье. Кингпин ухитрился дотянуться до него с таким

проворством, какого Человек-Паук совсем не ожидал.

Раскрутив Человека-Паука в воздухе, Фиск швырнул противника прямо в стену. Рука его онемела

от жгучей боли, прострелившей запястье, пронзившей спину и плечи. Паучье чутье отчаянно

забило тревогу. Перед глазами поплыли темные пятна.

Но за выбитым окном витал не только холодный вечерний ветер. Там, в воздухе, бесшумно

вращая винтами, завис никем не замеченный беспилотник, транслировавший изображение

злорадствующего Кингпина и его беспомощного противника на другую часть города. Беспилотник

влетел в комнату и сбросил на пол телефон.

Разъяренный Фиск берет в руки мобильник, на котором идет входящий вызов от Мистерио.

Уилсон берет трубку.

— Ты проиграл, Мистерио. Вакцина на другом конце города. Можешь сдаваться.

— А с чего ты взял, что я пришел за вакциной?

Уилсон Фиск заметно напрягся.

На экране в то же время появилось изображение Ричарда Фиска, а рядом его точное

расположение.

— Как ты это сделал, маньяк?

— Твой сын был у меня еще с раннего утра, когда ты перевозил вакцину к нему.

— Зачем тебе Ричард?

— Я хочу, чтобы тебе было невыносимо больно. Чтобы ты видел, как твои близкие умирают и

понимал, что не можешь ничего сделать. Чтобы твоя семья погибла там, где погибла твоя.

Ричард пропадает с экрана. Где-то на другом конце города раздается взрыв. Где-то отца

сдавливает тоска по мертвому сыну.

В следующую минуту он понял, что окружен полицейскими. Горло пересохло, во рту горчило,

ощущение собственного бессилия приводило в ярость.

Фиск протянул руки вперед, и на него надели наручники. Ему больше не за чем быть на свободе.

Не за что сражаться. Не за чем жить.