Синдзаки Ясухито родился в богатой семье.

Семья Синдзаки была знатным родом, из поколения в поколение известным в этих краях.

Мягкая мать и строгий отец.

Родившись старшим сыном в такой привилегированной семье,

Синдзаки Ясухито, казалось, был обеспечен будущим.

— Ясухито, ты должен стать человеком, превосходящим всех остальных.

Отец был строже и требовательнее кого бы то ни было.

Как старшего сына знатной семьи и наследника его заставляли учиться всему.

В учёбе от него само собой ждали, что он будет лучшим в классе.

В спорте от него требовали преуспевать во всём.

Бывало трудно и сурово.

Но в глубине этого он чувствовал доброту отца.

Поэтому настоящих страданий он не испытывал.

— Ясухито, ты должен стать человеком добрее всех остальных.

Мать была добрее и красивее кого бы то ни было.

Как старший сын знатной семьи, он, по её убеждению, прежде всего должен был обладать добротой.

Она часто повторяла, словно заклинание: тот, кто стоит над другими, должен быть сильным и одновременно добрым, должен одинаково одарять добротой всех, чтобы те, кто ниже, сами захотели следовать за ним.

Она всегда говорила ему носить улыбку.

Поэтому Ясухито всегда улыбался и был добр.

Он вырос сильным и добрым ребёнком.

И потому у него появилось много друзей.

Многие тянулись к нему.

Возраст не имел значения: для всех он был харизматичной фигурой.

По крайней мере, до первого года средней школы.

— Э-эм, я… Сигурэ…

В первом классе средней школы

мальчик, сидевший перед ним, был из бедной семьи.

☆☆☆

Запрос на конфликт, сразу после начала.

В большом зале неподалёку от места, куда перенесло Амамори, Асахина Касуми быстро это заметила.

— Амамори-кун пропал.

Она огляделась. Сколько ни искала, Амамори Юто нигде не было.

— А? Что там с Амамори?

— Его нет, Сакума-кун. …Интересно, что случилось? Я точно сказала ему место…

Отвечая на вопрос Сакумы, Асахина задумалась.

Курасики наблюдала за этой сценой издалека.

(…Куроцуки уже ушла, и он правда собирается всё это оставить на меня одну?..)

Амамори предупредил заранее.

[На этот раз я буду двигаться. Руководство классом C оставляю тебе.]

Услышав это, Курасики предположила, что Амамори Юто будет действовать в одиночку, и подготовила несколько стратегий.

Но она никак не ожидала, что он исчезнет с самого начала.

(Значит, на этот раз он всерьёз.)

Неужели Синдзаки Ясухито настолько опасен?

Или Амамори смотрит дальше, чем просто бой с Синдзаки?

Она немного подумала, но в итоге решила прекратить: всё равно, похоже, не разберётся.

Вывод был прост: подробностей она не знала. Но если Амамори Юто, который до сих пор упрямо ничего не делал, наконец начал двигаться, значит, ей тоже следует быть предельно настороже.

Она быстро надела встревоженное выражение, играя роль старосты класса.

— Похоже, в автобусе он что-то торопливо записывал. Может, записал неправильный номер…

— …Это единственное объяснение. Не хочу думать, что это схема класса B.

Все присутствующие знали о физической силе Амамори Юто.

В этом классе никто уже не назвал бы его слабым.

Но их противником был тот самый Синдзаки Ясухито.

Амамори Юто уже однажды проиграл этому человеку.

Что, если Амамори столкнулся с Синдзаки и его группой до того, как присоединился к классу C?

Или что, если исчезновение Амамори — часть стратегии, устроенной классом B?

— Ну, Амамори довольно силён, так что, думаю, с ним всё будет в порядке… но я всё равно волнуюсь. Асахина-сан, может, разделимся: часть займётся базой, а часть поищет Амамори?

— …Да, верно. Я знаю, что Амамори-кун сильный, но… на этот раз противник непростой.

Интуиция Асахины подсказывала ей: Синдзаки Ясухито — грозный противник, с которым нужно встречаться при полной подготовке.

Перед лицом такого противника… потерять Амамори Юто было слишком большой роскошью.

Если он просто немного ошибся при записи, Амамори Юто мог быть перенесён где-то поблизости.

Даже если придётся потрудиться, найти его и объединиться — значит получить преимущество в бою.

— Так она рассуждала, но рядом прозвучало возражение.

— А? Ты же явно сказала ему место, да? Если он нормально не слушал и записал неправильно, это разве не его вина?

Заговорила Макиби Канана, подруга Курасики.

Вокруг неё стояли и другие ученики, разделявшие то же мнение.

— Если он сам виноват, помогать ему нет смысла. Если сам нас найдёт — хорошо. Но специально искать того, кто сам заблудился? Какой в этом смысл?

— Да! Этот бой — вопрос нашего исключения! А он… с самого начала даже не выглядел мотивированным! Искать его — просто пустая трата времени!

— …Верно. Думаю, нам нужно сосредоточиться на классе B. Искать заблудившегося одноклассника? Если мы из-за этого проиграем, Асахина-сан, ты возьмёшь ответственность?

— Ух… это справедливо.

Асахина приняла их доводы прямо.

Действительно, именно Амамори Юто всё это время избегал Асахину, именно Амамори в автобусе записал неправильный номер. И именно Амамори с самого начала казался немотивированным. Если смотреть так, почти выходило, что во всём виноват Амамори.

Разумеется, виноват был Амамори Юто.

Потому что действовал самовольно, никому ничего не сказав.

Но Асахина Касуми этого не знала.

А раз не знала, то логичные доводы одноклассников, которым он не нравился, давили на неё.

— И в то же время она чувствовала, что в их словах примешаны личные предубеждения.

Асахина смутно замечала, что некоторые недолюбливают Амамори Юто.

Ему самому было совершенно всё равно (он не интересовался), так что Асахина не собиралась вмешиваться, но степень его непопулярности со стороны выглядела почти печально.

Причина, вероятно, заключалась в том, что Амамори Юто находился в самом низу классной касты.

А теперь он стоял плечом к плечу с Асахиной и Курасики, даже общался с верхушкой класса вроде Сакумы и Карасумы. …Словно история о внезапном возвышении.

Естественно, среди тех, кто тайно смотрел на него сверху вниз… нашлись люди, которым это пришлось не по душе.

Если бы Амамори проявлял хоть какой-то интерес к общению с ними, всё могло бы сложиться иначе… но, полностью игнорируя их чувства, он сделал обиду заметной.

— Давайте просто прекратим поиски и подготовимся. Этот парень всё равно бесполезен.

— К-Кана-тян, так нельзя говорить!

— Но ведь правда!

Проигнорировав голос Курасики, девичья группа класса начала критиковать.

Услышав эти явно предвзятые мнения, ученики, близкие к Амамори, нахмурились.

— Разлад. Почувствовав, что это плохо, Асахина попыталась вмешаться.

Но прежде чем она успела, в сторону Макиби и остальных полетел ответ — голос осуждения.

— Ого, вы сейчас прямо как Киридо.

— …А?

Макиби повернулась к голосу, не скрывая раздражения.

Там стояла рыжеволосая девушка с воинственной осанкой — Хигараси, а рядом нервно топтались члены литературного клуба.

— Хигараси-сан, что ты сказала?

— Не расслышала? Вы просто завидуете, что Асахина-сан, Курасики-сан и остальные ладят с Амамори, да? Это прямо как Киридо, который раньше избивал его из зависти.

Перед неожиданным возражением выражение Макиби стало пустым.

Слова Макиби действительно были логичны.

Но Хигараси противопоставила им ещё более логичный довод.

Однако, какой бы логичной ни была мысль, сравнение с Киридо было оскорблением, которое трудно проглотить.

— А? О чём ты вообще? Ты так отчаянно защищаешь Амамори, потому что он тебе нравится или что?

— Не-а, не особо. Я считаю его классным парнем, но он не в моём вкусе. И что это за очевидная попытка сменить тему?

Но Хигараси и не думала отступать.

Пусть она была ленивым комнатным типом, чувство товарищества у Хигараси было сильным.

Слушать, как плохо говорят о её друзьях, она не могла.

И потому она стояла на своём, нависая над Макиби благодаря росту.

Макиби невольно отступила, и между ними встала Курасики.

— Всё, стоп! Хигараси-сан, ты ведёшь себя по-детски! Кана-тян просто ревнует, потому что меня у неё забрали, да? Такая милая!

— Чт—! Н-ничего подобного…

— Цундэрэ тоже милые!

Говоря это, Курасики развеяла напряжённую атмосферу.

Разумеется, внутри её лицо было таким, будто её сейчас стошнит.

Благодаря быстрой реакции Курасики многие ученики облегчённо выдохнули.

Напряжение между двумя было настолько ощутимым, что казалось: они вот-вот начнут драку.

Макиби и Хигараси. То, что они столкнулись лоб в лоб, на самом деле успокоило остальных учеников, и это было небольшим благом.

◇◇◇◇

— Но, Кана-тян. Ты перегнула. Ну-ка, извинись.

— …Ну да. Прости, Хигараси-сан. Я просто немного разозлилась.

— Я тоже слишком завелась, прости. Ну, если есть что сказать, скажи это Амамори в лицо. Мне всё равно, если прямо скажешь!

Макиби, немного успокоившись, извинилась, а Хигараси с улыбкой отступила.

Увидев это, Асахина, которая тоже облегчённо вздохнула, перевела взгляд на Курасики.

— Хотару-сан… спасибо. Я, наверное, не смогла бы это остановить.

— Это скорее моя специализация, чем твоя, Касуми-тян! Когда станет тяжело, оставляй это мне!

Подмигнув, Курасики Хотару снова повернулась к группе, выступавшей против поисков Амамори.

— Все! Думаю, Амамори-кун просто немного ошибся с точкой старта! Если поищем поблизости, наверняка найдём… и, что важнее, Амамори-кун физически самый сильный в нашем классе! Если он будет с нами, это точно поможет! Всё-таки это ситуация на выживание!

— …Ну, это правда.

Давить на эмоции или логику с «такими людьми» не сработало бы.

Поэтому она надавила на выгоду.

Если они поищут Амамори Юто, им будет польза — слегка нашептав это, она позволила им самим увидеть преимущества. А затем ей оставалось лишь подать предложение как исходящее от Курасики Хотару, которой все доверяли. Так им будет трудно отказаться, а даже если выгоды, которые они представляли после воссоединения с Амамори, не реализуются, всё недовольство направится на Амамори.

«Ну, если этого парня возненавидят ещё сильнее, не проблема. Меня это не касается».

Думая такие жестокие вещи, Курасики подавила недовольных учеников своим авторитетом.

Резко развернувшись к Асахине, она направила на девушку лучшую возможную улыбку.

