3

'Кафе закрыто'

Накаока прикрепила бумажку к двери, вздохнула и вошла в класс. Одноклассники Сандая один за другим стали жаловаться ей.

– Физического контакта не было!

– Мы просто надели немного непристойный наряд, не так ли...?

– Было немного неловко, но некоторые люди дали чаевые, так что...

– Мы просто управляли кафе в необычном наряде! Люди, которые считают это эротикой - извращенцы!

Накаока посмотрела на вопящих одноклассников, глубоко вдохнула и громко упрекнула. – НЕ ЖАЛУЙТЕСЬ! МОЛЧАТЬ!

Хотя Накаока иногда забавлялась безрассудством студенческой молодежи, иногда она становилась серьезной. Она из тех, кто уважает независимость учеников, но при переходе черты, которую нельзя переступать, становится твердой и сердитой.

И одноклассники, видимо, как и следовало ожидать, придя к пониманию того, что они слегка перешли грань здравого смысла, стали один за другим уступать.

– Y-yes.

– ...Sowwy Nakaoka-teacher.

– So sorry.

– Gomenasorry.

[Я не лентяй, это japanglish и english популярные у японской молодёжи, так задумано. Gomen nasai + sorry = Gomenasorry]

– Что это за язык? Вам действительно жаль? ...Ну, неважно. Все равно, школьный фестиваль открыт для широкой публики, так что придет много людей. Если поступят жалобы, и об этом узнает заместитель директора или сам директор, это превратится в большую беду. Я не смогу полностью прикрыть вас. Боже правый... подвязки, костюмы девочек-кроликов и прочее... Не знаю, откуда вы это взяли, но я все конфискую – сказала Накаока и сложила многочисленные наряды в картонную коробку. – Свободны! Идите и наслаждайтесь программами других классов в качестве гостей до конца фестиваля! – сказала она, с грохотом закрыла дверь и ушла.

В классе воцарилась тягостная тишина, но... количество людей, смирившихся с реальностью отмены программы, со временем росло, и один за другим они исчезали из класса.

Сандай и Сино изначально не были так сильно заинтересованы в участии, поэтому, в отличие от других не были обескуражены.

Нисколько.

– Как-то так... пуф, школьный фестиваль закончился, да?

– Ничего не поделаешь. Пойдем, посмотрим на других, раз уж мы свободны и все такое.

– Окей.

Когда Сандай и Сино, как ни в чем не бывало, вышли, они услышали сзади горестный крик президента класса.

– УУУУУУУУУУУ!!! ЭТО ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ НЕЗАБЫВАЕМЫЙ ШКОЛЬНЫЙ ПРАЗДНИК, И ЕЕЕЕЕЕЩЁЁЁЁ!!!

Рвение президента к школьному фестивалю было несомненным.

Очевидно.

Однако всему есть предел. Потерять самообладание из-за того, что "по сути, это был последний школьный фестиваль", нехорошо.

Короче говоря, расплата за ошибки... Однако нашлась и одноклассница, которая беспокоилась за президента. Это была Такасаго; она подбежала к нему.

Если в закрытии есть плюсы, то отношения между Такасаго и старостой, возможно, сделают еще один шаг вперед. Уютно прижаться друг к другу во время печали - классический рецепт для того, чтобы дать романтическим отношениям толчок к развитию.

Поскольку в такой момент лучше не становиться помехой, Сандай решил тихо оставить их в покое и вместе с Сино начал обходить школьный фестиваль.

Один за другим они ходили и знакомились с программой каждого класса в каждом учебном году. Кто-то устраивал выставку, кто-то выступал с концертом или спектаклем в спортзале; программы школьного фестиваля были разнообразны, а в школе с большим количеством учеников было много классов, так что осматривать их было непросто.

– Я измотана~. Покатай меня~ – сказала Сино с глазами формы X, похоже, устав от прогулки; легко понять, что она хочет, чтобы ее побаловали.

– ...Похоже, у меня нет выбора. Вот.

– Увф.

Он знал об этом, потому что и раньше носил Сино на спине - она была очень легкой. Даже Сандай, чья выносливость и сила были не так уж велики, не испытывал с этим особых проблем.

Хоть Сандай и испытывал безграничный интерес к стройному и мягкому телу Сино, как и подобает здоровому молодому человеку, он, тем не менее, как и в прошлый раз, старался не наслаждаться этим ощущением.

Именно потому, что он не выражал открыто своих желаний, именно потому, что он не думал только о том, чтобы удовлетворить себя, Сино ластилась к нему.

Единственное, чего он не хотел бы делать - это каких-либо действий, которые могли бы выдать его.

