Третий этаж некоего здания на Уолл-стрит – Нью-Йорк.

— Ты теперь мистер популярность, а, Лестер?

— Прошу, прекратите.

Когда молодой журналист перешагнул порог, коллеги начали поддразнивать его.

Лестер оказался в центре внимания в офисе редакции этой крупной новостной компании.

Всё потому, что он был первым человеком, который когда-либо стал свидетелем убийства Ледоруба Томпсона.

Он сел за свой стол, на его лице отразилась усталость.

Другие репортёры колебались, задаваясь вопросом, должны ли они поговорить с Лестером, но они заметили приближение главного редактора и вернулись к работе.

— Ты в порядке, Лестер?

— Ух… Да, шеф.

— Как прошёл полицейский допрос? Хах! Обычно ты тот, как находится на стороне слушателей.

— Опыт не из приятных, это уж точно. Я с уверенностью могу сказать, что они подозревали меня.

Лестер фыркнул, вспомнив, что произошло в комнате допроса.

Он сделал такое лицо, будто жевал жука, и это явно отражало то, что он чувствовал относительно того, как с ним обращались в полицейском участке.

— Опубликовать эту статью, не дав полиции и шанса допросить нас… Даже нашему боссу полиция сделала серьёзное предупреждение.

— Ну, мне жаль.

— О чём ты говоришь, Лестер? Продажи утреннего издания поднялись на тридцать процентов. Босс был в восторге.

Главный редактор горько рассмеялся, пожав плечами. Краски вернулись к лицу Лестера.

Увидев, что ему стало получше, главный редактор мягко продолжил.

— Они также помучили нас по поводу твоего алиби. Например, какой сюжет ты освещал во время каждого из инцидентов.

— И только стоило мне подумать, что они прекратили подозревать меня, они начали подозревать предоставленные мной сведения, спрашивая, не вру ли я, чтобы продать больше газет.

— Я уверен, полиция просто в отчаяние относительно сбора точной информации. В конце концов, это первый раз, когда кто-то утверждает, что стал свидетелем. Мы собираем всевозможные анонимные письма в редакторском отделе, но ничто из этого не стоит дальнейшего изучения. Некоторые из них клялись и божились, что всё это проделки Железнодорожного обходчика. Они что думают, что Нью-Йорк какой-то железнодорожный посёлок?

Главный редактор фыркнул от смеха. Лестер улыбнулся и покачал головой.

— Я знаю, как вы себя чувствуете, шеф. До вчерашнего дня вся эта дезинформация дарила мне адскую мигрень.

— И не говори.

С очередным смешком главный редактор смягчил свою улыбку и поднял газету, которую они опубликовали этим утром.

На первой странице был приведён список физических характеристик Ледоруба Томпсона.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"attrs": {

"textAlign": "center"

},

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "bold"

}

],

"text": "\u041d\u0435\u043e\u0431\u044b\u0447\u0430\u0439\u043d\u043e \u0434\u043b\u0438\u043d\u043d\u044b\u0435 \u043a\u043e\u043d\u0435\u0447\u043d\u043e\u0441\u0442\u0438."

}

]

}

]

},

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"attrs": {

"textAlign": "center"

},

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "bold"

}

],

"text": "\u0422\u043e\u0449\u0438\u0439, \u043d\u0435 \u043d\u043e\u0441\u0438\u0442 \u0437\u043e\u043d\u0442\u0438\u043a \u0434\u0430\u0436\u0435 \u0432 \u0434\u043e\u0436\u0434\u044c."

}

]

}

]

},

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"attrs": {

"textAlign": "center"

},

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "bold"

}

],

"text": "\u0421\u043a\u0440\u044b\u0432\u0430\u0435\u0442 \u0441\u0432\u043e\u0451 \u043b\u0438\u0446\u043e \u0432\u043e\u0440\u043e\u0442\u043d\u0438\u043a\u043e\u043c \u043f\u0430\u043b\u044c\u0442\u043e \u0438 \u043e\u0442\u043b\u0438\u0447\u0438\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u043e\u0439 \u0448\u043b\u044f\u043f\u043e\u0439."

