Полдень – Букинистический магазин в Нью-Йорке.

«Ледоруб Томпсон Заявляет о Пятой Жертве! Преступник, Вероятно, Длиннорук.»

Таким был заголовок газеты, которая в настоящий момент была прижата головой задремавшего владельца книжной лавки в этот сонный летний полдень.

Букинистическая лавка расположилась между скоплением ветхих многоэтажек.

И внутри неё владелец громко сопел на своём столе, пока его очки всё ещё балансировали на его переносице. Капля слюны соскользнула с его губ и упала на газету.

— Хр-р-р-р-р-р-р-р…

Когда дверь букинистического магазина отворилась, владелец сонно открыл свои глаза.

— Хм? Ох, о нет, о нет!..

Пожилой мужчина потряс головой, чтобы проснуться.

— Вам бы быть поосторожнее, дедуль, – сказал владельцу посетитель – мальчик не старше пятнадцати.

— Хм-м?.. Надо же, неужели это Марк! Ты меня подловил. Похоже, я и правда в последнее время не могу удержать эти старые глаза открытыми… Я пытаюсь быть осторожнее, чтобы пока я сплю ничего не произошло, но… Ты в порядке?

Владелец книжной лавки посмотрел мальчику по имени Марк в глаза.

Под его глазами виднелись тёмные мешки, а его лицо было бледным, как у смерти, и несколько безжизненным.

Казалось, будто он уже несколько дней не спал.

— Что-то случилось, Марк? – спросил лавочник с отчётливым беспокойством в своём тоне. – Не очень себя чувствуешь?

— Нет, я в порядке… – Марк слабо улыбнулся, но в его выражении было нечто искусственное.

Владелец букинистического магазина не был убеждён. Он удерживал своё внимание на Марке, который рассматривал содержимое книжных полок, не пересекаясь с мужчиной взглядом.

Вполне очевидно, что мальчик не был особо здоров, но глаза Марка самоотверженно продолжали изучать книжные полки.

Он просматривал секции, содержащие книги по медицине, народные сказки и оккультные искусства, так что владелец букинистической лавки не мог предположить, что именно ищет Марк.

Несмотря на то, что темы книг, которые юноша рассматривал, составляли весьма эклектичную комбинацию, уверенные поиски Марка в итоге вынудили владельца снять свои очки, протереть глаза и заговорить с ним.

— Марк… Что ты вообще ищешь, мальчик мой?

— …

Марк на мгновение затих. На его лице отразилось сомнение.

— Ум… Не думайте, что я сошёл с ума, ладно? Я бы хотел рассказать вам кое-что, но это не имеет особого смысла.

— Ты уже около десяти лет ходишь сюда, Марк. Если есть что-то, о чём ты хотел бы рассказать мне, я весь внимание, мальчик мой. И, если честно, кто угодно может сказать, что ты лишился всей своей энергии после того инцидента, так что мне просто интересно, могу ли я сделать что-то, чтобы помочь, – владелец по-доброму улыбнулся.

Казалось, Марк ощутил ещё больший дискомфорт, однако он всё равно неуверенно продолжил.

— Хорошо… Так притворитесь, что это всё просто бредни, ладно?

— Конечно.

— Скажем, что кто-то был ранен достаточно сильно, чтобы умереть… Думаете, возможно ли для него вернуться к жизни прямо у вас на глазах?

В тот момент, когда он сказал это, владелец лавки сильно побледнел.

Однако не потому, что он беспокоился о рассудке Марка или же подозревал, что Марк лжёт. На самом деле, на его лице отразился абсолютный ужас.

— Ч-что такое? Марк! Не говори мне… Ты видел что-то?!

— Чт-..?

— Ох… Хм… Слушай внимательно, Марк. Даже если ты видел хоть что-то немного необычное в районе… ты должен забыть, что ты видел! Ты понимаешь? Ты не должен говорить об этом никому!

Марк был слегка удивлён тем, как владелец букинистического магазина повысил свой голос, но мальчик осознал, что старик не злился на него – он беспокоился о безопасности Марка, и вот что потрясло Марка больше всего.

— О чём вы говорите? Вы что-то знаете, не так ли?!

— Н-нет! Я ничего не видел! Марк! Скажи я об этом хоть слово на улицах, и они упекут меня в психушку. И я всё ещё предпочёл бы это тому, что меня вовсе убьют, мальчик мой!

Ещё несколько повторений: «Ты должен забыть, что это случилось, Марк», в итоге убедили Марка покинуть книжную лавку с пустыми руками, так что он ни на шаг не сдвинулся с начальной точки.

Забудь всё, хах…

Вспомнив слова старика, юноша закрыл глаза.