— Так что поиски Амамори-куна оставляю тебе, Касуми-тян! Поскорее найди его, ладно?

— …Большое спасибо, Хотару-сан.

Если Асахина — лидер, то Курасики — смазка.

Она устраняет все внутренние и внешние трения, чтобы лидер мог без тревог двигаться вперёд. По крайней мере, именно поэтому Амамори Юто привлёк Курасики Хотару на свою сторону.

И на этот раз она тоже полностью выполняет свою роль «клея класса C», перекладывая хлопотные дела на Асахину.

Наверное, всё это в пределах ожиданий Амамори Юто, смутно подумала она.

— Тогда…

— А, подожди, Асахина-сан, можно нам тоже с тобой?

Как раз когда Асахина собиралась отправиться, к ней обратилась Хигараси.

За её спиной стояли члены литературного клуба.

— Хигараси-сан, и… что случилось?

— Ну… я знаю, мы можем мешаться, но не можем же мы сидеть сложа руки, когда наш вице-президент пропал.

— Именно! Вице-президент Амамори — воплощение кулака, выкованного через демонический контракт души! И потому он сильнейший в литературном клубе! Хотя, конечно, только внутри литературного клуба!

— Если проще, мы волнуемся.

Следом за Хигараси добавил свои слова Тэндо Манабэ.

Однако никто из них не относился к боевому типу. Физическими способностями они не отличались.

В таком случае Асахине с Благословением бога грома было бы куда быстрее действовать одной.

Когда речь идёт о поисках Амамори, они, несомненно, станут помехой.

Пока она обдумывала их слова, перед Асахиной вышла Хосина.

— Я-я смогу сузить область поисков до того, что можно проверить за час!

— Плюс моё [Постижение реальности] в таких руинах крайне полезно.

Хигараси рассмеялась, положив руку на плечо Хосины.

— Кроме того, мы литературный клуб. Мы следуем мнению Хосины-сан. Даже если Асахина-сан откажет, мы без колебаний пойдём искать Амамори. Даже если это опасно.

— В основе своей способность Тэндо превращает небоевых в боевых. Если преодолеть это не невозможно, мы пойдём его искать. …У меня есть свои причины, связанные с Амамори.

Говоря это, Манабэ был тем самым учеником, который когда-то стал первой целью Нэцухары.

У него была своя доля страха и травмы.

Но когда он услышал, что Амамори Юто, находившийся в самом низу класса, даже раненый и госпитализированный, сражался с Нэцухарой лоб в лоб… внутри него поднялись сложные чувства.

Человек, на которого он подсознательно смотрел сверху вниз, человек, который даже не мог дать отпор, рисковал жизнью и встал против врага… Вместе с досадой поднялась сильная зависть.

Даже если Амамори этого не намеревался, для Манабэ Амамори Юто был словно герой из манги, который встал против сильного врага, чтобы отомстить за него.

Если этот Амамори может быть в беде — Манабэ не стал бы колебаться ни секунды.

— Спрошу только один раз. Мы идём. Возьмёшь на себя роль нашей защитницы, Асахина Касуми?

На этот раз его очередь спасти Амамори Юто, и в его глазах горела яростная решимость.

Немного удивлённая его видом, Асахина через мгновение счастливо улыбнулась.

— Конечно. …Мне даже захотелось бросить художественный клуб и вступить в литературный.

Амамори Юто больше не один.

Странно, но эта мысль всплыла у неё в голове.

Она ведь ничего не должна знать о его прошлом, не должна иметь о нём никаких воспоминаний.

И всё же, словно вспоминая давнее, Асахина естественно подумала об этом.

(…Странно. Я ведь точно никогда раньше не встречала Амамори-куна…)

Асахина озадачилась собственными мыслями.

Пока она задумчиво подпирала подбородок рукой… члены литературного клуба перед ней переглянулись.

Через мгновение Хосина, их представительница, шагнула вперёд.

И с глубоко извиняющимся лицом сказала:

— Эм… насчёт вступления в клуб… простите, но нам придётся отказать…

— ………А? П-подожди, можно хотя бы услышать причину?

Краткий миг мысленного паралича. Затем она дрожащим голосом спросила причину.

…Она уже знала причину. Знала уже давно.

Но всё равно спросила. Должна была спросить.

И потому последовавший жестокий ответ был неизбежен.

— Асахина-сан… Амамори-кун очень, очень тебя не любит.

От слов Хосины Асахина рухнула на колени!

☆☆☆

Через несколько минут Асахина, вытерев слёзы, вместе с литературным клубом исчезла в глубине руин.

[Благословение бога грома] Асахины Касуми.

[Благословение звезды] Хосины Цубоми.

[Постижение реальности] Хигараси Тяти.

С ними они, без сомнения, найдут Амамори Юто.

Так думали одноклассники и бодро провожали их на поиски Амамори.

Правда, одна только Курасики думала: [Это бессмысленно], но не показывала этого и вместо того подняла голос к классу.

— Ладно, все! Начнём с обеспечения самого необходимого — еды, воды и укрытия! Сначала нужно найти питьевую воду. Укрытие у нас есть в виде безопасной зоны, так что пока сосредоточимся на воде!

Класс ответил одобрительным возгласом, и она удовлетворённо кивнула.

На выданной заранее карте были отмечены места, где можно найти питьевую воду.

Так что проблема заключалась не в том, смогут ли они добыть воду, а в том, встретят ли по пути монстров.

Если это будут только гоблиноподобные монстры, которых раньше подчинил Синдзаки, проблем не будет.

Но если крупные монстры вроде мантикоры, которую они видели на спортивном фестивале, появятся группами, бой будет тяжёлым даже с учётом способностей учеников.

Однако на их стороне были Сакума, Карасума и другие обладатели способностей королевского класса.

Временное отсутствие Асахины немного било по силам, но их класс не был настолько хрупким, чтобы рухнуть только из-за этого.

— Осторожнее всего нужно быть с монстрами! Все, сохраняйте бдительность, пока движемся вперёд!

С этими словами Курасики начала действовать.

— По крайней мере, собиралась.

Шорох.

Вдруг позади послышались шаги.

Может, Асахина и остальные вернулись?

Что-то забыли…? Или уже нашли Амамори?

С такой мыслью она без особой тревоги обернулась.

…Но, увидев стоявшего там [мужчину], её мысли остановились.

— —!? Ч-что…!?

Там стоял человек, которого здесь быть не должно.

Пропитанный кровью, весь в ранах.

Избитый и изувеченный.

И всё же на его лице расплывалась безумная улыбка.

— Класс C… нашёл.

Курасики Хотару вообще не смогла среагировать на этот [удар].

Не то чтобы из-за потрясения она растерялась… скорее её сознание просто не успело за скоростью.

Такое случалось всего дважды: с потусторонней скоростью Амамори Юто и молниеносной скоростью Асахины Касуми.

Это было на том же уровне — а может, даже быстрее. В одно мгновение он сократил дистанцию и ударил.

Мишень на её животе разлетелась, и его кулак глубоко вошёл в её тело.

— …А.

Чистая сила удара отправила её тело горизонтально по земле.

В то же время прозвучал сигнал, и началась принудительная телепортация: её вывело из боя.

— Т-ты…!

◇◇◇◇

Последним, что увидела Курасики, была фигура демона, только что ударившего её.

Ошибки быть не могло — этот человек был куда сильнее, чем во время предыдущего боя с Амамори.

Или, возможно, тогда он сдерживался.

(…Нет, не то!)

Курасики поняла это инстинктивно.

Этот человек стал сильнее.

За пугающе короткое время он прошёл ужасающую эволюцию.

Сам факт, что он здесь, уже был аномалией.

Потому что это означало: Амамори Юто побеждён.

Её зрение мгновенно сменилось.

Когда она пришла в себя, то снова оказалась у входа в пещеру.

И там, на земле, на грани смерти лежал знакомый парень.

— …Цк, вот оно как, этот ублюдок…!

Осознав, что она не первая выбывшая, Курасики почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Курасики! Понимаю, тебя только что выбило, но… помоги! Нужно срочно доставить его в больницу!

Сакаки-сэнсэй подбежал с носилками. Его лицо было полно потрясения и тревоги, и нетрудно было понять: ситуация намного превзошла его ожидания.

— Нужно двигаться быстро! При таких травмах ему может понадобиться операция!

— …Д-да, поняла!

Подстёгнутая его голосом, Курасики бросилась действовать.

— Ситуация уже давно вышла за пределы любых ожиданий.

Курасики уже выбыла, Куроцуки отсутствовала.

Асахина, возможно, справится… так она подумала.

Но где-то глубоко Курасики не могла избавиться от тревоги.

Перед лицом [совершенно невозможного зрелища] эта тревога росла и росла.

(Почему… ты лежишь здесь в таком состоянии?..)

Перед ней знакомый черноволосый мальчик выглядел так, словно даже не дышит.

Один из сильнейших людей, которых она знала.

Тот, кто, как ей казалось, не упадёт так просто.

Она была уверена: он среди сильнейших на всём курсе.

И всё же этот мальчик был побеждён.

(Чёрт, Асахина…! Только попробуй проиграть!)

— Даже Асахина Касуми может не достать до него.

Она ничего не могла поделать с тем, что молилась: пусть это предчувствие окажется беспочвенным страхом.

☆☆☆

— Что… это вообще такое?

Через несколько десятков минут после начала конфликта.

[Благословение звезды] Хосины Цубоми уже было полностью использовано, и группа Асахины мчалась по глубинам руин.

Способность Хосины позволяет ей наблюдать все возможные варианты будущего в пределах часа после активации.

Ни в одном из этих будущих не было воссоединения с Амамори Юто.

Поэтому они решили, что Амамори Юто не находится в области, которую они смогут покрыть за час, и теперь направлялись к более удалённому месту.

Именно тогда они наткнулись на [трупы].

Длинный коридор, соединяющий залы.

Он был завален телами бесчисленных монстров.

Гротескная картина, где некуда было поставить ногу. Хосина, наверняка видевшая это в своём будущем, побледнела, но именно она выбрала этот путь, зная, что они найдут.

— …Может быть, в остальных местах похожая ситуация?..

— …Нет.

Хосина Цубоми мягко, но твёрдо это отвергла.

— Я видела ещё худшее будущее… Если где-то и можно пройти, то, наверное, здесь.

Все повернулись к коридору на звук её голоса.

Мягко говоря, гротескные тела заставили Хосину, Исино и Тэндо прикрыть рты от отвращения. Среди них Хигараси, дёрнув лицом, открыла рот.

— Это плохо… Их убили одним ударом. Как будто кто-то просто проходил мимо и забивал их кулаками насмерть. Такое чувство, что он торопился. Ни техники, ни изящества — только чистая грубая сила. От одного взгляда мутит.

— …У меня нехорошее предчувствие.