}

]

}

]

},

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"attrs": {

"textAlign": "center"

},

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "bold"

}

],

"text": "\u0414\u0435\u0440\u0436\u0438\u0442 \u043b\u0435\u0434\u043e\u0440\u0443\u0431 \u0432 \u043b\u0435\u0432\u043e\u0439 \u0440\u0443\u043a\u0435."

}

]

}

]

}

]

}

Это были все факты.

В совокупности эти черты сходились в изображение прямиком из какой-то галлюцинации, так что не удивительно, что кто-то считал это фальшивкой.

— Просто скажи, что он извергает огонь из своего рта и скачет вокруг, и у нас будет дело о Джеке-прыгуне, – пошутил главный редактор касательно темы, упомянув английскую городскую легенду, которая, как утверждали некоторые, когда-то действительно существовала.

Лестер вздохнул.

— Он не был настолько не от мира сего. Я бы сказал, в лучшем случае он напоминал Джека Потрошителя.

— Но это всё ещё правда, что твои описания весьма расплывчаты. Не говори мне, что ты сделал их такими на случай, если преступника поймают?

— Да. Я не хочу, чтобы меня звали лжецом.

Пока беседа продолжалась…

Внезапно сотрудник, ответственный за телефон, повернулся к ним и поднял свою руку.

— Телефонный вызов для вас, мистер Лестер.

— Опять полиция? – спросил главный редактор.

Человек, ответственный за телефон, потряс головой, закрывая приёмник своей ладонью.

— Это мистер Карл Дигнесс из Дейли Дейс.

⇔

Закат – Спикизи «Альвеаре».

Сладкий аромат пропитал спикизи.

Альвеаре было необычным заведением, расположившимся между Маленькой Италией и Чайнатауном.

На поверхности это была лавка по продаже мёда, на что и указывало название, но у Альвеаре была скрытая сторона, о которой знали не все.

За полками, заставленными бесчисленными банками с мёдом, расположился прилавок, позади которого находилась крепкая дверь. С разрешения лавочницы посетители могли пройти за дверь и оказаться в месте, которое стало результатом эпохи, связанной сухим законом.

Законом, запрещающим алкоголь.

Несмотря на то, что сухой закон ввели в надежде навести порядок в обществе, вместо этого он в итоге породил лишь ещё больше вредоносной, декадентской и возлюбленной анархии.

Люди избегали бдительных глаз закона с целью чокнуться бокалами в нелегальных барах, прозванных спикизи.

И мужчины, и женщины часто посещали эти заведения, а иногда даже дети становились посетителями этих баров. Они были секретными местами сбора, гнездясь в трещинах между людскими желаниями и законами страны.

В это время спикизи располагались по всему Нью-Йорку. На одном только Манхэттене их было настолько много, что практически невозможно было найти улицу без спикизи.

Незаконно произведённый алкоголь стал одним из столпов, на котором мафия строила свои империи, и законы, созданные с целью навести порядок, в итоге привели к обратному.

И многие обычные граждане предпочли бы окунуться в запах алкоголя, пропитывающего ночь, чем подчиниться сухому закону.

В галантерейных магазинах…

На вторых этажах автомобильных заводов…

В подсобках обувных магазинов…

На нижних палубах кораблей, пришвартовавшихся у берега реки…

В неиспользуемых операционных в больницах.

Спикизи возникали в каждом слепом пятне, о котором люди могли только подумать, даже в церквях или похоронных бюро.

Альвеаре был одним из подобных убежищ, скрытых от глаз закона.

Лестер прошёл в заднюю часть магазина…

Он не терял бдительность и обострил все свои пять чувств.

Интерьер спикизи скорее напоминал театр, построенный для показа мюзиклов.

Стены цвета слоновой кости освещали медово-золотым светом, льющимся от люстр, свисающих с потолка.

Внутренняя часть заведения оказалась куда просторнее, чем могло показаться, глядя на лавку. Там находилось около десяти круглых столиков, накрытых белыми скатертями, расставленных по всей комнате.

— …До меня доходили слухи, но…

Снаружи казалось, будто там было несколько зданий, расположившихся прямо рядом друг с другом. Однако теперь Лестер осознал, что внутри все они были связаны. Мнение Лестера об этом спикизи переменилось в мгновение ока.

Семья Мартиджо, хах.

Это было название организации, которая управляла этим заведением, судя по тому, что парень слышал раньше.