Я, чёрт возьми, хотел бы всё забыть! – подумал он про себя, открыв глаза.

— Приветик.

Человек, которого он должен был попытаться забыть, стоял перед ним.

— Так тебя зовут Марк, хах? Прости, я не шпионил за тобой или вроде того. Просто этот лавочник был довольно громким.

— …

Перед Марком появилась улыбка.

Тот самый вид ухмылок, который сам по себе утверждает, что в этом мире нет никаких несчастий.

Видя всепрощающую улыбку парня, мальчик почувствовал, будто этот человек с удовольствием предложил бы искупление даже дьяволу…

— …!

Марк молча поджал хвост и в ужасе сбежал, не оглядываясь.

⇔

Тёмный переулок – Где-то в Нью-Йорке.

— Позвольте мне поведать печальную, печальную историю…

Молодой человек уронил взгляд на свои ботинки, стоя в тени, пока его обдувал освежающий ветерок.

Сегодня в Нью-Йорке было практически невыносимо солнечно.

Влага от прошлых дождливых дней испарилась на солнце, превращая воздух в беспорядок обжигающей сырости.

Группа молодых людей собралась вместе в тёмном переулке всего на некотором расстоянии от Бродвея, пытаясь скрыться от жары.

Однако юноша в рабочей форме, который стоял в центре этой группы, – Грэм Спектр, – начал произносить серию слов, которая вполне могла обернуть прохладную тень в депрессивный мрак.

— Почему мы здесь?.. Верно. Мы здесь из-за жары. И куда мы сбежали, избегая вызова надменного солнца? Да. Сюда. Мы ушли в тень.

— Ага.

Другие хулиганы лишь вполуха слушали парня, лениво прислонившись к стенам, либо прижимая свои щёки к прохладным кирпичам. Только один из них усердно отвечал на бормотание своего лидера.

Молодой человек, известный под прозвищем «Шафт», был единственным подчинённым, который мог поспевать за вечно непостоянным настроением Грэма.

— Иными словами… Мы поджали хвосты, сбегая от солнца! Как печально… Это трагедия! У солнца нет намерения бросать нам вызов! В конце концов, мы не более чем космическая пыль в сравнении с этой колоссальной массой пламени! Думаю, солнце не столь мелочно, чтобы пренебрегать пылинками, катящимися по Земле! Но! Верно, даже так! Мы сбежали! От чего? Да, мы сбежали от солнца! От того, что не желало нам зла! И это несмотря на то, что мы даже выжить не сможем, если оно перестанет существовать!

— Да-да, сущая правда.

— Чёрт возьми! Что людишки о себе возомнили?! Солнце могло стать нашим врагом или нашим союзником, и мы бы даже не заметили этого. Если погода станет ещё чуть жарче, чем сейчас, от человечества останутся одни руины! То же самое произойдёт и если погода станет холоднее! В итоге мы не более чем марионетки в руках солнца… Иными словами, солнце – тайный лидер, который контролирует всю человеческую расу! Сколь ужасная трагедия… Тайный лидер являет нам свой лик каждый божий день, но мы ни черта не можем с этим поделать. Куда мне направить столь разрушительную печаль?!

— Почему бы не направить её на свой собственный мозг, мистер Грэм?

Никто не мог сказать, был ли пот, бегущий по лицу Шафта, порождён жарой или же страхом.

— …

— Честное слово, мистер Грэм. Что мы должны делать, если вы теряете самообладание даже чаще, чем обычно, просто потому что на улице немного жарче, чем всегда? Мы все и без того по уши заняты тем, что пытаемся спастись от жары, так что как насчёт того, чтобы сдаться солнцу и ненадолго лечь на землю или вроде того?

— …

— Стойте, мистер Грэм-… Что-вы-делаете-с-этим-гаечным-ключом?

Гигантский регулируемый гаечный ключ.

Грэм поднял своё любимое орудие и одарил всех улыбкой, отдалённо напоминающей статую Будды с Востока.

— Позвольте мне поведать вам полезную историю… Да, полезную историю.

— Ух, погодите секунду.

— Как же остудить кого-то? Что вы думаете о том, чтобы пролить всю кровь кого-то, чтобы лишить тело хоть какого-то тепла?

— Ух, мистер Грэм? Босс? Это не-…

Слышал ли он Шафта или же нет, Грэм схватил своего подчинённого свободной левой рукой за шею и прижал его к стене.

— Воу! Стойте! Мистер Грэм, пожалуйста! Это-не-смешно!

— И вот кое-что, что может заставить тебя почувствовать себя лучше. Судя по моему опыту-…

Рука Грэма с гаечным ключом остановилась в воздухе, как заводная игрушка, натянутая до предела.