– Вперед~ вперед~.

– Да-да.

– Это не похоже на ржание лошади.

– Нейхихин. ...Ты довольна?

– Хорошо.

Вид того, как он несет Сино на спине, привлекал внимание по-разному, но до сих пор их всегда осыпали пытливые взгляды и тому подобное. Сандай всегда был толстокожим, но в последнее время он стал еще более толстокожим и теперь находился в таком положении, когда его уже не заботило, как на него смотрят другие.

Пробираясь сквозь толпу, Сандай заметил скамейку и, наклонившись, опустил на нее Сино.

– Уи~ стул обнаружен. Время перерыва~.

– Пойду возьму напитки из автомата. Хочешь что-нибудь?

– Я в порядке.

– Я хочу, чтобы ты позволила мне делать бойфрендские вещи, например, угождать моей девушке. Кроме того... В последнее время ты постоянно готовишь для меня обед.

– ...Спасибо. Тогда я хочу чай с молоком! Он должен быть там.

– Вас понял.

4

Чай с молоком с лязгом упал в выходное отверстие автомата. Сандай взял его и неторопливо пошел обратно.

В этот момент.

Странный голос доносился из школьного лазарета, мимо которого он случайно проходил. Сандай непроизвольно остановился.

– Пё-Пён.

– Накаока-сэнсэй... похоже, в вас еще осталось смущение. Это не похоже на кролика.

– Нет, имитировать кролика в таком наряде в моем возрасте действительно...

– Я уже сказала, что все в порядке. Это вполне возможно. В конце концов, мы все еще едва ли не молодые люди. Едва ли.

– Это так?

– Да, именно так. Тридцатилетние женщины - это молодежь, понимаете? ...А теперь еще раз, как настоящий зайчик. Раз, два, три!

– Пион!!

Раздавшийся разговор заставил его полюбопытствовать, что происходит внутри, и Сандай тихонько приоткрыл дверь школьного лазарета.

Там стояла его классная руководительница в костюме девочки-зайки. В ритм хлопающим ударам школьной медсестры учительница заложила руки за голову сделав кроличьи ушки, трясла попой и повторяла – Пён. Пён.

– Накаока-сэнсэй... что вы делаете? – спросил Сандай, словно бормоча что-то, лишившись дара речи.

Накаока и школьная медсестра одновременно оглянулись. Обе женщины лет тридцати замерли, широко раскрыв глаза; на их лбах выступили капельки пота.

Сандай сглотнул слюну.

На Накаоке была одежда, которую она забрала после того, как отругала своих учеников. Она волей-неволей одолжил ее и стала изображать кролика.

– Сэнсэй...

– ...П-пён. Ты ошибаешься-пён. Здесь просто маленький кролик-пён. Нет никакой женщины по имени Накаока-пён. Фудзивара-кун, ты ничего не видел-пё... н.

У Сандай возникло ощущение, что лучше притвориться, что он ничего не видел.

Даже Накаока была человеком до того, как стала учителем, так что, скорее всего, она совершила ошибку из-за мимолетного, внезапного порыва. Не исключено, что она даже не предполагала, что свидетелем ее поступка станет ученик, тем более тот, за которого она сама отвечала.

Это было видно по ее потрясенному состоянию.

В этой ситуации под угрозой оказалась честь Накаоки как учителя и, более того, достоинство Накаоки как женщины, поэтому о таком зрелище следовало забыть, чтобы защитить их.

Если бы на его месте был кто-то, кто получив компромат на других, додумался бы до такой подлости, как манипулировать ими, то, наверное, в такой ситуации он бы радостно сказал: "У меня есть хороший материал", но, к сожалению, Сандай не был таким парнем.

Кроме того, Сандай был в долгу перед Накаокой. Он был ей должен. Несмотря на то, что совсем недавно она стала свидетелем того, как Сандай и Сино целовались, Накаока уловив настроение сделала вид, что не заметила этого.

Подумав, что это прекрасная возможность вернуть должок, Сандай роботоподобным движением сделал разворот, вышел в коридор и захлопнул дверь школьного медпункта.

– ...Этот мальчик, он из вашего класса?

– ...Да.

– ...

– ...

– Вас... видели, не так ли?

– Э-это твоя вина! Ты заставила меня это сделать!

– К-конечно, это я предложила, но решение приняли вы, Накаока-сэнсэй! Вы уже взрослый человек, поэтому сами отвечаете за свои поступки...

– Заткнись, заткнись, заткнись! Я не хочу слышать оправданий! Прежде всего, что это за извращенное тело!? А?

