Питеру нравится Микки. Она похожа на него в детстве. Такая же нетерпеливая, стремящаяся

поскорее вырасти, непоседливая.

Они вместе тренируются. Она приходит после школы, а он — после многочасового корпения над

бумагами. Он учит ее только основам, чтобы она могла выжить на улице, если понадобится. На

остальное не хватает времени.

Дни сливаются в недели, жизнь превращается в рутину: встать до рассвета, чтобы пробежаться,

отработать девять часов, и наконец, встретиться с Микки.

Конечно, могло бы быть и хуже.

И вот однажды, сбежав из универа перекусить, Питер ищет глазами знакомого, который

постоянно ошивается там.

— Двойной жареный сандвич из белого хлеба с маринованной говядиной и сыром, и побольше

майонеза, пожалуйста!

— Что-что?

— Двойной жареный сандвич из белого хлеба с…

— Парень, да поняла я. Просто поверить не могу, что ты это заказываешь, да еще и с майонезом.

Мне кажется, должен быть закон, который это запрещает.

— Нет такого закона, — говорит не кто иной как Фогги Нельсон. — Поверьте, уж я-то знаю. Я

юрист.

— Фогги Нельсон?

Фогги оборачивается, оглядывает закусочную и замечает его.

— Питер? Питер Паркер?

— Собственной персоной.

Фогги подсаживается за столик Питера пожимает ему руку.

— У вас есть какое-то дело ко мне? Вы все-таки смогли достучаться до Паука, чтобы мы смогли его

оправдать?

Питер пожимает плечами.

— Нет, я не поэтому. У вас есть что-нибудь на незаконное выселение жильцов?

— Это личный интерес или что-то большее? Хочешь помочь людям? В работе с людьми нет ничего

хорошего, уж поверь. Люди — гадкие создания. Все без исключения.

На стол бесцеремонно шлепается бутерброд Фогги. Он тут же вгрызается в него, жадно, будто

неделю вообще ничего не ел.

— Эй, — бормочет Фогги с набитым ртом, — раз уж тебе так хочется помочь с этим делом, то

может поможешь мне? Мэтт опять куда-то смылся.

— Конечно, — без раздумий отвечает Питер.

— Правда?

— Как я могу отказать старому знакомому?

После работы они встречаются в тесной квартирке Фогги и изучают документы по делу, показания

и строительные нормы.

— Хозяина зовут Корнелиус Дрексель, — говорит Фогги, — в его собственности куча зданий,

нуждающихся в капитальном ремонте, но он и палец о палец не желает ударить. А городские

власти вместо того, чтобы дать ему распоряжение все отремонтировать, соглашаются на снос.

— Кто подписал документы о выселении жильцов? — спрашивает Питер.

—Уильям Бойд. Советник Департамента городского планирования. Раньше был полицейским, но

ходят слухи, что повязан с мафией. Так что для него это нормально.

— Удалось найти какие-то документальные свидетельства?

— Никаких. Бойд старается не пачкать руки.

«Разумеется, — думает Питер. — Такие люди по-другому не действуют».

За ночь они успевают разобрать все дело целиком. Они спорят, выдвигают версии, снова спорят и

едва замечают, что солнце уже встало и им пора на работу. Выйдя на улицу в этот зимний

солнечный день, Пит с удивлением отмечает, что усталости нет и в помине. Он чувствует себя

свежим, будто заново родившимся.

Этой ночью он вспомнил, зачем хотел стать Человеком-Пауком.

Чтобы бороться за справедливость.

Чтобы дать отпор хулиганам.

Работа над коллективным иском Фогги напоминает Питеру о Микки. Ее семью ведь тоже

выселили. Вечером, когда они встречаются в зале, Пит рассказывает ей об этом деле.

— Ага, мои родители тоже подписали этот иск, — отвечает Микки, уклоняясь от левого хука и

отвечая ударом по корпусу.

Питер отступает, и ее руки в перчатках находят лишь воздух.

— Неплохо, — говорит он. — Ты стала быстрее.

— Этот Дрексель — мерзкий мужик, как и его фамилия. Кретин. Он владеет кучей зданий на Сорок

восьмой. Район, конечно, беспокойный, но это наш дом.

— Понимаю.

Питер пробивает «двойку», чем застает Микки врасплох, и та шлепается на пятую точку.

— Эй, — возмущается она, — мы же разговаривали!

Питер лишь пожимает плечами.

— Всегда сохраняй концентрацию, — говорит он, — никогда не знаешь, откуда придет следующий

удар.

Микки поднимается и атакует его. Питер блокирует все ее удары, чуть приседает и проводит

апперкот. Удар приходится по защите, и Микки лишь спотыкается, и тут же переходит в яростную

атаку, беспорядочно молотя руками и ногами. Питер вновь не пропускает ни одного удара и,

дождавшись, пока ярость девочки спадет, снова ударяет ее по шлему.

— Не нужно злиться, — говорит он. — Гнев затуманивает разум. Сохраняй спокойствие.

— Да ну тебя к черту.

Питер смеется, и Микки пользуется моментом, чтобы больно ударить его в солнечное сплетение

— так, что у Питера перехватывает дыхание и он падает на колени.

— Всегда сохраняй концентрацию, — передразнивает его Микки, — никогда не знаешь, откуда

придет следующий удар.