— Из того, что я знаю, трупы всегда холодные.

— Конечно-трупы-холодные-если-температура-их-тела-ниже-температуры-воздуха!

В то время как Шафт сохранял удивительный уровень рациональности даже в подобном паническом состоянии, Грэм сверкнул ангельской улыбкой…

— Ага, я знаю.

Он тут же стёр улыбку со своего лица, сменив её ледяным взглядом.

— И что с того?

— Сто-о-о-о-о-ойте! Прошу, не-делайте-этого-мистер-Грэ-грэ-грэ-грэ-грэ-грэ-грэ-а-а-агх?!

Крик Шафта послужил сигналом, и правая рука Грэма направилась вниз, словно механизм на пружине.

Послышался мощный, громкий удар, когда ржавый, покрытый кровью гаечный ключ поразил свою цель.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а… хах… а-а-а-а…

Шафт дёрнулся, а затем его глаза закатились в затылок.

Грэм оторвал свой гаечный ключ от стены возле головы Шафта и освежающе усмехнулся.

— Теперь тебе попрохладнее?

Он ударил гаечным ключом по кирпичной стене.

Несмотря на то, что его подчинённые покрылись холодным потом от этого игнорирующего всякую логику зрелища, для них в этом не было ничего удивительного – просто часть ежедневной рутины.

Игнорируя Шафта, чьи колени дрожали, пока он пребывал в этом полубессознательном состоянии, Грэм вытянул свою руку с гаечным ключом параллельно земле, начав крутиться на каблуках в тени.

И хотя он оставался столь же эмоциональным, как и ранее, его эмоции сделали оборот на сто восемьдесят градусов.

— Позвольте поведать вам весёлую историю! Я поведаю её даже если вы попытаетесь остановить меня! Ох, нет, я начинаю чувствовать волнение! Должно быть это именно то, что чувствует братец Ладд, когда отправляется убивать людей!

Всё продолжая вращать свой гаечный ключ, Грэм кружился на месте, из-за чего к нему было невероятно тяжело приблизиться, что вынуждало его подчинённых отступить на шаг.

…И физически, и эмоционально.

— Верно! Братец Ладд! Без шуток, даже после потери своей руки и того, как его схватили копы, он всё ещё спас нас всех от скуки! Что скажете на это?!

— Я бы предпочёл потеряться в скуке, мистер Грэм!.. – Шафт, быстро восстановившийся от своего недееспособного состояния, взглянул на вооружённый смерч Грэма. – Это ведь он причина, по которой они думают, что мы Ледоруб Томпсон.

— Верно! Это именно то, о чём я хотел поговорить!

Глядя на полуприкрытые глаза их лидера, Шафт поражённо вздохнул.

— И почему вам вообще нужно было, чтобы мои глаза закатились в затылок, просто чтобы вы дошли до этого, мистер Грэм?

— Что посеешь, то и пожнёшь. Это ты виноват в том, что жаловался на меня. Верно… Это всё твоя вина, Шафт! Или моя! Это всё моё жестокое «я»! Солнце ни в чём не виновато!

— Вы снова про солнце?!

— Солнце просто там. Оно не источник ни добра, ни зла. У него нет сердца! И всё же его присутствие даёт нам всё и в то же время мучает нас! Это невероятно! Неудивительно, что многие цивилизации поклоняются ему, как богу! Это весёлая история… Солнце воистину яростная длань Господа! И мы отправимся одолеть его, наше путешествие лишь начинается… Или же нет?!

— Мне-то откуда знать? – Шафт снова вздохнул и попытался вернуть беседу обратно к теме.

— В любом случае вы же слышали, что журналист сказал прошлой ночью, верно, мистер Грэм? Давайте попытаемся не высовываться, пока они не поймают этого чокнутого.

⇔

Прошлой ночью – В каком-то спикизи.

— Ч-что вы имеете в виду говоря, что мы под подозрением?

Журналист по имени Карл Дигнесс.

Он связался с бандой Грэма под прикрытием новостного интервью и передал им информацию, которая заставила бы пьяницу тут же протрезветь.

«Полиция думает, что вы стоите за убийствами Ледоруба Томпсона».

Неожиданное откровение репортёра вынудило Шафта ошеломлённо повторить вопрос.

Банда Грэма думала, что журналист возьмёт у них интервью для статьи о хулиганах или вроде того. Внезапное заявление Карла озадачило их всех, если не считать самого Грэма.

Грэм тем временем крутил свой гаечный ключ, и казалось, что данная перспектива его, скорее, забавляет.

Журналист из Дейли Дейс на секунду взглянул на него.