Семья Мартиджо была преступной организацией, во главе которой стоял один Молса Мартиджо. По-видимому, они были не мафией, а каморрой – группировкой, которая зародилась в Неаполе на юге Италии.

Лестер не знал особых отличий между мафией и каморрой, и в своей работе репортёром он никогда не изучал группу слишком детально.

Я всегда думал, что Мартиджо были мелкой рыбёшкой… Но, судя по размеру этого спикизи, кажется, будто это главное заведение какой-то огромной мафиозной семьи в Чикаго.

Ближе к задней части заведения находилась сцена, вокруг которой располагалось ещё больше ламп.

На сцене стояла девушка-азиатка, носившая китайское платье, танцующая с гигантским мечом в своих руках. Большинство посетителей наслаждались своим нелегальным спиртным, а фехтование девушки помогало им осушить свои бокалы.

Кажется, будто я внутри улья.

Запах мёда был сильнее здесь, в скрытом спикизи, чем в медовой лавке, где бесчисленные банки с мёдом выставили на продажу.

Сладость смешалась с запахом алкоголя. Лестеру показалось, что он может опьянеть от одних только этих запахов, и задался вопросом, не станет ли ему плохо.

Решив, что для него же лучше поскорее сесть, парень обследовал помещение…

И заметил знакомое лицо, машущее ему из-за одного из столиков.

Карл.

Это был его бывший коллега.

Наставник.

И человек, которому он однажды из уважения пытался подражать.

Но теперь он не более чем неудачник, который перевёлся в мелкую компанию.

Глядя на человека, по отношению к которому он пытался развить подобные мысли, Лестер сглотнул и сделал глубокий вдох.

— Давно не виделись, Лестер.

— …Добрый вечер.

Поздоровавшись, Лестер занял место за столом. Карл налил ему в бокал незаконного спиртного.

— Леди в магазине пропустила тебя без особых проблем?

— Как только я упомянул ваше имя… В любом случае я рад видеть, что вы в порядке.

— Ну, я-то в полном.

— Как поживает ваша дочь?

Лестер решил поднять относительно безвредную тему, чтобы попытаться выяснить, в чём состояла цель Карла.

Карл перевёлся в Дейли Дейс, потому что ему нужно было присматривать за своей больной дочерью. Маленькая компания предоставила бы ему больше свободы действий в его рабочие часы, чем крупная. Лестер знал всё это, но он всё ещё думал о переводе Карла только лишь как о жалком побеге от ответственности.

Однако…

— Ну… Она умерла в позапрошлом году.

— …

Лестер лишился дара речи, получив столь удивительно быстрый и честный ответ от Карла.

— По крайней мере я рад, что ей не пришлось страдать слишком уж долго.

— Я… не знаю, что сказать.

— Всё в порядке. Это моя вина, что я не связался с тобой по поводу похорон. Я хотел, чтобы всё прошло тихо, ну ты знаешь. Так что я позвал только своих родственников и своего нынешнего начальника. И, как ты видишь, когда я похоронил своих жену и дочь, я волен засиживаться в спикизи допоздна.

Это правда так?

Лестер не мог сказать, правильными ли бы действия Карла, но даже если бы с ним связались по поводу похорон, он бы, скорее всего, не показался.

Парень решил сменить тему.

— Почему вы позвали меня сюда?

— Прямолинеен, как и всегда, Лестер. Разве я не учил тебя, что лучший способ заполучить информацию – смешать хороший коктейль из слов и алкоголя для твоего источника?

— Вы правы, но эта тактика не сработает на вас, не так ли? – ответил Лестер, не отражая ни капли эмоций на своём лице.

Карл усмехнулся. Лестер неловко поднёс бокал с алкоголем к своим губам.

— Оно… сладкое?!

Удивительное ощущение вынудило парня оторвать стакан от своего рта. Ладно алкоголь, но казалось, будто сладость обожгла его пищевод, пройдя далее.

Карл хмыкнул от смеха, видя выпученные глаза Лестера.

— Хах! Как тебе такой сюрприз? Ты определённо не единственный, кто сделал такое лицо, впервые выпив медовый алкоголь.

— …Вы смеётесь надо мной?