За весь путь до сих пор они не встретили ни одного живого монстра.

Они думали, что это потому, что Хосина выбрала будущее без встречи с монстрами, но, увидев это, Асахина поняла: причина не в этом.

Они не избегали монстров — все монстры, с которыми они могли встретиться, уже были мертвы.

И раньше им попадалось много тел, убитых совсем недавно.

Словно сразу после начала этого боя кто-то ходил вокруг и забивал монстров кулаками до смерти.

Мысль была неприятной.

— Давайте вернёмся. Я ещё сильнее волнуюсь за Амамори-куна, но важнее другое: у меня плохое предчувствие. Хотару-сан и остальные могут быть в опасности.

— …Да, на этот раз, похоже, придётся согласиться. Даже если мы ищем Амамори, лучше сначала вернуться и всё нормально обдумать.

Даже Хигараси согласилась со словами Асахины.

— А, точно, Хосина-бучо, раз уж так, можешь показать нам будущее, где мы безопасно возвращаемся?

С момента активации способности Хосины ещё не прошёл час.

Текущая ситуация всё ещё входила в диапазон её наблюдений, и она должна была знать исход их возвращения отсюда. Поэтому слова Хигараси удивили Хосину.

— Э, а… да… эм…… а?

— Только не говори, что ты не видела будущего, где мы отсюда возвращаемся?

У способности Хосины не было исключений.

Она могла без пропусков наблюдать все возможные будущие.

Именно поэтому Хигараси пошутила с улыбкой.

— …Да. Во всех будущих, которые я видела, не было ни одного, где мы возвращались отсюда.

От её слов по спинам всех пробежал холод.

Они немедленно встали спина к спине, насторожившись и осматриваясь.

— В момент, когда Хосина-сан проводила наблюдение, не было будущего, где мы возвращались к классу C в течение часа. Это может быть потому, что нас задержали монстры или класс B?..

На анализ Асахины Хосина покачала головой.

— Н-нет, думаю, не поэтому. Во всех будущих мы не встречали ни монстров, ни кого-либо из класса B. И… почему-то не было будущего, где мы возвращались к классу C.

Как ни думай, будущие, которые должны были быть возможны, Хосина Цубоми не видела.

Услышав это, Асахина Касуми кое-что поняла.

— Способность [Наведение мыслей].

От её слов глаза всех расширились.

В то же время Асахина окутала себя молнией, усиливая собственные возможности.

— В какой-то момент до того, как Хосина-сан использовала способность, пользователь Наведения мыслей выбрал её целью. Поэтому Хосина-сан подсознательно избегала смотреть будущее, где мы возвращаемся. И даже сейчас не могла осознать это, пока мы не сказали.

— …Н-не может быть… Не может среди учеников быть кто-то с такой читерской способностью!?

До начала этого конфликта никто из класса B не приближался к Хосине Цубоми.

Значит, владелец способности мог управлять мыслями на расстоянии и действовать совершенно незаметно.

— Хосина-сан, в классе B есть кто-то с такой способностью?

— Насколько я знаю… думаю, нет…

— Значит, этот ученик солгал о своей способности. …Это план Синдзаки-куна?

По крайней мере, им следовало готовиться к худшему.

Класс B использовал [Наведение мыслей], чтобы намеренно переместить Амамори Юто в другое место.

А затем, предвидя, что они отправятся его искать, применил то же наведение к Хосине Цубоми.

Их цель — её было нетрудно понять.

С треском вспыхнула молния.

Почти одновременно члены литературного клуба оказались перенесены на сотни метров.

Асахина Касуми, неся и перемещая их, сделала это на молниеносной скорости.

Для тех, кого она несла, это должно было ощущаться как телепортация.

— Э-это… безопасная зона, да?

Вокруг был установлен барьер, а неподалёку стояли несколько временных туалетов и палаток.

Растерянно оглядываясь, члены литературного клуба слушали, как Асахина говорит:

— Я возвращаюсь на базу класса C. …Что-то явно ненормальное происходит. Все ждите здесь.

— …Да. Логично. Очевидно, дальше опасно.

Хигараси сказала это смиренным тоном, пожав плечами.

— Если Хосина-бучо под этим… Наведением мыслей? Тогда понятно, почему мы не могли найти Амамори. Я попробую позвать его отсюда. Не волнуйся, я не сделаю ничего безрассудного.

— …Спасибо. Если проблем не будет, я скоро вернусь.

С этими словами Асахина рванула к стартовой точке.

Шаг за шагом она ускорялась от начальной скорости до максимума.

Но с каждым шагом, с каждым ростом скорости плохое чувство в животе только усиливалось.

Если у класса B есть пользователь Наведения мыслей — в зависимости от применения, они могли даже раскрыть стартовую точку противников. Если это произошло, бой рушился с основания.

Если во время поисков друг друга одна сторона может в одностороннем порядке знать местоположение другой.

С этого момента вариантов стратегии становится гораздо больше: внезапные атаки и вмешательство можно применять как угодно.

И если этот самый момент был [худшим сценарием] —.

◇◇◇◇

Асахина бежала.

Её молниеносная скорость позволила ей преодолеть путь, который они прошли пешком, за одно мгновение.

По времени, вероятно, меньше чем за минуту.

С того мгновения, как она почувствовала неладное, и до сейчас она прибыла сюда почти на предельной скорости.

— Но было уже слишком поздно.

— Ч-что это…!?

Стартовая точка их класса C.

Большой зал руин возле входа.

Там остались огромные следы крови.

Дыхание стало частым и поверхностным. Нехорошее предчувствие пробежало холодом по спине.

Она перевела взгляд.

Многие ученики лежали поваленные, попадая в поле зрения.

— А, ах, ах, ааааааа……!

Среди них были Сакума и Карасума.

Они лежали в лужах крови и стонали.

Они не были мертвы.

Но почти не сохраняли сознания.

Было ясно, что над ними совершили рассчитанное [насилие].

— Потому что виновник всё ещё стоял там же.

— А? Что-то пахнет. Ты недавно мылась? Воняет справедливостью.

Мужчина стоял там как ни в чём не бывало.

На его теле уже не было ран.

Но разорванная, пропитанная кровью форма говорила обо всём.

Это сделал он.

Всё это было его планом.

— …Синдзаки Ясухито!

Асахина взревела, отдавшись гневу.

В ответ Синдзаки широко улыбнулся и щёлкнул пальцами.

В следующее мгновение устройства всех павших членов класса C издали сигнал.

Избитые и раненные, они начали телепортироваться прочь, а среди переполняющего золотого света он развёл руки.

Словно их крики были для него пиром.

С восторженным видом он прошёл сквозь свет их исчезновения.

Запрет злонамеренных действий. Асахина даже подумала использовать это правило как щит.

Но в текущем положении Синдзаки Ясухито не получил никакого штрафа.

Значит, предполагать, что злого умысла нет, — или что он воспользовался какой-то лазейкой?

В любом случае, раз судят школьные учителя, полагаться на них невозможно.

С самого начала не стоило доверять субъективным решениям школы.

Она крепко стиснула зубы, отчаянно пытаясь успокоиться.

— Это ты направил Амамори-куна, да, Синдзаки-кун? И после этого говоришь о честном бою… наглости у тебя хватает.

— Первым честность нарушил… да нет, ты всё равно не поверишь, даже если я скажу. Асахина, ты думаешь только о том, что удобно тебе. Поэтому ничего защитить и не можешь, понимаешь?

Она проигнорировала слова Синдзаки и подняла кулаки.

Она знала: это такой человек, который без колебаний сделает подобное.

Но где-то в сердце надеялась.

— Что сможет встретиться с Синдзаки Ясухито, грозным врагом, лоб в лоб.

(Эта мысль, даже на мгновение, была моей ошибкой.)

Именно поэтому она опоздала. …Эта крошечная надежда на этого человека притупила её суждение.

Тогда она отбросит всю надежду.

Этот человек — зло. Что бы кто ни говорил, Асахина не признает Синдзаки Ясухито.

— Верни мне Амамори-куна. Иначе я силой—

С твёрдой решимостью в глазах она вынесла последнее предупреждение.

Но Синдзаки фыркнул.

Даже не дослушав до конца, он сказал правду.

— Не выйдет. Я уже убил его.

— ……………………Что?

Порыв ветра прошёл по входу.

Асахина Касуми застыла, широко распахнув глаза от потрясения.

— Да нет, шучу. Амамори жив, не волнуйся.

Синдзаки сказал это с широкой ухмылкой.

От его слов Асахина почувствовала лёгкое облегчение.

Это ложь. Амамори Юто не умер.

Она облегчённо выдохнула —.

— Или ты так подумала?

— ……!?

От продолжения его слов у неё сжало грудь.

— Ч-что ты…?

— Я его убил, точно. Он был сильным, но я победил, и это был не тот бой, где можно сдерживаться. …Ну, мне ни капли не жаль! Прости, Асахина. Я убил твоего драгоценного одноклассника☆

Асахина Касуми поняла.

Его слова не были ложью.

Этот человек говорил правду.

Как тот, кто жил героем справедливости, она понимала [искренность] в его словах.

Сколько бы злобы с них ни капало, насколько бы жестокой ни была реальность.

В его словах не было лжи. …Она это чувствовала.

— В этот миг что-то внутри Асахины сломалось.

С треском, будто в её сердце раздался звук.

Сломалось то, что у героя справедливости никогда не должно было ломаться.

— Ах, как весело, Асахина Касуми! Ты снова проиграешь мне! Смотри, скольких твоих одноклассников я уложил? А, думаю, некоторых я и убил!

Асахина только стиснула зубы, и голос едва выдавился из неё, лишённый силы.

— Заткнись.

— Не заткнусь! Мне так весело! Спасибо, что приняли наш запрос на конфликт! Благодаря тебе я смог убивать людей!

Предельная провокация в сторону героя справедливости.

Впервые с момента поступления в эту академию лицо Асахины Касуми вспыхнуло ненавистью.

Стоявший перед ней Синдзаки Ясухито говорил с наслаждением.

— Да, одних слов тебе, наверное, было бы мало, чтобы понять. Так что позволь мне говорить от сердца, с настоящим чувством. Да, так и сделаем.

Давление Асахины росло. Но Синдзаки оставался невозмутимым.

Вместо этого он усилил провокацию и начал говорить.

— Итак, чью историю хочешь услышать первой? А, наверняка хочешь услышать про него, да? Асахина Касуми, про мужчину, на котором ты так глубоко помешана!

Асахина сжала кулаки так крепко, что из них брызнула кровь.

Но это лишь стало приправой, подпитывавшей высокомерие Синдзаки.

— Ох, он был силён. Я и представить не мог, что он скрывает столько силы. Сомневаюсь, что вообще найдётся кто-то, кто сможет прижать меня настолько. Но я победил. Измотал все трюки, все трусливые приёмы, все схемы… и в итоге остался раздавленный ком мяса.