Вскоре он продолжил достаточно тихо, чтобы только хулиганы могли слышать его.

— Грэм Спектр. Демонтажник, который долгое время работал на автомобильном заводе в Чикаго. С юного возраста влюблён в демонтажные работы, на данный момент разобрал более трёх тысяч машин своим любимым гаечным ключом. И теперь переехал в Нью-Йорк, руководя мелкой бандой хулиганов: молодых людей, которые всё же не считаются мафией… Думаю, пока что всё верно, так?

Когда Карл выдал эту информацию про Грэма, хулиганы с подозрением взглянули на репортёра. Но сам Грэм продолжил вращать свой гаечный ключ, выглядя так, будто он сейчас умрёт от счастья.

— Хах… Это потрясающе. Кто бы мог подумать, что можно будет так легко отбросить представление?

Однако…

— Вы знаете человека по имени Ладд Руссо?

— …

Шлёп.

Относительно громкий звук стал ещё громче в тот момент, когда гаечный ключ Грэма остановился посреди вращения.

— Человек, с которым вы, молодые люди… Или, если точнее, ваш лидер Грэм связался ещё в Чикаго.

— «Связался» не совсем подходящее слово. Я просто был очарован потрясающей силой братца Ладда.

— И что насчёт слухов о том, что он лучший наёмный убийца семьи Руссо?

— Слухи не более чем слухи.

Грэм откинулся назад, положил свои руки и гаечный ключ на колени и усмехнулся.

— Братец Ладд не просто наёмник. Он убийца. Не думайте, что он какая-то дешёвка, убивающая людей за деньги. Братец Ладд убивает людей ради удовольствия. Он худший из худших.

— Всё кончено… Мистер Грэм совсем вышел из себя… – Шафт закрыл своё лицо ладонями.

Грэм же проигнорировал его и уверенно продолжил.

— Братец Ладд силён. Неважно, убийца ты или герой – до тех пор, пока ты обладаешь силой, у тебя уже есть какой-то статус. И в этом мире есть жалкие отбросы, которые поклоняются этой силе, даже если тот, кто обладает ей – маньяк-убийца! И кто же этот отброс? Я!.. Это забавно. Был ли я всё это время на самом деле худшим из худших? Самый худший… Это замечательно. Это означает, что единственный путь, который я могу избрать, – это путь к вершине, и поскольку хуже меня никого нет, мне не стоит опасаться того, что меня обгонят! Я не могу провалиться ещё сильнее! Чем Бог думал, позволяя мне получить столько удовольствия за раз?!

— Думаю, он ищет первой же возможности бросить вас.

Игнорируя Шафта, Грэм вновь начал довольно вращать свой гаечный ключ.

Затем он внезапно остановился и с довольно серьёзным видом задал репортёру вопрос.

— В сторону «слухи», почему из-за этого полиция подозревает нас?

— Изначально они предполагали, что у преступника есть некоего рода личная вендетта против жертв. Что можно понять, учитывая, что ни один человек в здравом уме не станет заходить настолько далеко с трупами, если у него нет на это причин.

— Хм…

— Но после второго и третьего убийства полиция осознала, что между жертвами нет никакой связи. Они сошлись на гипотезе, что убийства были случайными и что к тому же они были совершены более чем одним человеком. Иными словами, хулиганы вроде вас, у которых нет алиби и которых не смогут заметить свидетели до тех пор, пока на улице дождь, находятся в вершине их списка подозреваемых.

Карл сделал глоток чая, который как раз принесли за их стол.

— И если бы это всё, то вы бы просто были одним из пунктов в их списке, но четвёртая жертва была особым случаем.

— Особым случаем? Из того, что я читал в газетах, он сдавал склады в аренду.

— На первый взгляд так и есть. В конце концов, правительство старается на пределе возможностей, чтобы сделать вид, будто на этих улицах не существует мафии.

Грэм криво усмехнулся, услышав откровенное заявление Карла.

— Иными словами, эта четвёртая жертва, о которой вы говорите, была из мафии, я прав?

— Семьи Гандор, если точнее.

— …

— Уверен, вы слышали о них ранее.

Хулиганы напряглись при упоминании этого названия. Грэм горько улыбнулся и покачал головой.

— …Это не то название, которое я хотел бы услышать прямо сейчас. Нет, стой. Что-то в этом делает всё ещё веселее.

— И каким образом хоть что-то в данной ситуации можно назвать весёлым? – пожаловался Шафт.

Журналист продолжил.

— Верно. Из того что я слышал, ваша банда уже несколько раз ввязывалась в проблемы с Гандорами на их территории. Четвёртая жертва была новенькой в их организации, но эта связь то, почему полиция прямо сейчас ищет вас.

