Пустыня Изгнанников никогда не принадлежала никому по-настоящему.

Сюда стекались те, кого выдавили из других земель: преступники, беглецы, наёмники, добровольцы в изгнании, те, кому больше некуда было идти. Города здесь были редкими и разрозненными — крепкие каменные поселения, прижавшиеся к скалам или скрытые в песках, связанные между собой караванными путями. Жизнь в пустыне держалась не на законах, а на выгоде.

Основным источником выживания были песчаные твари — монстры, обитавшие в глубинах дюн. Их плоть, специи, яды, кости и редкие материалы ценились высоко. Всё это обменивалось на еду, оружие и предметы первой необходимости у имперской стражи, охранявшей единственный перевал через горы — единственный путь, связывавший Пустыню Изгнанников с остальным Высшим миром.

Империя не вмешивалась.

Пока поток ресурсов шёл — пустыня могла существовать.

Именно в этом месте появились Найрис и Асмодей.

Сначала — как ещё одна пара изгнанников. Без армии, без знамён, без громких слов. Они не брали города штурмом и не объявляли себя правителями. Они просто начали с людей.

В Пустыне Изгнанников всегда не хватало защиты, сил и уверенности в завтрашнем дне. Асмодей и Найрис дали всё это — быстро и без условий. Тех, кто соглашался, они обращали. Вампирская кровь в Высшем мире не была проклятием. Здесь она не несла привычных слабостей: солнце не жгло плоть, голод был управляемым, тело становилось сильнее, выносливее, быстрее.

Для тех, кто жил среди песков, это было не проклятие — это было спасение.

Обращённые подчинялись без сопротивления. Не страхом, а самой природой связи. Их воля не исчезала, но направление становилось ясным. Так один за другим города пустыни переходили под контроль Найрис и Асмодея. Где-то добровольно, где-то после короткого, почти символического сопротивления.

Те, кто отказывался, уходили.

Те, кто оставался, выживали лучше, чем когда-либо прежде.

Со временем пустыня изменилась. Караваны стали ходить регулярнее. Добыча песчаных монстров стала организованной. Обмен со стражей Империи — стабильным. Перевал оставался под контролем Империи, но внутрь пустыни она не вмешивалась.

Формально власть Найрис и Асмодея никто не признавал.

Но фактически — она существовала.

Именно тогда Найрис начала искать.

Не магией и не запретными ритуалами. Она использовала власть так, как её используют правители: приказы, письма, отчёты, списки. Шпионы уходили в другие земли. Архивы поднимались. Старые записи проверялись. Свидетельства сопоставлялись.

Она не называла цель.

Не писала имени.

Но все, кто работал на неё, чувствовали: поиск должен продолжаться.

Асумодей не вмешивался. Он знал, что такой поиск — вопрос времени. Найрис действовала терпеливо, методично, как будто искала не человека, а утраченный фрагмент мира.

Пустынный город жил тихо, почти покорно.

Каменные улицы тянулись между низкими домами, выжженными солнцем и временем. Над ними медленно двигались патрули — вампиры в тёмных доспехах, спокойные, собранные, внимательные. Они не скрывались и не пугали нарочно. Их присутствие давно стало частью порядка.

Люди, отказавшиеся от обращения, держались ближе к стенам. Они выполняли грязную работу — таскали воду, чинили дороги, чистили загоны. Кровь они отдавали по графику. Без истерик. Без криков. Здесь это считалось нормой.

Найрис шла по улице медленно, не скрываясь. Её узнавали сразу — и потому разговоры обрывались, шаги становились тише, взгляды уходили в сторону. Не из страха — из понимания.

Она вошла в здание, больше похожее на таверну, чем на дом. Внутри было прохладно. Каменные стены, тяжёлые столы, запах еды и пыли. Несколько посетителей сидели молча, пока она шла к стойке.

Хозяин поднял взгляд и кивнул.

— Госпожа.

— Есть что выпить? — спокойно спросила Найрис.

— Как обычно?

— Да.

Он налил, поставил перед ней чашу. Найрис оперлась локтем о стойку.

— Что по поискам?

Хозяин чуть скривился.

— Тихо. Никто не знает. Даже имперские рыцари на перевале — пусто. Ни слухов, ни записей.

Найрис отвела взгляд.

— Значит… ускользает.

— Или просто слишком влиятелен для этого мира, — осторожно заметил хозяин.

Она не ответила.

И именно в этот момент раздался голос — спокойный, женский, слишком близкий.

— Ищешь кого-то?

Найрис медленно повернула голову.

Рядом, за соседним столом, сидела девушка. Найрис была уверена — когда она входила, здесь никого не было. И всё же девушка сидела спокойно, словно была здесь всегда.

— Да, — ответила Найрис после короткой паузы. — Ищу.

— Кого?

Найрис сказала это легко. Без нажима. Без колебаний.

— Одного человека. АрКаэль.

Девушка тихо рассмеялась.

— И зачем он тебе?

— Он мне должен.

Найрис внимательно следила за её реакцией.

— Интересно, — сказала незнакомка. — Такой человек… и задолжал тебе.

Внутри Найрис что-то дрогнуло.

Никто.

Никто, кроме неё, не мог произнести это имя.

Даже мысль о нём для других срывалась, будто мир сам стирал её.

— Значит, — медленно сказала Найрис, — ты что-то знаешь.

Она сделала паузу.

— Предлагаю выйти на террасу. Поговорим там.

Девушка кивнула.

— Хорошо.

Найрис бросила хозяину короткий взгляд.

— Принеси что-нибудь поесть.

Они вышли на террасу. Над городом висело солнце, и свет ложился на камень мягко, почти ласково. Найрис села напротив.

— Так что ты знаешь об АрКаэле? Ты не местная, — И знаешь слишком много. Но имя своё так и не назвала.

— Кейла, — сказала та. — И да, я не отсюда. Я пришла, потому что услышала слухи. Кто-то ищет АрКаэля.

— И ты решила прийти?

— Мне стало любопытно.

Найрис сузила глаза.

— Так что ты знаешь?

Кейла встала, обошла стол и приблизилась, словно рассматривая Найрис. Слишком близко. Слишком спокойно.

— Я знаю о нём очень много. Даже слишком.

Она наклонила голову.

— Но такая информация дорого стоит

.

— Что ты хочешь? — холодно спросила Найрис.

Кейла улыбнулась.

— Деньги? — она качнула головой. — У тебя их и так нет. Не таких, которые мне нужны.

Она задержалась взглядом на лице Найрис.

— Ты изменилась.

Кейла выпрямилась и отступила на шаг.

— Подумай, что можешь предложить, — сказала она спокойно. — Информация, которую ты ищешь, не даётся даром.

Найрис нахмурилась.

— И как мне тебя найти?

Кейла уже разворачивалась, но на мгновение остановилась.

— Никак, — ответила она. — Я сама приду.

Она сделала паузу и, словно между делом, добавила:

— Кстати… тебе стоит быть готовой. К тебе скоро придут гости.

Найрис резко подняла взгляд.

— Какие ещё гости?

Кейла уже уходила.

— Узнаешь, — бросила она через плечо. — Очень скоро.

Она скрылась за стенами, будто растворилась в городе.

Найрис осталась сидеть за столом, напряжённая, настороженная.

И в следующий миг город содрогнулся.

Глухой взрыв разорвал тишину. Пламя вспыхнуло на площади, камень разлетелся, крики прорезали воздух.

Найрис резко поднялась.

Она смотрела на дым, поднимающийся над городом.