Слов больше не было.

Окутанная громом Асахина мгновенно бросилась на Синдзаки.

В ответ Синдзаки поймал её кулак прямо в лоб.

Мощная ударная волна прошла по руинам, разметала пыль и заставила стены пещеры задрожать.

Асахина без сдерживания выпустила ненависть.

Синдзаки, с неизменной улыбкой, сказал:

— Какая жалкая смерть, Амамори Юто!

Крик, который не мог сложиться в слова, эхом разнёсся вместе с очередным раскатом грома.

☆☆☆

— Я убью тебя! Я убью…!

— Ха-ха! Не похоже на слова героя справедливости!

Синдзаки рассмеялся над убийственным намерением, исходившим от Асахины.

В следующее мгновение Асахина исчезла из поля зрения, и вокруг непрерывно зазвучали удары её ног о землю.

Скорость молнии, как говорят, составляет минимум двести километров в секунду.

Это примерно в шестьсот раз быстрее скорости звука.

Но это лишь минимум.

Минимальная скорость — двести километров в секунду.

Максимальная же скорость приблизительно равна ста тысячам километров в секунду.

Это в триста тысяч раз быстрее скорости звука.

Конечно, вряд ли Асахина сейчас способна достичь максимальной скорости.

Даже если способна, вероятно, только минимальной.

— Но даже эта минимальная скорость далеко превосходит то, что может уловить человеческий глаз.

— Ха!

Без жалости Асахина нанесла вращающийся удар ногой в затылок Синдзаки.

Удар, призванный расколоть череп.

Он был направлен прямо в голову.

И всё же удар, который обычный человек не смог бы воспринять, глазам этого мужчины был ясно виден.

— Медленно… что это, ты муху остановить пытаешься?

Словно подгадав момент для контратаки, Синдзаки нанёс удар ногой.

Асахина сумела уклониться, но часть её формы была разорвана.

— ……!

— О-о, почти. Попади — разрезало бы начисто.

Потрясённо посмотрев, Асахина увидела, что из правой ноги Синдзаки вытянулось лезвие.

Верно — этот человек обладает способностями всех в классе B.

Так что подобная ситуация имеет смысл.

В классе B наверняка есть кто-то со способностью вроде [Усиленного зрения].

Иначе поспевать за скоростью молнии было бы невозможно.

— Цк, ты… правда!

— Я ведь уже сказал, что убил его. Ты раздражаешь, знаешь?

Говоря это, Синдзаки оттолкнулся от земли.

Даже на неустойчивой опоре, среди разбросанных обломков, его скорость была самой высокой из всех, что Асахина видела до сих пор. Она двинулась уклоняться, думая, что он, возможно, до этого сдерживался, но Синдзаки отверг это предположение.

— Да нет, я благодарен Амамори… вот так!

Его кулак врезался в землю.

◇◇◇◇

Мощная ударная волна разметала обломки во все стороны.

Перед ней Асахина инстинктивно замедлилась, и в этот миг Синдзаки прижал её к земле.

Позиция сверху. Худшее возможное положение.

— Кх…!

— Тренировка с сильными противниками заставляет расти намного быстрее обычной тренировки. Похоже, со способностями то же самое. В ответном бою я тоже стал довольно серьёзным, но благодаря Амамори сильно вырос. Убивать людей, чтобы повышать уровень, да?

— Ты… ублюдок!

Асахина вспыхнула ненавистью и выпустила разряд молнии.

Но прямо перед тем, как он ударил, кулак Синдзаки врезался ей в лицо.

— Заткнись, подделка.

Ярко-красная кровь брызнула наружу.

Асахина Касуми, впервые в жизни ощутив сильную боль, невольно застонала.

Воспользовавшись моментом, он ударил её пощёчиной.

— Эй, эй, что с тобой? Ты правда думала, что сильнее меня? Просто пользователь молнии? Не смеши. Ты всего лишь ходячий набор слабостей.

Услышав это, Асахина осознала собственные слабости.

[Обломки] ранее были одним из примеров.

Чем быстрее она движется, тем больше урон от столкновений.

Если бы она двигалась на высокой скорости среди разлетающихся обломков, бесчисленные куски пронзили бы её тело с молниеносной скоростью. …Именно поэтому она не могла двигаться.

Именно этот миг Синдзаки и выбрал.

Ещё одна пощёчина легла на щёку Асахины.

— Ты просто слишком слаба. Герой справедливости… так? Жестокая шутка. Такая слабачка, как ты, решила, что твоя сила потрясающая, зазналась, хвасталась ею? И что теперь? Ты никого не защищаешь.

— ……!, …!

Она не могла возразить. Потому что это было правдой.

Увидев её реакцию, Синдзаки прищурился и снова поднял кулак.

— —!?

В этот миг Асахина ударила.

Она выпустила молнию, которую накапливала. Воспользовавшись мгновенной скованностью Синдзаки, выскользнула из-под него и создала дистанцию. …У неё не было выбора.

Всего три удара. …Даже этого оказалось слишком много для её человеческого тела.

— …Хаа, хаа, хаа…

— Ах, какая морока. Придётся снова тебя ловить. Я бы лучше поскорее пошёл охотиться на остальных. Хосину тоже надо раздавить. Она ведь меня предала.

— Ты…!

Асахина снова оттолкнулась от земли и бросилась вперёд.

На этот раз она окутала себя ещё большим напряжением, ещё большей молнией.

Её скорость выросла ещё сильнее, но —

— Я же сказал, да? Ты медленная.

Из руки Синдзаки возник щит.

Вся выпущенная ею молния была заблокирована щитом.

Самая заметная сила Асахины Касуми — [скорость].

Подавляющая скорость позволяет ей атаковать с расстояния, быстро двигаться и наносить физические удары.

С этим она способна победить противника одним ударом.

В этом и заключается истинная сила Асахины.

Но против того, кто может поспевать за её скоростью, это бессмысленно.

(Цк… без сомнения, он следит за мной!)

Даже на такой скорости Синдзаки отслеживал движения Асахины.

Обычная способность не должна давать зрение такого уровня.

Без сомнения, это должна быть высокоуровневая способность [Усиленного зрения], возможно, даже королевская или благословение.

(Успокойся… Асахина Касуми. Ты с самого начала знала, что это не тот противник, которого можно легко победить. …Пока забудь об Амамори-куне. В таком состоянии, если позволить гневу управлять тобой, победить не получится!)

Она резко остановилась.

Чем сильнее она отдаётся гневу, тем больше играет ему на руку.

Она подняла взгляд к потолку и глубоко вдохнула.

Увидев это, Синдзаки наклонил голову.

— Хм? Что, уже сдаёшься?

Его слова были очередной провокацией.

Асахина Касуми напомнила себе.

Сейчас она должна победить этого человека.

Она должна верить, что Амамори Юто всё ещё жив.

Сейчас она может только это.

Даже если от собственной беспомощности её тошнит.

Даже если она хочет ударить саму себя.

Всё сожаление, обиду и ненависть — она разберёт позже.

Сейчас она сосредоточится только на этом мгновении.

— Суу… фуу.

— …Хаа. Не успокаивайся сейчас. Я всё это время тебя провоцировал.

Впервые с момента появления здесь Синдзаки поднял кулаки.

Асахина, глядя на него, вытерла кровь, стекавшую из носа.

— …Сначала извинюсь. Беру назад слова о том, что убью тебя.

Она выдохнула переполняющую ненависть вместе с дыханием.

Кровоточащая голова начала остывать.

— Синдзаки Ясухито. Ты лжец. Поэтому я никогда не поверю, что Амамори-кун мёртв. Я не могу доверять ни одному твоему слову.

— Как хочешь. Верь во что угодно. Факты не изменятся.

Это звучало как искренность из глубины сердца.

Но даже эта [искренность] могла быть частью его игры, очередной ложью.

Поэтому на время она отложила сомнения.

Сейчас она сосредоточится только на победе над этим человеком.

— Я заявляю, Синдзаки.

Герой справедливости заявил.

Противостоящему герою справедливости.

Со всей враждебностью и решимостью она сказала:

— Я одолею тебя. Полностью.

Девушка побежала.

Яростной волей она разбила бессознательный ограничитель.

Она призвала подавляющее количество молнии, далеко превосходящее всё, что использовала раньше.

В этот миг Синдзаки понял: скорость Асахины резко выросла.

— …Если ты могла так, стоило делать это с самого начала. Цк… Это ужасно, просто ужасно.

— Это крайняя мера, которую я не хотела использовать. [Самоповреждение] — то, что я ненавижу.

Говоря это, Асахина спокойно оценила ситуацию.

Синдзаки Ясухито обладает множеством способностей.

Их число легко достигает [двадцати семи].

За исключением Сики Ирохи, у него есть способности всех в классе B.

И потому у него есть сила для большинства ситуаций.

— Но сможет ли он ими всеми владеть, это другой вопрос.

— Синдзаки.

Она бежала и бежала.

На поразительной скорости Асахина бросилась вперёд, но Синдзаки не дрогнул.

Смотря ему в лицо, она снова глубоко вдохнула.

— Подниму ещё на одну ступень. Сумеешь поспеть?

— …!

На лице Синдзаки мелькнула паника, и в следующее мгновение —

фигура Асахины исчезла, словно туман.

Нет, её скорость взорвалась по экспоненте.

Перед этим… Синдзаки на мгновение потерял её из виду.

— Сразу после этого мимо пронеслась ударная волна.

— Га…!?

— [Удар молнии].

Синдзаки опустил взгляд на бок.

Там, окутанная молнией, была Асахина, чей кулак врезался ему в бок.

— Ты…!

Синдзаки взмахнул кулаком, но к тому времени Асахина уже исчезла.

Разница в скорости была буквально [на порядки].

Она двигалась с такой скоростью даже по этой неустойчивой земле.

На нормальной местности она, без сомнения, была бы ещё быстрее.

В таком случае отслеживать её почти невозможно.

Нет, даже сейчас —

— О, что такое?

Голос прозвучал сзади, и Синдзаки взмахнул тыльным ударом.

Но этот удар был пойман рукой Асахины, и Синдзаки стиснул зубы при виде этого.

В его голове мелькнула картина того дня спортивного фестиваля, когда Асахина бросилась помогать Куроцуки.

— Моя сила… чем больше я повышаю напряжение, тем больше урона накапливается в моём теле, но чем выше поднимаю, тем быстрее и сильнее становлюсь. Поэтому я не могу долго использовать такое напряжение…

Не успел он заметить, как тело Синдзаки отправилось в полёт.

Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы понять: его бросили грубой силой.

Синдзаки, мгновенно подброшенный в воздух, казалось, слегка криво улыбался.

— Серьёзно…?!

— Совершенно серьёзно.

