1

Наконец наступило 26-е число.

Согласно плану, Сандай должен был сегодня пойти к Сино домой, но... поскольку сегодня был день зарплаты на его подработке, он сначала проверил баланс своего банковского счета.

– ...Поступило.

Он начал работать в начале месяца, а выплата зарплаты - 15 числа. Несколько десятков тысяч иен, примерно полмесяца подработки, но все равно странное чувство удовлетворения от проделанной работы не покидало его.

Он чувствовал, что первые деньги, которые он заработал, работая по собственному желанию, желая проводить больше веселых дней со своей девушкой, были какими-то особенными.

Легкими шагами Сандай вошел в поезд, и его качало около часа. После этого – кажется на этой станции – он сошел на станции возле дома Сино.

По сравнению с тем, когда он приезжал сюда раньше, атмосфера перед станцией казалась немного другой, но, возможно, это было связано с другим временем суток.

Ведь нередко днем и ночью пейзажи ощущаются по-разному.

Возвращаясь к теме, домом Сино был магазин тофу в торговом районе, который располагался неподалеку.

При мысли о том, что ему действительно придется поприветствовать их, его беспокойство не прекращалось. Он начал нервничать.

Людям, когда их разум не находится в привычном состоянии, свойственно совершать ошибки.

Оговариваются, ведут себя подозрительно и, осознав это, попадают в беду.

В такой момент лучше всего сделать глубокий вдох и успокоить разум.

Сандай купил в автомате кофе без сахара, сел на стул перед станцией и отпил. Он рефлекторно охнул от горечи, но нервозность спала, и он начал понемногу успокаиваться.

Он небрежно поднял голову вверх - чистое голубое небо. Стоя перед этим простором, нервозность, которую он испытывал, казалась ничтожной.

Ничего страшного не произойдет.

Он просто побеседует с ними в течение одного-двух часов.

Придя в себя, Сандай сказал – Видимо, пора идти – и встал. Он прицелился и бросил пустую банку из-под кофе в мусорное ведро для пустых банок... и, промахнулся, банка упала на землю, и он поднял ее и поставил на место рукой.

Пожилая дама, случайно проходившая мимо, увидела его и от души посмеялась над ним, но он решил не обращать на это внимания. Однако ему показалось, что, проигнорировав это, он покажется грубияном, поэтому небрежно поклонился.

Так он шел еще несколько минут, и вот уже показался дом Сино.

При ближайшем рассмотрении он оказался довольно старым зданием. Это не был дом богатого человека - об этом уже упоминала сама Сино, так что Сандаю было все равно.

Пока же Сандай решил зайти в магазин и позвонить. Однако вход в магазин был наглухо закрыт.

Как же в такой ситуации лучше всего известить о своем визите?

Когда он провожал Сино до дома, та воспользовалась ключом и вошла в магазин со стороны входа. При этом, хотя это и было очевидно, у Сандая не было ключа от магазина и тому подобного.

Кричать?

Стучать?

Он подумал и об этом, но отверг эту идеи, как и следовало ожидать. Это раздражало бы соседей, и было бы грубо.

Ну, хоть это и магазин, но он использовался и как жилое помещение, так что где-то должен быть хотя бы звонок.

Сандай начал бесцельные поиски звонка, но, даже приложив максимум усилий, так и не смог его найти.

Рядом с входом в магазин стоял почтовый ящик, но не более того.

Не зная, что делать, Сандай застонал.

И тут его осенило.

С небольшой тропинки сбоку от магазина послышался звук открываемой раздвижной двери. Оттуда показалась Сино.

Очевидно, вход в резиденцию находился в задней части здания. Сандай не заглядывал так далеко.

– Сандай, конечно, опаздывает... Он ведь не попал в аварию или что-то в этом роде? Интересно, все ли с ним в порядке... Хм?

Он посмотрел в глаза Сино.

– ...

– ...

– ...Что ты делаешь перед магазином?