— Быть не может! – воскликнул Шафт с округлившимися глазами. – То есть… Нет! Это нечестно! С чего бы им подозревать нас только из-за четвёртой жертвы?!

— Первая жертва, – владелец спикизи, – недавно передвинул заведение на территорию Гандоров.

— …

— Вторая, – агент по недвижимости, – не так давно начал иметь дело с Гандорами. Что-то связанное с покупкой земли. Третий, полицейский, был назначен патрулировать территорию Гандоров. Кто знает? Гандоры могли давать ему какие-то взятки.

Пока список «ситуаций» всё возрастал, Шафт бледнел всё сильнее и сильнее. Его коллеги хулиганы продолжали удерживать своё внимание на журналисте: их беспокойство и озадаченность чётко отражались в их глазах.

— Изначально они подозревали Рунората из-за беспорядка, который они устроили полгода назад, и Мартиджо, которые в прошлом практически начали полноценную войну против Гандоров. Но ни у кого из них нет нужды убивать людей простыми колотыми ранениями даже в качестве угрозы. Рунората использовали бы настоящие Томпсоны. Мартиджо специализируются на быстрых схватках, так что в первую очередь они отправились бы за капо.

— Это имеет смысл, – Грэм свирепо усмехнулся и вновь начал вращать свой гаечный ключ.

Казалось, словно он уже придумал свои собственные ответы и ему не терпится сравнить их с ответами других.

Заметив детский блеск в глазах Грэма, Карл сделал небольшой вдох и горько рассмеялся.

— И вот почему полиция направила свои взгляды на людей не особо в своём уме. Конечно, на этом фронте у них нет никаких доказательств, так что пока что они ещё не могут расхаживать тут, арестовывая кого-то. В любом случае… Ладд Руссо – маньяк-убийца. Согласно информации, предоставленной Бюро Расследований, у него есть знакомый, к которому он относится как к младшему брату, который такой же псих, как и он сам…

— Иными словами, ты.

Повисла тишина.

Тяжёлое молчание накрыло стол. Шокированные хулиганы теперь чётко могли слышать болтовню других столиков.

— …Так позвольте мне спросить у вас кое-что.

Шестёрки Грэма были весьма удивлены. Необычно было слышать столь тяжёлый тон голоса от Грэма.

— Какая причина у вас вообще может быть, чтобы рассказывать всё это нам?

На мгновение вновь повисла тишина.

Журналист, выяснивший намерения Грэма за это краткое мгновение, сделал глоток чая и заговорил.

— Потому что я знаю, что не вы ответственны за это.

— Ох? И почему же вы так уверены в этом?

— Информационные каналы Дейли Дейс надёжны, насколько я могу судить. Ты проблема, Грэм Спектр, но я могу с уверенностью заявить, что ты не убийца.

— Но всё же не стоит исключать реальную вероятность того, что левая рука братца Ладда внезапно решила восстать из мёртвых и завладеть мной, не так ли? – сказал Грэм, провокационно наклонившись в сторону Карла и дотронувшись до его горла гаечным ключом.

Выглядывая из-под его чёлки, глаза Грэма источали необычный блеск. Не было бы притянутым за уши поверить, что он действительно был готов убить.

Но Карл иронично улыбнулся, откинувшись назад, и сделал заказ, чтобы ему принесли ещё чая.

— Прошу прощения. Я весьма придирчив, когда дело доходит до чая, но это спикизи – просто нечто. В большинстве спикизи вы ни за что не получите столь замечательных листьев.

— Это потому, что ранее мы устроили здесь крупный переполох. Благодаря этому они наливают нам только напитки высшего класса.

— Тогда, думаю, я должен поблагодарить вас за это… Ох, и то, что я сказал ранее, относительно того, почему я не подозреваю тебя…

Карл наклонился вперёд и оттолкнул гаечный ключ Грэма с пути…

Его манера речи оставалась совершенно неизменной, но его тон стал на уровень ниже.

— Это потому, что, думаю, я знаю, кто стоит за этим.

⇔

Следующий день – Полдень – Переулок.

— Интересно, о ком говорил тот парень, когда сказал, что знает, кто это был, – Шафт пожал плечами, когда вспомнил, что они слышали прошлой ночью.

Грэм, всё ещё кружась на месте, с энтузиазмом ответил.

— Да чёрт его знает! Не то чтобы я не спрашивал его, но вот когда ублюдок заявил: «Теперь я буду отвечать как информационный брокер, а не журналист»! Забавный… да, забавный и интересный парень. Такими темпами нашим единственным вариантом останется напасть на офис Дейли Дейс и украсть всю их информацию!