Короткий голос — и сверху на него обрушился удар пяткой.

Синдзаки успел защититься в последний миг, но не смог полностью погасить удар и был вбит в центр руин.

Мощная ударная волна и облако пыли. Асахина приземлилась на сломанную каменную колонну, и, когда пыль осела, временно отключила способность и выдохнула.

(…Ух, всё равно тяжело. Нужно продержаться ещё минуту.)

Эта сила была настоящим козырем Асахины Касуми.

Её можно было использовать лишь несколько минут.

Когда она исчерпает себя, Асахина станет недееспособной.

Поэтому нужно победить противника до того, как она станет бесполезной.

— Но с таким противником это было трудно.

— Ку, ха, ха-ха-ха-ха!

Смех разогнал пыль.

Мишень на его груди всё ещё была цела, и урон, похоже, был не слишком серьёзным.

Подавляющая прочность и способность регенерации, мгновенно затягивающая раны.

Вдобавок физические способности, близкие к молниеносной скорости, и множество других сил. От этого начинало тошнить.

◇◇◇◇

Асахина тихо снова активировала способность и начала постепенно повышать напряжение.

— Потрясающе, потрясающе! Признаю, я недооценил тебя, Асахина Касуми! У вас с Амамори есть какое-то правило — скрывать силу? Но знаешь, знаешь! Я смог убить Амамори, когда он показал свою силу! Ты, наверное, закончишь так же!

— …Честно говоря, тебя уже не спасти.

— Да, верно, Амамори уже—

— Я говорю, что не спасти тебя, Синдзаки Ясухито.

Гнев. Она знала, что это чувство называется именно так.

И в то же время думала: для героя справедливости это чувство, наверное, неправильно.

Справедливость — это поддержание порядка.

Это взвешивание логики вещей и обеспечение того, чтобы все могли жить равными.

Если так, точнее назвать её неким механизмом.

Она помнила, как кто-то давно сказал ей:

[«Всегда сохраняй спокойствие, отбрось эмоции и посвяти себя справедливости. Как машина, лелей добро и устраняй зло как часть этой системы. Грубо говоря, вот что такое герой справедливости».]

Она не могла возразить этим словам. Она приняла их.

Если кто-то способен судить всё беспристрастно, то такой человек действительно достоин быть героем справедливости.

И если это высшая форма справедливости… что ж, она была далека от героя справедливости.

— Но и что с того? Девушка решила принять это.

(«Ладно, ты ошибаешься! Я изначально к такому не стремилась!»)

Разум был спокоен, но сердце было полно бушующих эмоций.

Прежде чем быть героем справедливости, она была просто человеком.

Если её товарищам причиняют вред, она злится. Если кто-то вредит им, она направит гнев на виновного.

Она не собиралась отрицать эти естественные чувства.

Если она не может злиться ради дорогих ей людей — то такая душная справедливость ей не нужна.

Она возьмёт справедливость, но будет дорожить и дорогими ей людьми.

Даже если это выглядит жадностью, путь, к которому она стремится, никогда не дрогнет.

Спину, которой она когда-то восхищалась… она уже не могла вспомнить.

Но по крайней мере герой справедливости, которым восхищалась Асахина Касуми, был тем, кто мог злиться ради товарищей.

Она хотела стать 【героем справедливости, способным злиться за других】.

— Синдзаки-кун, я правда злюсь.

Провал как машины, но законное чувство как человека.

Она гордо отбросила 【идеальную справедливость】 и встала как герой справедливости, которого представляла сама.

— Если ты ни за что не собираешься раскаиваться в своих поступках, то я больше не буду сдерживаться.

Воздух горел ослепительным громом.

Среди немыслимого жара она смотрела прямо на своего 【врага】.

— Почувствуй боль и подумай о своём поведении!

— Ха, скажешь это после того, как победишь меня, герой справедливости!

— И так началось последнее столкновение.

Она обернулась громом и оттолкнулась от каменной колонны, на которой стояла.

Колонна разлетелась на куски. Она помчалась вперёд полосой молнии.

Без трюков и уловок. Одной лишь скоростью она намеревалась сокрушить Синдзаки Ясухито с одного удара —.

Она собрала молнию, окутывавшую её, в ладони.

— 【Клинок бога грома — Райдзина】.

Сжатие. Конденсация. Проявление.

Она сосредоточила чудовищный жар молнии в одном клинке.

Раздался неприятный звук электричества, и Синдзаки призвал огромный щит.

Если он выдержит эту атаку, Асахина исчерпает силы и рухнет.

Таков был его оборонительный план.

— Однако в этот миг Синдзаки совершил фатальную просчёт.

Она была воплощением грома.

Проявлением природы, лежащей за пределами человеческого понимания.

Воплощением абсурда.

И потому её сила была абсурдно невозможна для человеческой защиты.

— Прости, Синдзаки-кун.

Вспышка молнии.

Она пробила щит, разбила мишень и прорвала плоть.

Остался только несомненный 【исход】, видимый всем.

Она отмахнула молниевый клинок.

Когда она повернулась спиной, Синдзаки рухнул одновременно с этим.

— Я сильнее. Сильнее тебя.

Прозвучал сигнал, объявляющий поражение Синдзаки Ясухито.

☆☆☆

Сигурэ Рёмэй.

Одноклассник Синдзаки Ясухито из средней школы.

Тот, кто сидел перед ним, его первый друг без какой-либо особой причины.

— Синдзаки-кун… потрясающий. Он уже центр класса.

Синдзаки был центром класса.

Богатый, умный, спортивный, общительный, и, что важнее всего, добрый.

С харизмой, которая казалась безупречной, он занял это положение меньше чем за неделю после начала школы.

— Да нет, ничего особенного.

Синдзаки Ясухито ответил с обычной улыбкой.

Мягкой улыбкой, которая успокаивала всех.

Совершенной улыбкой, словно с картины.

Чистой улыбкой, не вызывающей ни малейшего дискомфорта.

Глядя на неё, Сигурэ улыбнулся так, будто был ослеплён.

— Это… не «ничего». Между нами большая разница.

— Даже если разница есть, это не значит, что я лучше.

— Нет. Синдзаки-кун намного лучше меня.

Сигурэ Рёмэй был беден.

Он потерял отца в юном возрасте и жил с матерью.

Он подрабатывал, солгав о возрасте, а мать бралась сразу за несколько подработок, чтобы свести концы с концами. К тому же долги, оставленные отцом, не позволяли им даже покупать самые необходимые вещи. Он был воплощением хронической бедности.

Для такого мальчика Синдзаки Ясухито был ослепительным светом. Тем, кем он восхищался.

Сигурэ смотрел на Синдзаки с почти благоговением.

— Мне тоже немного легче. Потому что Синдзаки-кун стал моим другом. Когда я разговариваю с Синдзаки-куном, на сердце становится легче. …Спасибо, Синдзаки-кун.

— …Что это вдруг за сентиментальность? Прекрати, ты меня смущаешь. Серьёзно.

Синдзаки рассмеялся, неловко смущённый.

Это были настоящие чувства Синдзаки и настоящие чувства Сигурэ.

Они могли говорить друг с другом от всего сердца.

Именно потому, что были такими разными, им было комфортно вместе.

Они были друзьями, которых признавали все.

— Эй, Синдзаки! Пошли играть в футбол!

— Хм? О, конечно. Сейчас подойду. Сигурэ, ты с нами?

— Ахаха, я пас. Нужно беречь силы для работы.

Сигурэ сказал это с горькой улыбкой.

Синдзаки показал тень недовольства, но решил не настаивать и оставил Сигурэ.

— Ладно, скоро вернусь.

Когда Синдзаки ушёл,

Сигурэ смотрел ему вслед с весёлым выражением.

— Да, увидимся.

— Это был их последний разговор как друзей.

★★★

— …………А?

На следующий день Сигурэ Рёмэй перевёлся в другую школу.

Для Синдзаки Ясухито это было ударом грома среди ясного неба.

Так внезапно… слишком внезапно. Ему ничего не сказали.

В тот день учитель сообщил ему, что Сигурэ перевёлся 【без объяснения причин】, и Синдзаки был растерян.

Запаниковав, сбившись с толку, сам не заметив как, он побежал.

— С-Сигурэ!

Он получил у учителя домашний адрес Сигурэ.

Когда он впервые увидел дом Сигурэ, тот был в ужасном состоянии.

Мебель перевёрнута, с потолка капает вода, внутри дома лужи.

Дом был в настолько жалком состоянии, что это было видно снаружи… весь в дырах.

Замок на двери был сломан и бесполезен, а перед домом плакала женщина, по-видимому мать Сигурэ.

— Сигурэ… т-ты…

Рядом с ней стоял Сигурэ Рёмэй.

Он знал, что дом не был таким с самого начала.

Что-то случилось и превратило его в место, где людям нельзя жить.

Тогда почему, как?

Вопрос за вопросом.

Почему это происходит?

Синдзаки думал. Продолжал думать.

— …Нет, он с самого начала знал.

Ещё до того, как увидел дом, до того, как увидел их реакцию.

В тот миг, когда услышал о переводе Сигурэ, Синдзаки, будучи гением, уже рассмотрел эту возможность.

— Ясухито. Что ты здесь делаешь?

Сзади прозвучал голос, который он меньше всего хотел сейчас слышать.

Удивления не было. Только отчаяние, с которым он обернулся.

Там стояла чёрная роскошная машина.

Дверь открылась, и из неё вышли отец и мать Синдзаки Ясухито.

— Папа… и мама тоже!

Отец смотрел на него с тем же строгим выражением, что и всегда.

Мать носила обычную улыбку.

Их вид ничем не отличался от того, какими они были дома…

строгие, но добрые и тёплые.

Семья, которую он любил от всего сердца, стояла прямо перед ним.

…Его замутило.

Он не хотел думать о причине.

Если он подумает, всё рухнет посреди отчаяния.

Лишь в этот миг семья, которую он всегда знал, казалась ему отвратительной до предела.

— Ясухито, что ты делаешь?

◇◇◇◇

— Ч-что я делаю… Что вы делаете здесь?!

— Что мы делаем здесь… Это—

Синдзаки Ясухито закричал.

Такого быть не могло.

Это не мог быть тот худший сценарий, который он воображал.

Он молился всем сердцем.

— Мы просто избавлялись от друга, который Ясухито не подходит.

От слов матери он едва не рухнул на колени.

На ногах его удержало лишь чувство отвращения, пересилившее отчаяние.

Тошнота, пересилившая слабость.

Родители, которых он когда-то глубоко любил, в его глазах превратились в монстров.

Тёплые воспоминания разлетелись на куски, оставив к ним совершенно иное чувство.

— Они серьёзно так думают?

Из глубины души он усомнился в их здравом смысле.