– Что я делаю? Я, видишь ли, искал звонок. Понимаю. Значит, там есть вход.

– Может быть, ты слонялся перед магазином?

– ...Точно.

– Да ладно, ты выглядишь подозрительно.

– Ну, то есть, смотри, ты входила через вход в магазин, и я подумал, что вход в магазин - это еще и парадная дверь...

– Дверь там плохо подогнана и будет издавать звук, поэтому ночью она будет создавать эхо. Я использую вход в магазин, так как он не будет издавать много звуков... Вообще-то, ты мог бы просто послать мне сообщение, и не стоять здесь.

Рот Сандая угрюмо изогнулся от неоспоримого аргумента. Сино вздохнула, потянула его за руку и повела внутрь.

– Боже... ты заставляешь меня волноваться. Я думала, ты попал в аварию или что-то в этом роде.

– Виноват...

– Если ты сожалеешь, то хорошо... Как я уже сказала позавчера, я вчера рассказала все о тебе маме и папе.

– Вчера... ты сказала, что у вас будет семейный ужин. В это время?

– Да. Они немного удивились, но я рассказал о поездке, а также сказала, что ты парень, который хотел бы их перед этим как следует поприветствовать.

– И какова была их реакция...?

– Моя мама сказала: «Конечно, почему бы и нет?», а папа: «Хмррр», кажется. Но все в порядке! –  сказала Сино, но Сандай начал немного волноваться.

Похоже, проблема была в отце, который стал хмыкать. Сандай затруднялся предположить, что выражало это "хмррр".

Если бы это было сильное возражение или отказ, ему казалось, что Сино не стала бы говорить об этом так легкомысленно, однако...

Именно потому, что это серьезная проблема, вполне возможно, что она говорила об этом легко и несерьезно, чтобы не расстраивать Сандая.

У Сино неожиданно внимательный характер; Сандай почувствовал себя немного неуверенно.

Однако он и не думал говорить о том, что на данном этапе чувствует себя довольно беспокойно и спешит вернуться в свою квартиру. Он был готов с самого начала.

Сино остановился перед раздвижной дверью в углу коридора.

Сандай сглотнул слюну.

– Твои папа и мама1... здесь?

– Мики тоже пока там, но... да, они тоже там. Я открою, хорошо?

– Хорошо.

Сандай решительно кивнул, и раздвижная дверь потянулась. Внутри оказалась комната с татами, где в ряд сидели три человека.

Справа сидела Мики, с которой он был знаком.

С левой стороны сидела женщина лет тридцати, одетая в фартук. По всей видимости, это мать Сино.

В центре сидел мужчина в самуэ... лицо которого почему-то распухло, но... должно быть, это отец Сино.

[Самуэ — одежда японского дзэн-буддистского монаха. Сделана из хлопка или льна, традиционные цвета коричневый или индиго. Монахи надевают самуэ во время выполнения трудовых обязанностей, таких, как поддержание храма и полевые работы.]

Относительно внешности отца трудно было что-либо сказать, но что касается матери, то это была женщина, которую все наверняка назвали бы красавицей.

У нее был контур лица, как у куклы, идеально ровная и прямая переносица. Глаза на маленьком лице были большими, круглыми, как драгоценные камни, а текстура кожи тонкая, как белый фарфор.

И еще у нее была невероятно большая грудь. Она была настолько большой, что не было бы странным, даже если бы она издавала звуковой эффект «боинг» .

Раньше Сино говорила, что ее грудь стала большой, возможно, из-за тофу, но может быть, причина в генетике?

Нет, подобное не имело значения.

Сейчас он должен думать только о том, как правильно представиться.

Сандай поклонился.

– Приятно познакомиться. Я Фудзивара Сандай. Я парень Сино... нет, я парень Юидзаки Сино-сан.

– Значит, это ты - я слышал о тебе от Сино. Я ее отец, Дайго.

Действительно важное событие, когда должно ощущаться сильное давление, но опухшее лицо отца Сино - Дайго совсем не создавало ощущения напряжения.