— И что вы будете делать со всей этой информацией?

Несмотря на изумление, Шафт никогда не забывал отвечать своему боссу. Грэм продолжал вращаться вокруг и своим телом, и глазами.

— …Приму участие в скачках, например. Мы могли бы выяснить номер лошади, которая победит в следующем заезде! Чёрт возьми, если бы мы знали это, мы могли бы стать неприлично богаты! Но в первую очередь нам нужен какой-то начальный капитал… Шафт! Сколько у тебя с собой?

— Думаю, у меня по крайней мере достаточно, чтобы отвести вас к доктору, мистер Грэм. Доктор Фред, скорее всего, готов довольно дёшево принять вас.

— Конечно… Доктор. Доктора хорошие. Они профессионально демонтируют человеческие тела. Но в сторону это, у меня в глазах всё кружится. Может, всё дело в простуде, которую я подхватил?

Грэм продолжил кружиться на месте. Шафт закрыл своё лицо ладонями.

— Аргх, я сдаюсь… Этот парень безнадёжен.

Когда Грэм лёг на землю после долгой череды вращений, молодые люди под его командованием расселись вокруг него в тени, наслаждаясь лёгким ветерком.

Их лидер, лежащий посреди этой необычной сцены, не колебался, прежде чем высказать своё недовольство.

— Позвольте мне поведать вам печальную, печальную историю… Обычно я могу покрутиться три тысячи раз и даже не вспотеть, но почему две тысячи триста семнадцать кругов столь ослабили меня?

— Возможно, всё потому, что вы болван, мистер Грэм, – слабо пошутил Шафт.

У Грэма не было сил даже отомстить ему за это.

— Аргх, подумать только, что я буду лишён своих сил и не смогу сделать даже нечто столь тривиальное, как разобрать череп Шафта! Меньшего и не следовало ожидать от солнца! Жара! Безжалостный огненный шар над нашими головами продолжает пытать нас, хотя у него даже нет собственного сознания!

— Откуда внутри одного человека столько драматизма?

— Ох, всё кончено… Моя энергия истощена. Наше путешествие только началось, но мы все были сломлены и погибли до того, как смогли достичь Неверленда. Это то, как, если короче, я себя чувствую. Чёрт бы тебя побрал, солнце… Даже мои самые яростные удары никак не смогут хотя бы поцарапать тебя, и не стоит даже говорить о том, что твоё уничтожение принесло бы мне массу новых проблем… К чёрту тебя, солнце! Щеголяешь тут перед нами своей абсолютной силой, как наши предки, которые разоряли этот континент своими бесчисленными орудиями… Стойте! Может ли это быть проклятием ацтеков или инков?.. Чёрт тебя побери, Кортес! Тысяча проклятий на тебя, Писарро! Из-за вас Кетцалькоатль грядёт!.. Кетцалькоатль! Он приближается!..

— Вы весьма неплохо осведомлены, когда дело доходит до каких-то странных вещей.

Игнорируя внезапную тираду о богах древности потерянных цивилизаций от их лидера, молодые люди начали обсуждать информацию, которую они получили от репортёра прошлой ночью.

— Так эта пятая жертва из сегодняшних газет… Думаете, она тоже имеет какое-то отношение к Гандорам?

— Не знаю. В любом случае тот парень сказал, что у него есть догадка относительно преступника, верно?

— Но он всё ещё ничего не сделал, чтобы остановить его.

— И в итоге всё, что он спросил у нас, это что мы делали ранее и чем мы занимаемся каждый день.

— Ургх… Кетцалькоатль… Он уже близко…

— Кстати, если так подумать, разве там не должен был быть другой журналист, который хотел взять у нас интервью по поводу чего-то похожего, Шафт?

— Теперь, когда ты упомянул это, они сказали что-то по поводу интервью в ближайшее время. Эта другая газета куда больше, чем Дейли Дейс, так что я надеюсь, что они вскоре придут и заплатят нам больше, чем прошлой ночью.

— Но, опять же, кто захочет читать что-то о нас?

— Да мир в принципе не имеет никакого смысла, не так ли?

— Виракоча… Потоп Виракоча!..

— Блин, я не понимаю ничего, что говорит мистер Грэм.

— Он говорит о Кон-Тикси-Виракоча. Божестве империи инков.

— …Шафт, это потрясно.

— Говоря о вещах, которых я не понимаю, мы не видели этого ублюдка Далласа уже почти два года.

— Может, он сбежал к чёртовой матери?

— Он и его дружки никогда не встречались с мистером Грэмом, хах.

— Если бы они встречались, то он бы сбежал к чёртовой матери в другую страну куда раньше, это уж точно.