— Ха, не издевайтесь! Хватит шутить! Что вы делаете?! Сигурэ — мой драгоценный друг! Не смейте решать такое по своим эгоистичным родительским причинам!

— Эгоистичные родительские причины? За кого ты себя принимаешь, говоря так?

Строгий голос отца теперь был невыносим.

Доброта, которую он чувствовал в его основе, была фальшивкой.

Он лишь воображал её — в действительности её никогда не существовало. Теперь он понял это.

— Ребёнок — инструмент родителей. Ты хоть представляешь, сколько мы в тебя вложили? Сколько мы подготовили для твоей жизни? Кто, по-твоему, позволил тебе жить так удобно, без единой заботы? Я. Всё это благодаря мне, Ясухито.

— …Ты…!

Прежде чем он заметил, Синдзаки Ясухито схватил отца за ворот.

Он стиснул зубы и до предела сжал кулак.

Остались только гнев, ненависть и печаль, текущая по щекам.

— Почему… почему?! Почему вы…?

— Ясухито. Я ведь говорила тебе, правда? Быть добрым. Быть тем, кто одинаково дарит доброту всем. …Пожалуй, это нужно немного уточнить.

Мать заговорила, её слова прорезали воздух.

— Дари доброту только людям. Перестань дарить доброту тем, кто даже не достоин называться человеком. Так ты лишь пачкаешь имя семьи Синдзаки.

— Начался дождь.

Он промочил их.

Он уже не мог понять, что на лице: слёзы или дождь.

Намокшая форма неприятно прилипла к телу, заставляя его поморщиться.

Родители даже не потрудились открыть зонты.

Слуга попытался предложить зонт, но мать остановила его,

словно говоря: [Это важный урок, не вмешивайся.]

Синдзаки увидел, как она удовлетворённо улыбается собственным поступком.

…А, вот как.

Теперь он понял. Улыбка матери происходила не из доброты.

Она не любила своего сына.

Она просто была опьянена образом [хорошей матери].

Поэтому, как и отец, обращалась с Синдзаки как с [инструментом].

Осторожно, чтобы не сломать его, чтобы он не возненавидел её.

Она всегда улыбалась пустой улыбкой, распространяя ложную доброту.

…Она была настолько пьяна этим образом себя, что всегда носила улыбку.

— …Чёрт.

Всё… всё было ложью.

Доброта, которую он чувствовал от отца, доброта, которую он чувствовал от матери, — всё было недоразумением.

Отец видел в сыне лишь инструмент.

Мать использовала сына только для собственного самоудовлетворения.

— Не издевайтесь.

Слова сорвались с губ прежде, чем он успел подумать, перед лицом этой адской реальности.

— Что такого великого в фамильном имени? Семья, которая не может существовать, не выбирая, к кому быть доброй, уже изначально гнилая!

Сорвавшиеся слова были настоящими чувствами Синдзаки Ясухито.

— Я никогда вас не признаю! Он мой друг! Что бы кто ни говорил—

— О, вот как? А я думала, он просто мальчик на побегушках.

Мать склонила голову, и её слова сочились притворным непониманием.

— В конце концов, ты улыбаешься.

— …!?

Потрясённый, он коснулся своего лица.

В луже у его ног отражалось собственное лицо с широкой улыбкой.

Отчаяние накрыло его, сметая гнев, ненависть и чувство справедливости.

— П-почему…! Сигурэ…!

— …Синдзаки-кун.

Когда он повернулся, лицо Сигурэ было полно ещё большего отчаяния, чем его собственное.

И это отчаяние стало глубже, когда он увидел выражение лица Синдзаки.

В этот миг сердце Синдзаки закричало.

— Ты улыбаешься. Как всегда.

— Нет, это не так! Это… это…!

Мать положила руку на плечо Синдзаки, когда он кричал.

— Хороший мальчик, Ясухито. Всегда сохраняешь улыбку. Спасибо, что так хорошо следуешь моим наставлениям. Мой гордый сын. Я люблю тебя.

Эти слова глубоко выдрали что-то в сердце Синдзаки Ясухито.

Отвращение в самой чистой форме начало пожирать его.

Он тут же сбросил руку матери.

Но было уже поздно.

— Синдзаки-кун. …Всё хорошо. Уже всё нормально.

— Сигурэ! Но…!

— Я сказал, всё нормально, чёрт возьми!!

Это был первый раз, когда он услышал гнев лучшего друга.

Крик мальчика, который когда-то был его ближайшим другом.

— Всё нормально, просто оставь меня в покое! Я… я думал, ты мой лучший друг. Но теперь понял, что это никогда не было возможно…! Если мне будет так мерзко, лучше бы я вообще никогда не встречал тебя, Синдзаки Ясухито!

— …!

Он хотел возразить, но слова не вышли.

Его улыбка… выражение его лица не изменилось.

[Подожди, а как снова сделать грустное лицо?]

Осознав, что он даже думает об этом, Синдзаки погрузился в отчаяние ещё быстрее.

Он уже забыл, как делать любое выражение, кроме улыбки.

— Никогда… больше не показывайся перед нами. Синдзаки Ясухито…

С этими словами Сигурэ Рёмэй взял мать за руку и вернулся в дом.

Наверняка скоро они уедут далеко.

Они больше никогда не встретятся.

Синдзаки потянулся к удаляющейся спине Сигурэ.

Но дверь плотно закрылась, и его фигура исчезла из виду.

— …Ясухито. Пойдём домой? Простудишься, если останешься мокрым.

До него донёсся чистый, изящный голос. Голос хорошей матери.

Но эта доброта — теперь была лишь дискомфортом.

И тогда что-то внутри Синдзаки Ясухито сломалось.

Была ли это харизма, которой следовали все?

Доверие, связывавшее его с лучшим другом?

Воспоминания, которые он разделял с родителями?

Или… это было его сердце?

Что-то сломалось, и Синдзаки Ясухито рассмеялся.

Свежей, красивой улыбкой.

Безупречной, совершенной улыбкой, с которой он повернулся к родителям.

— А, ты права. Папа, мама.

★★★

В тот день знатная семья Синдзаки пала.

Отец был забит до смерти, мать зарезана.

Преступник неизвестен, мотив неизвестен.

Остался только их сын, Синдзаки Ясухито.

Среди потока сочувствия,

глядя вниз на скелетообразные останки своей семьи,

мальчик всё ещё не переставал улыбаться.

Так его учили.

— Ах, этот мир полон зла.

Зло наполняло этот мир.

Даже его собственные родители были такими.

Он даже представить не мог, сколько зла существует в этом мире.

Поэтому хотя бы…

— Хотя бы я должен быть справедливым. Я должен стать союзником справедливости для тех, кого обидело неразумное зло — зло, притворяющееся справедливостью.

Так Синдзаки Ясухито пришёл туда, где находился сейчас.

Отвергнутый обществом,

он стал союзником тех, кого обидели.

— Но нужно понять одну вещь.

Синдзаки Ясухито уже давно сошёл с ума.

Он потерял лучшего друга, отчаялся в самом себе и убил родителей.

Но слов матери он не забыл.

[Всегда сохраняй улыбку.]

Сегодня он тоже поднялся с улыбкой.

С лицом, полным безумия, он исполнял своё сломанное чувство справедливости.

☆☆☆

[Система] «В связи с полным выбыванием класса 1-B победителем становится класс C. Пожалуйста, подождите немного до начала переноса».

Где-то прозвучало объявление, и Асахина не смогла скрыть потрясения.

— …Полное выбывание… класса B? Значит, Синдзаки-кун был последним…?

Она обернулась, но Синдзаки не подавал признаков, что встанет.

…Он не умер. Синдзаки не был настолько слаб, чтобы умереть от такого.

Но разбудить его сейчас и получить информацию… будет трудно.

◇◇◇◇

Какой бы выносливостью ни обладал Синдзаки, он принял на себя всю мощь Асахины Касуми.

Он не очнётся ещё какое-то время. К такому выводу она пришла.

— …Верно. Мне нужно найти Амамори-куна.

Почему класс B был полностью выбит?.. Как ни думай, понять она не могла.

Но если класс C победил, возможно, больше нет необходимости об этом думать.

С этой мыслью она перевела сознание к тому, чего до сих пор избегала.

Асахина глубоко выдохнула, отвела взгляд от Синдзаки и начала идти.

Синдзаки сказал, что убил его, но если подумать спокойно, доказательств этому не было. Наверняка Амамори всё ещё жив.

Она сделала шаг —

— и позади раздался шорох: что-то поднялось.

— —!?

Инстинктивно она отскочила и обернулась.

Там стоял Синдзаки Ясухито, поднимаясь под вой своего сигнала.

— Как… почему…!?

Как он мог встать? На мгновение она задумалась об этом, но мысль быстро вылетела из головы.

Потому что Синдзаки Ясухито, поднявшийся сейчас, излучал подавляющее давление, куда большее, чем раньше.

— Сигнал звучит! Синдзаки-кун, ты проиграл! Подниматься сейчас бессмысленно—

— ………………

Синдзаки, смотревший вниз, поднял взгляд на Асахину.

Увидев его глаза и тёмный свет, горевший в них,

Асахина ощутила холод, какого никогда раньше не знала.

— …!? Н-нет, ты…!

Синдзаки стоял безвольно.

Будто был трупом.

Будто зомби управлял телом, которое уже перестало двигаться.

В это было легче поверить.

Асахина невольно сглотнула.

Колени дрожали. Это была не дрожь возбуждения.

— Это был страх.

— Ты не Синдзаки-кун, верно?

Эта фраза поставила точку.

[Нечто], бывшее Синдзаки Ясухито, исказилось.

Словно оно носило кожу Синдзаки, его форма неестественно перекрутилась — и в следующее мгновение там стоял совершенно другой мужчина.

При виде него Асахина Касуми задрожала.

[До того, как вошёл Додзима-сэмпай, я очнулся от крика Синдзаки… и в тот момент там точно был кто-то в чёрной мантии.]

Она внезапно вспомнила слова Амамори.

Мужчина был в вороньей чёрной мантии, промокшей от дождя.

От всего его существа исходило подавляющее давление.

Ужас не ослабевал.

— Поздравляю, Асахина Касуми. Это твоя первая победа.

Голос был ей незнаком.

Асахина Касуми насторожилась сильнее, чем во время боя с Синдзаки.

Каждой клеткой, каждой частицей души она вложила в это всё.

— И всё равно не достала.

С треском мимо пронеслась 【Чёрная молния】.

Это была способность того же рода, что и сила Асахины Касуми.

Но сила куда более превосходная, более высокого порядка.

— А это будет твоё второе поражение.

Голос прозвучал сзади.

Асахина обернулась, глаза распахнулись до предела.

Перед её глазами снова вспыхнула чёрная молния.

☆☆☆

Сики Ироха, принудительно перенесённая ко входу в руины, удивлённо оглянулась.