– Да. Рад с вами познакомиться.

– А теперь, пожалуйста, присядь вот здесь. – Дайго встал и положил на пол подушку.

Сандай сел, поблагодарив, и Сино села рядом с ним.

– Умм... это может показаться неожиданным, но ничего, если я задам вопрос? – нервничая, Сандай решил сначала спросить о том, что беспокоило его с самого начала.

– Хм? Что такое?

– Умм... Не знаю, как сказать, но, кажется, будто откуда-то прилетели осы, или упали откуда-то... что-то вроде того...

На вопрос Сандая, почему лицо Дайго распухло – Пффф – двое сидящих по бокам Дайго отвернулись и засмеялись.

А затем Сино бросила на Дайго пронзительный взгляд.

Казалось... что-то было.

Однако сейчас не время и не место, где Сандай мог бы получить ответ на этот вопрос, поэтому он промолчал.

– Видишь ли, произошло несколько вещей. Это не то, о чем тебе стоит беспокоиться.

Сандай почувствовал молчаливое давление, заставляющее его не расспрашивать Дайго о подробностях.

На мгновение атмосфера стала напряженной.

Сразу же после этого мать Сино с кривой улыбкой встала, налила чай и поставила его перед Сандаем.

– Вот, пожалуйста.

– Большое спасибо.

– Не стоит благодарности. Ты очень похож на того, о ком я слышал от Сино, мне понравилось то, что я услышала, Фудзивара-кун... Думаю, ты уже догадался, но я - мама Сино. Меня зовут Нэко子子. Пишется двумя иероглифами «ребенок子» , Нэко子子. Мне очень нравится мое собственное имя, так что не стесняйся называть меня Нэко, хорошо?

Это было простое для понимания, а затем и запоминающееся имя. Кроме того, она казалась доброй и нежной.

Однако он чувствовал, что ее личность не соответствует такому первому впечатлению.

Исходя из обстоятельств совместной жизни, дети сильно подвержены влиянию своих родителей — принимая во внимание такую распространенную точку зрения, для Нэко не имело бы смысла полностью отличаться как от Сино, так и от Мики.

Так или иначе, он чувствовал, что Дайго похож на Мики, но…

Другое дело, если бы они постоянно находились вдали от дома, как семья Сандая, но, несмотря на занятость, семья Юидзаки проводила время в кругу семьи. Трудно было подумать, что влияние членов семьи невелико... Иными словами, вполне разумно было считать, что Нэко ведет себя хорошо.

Впрочем, личность Нэко не так уж и важна. Если бы она не противилась отношениям Сандая и Сино, не было бы нужды выяснять подробности.

Поэтому вместо этого Сандая больше интересовало, как Сино о нем отзывалась.

Мне понравилось то, что я услышала – судя по этим словам, казалось, что Сино говорила о нем честно, не слишком много и не слишком мало, но…

– Ну же, Дайго-сан, не будь таким угрюмым. Скорее спрашивай, если хочешь что-то спросить.

Услышав это от Нэко, Дайго скрестил руки на груди и еще раз посмотрел на Сандая.

– Ну, ммм, похоже, вы хотите отправиться в путешествие с Сино как парень и девушка, да?

Сино сказала, что рассказала им все. Похоже, она рассказала своим родителям буквально обо всем, как об их отношениях, так и о поездке.

– Да. Я считал, что это неправильно - отправляться в путешествие по собственному желанию, поэтому решил сделать соответствующее приветствие, а потом, получив согласие, отправиться.

– Понятно.

– Нам... нельзя?

– Как насчет денег?

– Я за все заплачу. У меня есть работа на полставки; я начал ее потому, что думал, что деньги действительно понадобятся, когда я захочу создать воспоминания с Сино-сан.

– Верно. Деньги нужны для всего... Хмм.

Поглаживая подбородок, Дайго посмотрел на Сандая оценивающими глазами.

