Питер прячется под основанием моста и тихо ползет, ища среди балок заложенную бомбу. План

выглядел не таким уж и невозможным: найти бомбу и выбросить в реку, где она повредит только

рыбам. Самым сложным казалось только найти ту самую бомбу и не попасться на глаза Цицевичу.

Питер проползает и пытается найти что-либо, похожее на бомбу. Нить паутины взвилась вверх и

захлестнулась за балку Оттолкнувшись от колонны, Человек-Паук понесся по нижней части моста

и пополз по неустойчивым опорам. Ни на одной из балок не было абсолютно ничего. Итогом было

только одно: бомба наверху.

Человек-Паук цепляется паутиной и прыгает на мост, где царит хаос. Цицевич уничтожает всю

дорогу ракетами так, чтобы никто не сбежал. Когда Питер присматривается к костюму Носорога,

то замечает бомбу на его спине. Значит, что как-то избежать драки с ним тоже не получится.

Человек-Паук подлетает сзади и наносит удар ногой по механическому костюму. Цицевич схватил

Паркера за лодыжку. Не разжимая захвата, Носорог завалился набок, увлекая за собой ЧеловекаПаука, и оба они рухнули на мостовую. Перекатившись, Носорог оказался сверху, всем весом

навалился на Человека-Паука, прижал его к асфальту слоновьей ручищей и замахнулся другой.

— Меня никому не победить! Никому!

Первый удар попал Человеку-Пауку в нос, впечатав его затылком в асфальт. Но это только сильнее

разозлило Питера. После этого он принялся отклонять голову, уворачиваясь от новых ударов, и

бить в ответ. Чередуя левую с правой, он отвечал на каждый промах Цицевича четырьмя

попаданиями.

Носорог бил быстрее и быстрее, но Человек-Паук не отставал. Наконец несгибаемая, точно

пожарный кран, механическая шея начала подаваться — под очередным ударом его голова

мотнулась вбок, потом еще и еще…

Осознав, что проигрывает, Носорог начал бить обеими руками. Улучив момент, Человек-Паук

подтянул колени к груди и распрямил ноги, упершись пятками в брюхо гангстера. Тот был тяжел,

как грузовик, но его огромная туша оторвалась от земли. Питер извернулся, чтобы отбросить врага

в сторону, но сверхъестественное чувство равновесия помогло Цицевичу приземлиться на ноги.

Избавившись от груза, Человек-Паук прыгнул и кувыркнулся в воздухе спиной вперед. Прежде

чем Носорог успел защититься, нога Питера с разворота угодила ему в голову, но он и на этот раз

устоял.

«Ему ведь уже конец. Что же не дает ему упасть?»

Они бросились друг на друга, как дерущиеся мальчишки — неважно куда, лишь бы попасть. Руки и

ноги замелькали в воздухе. Лишившись своего преимущества, Носорог дрогнул и упал на колено.

Еще удар ногой с разворота — и костюм заискрился. Огромное тело качнулось вправо, влево — и

ничком рухнуло на мостовую, прямо вдоль двойной желтой линии.

«Наконец-то!»

Но бой еще не кончился. Носорог вновь поднялся на ноги.

«Ничего. Еще немного — и ему конец».

Питер прыгнул на крышу черного фургона, чтобы набрать разгон для удара с лету, и кинулся вниз,

но в последний миг инстинктивно извернулся в воздухе: паучье чутье отчаянно защекотало в

затылке.

На бульвар на полной скорости, едва не сбив его, вывернул из-за угла микроавтобус со

спутниковой антенной на крыше и эмблемами «Дейли Бьюгл» по бокам. Взвизгнув покрышками,

машина остановилась в самом неудачном месте — прямо между Человеком-Пауком и Носорогом.

Дверца микроавтобуса распахнулась, и наружу выступил не кто иной, как сам Джей Джона

Джеймсон. Быстро оглядевшись, он заорал тому, кто сидел за рулем:

— Давай прямую трансляцию, Лидс! Я же говорил: этот звонок очевидца не липа! Это будет

смотреть весь мир!

Когда-то Питер думал, что лицо главного редактора просто раньше времени покрылось

морщинами. Но однажды он случайно застал его задремавшим. Во сне Джона выглядел на

добрых двадцать лет моложе. Дело было вовсе не в преждевременных морщинах: этот человек

просто был постоянно раздражен.

«Ну что ж, у меня денек тоже выдался на редкость поганый».

— Убирайтесь с дороги оба! Оставьте Носорога мне!

— И позволить вам обоим снова смыться? — заорал в ответ Джеймсон, как всегда, потрясая в

воздухе кулаком. — Даже не мечтай! Лидс, где трансляция?

Репортер Нед Лидс, сидевший за рулем, глянул в зеркало заднего вида и ахнул:

— Мистер Джеймсон, за нами еще одна машина!

— И что с того? — взревел Джеймсон. — Это будет сюжет года! Не будь таким…

Конец его фразы утонул в реве двигателя подъехавшего джипа. Взвизгнув покрышками, машина

юзом затормозила возле Носорога. Джона заорал и замахал руками, перегородив путь

ошеломленному Человеку-Пауку. Задняя дверца джипа распахнулась, и Цицевич — должно быть,

из последних сил — прыгнул внутрь, бросив костюм.