– Пожалуйста, прекрати~ не ласкай там~.

Сандай решительно поклялся себе, что сделает вид, будто не видел всего этого. Тем не менее, забыть эту сцену было довольно сложно.

Настолько шокирующе, что даже после возвращения к Сино образ Накаоки в костюме девочки-зайки оставался в памяти Сандая и никак не мог исчезнуть.

Однако он должен забыть об этом. Сандай тряхнул головой и с силой выкинул Накаоку из памяти.

– ...Что случилось?

– Я просто вроде как наткнулся на большого кролика. Это из-за него.

– Кролик?

– Нака—неа, пустяк. А вот и чай с молоком. – Сандай проглотил имя, которое он чуть не выпалил, не подумав, передал чай с молоком и сел рядом с Сино.

Сино наклонила голову, но, не делая никаких попыток спросить об этом, может быть, потому, что у Сандая были глаза, как у дохлой рыбы, она поднесла банку ко рту и начала пить.

– ...Вкусно.

– Рад это слышать.

– Ага. Спасибо. ...Подожди, а ты себе не купил?

– Мне не так уж и хочется пить.

Это не ложь, он не хотел пить, но – Нн. – Сино перестала пить чай с молоком на полпути и протянул ему. – ...Давай поделим. Я уже выпила половину, так что пей остальное.

Сандай мог бы просто отказаться и сказать ей, чтобы она не обращала на это внимания, но Сино, вероятно, не согласился бы, поэтому он принял предложение. Он залпом выпил чай и выбросил его в мусорку для пустых банок. Звонкий звук упавшей банки эхом разнесся по коридору.

Вечернее солнце, заливающее коридор, вот-вот должно было опуститься. Школьный фестиваль закончился, и ученики начали убираться.

Многие классы отправились на запуск фейерверков, вечернюю вечеринку, ужин, караоке и тому подобное. В их классе тоже, несмотря на отмену программы, нашлись те, кто застал своих одноклассников еще в школе и распространял подобные разговоры.

Но Сандай и Сино предпочли не участвовать. Причиной тому было желание провести время вместе.

– ...Пойдём домой.

– ...Ага.

Прогулялись по центру города, вернулись в его квартиру и вместе побродили по окрестностям — проведя столько времени вместе, Сандай пошел проводить Сино до станции.

Там они поцеловались. После этого он проводил Сино до поезда и посмотрел на часы.

– Десять...

Подумав о том, сколько времени осталось до начала позднего вечернего аниме, он размышлял, не заняться ли ему немного учебой.

Когда Сандай, зевая, выходил со станции, зазвонил его телефон.

– ...Сино? Нет, нет. Это SMS… кто это?

Он подумал, что возможно, это первое за долгое время сообщение от родителей, но если бы это было так, в нем было бы указано имя. В данном же случае был только номер телефона. Другими словами, сообщение от человека, не зарегистрированного в контактах.

– Это что, такой розыгрыш, когда сообщение отправляется на случайный номер?

Это было первое, что пришло ему в голову, но не исключено, что это было срочное сообщение из государственного учреждения, энергокомпании и т.п., поэтому он на всякий случай проверил содержимое.

>Никому не рассказывай о том, что ты видел сегодня в школьном лазарете. Пожалуйста. Я сделаю все, что угодно.

Это сообщение сразу дало ему понять, кто его отправитель.

– ...Сэнсэй.

Что касается того, как Накаока узнала номер Сандая, то, скорее всего, через ранее предоставленную контактную информацию. Поскольку его родители находились за границей, Сандай указал свой собственный номер телефона в контактной информации класса. Посмотрев на него, она отправила сообщение.

Возможно, ей было неловко говорить напрямую, ведь она отправила SMS, а не позвонила. Как бы то ни было, Сандай отправил: 'Но я и так ничего не видел'.

И хотя Сандай не знал, обрадовалась ли Накаока, или, может быть, почувствовала его замкнутость, ответа не последовало.

– Ну и дела – Сандай пожал плечами, но тут ему пришло еще одно сообщение от кого-то. Телефон Сандая сегодня был просто нарасхват. – Чтож такое… – Застонав, он взглянул на отправителя; сообщение пришло из аквариума, где ему предложили подработку.

Содержание письма сводилось к просьбе прийти в следующее воскресенье в час дня для подробного объяснения и обучения, а также к извинениям за то, что они связались с ним ночью.

– Следующее воскресенье, ха...

В ближайшее воскресенье у него не было никаких дел, а Сино будет работать днем. Иными словами, Сандай будет свободен в течение дня. Он отправил ответное подтверждение, так как у него не было причин отказываться.