Лицо Дайго было не в лучшем состоянии, но может быть, причина того, что Сандай испытывал нечто сродни таинственному достоинству, заключалась в отцовском долге?

Хотя, возможно, так чувствовал себя только Сандай, ведь Мики хихикала, глядя на Дайго, а Нэко и Сино выглядели сытыми по горло.

– Хм... Ясно, понимаю, ты думаешь наперед. Хмм... Кстати, а твои родители?

Разве родители парня дочери - это то, что должно волновать отца? Разве не важно выяснить, что за человек этот парень?

Впрочем, и скрывать особо было нечего. Раз уж он хотел узнать, Сандай честно ответит.

– Во-первых, мои отец и мать находятся не в Японии.

– Может быть, они иностранцы?

– Н-нет, они оба японцы. Они находятся за границей по работе.

– ...Понятно. И какую же работу они выполняют? Они ведь не контрабандисты из преступного синдиката или что-то в этом роде?

Такой ход мыслей заставил Сандая задуматься, не насмотрелся ли Дайго фильмов, но он был отцом Сино. Сандай не должен был делать таких замечаний и вызывать его недовольство.

– И мой отец, и моя мать - вулканологи. Они вдвоем проводят совместные исследования; что-то в этом роде.

Когда Сандай сказал об этом правдиво, без всякой лжи, Дайго, Неко, Мики, а затем и Сино – Хм? – прищурились.

Прервал недолгое молчание Дайго.

– Родители - вулканологи, а фамилия - Фудзивара... Случайно, не может ли быть так, что полное имя твоего отца - Фудзивара Нидай? Он живет в стране под названием Исландия или что-то в этом роде?

И полное имя, и место жительства в точности такие, как сказал Дайго.

Однако между Дайго и Нидаем не должно было быть никакой связи, так что откуда ему было знать?

– Фудзивара Нидай, конечно, мой отец. Вы знаете о нем?

– Кажется, это было около недели назад... По телевизору шла специальная передача о стихийных бедствиях. Там выступал так называемый вулканолог. Я записал эту передачу, думая, что она поможет мне подготовиться к стихийному бедствию, но... Подождите немного... давайте посмотрим... да, вот это.

Отец Сино взял пульт от телевизора, заиграла легкая фоновая музыка, и началась специальная программа о стихийных бедствиях, похожая на документальный фильм.

Глаза Сандая приковались к фоновому экрану программы. Там отражался мужчина средних лет в белом халате, в очках в черной оправе. Это, несомненно, отец Сандая.

– Надвигается глобальное потепление. В мире постоянно происходят наводнения и масштабные засухи. Не чуждо оно и Японии, которая всегда встречала его с незапамятных времен. Сегодня мы хотели бы поговорить о том, – что будет, если в Японии произойдет извержение вулкана– . У нас есть гость, который будет давать сегодня объяснения, подключившись к видеозаписи; вулканолог, профессор Фудзивара Нидай.

– Приятно познакомиться. Я Фудзивара Нидай. Мне очень приятно находиться здесь.

– Приятно видеть вас здесь… Поскольку профессор Фудзивара в настоящее время живет в Исландии, мы ведем прямую трансляцию в режиме реального времени.

– Я хотел бы прилететь прямо в Японию, но, учитывая расписание рейсов, я не думал, что смогу прилететь, поэтому так и получилось. Извиняюсь за неудобства.

– Вовсе нет, это я должен так говорить. Спасибо, что нашли для нас время в своем плотном графике.

– Надеюсь, смогу быть вам полезен.

– Наш сегодняшний гость - профессор Фудзивара Нидай, выпускник факультета естественных наук Массачусетского технологического института сокращенно МТИ, поступивший в аспирантуру того же университета, где получил степень доктора философии. В прошлом году на одном из международных форумов к нему обратились за советом главы нескольких государств. В настоящее время он, как говорят, является самым близким к Нобелевской премии человеком из числа японских граждан...

Подумать только, что его отец появится на телеэкране, Сандай никогда не мог себе этого представить. Это почему-то казалось нереальным.