Сбитый с толку, разъяренный, оглушенный безумными воплями Джоны, Человек-Паук не знал,

что делать. Водитель джипа ударил по газам. Взревел мотор.

Питер отрывает бомбу от механического костюма и выбрасывает ее в реку.

«Спокойствие! Теперь мне нужно лететь к Микки А заодно — убраться подальше от криков

Джоны».

Человек-Паук подобрался ближе к машине, готовясь к длинному прыжку с места.

— Лидс! Человек-Паук тоже нацелился сбежать! Блокируй его машиной!

Лидс послушно завел мотор. Микроавтобус со спутниковой тарелкой обогнал взлетевшего в

воздух Человека-Паука и встал впереди. Конечно, помеха была невелика, однако ее оказалось

достаточно. Завершая великолепную череду неудач, Человек-Паук приземлился перед машиной.

Раздосадованный Человек-Паук набросился на Джеймсона:

— Что ты делаешь, безмозглый истерик?! Я пытался остановить Носорога, а из-за тебя он ушел!

Мне нужно спасти ребенка, мразь!

— Меня не проведешь! — заорал в ответ Джона. — Притворяешься его врагом, но я-то знаю: вы

затеяли все это вместе! На этот раз с тобой покончено. Уж я заставлю общественность требовать

твоей крови! Я буду травить управление полиции Нью-Йорка в каждой редакторской статье, пока

они не изловят тебя! Я…

Взбешенный Человек-Паук взлетел на стену прямо над головой газетчика.

— Что «ты»? Продолжай. Что «ты»?

Джеймсон поперхнулся.

— Лидс! Останови его! Он хочет напасть на меня!

Человек-Паук придвинулся к нему.

— Знаешь что? Впервые за многие годы ты не соврал. Ты подвергал меня нападкам годами.

Теперь — моя очередь.

С этими словами он схватил Джеймсона за лацканы плаща и поднял в воздух.

— Нет! Нет! — залопотал Джеймсон, оказавшись нос к носу со своим заклятым врагом.

Лидс выскочил из кабины.

— Человек-Паук, не надо!

Человек-Паук поднялся на несколько шагов выше, чтобы Лидс не смог дотянуться до болтавшихся

в воздухе ног главного редактора.

— Отвали, Лидс. Тут дело личное — между мной и этим генератором ненависти.

Глаза Джеймсона едва не вылезли из орбит, вены на его висках вздулись.

— Ты хоть представляешь, как твое идиотское вранье исковеркало мне жизнь? Ты хоть раз

подумал о том, что…

Но тут веки Джеймсона дрогнули. Тело его обмякло, голова свесилась на грудь, морщины на лице

разгладились.

Человек-Паук легонько встряхнул его.

— Джеймсон! Эй, Джеймсон!

Тело Джоны закачалось в воздухе, точно марионетка.

Лидс внизу уже звал на помощь.

— Что ты с ним сделал?

Спустившись вниз, Человек-Паук осторожно опустил бесчувственное тело на тротуар.

— Просто хотел попугать.

Ошеломленный, он позволил Лидсу отпихнуть себя в сторону и схватить Джону за запястье.

— Перестарался. Пульса нет.

Человек-Паук вскарабкался на ближайшую крышу. Его била дрожь, все плыло перед глазами.

Питер слишком заигрался с Джеймсоном, нужно скорее лететь к Микки. Тело рвалось прочь

отсюда. Человек-Паук нажал на кисть, из которой вылетела нить паутины.

Питер Паркер летел по крышам, отталкиваясь от зданий так, что от его ступень остаются следы.

Минута.

«Я».

Полминуты.

«Должен».

Двадцать секунд.

«Успеть».

Нужное здание на расстоянии вытянутой руки. Человек-Паук уже видит Микки, привязанную к

стулу. Тонкая нить паутины выскальзывает из рук Питера и летит прямо к девочке.

Взрыв.

Питер отлетает на несколько метров. Он поднимается на ноги и видит разрушенное здание,

внутри которого лежит безжизненное тело маленькой девочки, которая, казалось бы, только что

была полна энергии. Человек-Паук берет на руки труп Микки, надеясь, что она все еще жива, но

эти надежды тут же рушатся.

Питер падает наземь, придавленный тяжестью человека, которого больше нет.

Горе накатило стремительно. Не прорастало в душе последовательно отрицанием, злостью,

торгом, депрессией и принятием. Оно вспыхнуло мгновенно, как всепожирающий пожар; огонь

выжег весь кислород — и вот Питер Паркер лежал на земле, суча ногами и хватая воздух ртом.

Тело пыталась свернуться улиткой, словно лишилось позвоночника, в отчаянной попытке

подавить пламя, выдвигающее все изнутри.

Смерть — крайний случай бессилия. Бессилие — крайний случай отчаяния.

Питер Паркер не смог совладать со смертью. Снова.

Сзади него загорается рекламный щит. Опять Мистерио:

«Трагедия. Как еще это назвать? Вот она, перед вами. Обломки, разрушения. Все случилось на

ваших глазах. Когда же люди очнутся и поймут, что где бы не появился Человек-Паук, он приходит

с собой хаос и бедствия. Все, к чему он не прикоснется рушится и гибнет, а мы, невинные жертвы,

остаемся среди руин. Сегодня все изменится. Абсолютно все.»