— Вовсе нет. Когда привыкаешь к этой сладости, оно великолепно.

Когда Карл осушил стакан такого же спиртного, Лестер нервно продолжил беседу.

— Если вам есть, что сказать, пожалуйста, переходите уже к делу. Может со стороны так и не скажешь, но я действительно занятой человек.

— Ох, да, я прочёл статью в сегодняшнем утреннем издании.

— …Благодарю.

— Воистину потрясающе. Уверен, редакционный отдел теперь о тебе ещё лучшего мнения.

…К чему это он?

Насколько Лестер знал, Карл не был тем человеком, кто жаловался или издевался над другими.

На мгновение Лестер задался вопросом, не могли ли смена рабочего места и смерть дочери так повлиять на поведение Карла.

Карл улыбнулся, видя задумчивое лицо Лестера, и процитировал часть определённой статьи.

— Тощий человек с необычайно длинными конечностями, который скрывает своё лицо за воротником и шляпой, не так ли? – мужчина усмехнулся.

Однако веселье внезапно исчезло из черт Карла, стоило ему посмотреть Лестеру прямо в глаза.

— …Ты соврал, не так ли?

Повисла тишина.

Спектакль на сцене достиг своей кульминации, позволяя их беседе пройти совершенно незамеченной для других посетителей.

Но это не остановило Карла, и он приглушил свой голос.

…Чтобы произнести предложение, которое могло лишить Лестера самого будущего.

Сколько времени прошло?

Для Лестера секунды ползли словно годы. В конце концов, он взял свои эмоции под контроль и огрызнулся в ответ.

— И я тут сижу задаюсь вопросом, зачем вы позвали меня сюда. Вы просто завидуете, не так ли? Конечно, вы можете присвоить себе заслугу прозвища Ледоруба Томпсона, но у любого есть право заполучить сенсацию.

— Ты совершенно прав. Если статья правдива.

— Прекратите. Я не хочу ненавидеть вас ещё сильнее-… – начал Лестер, покачав головой, но Карл с нажимом перебил его.

— Ты думал, я не знаю?

— …Прошу прощения?

— Ты думаешь, я не изучил связь между этими пятью жертвами?

— О чём вы…

Лестер сделал невинное лицо, но его глаза не смотрели на Карла.

Карл сидел прямо перед Лестером, положив локти на стол и сцепив руки перед своим лицом. Лестер избегал его взгляда.

— Конечно, фраза о том, что эти пять человек связаны, может не совсем верно выражать мою мысль.

— …

— В конце концов, там шесть человек, которые разделяют эту связь, включая тебя.

Лестер закрыл рот на замок.

Карл не показал, как он воспринял реакцию Лестера. Он просто тихо продолжил.

— Ты знаешь, не так ли? Когда первый человек был убит, ты, скорее всего подумал – или по крайней мере хотел бы подумать – что это совпадение. После второго убийства твоё мнение не изменилось.

— …

— Но к тому моменту, как были убиты третий и четвёртый, ты должен был сложить два и два. Этот серийный убийца охотится не на случайных людей.

— …Я не понимаю, о чём вы говорите. На что вы намекаете, говоря обо мне и жертвах?

Лестер попытался изобразить невиновность, но невозможно было не заметить тот факт, что его лицо невероятно побледнело.

Он сделал глоток своего напитка, пытаясь скрыть это, но из-за чрезмерной сладости алкоголя ему тяжело было проглотить его.

— Уверен, ты лучше кого бы то ни было знаешь о связи между вами шестерыми. Без сомнений Дейли Дейс не лучшая новостная компания, но как информационное агентство оно куда мощнее, чем ты можешь себе представить. Даже я всегда в шоке от того, как наши президент и вице-президент умудряются заполучить столь достоверную информацию так быстро.

— …

— Я не знаю действительно ли ты видел убийцу или нет. Но, если убийца тот, о ком я думаю, тем, у кого возникнет большего всего проблем, когда его поймают, будешь ты. Но это не значит, что ты можешь позволить ему просто свободно расхаживать тут. В конце концов-…

— …Извините, но я понятия не имею, о чём вы говорите. Если позволите, мне нужно закончить редактировать свою статью до завтра.

Лестер резко поднялся со своего места.

Карл окликнул его, пока парень уходил, но Лестер проигнорировал его и побежал.