— А? Подожди… только не говорите… Юто выбили?

— Т-ты… Сики! Наконец-то показалась, да?

Вдруг до неё донёсся знакомый голос.

Посмотрев в сторону голоса, она увидела Курасики Хотару, которая ждала её и теперь приближалась.

— Объясняй! Почему этот ублюдок Синдзаки проиграл раньше меня!?

— А? О, это? Он просто проиграл Юто, вот и всё.

Сики сказала это как ни в чём не бывало.

В окружении всего класса B.

Со запечатанными способностями.

И всё же Амамори Юто вышел победителем.

Он полностью сокрушил Синдзаки Ясухито.

Так сокрушил, что не осталось места для оправданий.

— Э-это…

— И вот ещё что. Мы с Юто поменялись [мишенями]. В правилах ведь ничего такого не было, верно? Поэтому поменялись. Если выбьют меня, перенесёт Юто, а если выбьют Юто, перенесёт меня. А поскольку я телепортировалась с мишенью Юто, после моего исчезновения никто уже не сможет разрушить его мишень. Умно, правда? Это не нарушает правил.

— …Не нарушает, но…

Правда, правил это не нарушало.

Но пока Асахина и Синдзаки были решительно настроены сражаться лоб в лоб, этот человек спокойно воспользовался лазейкой в правилах, словно насмехаясь над ними. У Курасики не было для него иных слов, кроме [ублюдок].

— И, кстати, он использовал способность трансформации, чтобы замаскироваться под Синдзаки… но даже если внешность изменилась, Юто всё равно Юто. Он был таким классным!

— Значит, в итоге нас всё равно избил этот ублюдок…

Вскоре прибыли одноклассники из класса C.

Большинство были без сознания, но у нескольких ещё хватало сил говорить.

По их словам, Синдзаки Ясухито в одиночку уничтожил весь класс C.

Поэтому, услышав, что Синдзаки был выведен из боя раньше них, они остолбенели.

А затем, увидев, что класс B, [за исключением Сики], вскоре после этого выбыл, Курасики поняла, что Амамори Юто начал действовать. …Поняла, но никак не ожидала…

— …Он безумен. Избить одноклассников до грани смерти ради своей роли?

Даже сейчас почти весь класс C был в критическом состоянии, без сознания.

Это было доказательством того, что их безжалостно били ударами на полной силе.

Она и раньше думала, что этот парень немного не в себе, но… это было далеко за пределами её воображения.

— Ну, я не понимаю, о чём думает Юто. Но я просто буду ему доверять. Вернее, мне всё равно, что станет с остальными. Мне достаточно быть рядом с Юто, и я счастлива.

— …Ты такая же ненормальная, как он, психопатка.

С этими словами Курасики перевела взгляд к входу.

Из глубины наружу тянулась чёрная молния.

При виде этого лицо Курасики исказилось ещё сильнее.

Потому что это была не что иное, как 【другая способность】 Амамори Юто.

☆☆☆

На этой финальной стадии я оглядываюсь на всё, что произошло.

После того как я вывел Синдзаки из строя, я заставил замолчать весь класс B, одолжил мишень Сики и замаскировался под Синдзаки.

Потом ходил вокруг и бил своих одноклассников из класса C.

Что до уничтожения монстров, этим я занялся в ходе боя с Синдзаки.

Я отправил на них около тысячи туманных существ, так что, вероятно, на истребление ушло меньше пяти минут.

Как Сакаки и говорил заранее, особо сильных монстров не было, и это помогло.

— Ну, пока я прокручивал и подытоживал информацию до текущего момента, почувствовал сильный взгляд и перестал думать. Посмотрев туда… я встретился глазами с Асахиной Касуми, сверлившей меня взглядом.

Правый рукав её формы был оторван, и от руки поднимался пар.

— О, ты увернулась.

Я собирался на всякий случай пронзить ей грудь вместе с мишенью, но…

Что ж, не ожидал, что она уйдёт от жизненно важной точки.

И для человека, который принял мою способность прямо, она удивительно цела.

Может, идти против обладательницы Благословения бога грома той же 【Молнией】 было безрассудно.

Ну, если у неё сопротивление, я просто буду бить, пока она не упадёт.

— Ты… Ятагарасу, верно?

— Разумеется.

Я ответил коротко, и она глубоко выдохнула.

— …Где настоящий Синдзаки-кун?

— Что, он с самого начала сражался с Амамори Юто. Я лишь добил его внезапной атакой.

— …А Амамори-кун?

— Много вопросов задаёшь. Я не обязан отвечать.

Ведь это я.

Я ответил ей мысленно, и она уставилась на меня.

От её маленького тела исходили подавляющее давление и гнев.

Это была враждебность, которую Асахина Касуми никогда не направила бы на Амамори Юто.

…Понятно. Значит, это полная сила сильнейшей в классе C, Асахины Касуми.

Ого, пока я был замаскирован под Синдзаки, я многое смог наблюдать, но она сильна. Очень сильна. Я понимаю, почему Додзима следует за ней. Если она выложится полностью, даже видя будущее, не будет шанса победить.

— Однако Асахина Касуми неверно понимает, что значит [выложиться полностью].

Быть безрассудной — можно. Доводить себя до предела — можно.

Но делать это с помощью способности абсолютно запрещено.

Она, может, и сказала, что [готова ранить себя], но в конце концов это будет уже не просто самоповреждение.

— Твоё усиление раньше… Асахина, у тебя ещё остались эмоции?

◇◇◇◇

— …О чём ты говоришь?

Асахина, растерянная, спросила меня. По её выражению я действительно чувствовал эмоции, и это немного меня успокоило.

Пока она может делать такое лицо, ты, вероятно, ещё в порядке.

Похоже, кроме некоторой физической нагрузки, всё остальное цело.

— По крайней мере, сейчас.

— Я знаю кое-кого, кто потерял эмоции, когда довёл способность до предела.

— …!

Лицо Асахины побледнело, словно она подумала о ком-то.

…Однажды этот человек использовал способность за пределами её возможностей.

То, что он потерял в процессе, — воспоминания, эмоции и выражения лица.

В обмен на силу он лишился всего этого, став сломанным монстром.

Безжизненным трупом, лишённым выражения и эмоций.

— Э-это…

— Не знаю, кого ты представляешь, но, скорее всего, это кто-то другой.

В конце концов, Амамори Юто — лжец. Вся эта история может быть тем, что я придумал.

Может, я просто испугался твоего быстрого роста и на месте выдал ложь.

Даже если человек, которого ты представляешь, и есть [тот самый], он, вероятно, потерял выражения ещё до поступления в академию. Если попытаться объяснить это так… получается невозможный вывод. Например, что способность у него была ещё до поступления в академию, а это абсурд.

Так что это точно кто-то другой.

Я пустил чёрную молнию по правой руке.

Ну, хватит разговоров. Пора заканчивать.

Увидев мою молнию, Асахина насторожилась ещё сильнее.

Чёрная молния, обвивающая мою руку, — это 【Вторая способность】, дарованная Амамори Юто.

Определяющая особенность моей способности, нечто по-настоящему уникальное.

— …Ты всё ещё собираешься сражаться? Всё это время ты использовал тело Синдзаки-куна.

— Верно. Можно ли это назвать [боем] — вопрос спорный.

В предыдущем сражении Асахина билась всем, что у неё было, и вышла победительницей.

Для неё это была победа на грани, удовлетворительный бой.

Но с моей точки зрения это была просто [детская игра].

…Эй, Асахина.

Ты достаточно повеселилась в своих тёпленьких драках, верно?

Теперь тебе пора испытать настоящий бой, понять настоящую силу.

Амамори Юто, Татибана Цукихимэ.

Пора тебе вступить в область этих [монстров].

Иначе твоё [желание] никогда не сбудется.

— Основную предпосылку героя справедливости ты понимаешь неверно.

— —!?

Её глаза расширились от потрясения.

Потому что в мгновение ока я исчез из её поля зрения.

— Б-быстро—

— Благословение бога грома. Низшая версия моей способности.

Я сказал это у неё за спиной, и она взмахнула кулаком в мою сторону.

Удар молнии… да? Немного больно.

Я остановил его одним пальцем.

— Чт—!?

— А вот и сдача.

Я зарядил правый палец молнией и щёлкнул её по лбу.

В одно мгновение ударная волна, рядом с которой прежняя казалась детской забавой, разорвала пространство.

Окружающие руины превратились в щепки, а жар обжёг каменные стены.

Её отбросило, и от самого удара она рухнула в оцепенении.

— Ч-что… это было…?

— А, виноват. Переборщил с мощностью.

Если злиться, вини Синдзаки за то, что он так долго со мной держался.

Да, без сомнения, виноват Синдзаки, который использовал эту читерскую печать способностей. Он был не обычным зверем, которого можно уложить голыми руками, так что мне пришлось выложиться и снести его.

Это ощущение, похоже, осталось, поэтому я использовал на Асахине тот же уровень силы.

Подправив молнию в правом пальце… да, так нормально.

Пока я тренировался сдерживаться, Асахина, покачиваясь, поднялась.

— Э-это… что? Моё Благословение бога грома… ниже этого?

— Разумеется. Посмотри на результат. Вот твой ответ.

Вокруг было лишь разрушение.

Всего один щелчок пальцем.

Этого хватило, чтобы уничтожить всё.

Исторически ценные руины исчезли.

Осталась только пустынная [бывшая руина].

— …! И всё же! Бой уже решён! Это явно—!?

На середине фразы Асахина, похоже, кое-что поняла.

Верно, [Ятагарасу] из Яэна — Ночного банкета — всего лишь особый участник.

【Исход】 этого конфликта не имеет ко мне отношения.

Если не имеет отношения к исходу, значит, под правила он не подпадает.

В конце концов, я просто особый гость.

Даже если совершу что-то злонамеренное, меня не дисквалифицируют.

Даже если спровоцирую бой после решения матча, проблем нет.

Я здесь всего лишь как [особый] участник, не более.

— Возможно, стоило наложить на себя ограничения в рамках правил. [Ятагарасу тоже обязан соблюдать правила].

По крайней мере, будь здесь Куроцуки, он смог бы предотвратить такую низкоуровневую игру словами. Если бы Асахина тщательно прочла правила, она могла бы избежать этой [лазейки].

Но раз никто не заметил… что ж, мне оставалось только использовать её.

— …! Т-ты…!

Она скрипнула зубами от досады.

…Ну как, Асахина?

Это и есть тот [пользователь молнии сильнее тебя], которого ты хотела, верно?

Если есть кто-то, кто превосходит тебя в молнии, ты сможешь вырасти, так?

Это станет хорошим примером, и ты чему-нибудь научишься, верно?

Тогда давай, учись у меня сколько хочешь.

