Питер влез на крышу, качнулся над улицами и пробежался по городским лабиринтам и закоулкам,

которые только он и мог отыскать. Но даже Нью-Йорк не мог отвлечь его, когда он в этом так

нуждался. Город вонял так же скверно, как и его собственная жизнь.

«Ничего не меняется. Только хуже становится».

Как бы высоко он ни взобрался, как бы стремительно ни двигался, все это казалось

бессмысленной рутиной.

«А что я еще могу сделать — сидеть и ждать? Куда еще мне пойти? Домой, в надежде, что ктолибо пожалеет меня? Эх... Не лучше ли сделать несколько снимков Человека-Паука?»

В последнее время Джей-Джей-Джей грозился уволить его. А без этой паршивой зарплаты он не

сможет позволить себе даже этих паршивых учебников для этой паршивой учебы. А тогда...

«А что тогда? Если я даже не могу уберечь тетю Мэй, какая разница, чем я занят?»

Приземлившись на крышу дома возле университета, он едва устоял перед соблазном разбить на

куски кирпичную дымовую трубу. Огляделся, надеясь, что мир и покой вокруг хоть немного

успокоят его...

«А сколько времени? Около трех утра?»

Он спикировал к бывшему полицейскому участку капитана Стейси. Когда в нескольких кварталах

отсюда построили новое здание, старое было отведено под хранилище архивных бумаг и

вещественных доказательств. За зданием больше никто не следил. Кирпичные стены украшали

граффити, стекла в нескольких окнах потрескались. Даже лампы дежурного освещения уцелели

только кое-где на верхних этажах. Но в подвальных окнах виднелся еще один огонек — слабый,

мерцающий...