– Может ли этот человек быть... твоим отцом, Фудзивара-кун?

– Я бы... сказал, что да.

– Он из тех людей, которые могут получить Нобелевскую премию?

– Я бы сказал, что это не так уж далеко от правды... Я не знаю подробностей о работе моих родителей, но они, наверное, приложили всевозможные усилия, я думаю...

Сандай никогда не слышал никаких подробностей об их работе, ни от Нидая, ни от матери. Он лишь смутно знал, что они ученые.

Когда Сандай отвел глаза, Дайго молча встал, поманил рукой Нэко и Мики и направился в коридор.

Казалось, что у них троих будет семейная встреча без Сино.

– Я... сказал что-то странное? Меня ведь не приняли за возмутителя спокойствия или что-то в этом роде?

Когда Сандай начал говорить, Сино начала.

– Э? А, насчет моего отца? Нет, все в порядке.

– Правда?

– Да. Папа неожиданно серьезный. Он беспокоился, типа, хороший ли ты парень и все такое, но... после реальной встречи с тобой, я думаю, он понял, что ты не подозрительный парень, а после этого, я думаю, он, наоборот, ошалел, узнав, что ты сын какого-то удивительного профессора.

– Я-ясно.

– Ага-ага. Вообще-то, я тоже впервые узнала, какая работа у твоего отца.

– А я тебе раньше не рассказывал?

– Помню, что давала тебе совет, когда ты сказал, что не знаешь, что ответить, когда получаешь сообщение от отца, но тогда я не спросила, чем он занимается, и мне показалось, что спрашивать не нужно.

– ...Тебе не было любопытно узнать о моих родителях?

– Мне было любопытно, понимаешь? Я имею в виду, что я также думаю о том, чтобы действительно встретиться и поприветствовать их. Но, тот, кого я люблю - это ты, вроде как род занятий твоего отца тут ни при чем, верно? ...Наверное, есть девушки, которые интересуются подобными вещами, когда влюбляются в кого-то, но неужели ты думаешь, что я настолько умна, чтобы определять свои предпочтения, основываясь на чем-то подобном?

– Теперь, когда ты мне это говоришь...

– Моему мозгу не справиться, если я дам ту или иную причину своему чувству любви, поэтому я не думаю о ненужных вещах. Нееееа!

Это прозвучало так, будто она вела себя вызывающе, но это было не так. Эти слова были произнесены именно потому, что она просто хорошо знала себя.

Он был склонен думать о том и о сем, и порой, глядя на Сино, он казался себе ужасным человеком.

Временами он вдруг начинал волноваться, задаваясь вопросом, сможет ли такой человек, как он, стать ее парнем. Временами он задумывался, нет ли на свете мужчины, более достойного Сино.

Однако Сандай не стал говорить об этом.

Та, кто зажег искру, чтобы они начали встречаться, и та, кто признался, была Сино, но теперь Сандай тоже полностью полюбил Сино.

Поэтому он не хотел ее отпускать и всячески отгораживался от возможности, что все может обернуться именно так.

Сандай часто вел себя как взрослый, но на самом деле у него были тревожные внутренние мысли, отлично от Сино, которая была склонна давать волю своим чувствам.

Сандай знал об этой своей тревожной стороне. Однако он делал вид, что не замечает этого, и смотрел в другую сторону.

Если бы он признался в этом, то, как ему казалось, не смог бы контролировать себя.

Люди — многогранные существа - слова, сказанные Накаокой ранее, только сейчас задели его так глубоко. Он сам был именно таким.

– Что случилось? У тебя болит живот?

– Живот не болит, но... я так выгляжу?

– Выглядишь. Если сравнить это с чем-то... как бы... смотри, есть бронзовая статуя, что сидит, подперев рукой челюсть, да? Та, которую, как мне кажется, я изучала на уроках изобразительного искусства или чего-то в этом роде.

– «Мыслитель» Родена?