— Ох… Тескатлипока… Тескатлипока требует жертву…

— Кстати, если так подумать, вы знаете этого капо семьи Мартиджо с действительно миленьким личиком?

— Ох, ага, я слышал о нём. Говорят, что, если сказать это ему в лицо, он ударит тебя в живот, схватит тебя за горло и разобьёт тебе яйца со словами: «Ну и кто тут теперь дамочка?»

— Жуть.

— Ах… Аматэрасу-о-миками… Аматэрасу-о-миками скрывает себя…

— Похоже, мистер Грэм сломался.

— Да он всегда такой.

— Нет… Не смотри на облик Идзанами… Они грядут… Йомоцу-шикоме грядёт!..

— Что он несёт, Шафт?

— Мне интересно, почему он знает так много бесполезных вещей.

Хулиганы убивали время праздной болтовнёй в этот ленивый летний полдень.

Они ожидали того, что так всё и будет до самого заката.

И когда они расселись вокруг, поддавшись погоде…

Внезапный нарушитель без какого-либо предупреждения разрушил их тёплый полдень.

— Аргх! П-простите! С дороги!

Мальчик внезапно заскочил в переулок, намереваясь пройти мимо Шафта и остальных, чтобы добраться до другого конца переулка.

— Эй, пацан-…

Прежде, чем Шафт смог остановить его, мальчик пробежал мимо него…

— Гах?!

И, пробегая мимо, мальчик всем своим весом наступил Грэму на солнечное сплетение, пока юноша ничком валялся на земле.

Лишь спустя несколько шагов мальчик осознал, что совершил нечто ужасное.

— Ух! Ох… Ум… Простите!.. Мне правда жаль, но я спешу! Простите за это!

После поспешной серии извинений мальчик развернулся и в мгновение ока исчез на другом конце переулка.

Пока хулиганы в шоке разинули рты, Грэм катался по земле перед ними, постанывая от боли.

— …! Ургх!.. Гах!.. Он провёл меня! Чёрт возьми! Что это! Что только что случилось со мной!? Аргх! Вот каково это, когда тебя пронзает копьё Лонгина Одина?!

— Не шумите вы так, мистер Грэм. И копьё Лонгина никогда не принадлежало Одину.

Как и всегда, Грэм проигнорировал поправку Шафта. Юноша поднялся на ноги, сильно кашляя.

— Теперь я вспомнил… Только что на меня жестоко наступил этот сопляк! Чёрт возьми… Я не могу выразить ничего, кроме ярости! Я однозначно переполнен злобой! Интересно, это печальная история или всё же весёлая? Ох, неизвестность убивает меня, Шафт! Скажи мне! Чья это вина?!

Шафт уже практически ответил на безумный вопрос Грэма: «Того, кто лежал посреди переулка», но решил ответить таким образом, чтобы, возможно, избежать судьбы, в результате которой его оставят лежать на земле примерно таким же образом.

— Я бы сказал, того, кто воспитал этого сопляка таким грубым паршивцем, который сбежал, подобающе не извинившись.

— Да… Ты совершенно прав! Это именно то, что я хотел сказать… Кто научил его вести себя так, будто он может наступать на невинных пешеходов, даже не извинившись?! Чёрт! Теперь мне грустно. Неужели Америка настолько пала, что теперь порождает детей, которые топчутся по другим?! Неужели это тоже одно из проклятий древних цивилизаций?!

— По крайней мере он в порядке.

Когда Грэм продолжил обвинять цивилизацию ацтеков в преступлениях, за которые они не несли ответственности, его друзья хулиганы с облегчением выдохнули, осознав тот факт, что он не был ранен.

В контрасте со своими подчинёнными Грэм уже размахивал своим гаечным ключом и по чуть-чуть срывался на своё окружение.

В этот момент он выглядел так, будто может выбежать на улицу и разобрать первую машину, которая проедет мимо него. Его товарищи уже начали нервничать…

И в это самое мгновение другой странный нарушитель пробрался в их ряды.

— Эм-м, не могли бы вы протянуть мне руку помощи?

Хулиганы синхронно повернули свои головы. У входа в переулок стоял парень.

С виду он был чуть старше самих хулиганов. Одетый в весьма опрятную одежду, он не особо напоминал офисного клерка. Конечно, ни один офисный работник в здравом уме не находился бы в переулке в это время суток.

Но он не выглядел как безработный, офицер полиции или даже кто-то какой-то профессии, о которой они могли подумать.

Другой странностью в нём была улыбка, озаряющая его лицо даже когда он смотрел прямо на Грэма и его толпу явно ненормальных друзей.

Парень осмотрел переулок, его ухмылка не покидала лицо, и пожал плечами.