Лавочница остановила его на мгновение, но, когда он сказал: «Запишите это на счёт Карла», женщина позволила ему уйти.

Он бежал, и бежал, и бежал.

Бежал, и бежал, и бежал, и бежал.

Бежал-бежал-бежал-бежал-бежал-бежал-бежал.

Он не знал куда он должен бежать или же как.

Он просто бежал из одного переулка в другой, ощущая невероятную потребность отдалиться от Карла настолько далеко, насколько только возможно…

Вскоре он достиг своего предела. Стоило парню опереться об одну из стен, как его тут же вырвало тем немногим алкоголем, который он смог выпить сегодня.

Он не столько спасался от самого Карла, как от сказанных им «слов».

Он убегал от «правды», которую они означали.

Дерьмо.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Как… как это вообще могло произойти?!

Затем он вспомнил.

Всё, свидетелем чего стал.

Вещей, которые знал только он.

Связь между ним и жертвами, которая логически должна была быть известна только ему одному.

Когда он прислонился к стене, с губ Лестера сорвалась одна единственная правда – единственный несомненный факт, о котором он мог знать.

— Чёрт возьми… чёрт возьми… Если он действительно Ледоруб Томпсон…

Дрожа от страха, он уставился в темноту ночи.

— Тогда… Я… я следующая цель! Чёрт побери!

С криком, который не мог услышать никто, кроме него, Лестер подтвердил этот факт для самого себя.

— Потому что… Остался только я один!..

⇔

В это же время – Где-то в Маленькой Италии.

Переулок в некотором отдалении от Малберри-стрит.

Мальчик в одиночестве стоял у входа в маленький концертный зал джазовой музыки.

Музыка свободно вытекала из-под двери, звуча так, будто она пыталась соблазнить прохожих своими тонами.

Однако мальчик не двигался.

Он застыл, словно каменная статуя, не в силах ни уйти, ни войти.

За этими дверьми… меня ждут они.

Я найду их прямо в подвале этого места… Семью Гандор.

Семья Гандор.

Она была маленькой преступной организацией, и согласно словам владельца букинистического магазина, они имели какое-то отношение к «людям, которые не могли умереть».

Этот концертный зал джазовой музыки был их штаб-квартирой, и, хотя владелец книжного не зашёл настолько далеко, чтобы упомянуть имя, Марк, вероятнее всего, мог бы найти где-то там хотя бы одного человека, который не может умереть.

Однако мальчик не мог заставить себя сделать ещё один шаг.

Он вспомнил причину, по которой он прошёл весь этот путь, и пытался успокоить себя вновь и вновь…

Как только я зайду сюда, пути назад действительно не будет.

Он боролся с самим собой, а его ноги ещё сильнее приросли ко входу в концертный зал джазовой музыки.

Когда-то он был готов умереть.

Там почему он сейчас здесь пытается столкнуться лицом к лицу с бессмертным монстром?

Пытаясь проглотить эти мысли, мальчик всё ещё не мог пойти вперёд…

— Приве-е-ет, что-то не так?

Особенно непринуждённый голос, сопровождаемый звоном металла о металл, послышался позади Марка.

— Чт-…

Марк обернулся. Звук повторился вновь.

Чик-чик.

Чик-тик.

Это был невероятно знакомый звук, но хоть убейте мальчик не мог вспомнить, чем именно он был.

По крайней мере до того момента, как он увидел пару гигантских ножниц, поблёскивающих в каждой руке парня.

— Ты не пойдёшь внутрь?

— Я-я… Ух…

— Не волну-у-уйся. У них есть и сок для детей вроде тебя. Я постоянно его беру. Они всегда приносят твой заказ очень быстро, обеща-а-аю.

Судя по одним его голосу и жестикуляции, он был молодым человеком, который вёл себя несколько по-детски.

Но ножницы в его руках окрашивали его улыбку чем-то вроде «безумия».

Это был Тик Джефферсон – печально известный специалист по пыткам семьи Гандор.

Марк, однако, никак не мог знать это имя.

Пока он стоял у входа в концертный зал джазовой музыки, юный пыточник невинно улыбался, щёлкая ножницами в своих руках.

Чик-чик.

Чик-тик, чик-чик.