– Точно! Если у тебя что-то на уме, пока ты этим занимаешься, постарайся немного больше походить на Мыслителя.

– Зачем?

– Сделай это.

– Я должен?

– Ты должен.

Казалось, что придется, и, нехотя, Сандай принял ту же позу, что и Мыслитель.

– Так?

– Мне кажется, что у того, которого я видела в учебнике, были закрыты глаза.

Даже Сандай не помнил так подробно, были ли закрыты глаза у Мыслителя Родена.

Вероятно, число людей, которые помнили бы подобны мелочи, невелико.

Тем не менее, это не то место, где можно было разозлиться и отказаться, поэтому Сандай послушно закрыл глаза.

Сразу же после этого его поцеловали в губы.

– ...Ты обманула меня, ха?

Сандай медленно открыл глаза и увидел, что Сино улыбается, высунув язык.

– Если подумать, то такой человек, как я, не обращающий внимания на учебники, ни за что не запомнит, закрыты у него глаза или нет, верно?

Совершенно верно, и, кроме того, Сансай догадывался, что Сино сделает что-то подобное. Однако, он послушно слушался ее, так что, другими словами, в глубине души он это предвидел.

– У тебя такие красные щеки! Ты был счастлив?

Когда Сандай коротко кивнула, Сино усмехнулась, словно говоря, что она ждала именно такой реакции.

Он уже смирился с тем, что его водят за нос в таких вопросах, но несмотря на то, что они были первыми девушкой и парнем друг друга, почему в искусстве уговаривания была такая разница?

От этого Сандаю хотелось вздохнуть.

Однако это были не более чем чувства с точки зрения Сандай. Если бы мы посмотрели на Сандай с точки зрения Сино, то все выглядело бы иначе.

Взять инициативу в свои руки, небрежно очаровать девушку, делая то, от чего у нее замирает сердце—если смотреть с точки зрения Сино, Сандай тоже был таким парнем.

Если подвести итог, то это было так называемое: чувства взаимны.

– О чем думает... эта Сино. Папа ведь помнит, что ты обычно говоришь что-то вроде – я не очень хорошо лажу с парнями?

– Мики считает, что Онэ-тян все еще не в ладах с парнями, понимаешь? Просто Они-тян "особенный".

– А еще я впервые вижу, чтобы Сино так сильно увлеклась мальчиком.

– ...

– Чего ты молчишь, Дайго-сан? Это из-за отца Фудзивара-куна? Я тоже была удивлена. Ты ведь подумал: "У нее сын удивительного человека в качестве парня, хах" , не так ли?

– ...Так и есть.

– Это гораздо лучше, чем если бы какой-то странный преступник представлялся и называл себя ее – парнем–  для нас. По крайней мере, мне стало легче. Если бы он был из тех, кто говорит: "Я ее парень! Приятно познакомиться~" , представляясь нам как ее парень, то я уверен, что упал бы в обморок, пуская пузыри изо рта.

– Чувства те же самые... но папа чувствует себя одиноко. Сино перестал есть тофу... Папа чувствует себя одиноким.

– Дайго-сан, ты можешь перестать говорить так грубо?

– Папа, все в порядке. Мики будет здесь, даже если Онэ-тян станет взрослой, понимаешь? Поэтому карманные деньги – пожалуйста.

Не зная, через какое семейное собрание прошла семья Юидзаки за вычетом Сино, трое вернулись.

– Эээ...… Фудзивара-кун. – Дайго сложил руки, сел – Хрм.

Сандай рефлекторно выпрямил позвоночник.

– Возвращаясь к теме. Мы говорили о том, что ты отправишься в путешествие с Сино, не так ли?

– Д-да.

– Хммм.

Дайго погладил себя по подбородку один раз. А затем во второй. А затем в третий раз — хотя, когда он уже собирался сделать это, Нэко ударила его по голове.

– О боже! Я терпела, но уже на пределе! Что это за отношение к парню твоей дочери с самого утра? Ответ был дан ещё вчера, так что перестань притворяться и быстро скажи Фудзивара-куну!