— Вы случайно не видели мальчика лет на пять младше вас, проходящего здесь?

В следующее мгновение…

Стоило парню закончить, как он обнаружил, что его шею сжимает гаечный ключ.

— Позвольте мне поведать… печальную, но забавную историю.

С загадочной аурой, окутывающей его, парень в синей рабочей форме медленно покачал головой.

— Я понятия не имею почему, но в одном я уверен точно, и это тот факт, что ты преследуешь того мелкого сопляка. Иными словами, тот факт, что сопляк так торопился, тот факт, что в спешке он наступил на меня, и тот факт, что мы все сегодня умираем от жары, должно быть лишь твоя вина. Вот почему я провозглашу эту печальную и всё же весёлую историю!

— Ты… Ты корень всех зол!

⇔

Вечер – Букинистический магазин.

Когда сверкающее горячее солнце зашло за горизонт, иного рода свет озарил улицы Нью-Йорка.

Темнота ночи окутала город, когда электрические фонари зажглись, словно в попытке сопротивляться ей.

Манхэттен начал показывать своё ночное лицо.

Однако сегодня оно было куда менее оживлённым, чем обычно.

Скорее всего, из-за историй об убийствах люди теперь не так часто посещали переулки, как когда-то, предпочитая придерживаться главных улиц.

— …Похоже, пришло время на сегодня закрывать лавку.

Владелец книжного магазина вздохнул, готовясь заносить полки, которые стояли на виду снаружи…

Но в тот момент, когда он шагнул наружу, кто-то без какого-либо предупреждения появился перед ним.

— Аргх!

Мужчина неосознанно вскрикнул, но тут он осознал, что фигура была куда меньше, чем он изначально подумал. Поправив свои очки, он заметил, что смотрит на знакомое лицо.

— Здравствуйте.

— Ох, это ты, Марк. Бог ты мой, ты меня напугал. Со всеми этими случаями относительно Ледоруба Томпсона…

В контрасте с облегчённым смехом владельца Марк оставался безутешно мрачен.

— Что-то не так, мальчик мой?

— Расскажите мне больше о том, что я упомянул ранее.

— …Я сказал тебе забыть об этом, Марк.

Владелец несколько неловко вздохнул. Но Марк не намеревался отступать: его решимость ясно отразилась в его глазах.

— Прошу. Даже если я попытаюсь забыть… Он просто продолжает преследовать меня!

— Что? О чём ты говоришь, сынок? – шокировано спросил владелец.

Марк на секунду затих. Лишь через какое-то время тщательного выбора слов он заговорил вновь.

— Я… Я видел, как человек умер… Но затем я видел, как он воскрес. И теперь он не перестаёт преследовать меня… Я только смог оторваться от него, но… Скорее всего, он всё ещё ищет меня.

— …

Владелец букинистического магазина молча слушал: странная смесь эмоций отразилась на его лице.

Идея того, что ты видел, как кто-то воскрес, была нелепа.

Марк знал это.

Но учитывая реакцию владельца книжного ранее этим днём, юноша пришёл к выводу, что больше ему не к кому обратиться. Марк должен был рассказать старику, что он видел.

Конечно, он опустил наиболее важную часть всей истории – свою собственную попытку самоубийства.

Владелец книжной лавки какое-то время продолжал молчать.

— Хм…

Вскоре он осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что больше в переулке никого не было, и обратился к Марку.

— Сюда, Марк. Лучше обсудить это внутри.

Марк зашёл в магазин. Старик провёл его за прилавок в углу заведения и сел за него.

Только после того, как он вновь осмотрел свой собственный магазин, он ощутил, что теперь может говорить.

— Ну… Думаю, у меня нет выбора. Марк, ты никому не должен говорить, что я рассказал тебе это. Ты понимаешь?

— К-конечно.

— Видишь ли… Полгода назад я тоже видел, как кто-то вернулся к жизни прямо у меня на глазах.

— Что?! – ахнул Марк.

По-прежнему внимательно осматриваясь вокруг, пожилой лавочник шёпотом продолжил:

— Несмотря на то, что частично это связано со страхом, что они упекут меня в психушку, это также потому, что кое-кто заставил меня молчать. Они не позволят мне уйти живым даже если я просто пошучу об этом, пока буду пьян. Это человек, которого я хорошо знаю…

— Что… Это какой-то ваш друг?

Марк растерялся ещё сильнее. Лавочник снял свои очки и помассировал переносицу.

— Он… местный мафиози. Один из тех, кто ответственен за этот район.

— …Мафиози?..

— И неважно, монстр он, вампир или же человек… Ребёнок вроде тебя ни за что не должен связываться с людьми вроде них.