Какое совпадение — или, может быть, просто жестокая ирония судьбы.

Как ты получила [Благословение бога грома],

так и я приобрёл силу молнии.

Так что не сдерживайся. Можешь красть у меня все приёмы, какие хочешь.

— Если ты не идёшь ко мне, тогда я пойду к тебе. Лидер отряда самообороны.

Я оседлал молнию и двинулся.

Почти в тот же миг она рванула вперёд.

— Хааааа!!

Молниеносный летящий удар Асахины врезался сверху.

Я заблокировал его одной рукой, а прежде чем успел заметить, она уже обрушивала на меня Клинок бога грома.

Интересно, она правда пытается меня убить? Но страха я не чувствую — потому что знаю: у неё не получится.

Я мгновенно переместился ей за спину и прижал кулак к её спине.

— Вот так используют молнию. [Удар молнии].

Треск! — прозвучал резкий звук.

Её тело мгновенно оцепенело, и с губ сорвался сдавленный стон.

Я слегка пнул её, и она отскочила, покатилась по выровненной земле —

благодаря тому самому щелчку пальцем, который сравнял всё вокруг.

Она улетела впечатляюще далеко и наконец остановилась, лишь врезавшись в каменную стену в нескольких сотнях метров.

Почти сразу она поднялась с решительным видом и снова бросилась вперёд —

на этот раз ещё быстрее прежнего.

Её скорость теперь соперничала с тем приёмом [Самоповреждения], но… это явно было нечто другое.

…Впечатляет. Как и ожидалось от гения — она уже изменила способ применения силы.

Нет необходимости постоянно держать молнию вокруг себя.

Постоянное использование изнашивает тело и истощает разум.

Вместо этого эффективнее выпускать максимальную мощность только в ключевые моменты.

В результате продолжительный бой с применением способностей стал возможен, и в процессе начали появляться новые способы их использования.

……Я собирался научить её этим расширениям, но, похоже, она поняла их уже во время нашего недавнего обмена.

По сути, ключ в [времени накопления молнии].

Поскольку Асахина выпускает молнию сразу после её создания, она может достигать лишь посредственной скорости.

Поэтому, создавая моменты, когда она не использует способность, она накапливает молнию.

Выпуская её рывками, можно достичь скоростей, далеко превосходящих прежние.

Впечатляет, что она поняла это за такое короткое время… и уже применяет на практике.

Пока грубо, с кучей лишних движений. Навык Асахины безнадёжно слаб.

Но даже в грубой форме тот факт, что она ухватила технику, заставляет меня улыбнуться.

— 【Клинок бога грома】.

Я подражаю её силе и блокирую её клинок чёрным мечом.

— ……Ты используешь мою способность—

◇◇◇◇

Столкновение клинков переросло в серию обменов.

Хотя владеть мечами мы оба новички.

Мы безрассудно сталкиваем её золотой клинок с моим чёрным.

Каждый раз лицо Асахины искажается, а моё превосходство становится всё очевиднее.

Действительно, сила Асахины впечатляет, но наши базовые физические возможности отличаются как небо и земля.

Сколько бы мы оба ни усиливали себя молнией, [коэффициент] усиления зависит от исходной мышечной массы.

И вдобавок мой навык выше её.

При таких условиях у неё нет даже одного шанса на миллион пересилить меня.

Я отбил её вместе с клинком и следом нанёс прямой удар ногой в живот.

Она пошатнулась, задыхаясь от боли, а я спокойно наблюдал за ней.

Хотя способности на основе молнии могут усиливать большинство физических характеристик, защиту и прочность они не повышают.

Асахина получила кулак в лицо, две пощёчины и даже серьёзный щелчок в лоб. Вероятно, её тело уже близко к пределу.

Кроме того, лимит времени почти истёк.

Магический свет окутал и Асахину, и меня.

Исход между двумя классами уже решён.

Этот бой — не более чем способ скоротать время, пока завершится подготовка к переносу.

Асахина явно запаниковала, а я пожал плечами.

— Похоже, время вышло.

……Честно говоря, я планировал полностью тебя разгромить.

Будь то в образе Синдзаки или в этой форме.

Целью на этот раз было 【сломить Асахину Касуми】.

Ради её будущего роста.

Чтобы она не стала самодовольной.

— Беру назад то, что сказал раньше. Считай это твоей второй победой. И в этот раз я тоже не смог тебя победить.

— ……!

Она сверлила меня взглядом, явно недовольная.

Да, я не пытался убить. Возможностей закончить бой было полно.

Но это не бой насмерть — это всего лишь игра.

Я сражался сравнительно серьёзно в заранее заданных правилах.

И хотя победить тебя я не смог, кое-какие техники передать удалось.

Так что победа или поражение меня не особо волнуют.

По крайней мере, я сделал то, что было нужно.

— Тогда я откланяюсь. Держи голову высоко как победительница.

— Не издевайся! Это ещё не кон—

Прежде чем она успела договорить, начался перенос.

Когда я понял это, мы уже стояли у входа в пещеру.

Асахина смотрит на меня, широко распахнув глаза, ошеломлённая тем, как я спокойно появился после переноса.

— А, Амамори… кун?

— Ты… что случилось? Вся избитая.

Я, как Амамори Юто, небрежно спрашиваю её.

К этому моменту Ятагарасу исчез.

Остались только я, члены литературного клуба и Асахина.

И, разумеется, моё алиби безупречно.

— А, а?… перенос? Подожди, Асахина-сан!? Почему ты вся в ранах!?

— Амамори-кун присоединился к нам сразу после того, как мы расстались с Асахиной-сан… С-Синдзаки-кун снова что-то устроил…?

Голоса Хигараси-сан и Хосины-сан, перенёсшихся вместе с нами.

Асахина посмотрела на них, потом на меня; её плечи задрожали, а в глазах выступили слёзы.

И затем она крепко прижалась ко мне.

— Амамори-кун……! Как хорошо…… ты цел……!

Её тело дрожит.

Избитая, превзойдённая, разочарованная.

И всё же она волнуется за других и льёт слёзы.

Глядя на неё, я невольно криво улыбаюсь.

……Понятно, Асахина.

Я никогда не хотел, чтобы ты стремилась быть героем справедливости.

Но если это путь, который ты выбираешь, я не стану его преграждать.

Не как машина или система, механически поддерживающая добро.

А как человек, который дорожит другими и ценит добро в человечности.

— Такой вариант мне больше по душе.

Так битва между классом 1-C и классом 1-B подошла к концу.

В итоге Асахина и Синдзаки так и не скрестили кулаки.

Вместо этого Ятагарасу из Яэна в одностороннем порядке доминировал, и всё закончилось патовой ситуацией.

Асахина осознала собственную силу.

Что касается Синдзаки… как всё пойдёт дальше, неясно.

Но по крайней мере я заложил основу на будущее.

……Теперь всё зависит от того, насколько они вырастут.

Я отвёл взгляд от Асахины, которая всё ещё цеплялась за меня.

Вдруг я взглянул в пещеру.

Там никого не должно было быть.

— И всё же в глубине тьмы качнулись белые волосы.

[Амамори Юто, тот, кто полагается на рост других]

Если выразить это словами, подходит только один человек.

[Помеха] внутри класса C устранена.

Класс B основательно разгромлен, так что вмешиваться они не смогут.

Остаётся только один противник.

Когда я это заметил, беловолосая девушка исчезла, словно иллюзия.

Была ли это игра воображения — или она действительно была там?

Сейчас я не могу сказать наверняка… но если была, это тот, кого я могу принять.

— Класс 1-A, Татибана Цукихимэ.

Битва с ней, несомненно, выйдет за пределы воображения.

Ведь она монстр, превосходящий меня в чтении друг друга.

Даже если я просчитаю десятки, сотни ходов вперёд, этого может не хватить.

— …Какая морока.

Той, о ком я это пробормотал, здесь уже нет.

Вместо этого Асахина, неправильно поняв мои слова, вздрогнула.

☆☆☆

— Почти в то же время, глубоко внутри пещеры.

Амамори Юто стоит в самой дальней комнате.

Скорее всего, это клон, которого он оставил.

Естественно, он намного слабее оригинала. …И всё же этот клон в одиночку достиг глубочайшей части пещеры, убив по пути сотни монстров.

— ……Что значит [только слабые монстры]?

Перед ним лежит труп дракона, которого он убил.

Для Амамори Юто это не более чем ничтожное существо, которое можно зарезать одной рукой. Но для Асахины, Синдзаки и остальных этот дракон стал бы серьёзным испытанием. Такой силой и прочностью обладала эта ящерица.

— Почему под академией существуют такие монстры?

Сомнения Амамори Юто сосредоточились на одном.

Этот монстр был создан академией?

Если да, то как и зачем?

Все монстры, с которыми он сражался до сих пор, бросались прямо на него.

Сколько бы он ни демонстрировал своё превосходство, сколько бы их ни убивал.

Словно их единственная цель — убить Амамори Юто.

После короткого колебания он погрузил руку в труп и начал манипулировать им.

Он извлёк ком багровой плоти.

И с этой плотью Амамори Юто активировал 【другую способность】.

— ……………………

Длинная, тяжёлая тишина.

Даже если в реальном времени прошло всего несколько секунд.

С момента активации способности до проявления результата.

— Нет, даже после того, как он всё понял.

Амамори Юто не двигался.

— ……Вздох.

В конце концов он глубоко вздохнул.

Он раздавил ком плоти в руке.

Кусочки мяса брызнули ему на щёку.

Выражение его лица уже не было пустым.

Впервые с момента поступления в эту академию

на нём появилось выражение, отличное от улыбки.

— Воздух потяжелел.

— Плохие предчувствия… почему они всегда сбываются?

Тон был пугающе спокойным.

Но в нём не осталось и следа обычной манеры.

Молния выжигала окружение, воздух дрожал, а труп дракона разлагался.

Подавляющее, удушающее убийственное намерение.

Чистая ненависть.

— Лучше бы это было просто подозрение. …Насколько лучше было бы, если бы я просто накручивал себя.

У Амамори Юто была 【настоящая причина】, по которой он решил поступить в эту академию.

Он никогда о ней не скажет.

Лжец не всегда говорит правду.

Для такого, как Амамори Юто, который ищет свободу,

жизнь, связанная школьными правилами, не имеет ценности.

Именно поэтому у него была причина.

Даже если ради этого пришлось пожертвовать свободой.

Даже если пришлось отказаться от всего.

Было то, что он обязан был подтвердить в этой академии.

И теперь всё ясно.

— Эту академию…… я скоро уничтожу.

Стоя перед этим трупом.

Как тот, кто носит имя Амэмори.

Пути назад нет.

В его стеклянных, мутных глазах переплетались жалость и презрение.

— Мне абсолютно паршиво. Подумать только… такая подделка — и с той же кровью, что у меня.