– Ой...

– Что значит "ой" ? Сердце Фудзивара-куна ждет ответа, который ты так долго тянешь... Прости, Фудзивара-кун. Прости, что такой старик-детсадовец стал отцом твоей девушки.

– Н-нет, все в порядке...

– Действительно, боже, этот чудаковатый старик такой...

Когда Нэко назвала его чудаковатым стариком, Дайго стал меньше ростом, не возражая.

Очевидно, он напрасно тянул с ответом, который уже был дан.

Возможно, именно в этот момент Сандаю следовало бы рассердиться, но, подумав, что Дайго, как отец, наверняка тоже думает о всяких пустяках, Сандай не смог ничего сказать.

Вместо этого Сандаю захотелось прикрыть его.

– Назвать чудаковатым стариком — это... умм, могу себе представить, что у отца есть свои мысли. Разве он не замечательный отец?

– Спасибо, что так выразился. Смотри, Дайго-сан, ты тщательно занимался чем-то вроде приставаний, а Фудзивара-кун назвал тебя – замечательным отцом–  с освежающим взглядом.

Нэко вдруг стала грубой, но Сандай с самого начала чувствовал, что она только ведет себя хорошо, поэтому не был особенно удивлен.

Я так и знал - таково его честное впечатление.

Тем не менее, когда он увидел, как Нэко бесцеремонно жалуется на собственного мужа, он почувствовал в ней какое-то сходство с Сино.

И тут, именно потому, что Сандай это почувствовал, ему стало кое-что понятно.

Наверное... то, что приводит ее в плохое настроение, вероятно, схоже с Сино, не так ли?

Сино тоже иногда приходил и говорил Сандаю то-то и то-то, но даже в этом случае явно чувствовался избыток любви.

И Нэко, вероятно, была похожа.

Очень велика вероятность того, что ее характер таков, что она не позволит никому, кроме себя, плохо отзываться о любимом человеке.

В этом смысле комплимент Дайго был правильным выбором.

Если бы он последовал ее примеру, сказав – чудаковатый старик– , то, скорее всего, все обернулось бы ужасно.

– Поскольку Дайго-сан, похоже, не может сказать это своими устами, я скажу вместо него. Мы не возражаем против ваших отношений, а также против поездки; если вы отправитесь в нее на свои деньги, то можете делать все, что вам заблагорассудится. – Нэко продолжила – Это наш ответ.

Сандай с облегчением похлопал себя по груди, и, видя это, Сино захихикал.

– Я же говорил тебе, что все в порядке и тебе не нужно так волноваться, не так ли?

– Все равно, даже если ты так говоришь.

– На самом деле, какое-то время ты был таким строгим и вежливым, но если ты в конечном итоге будешь таким с моими родителями в первый раз, я думаю, это заставит тебя продолжать быть таким все время, и ты просто устанешь. Я действительно думаю, что быть таким все еще нормально, если это с кем-то, кого ты не часто видишь

– ...Подожди, подожди, если так рассуждать, значит ли, что я буду часто видеться с твоими родителями?

– Будешь, ты так не думаешь? Я имею в виду, что тебе больше не нужно суетиться, чтобы приехать ко мне домой, поэтому, провожая меня, ты можешь делать это открыто до самого моего дома, верно?

Так оно и было. Если не считать экзаменационного периода, Сандай всегда провожал Сино до станции, но закончив сегодня с приветствиями, он теперь мог, не стесняясь, провожать ее до самого дома.

У него было ощущение, что он пересек огромную гору.

Несмотря на это… Сандай тоже думал об этом, когда провожал ее во время экзаменов, но для него атмосфера семьи Юидзаки выглядела просто ослепительно.

Не сказать, что Сандай был в плохих отношениях с родителями, и они хоть изредка, но общались друг с другом. Правда, это не было похоже на приятное общение, как в семье Юидзаки.

