Городской шум не проникал внутрь звуконепроницаемого лимузина. Тишину в салоне нарушал

лишь шорох колес, и голос Цезаря прозвучал в динамиках так отчетливо, будто он сидел рядом:

— Я стер записи камер наблюдения в зале, как планировалось, сэр, но… у нас одна проблема. Мы

думали, что избавились от наших, скажем так, ненавистников.

Фиск откинулся на спинку мягкого сиденья.

— Я не идиот, Цицерон. Мы стравим этого идиота с Пауком и избавимся от него. Что до

последнего свидетеля — этого паладина с шилом в заднице, — пусть идет по следу. Зачем тратить

силы и охотиться за ним позже, если я могу уничтожить его сейчас, в уютной домашней

обстановке?

— Как пожелаете, сэр.

Цезарь дал отбой, но Кингпин продолжал рассматривать вакцину. Последнюю надежду спасти его

умирающего сына.