Конечно, Сандай понимал, что с этим ничего нельзя поделать. Если вспомнить подробности работы его родителей, не говоря уже о доме, даже частое отсутствие в Японии было естественным.

Было бы просто встретиться лицом к лицу со своими родителями и сказать им, что он хотел бы, чтобы они дорожили своими семейными отношениями, но работа его родителей также была связана со стихийными бедствиями. Работа, которая может спасти людей со всего мира, он не смог бы сказать об этом решительно.

Даже игровую приставку Сандай попросил родителей купить, сославшись на то, что хочет иметь друзей, но теперь ему казалось, что это была не единственная причина.

Ему казалось, что в глубине души он также хотел, чтобы родители его побаловали.

– ...Ну-ну.

Когда Сандай опустил голову, Сино протянул руку, чтобы погладить его по голове.

– ...Чего это вдруг?

– Мне кажется, ты хочешь, чтобы тебя побаловали.

В такой момент – «Это неправда» – Сандай отрицал бы, как обычно. Однако сейчас его психическое состояние было несколько иным.

– Похоже, я хочу, чтобы меня побаловали... это не... тоже неправда, да.

– А? ...редкая реакция.

– Даже я иногда становлюсь таким.

– Ты становишься большим ребенком? Гу-гу-га-га.

– ...Гу-гу-га-га.

– Х-хэй~.

– Я просто шучу. Просто я не очень понимаю, что такое семья... Я не могу выразить это словами, но когда я вижу твою семью, я думаю: «это мило» ... – Сандай сказала это с горькой улыбкой, и Сино широко раскрыла свои большие, круглые глаза.

Затем она еще раз погладила Сандая по голове.

– ...Ну-ну.

Сандай не знал, о чем сейчас думает Сино. Обычно он мог хотя бы догадаться, но сейчас это было для него невозможно.

Однако единственным чувством, которое пробивалось наружу, была доброта.

...Я жалок, не правда ли.

Сандаю казалось, что именно он должен оказывать поддержку.

Он умел находить взаимопонимание и в какой-то степени справляться с ситуацией, он умел делать разные вещи довольно безупречно, и поэтому он думал, что именно он сможет противостоять Сино, у которой были сильные человеческие эмоции и многое, с чем она не справлялась.

Поэтому он и не заметил.

Что Сино хотела бы поддержать его, как он хотел бы поддержать ее.

– ...Ты успокоился?

Возможно, причина, по которой Сино могла говорить успокаивающе, заключалась в том, что это умение выработалось у нее в процессе ухода за младшей сестрой Мики с тех пор, как она была еще совсем маленькой.

Их положение было совершенно противоположным обычному, но, глядя на это, неожиданно для себя Сино стала казаться взрослее Сандая.

Что ж, в любом случае, большое ивент «знакомство с родителями» закончился без особых проблем.

Оставалось только дождаться дня поездки.

– Что за настроение...

– Похоже на «их собственный мир». Будто заставили съесть массу сахара, теперь Мики тошнит.

– Схоже с настроением в драме, не так ли?

– ...Это немного не по теме, но мне, как отцу, было бы приятно, если бы парень Сино был парнем, который мог бы жаловаться, даже если совсем немного. Тогда бы я мог разозлиться на—О-о-о, больно! Пожалуйста, не дергай меня за ухо!

– Перестаньте пытаться вмешиваться в любовь вашей дочери. Дети рано или поздно уходят от родителей, поэтому поддерживай их. Вчера ты все твердил: «Нет, нельзя, нельзя», а потом Сино заплакала и разозлилась... И что же ты получил, Дайго-сан?

– ...Сино ударила меня по лицу.

– И тогда твое лицо так выпукло.

– ...Я почувствовал себя одиноким.

– Даже если наши дочери покинут нас, я буду здесь, не так ли? Теперь мне тоже хочется тебя ударить.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

1.       Кандзи, используемые для обозначения папы и мамы, здесь — 義父 (свекор) и 義母 (свекровь).