1932 год – Какой-то день какого-то месяца – В спикизи «Альвеаре».

— Эй-эй, Айзек! Это ужасно! Говорят, Ледоруб Томпсон снова нанёс удар!

Яркий и радостный голос прогремел в закрытом заведении, что казалось полным контрастом с тяжестью эпохи сухого закона и мрачным настроем интерьера спикизи.

Конечно, всё, за исключением её тона, излучало смесь шока и страха.

Тем, кто отреагировал на женский голос, был парень по имени Айзек, который резко повернул свою голову в её сторону.

— Что?! Это правда, Мирия?

Они оба были одеты в форму британского флота. Если бы спикизи в самом деле был открыт, его посетители могли бы по ошибке принять дуэт за пару артистов, работающих здесь. Но они не были ни артистами, ни работниками, так что неизвестно, почему эта пара была одета в подобной манере.

Странный дуэт продолжил свою беседу: каждое их предложение подходило другому, словно запутанный пазл, соединяясь во что-то, звучащее как отрепетированная сценка.

— Каждое слово, Айзек! Видишь? Это во всех газетах!

— Бот ты мой… Так это именно то, чего я боялся…

Пара развернула газету на декоративной бочке в углу спикизи. Пока Айзек Диан и Мирия Харвент продолжали театрально разглагольствовать в своём маленьком мирке, молодой человек с детским лицом остановился, чтобы задать им вопрос.

— …Что? Вы что-то знаете о Ледорубе Томпсоне? – парень нахмурился.

Услышав вопрос, Айзек и Мирия переглянулись, отвечая Фиро Проченцо.

— Если так подумать, что такое Ледоруб Томпсон, Мирия?

— Я не уверена, но во всех газетах говорят, что это ужасная новость.

— Так каким образом вы могли этого бояться? Вы, ребята, просто разволновались, даже ничего не зная?.. – в шоке пробормотал Фиро.

— О чём ты, Фиро? – возразил Айзек. – Я могу не знать деталей, но Мирия в ужасе! Это абсолютно точно что-то, чего стоит бояться!

— Вау, потрясающе, Айзек!

— И как это может быть чем-то потрясающим? – Фиро ещё более поражённо вздохнул.

Но прекрасно осознавая, что пытаться вразумить этот дуэт – лишь энергию попусту тратить, юноша решил проигнорировать противоречия и продолжил беседу.

— Ледоруб Томпсон – серийный убийца.

— Серийный убийца! З-значит ли это… что он мог кого-то убить?!

— Это то, что обычно подразумевают под этим понятием, – сухо объяснил Фиро.

Айзек задумчиво положил руку на подбородок.

— Бог ты мой… Так это именно то, чего мы боялись…

— Я напугана, Айзек! Что нам делать? Это ужасно!

Так они действительно понятия об этом не имеют, а?

В ином смысле поражённый их образом жизни, Фиро решил остаться на месте перед бочкой, чтобы послушать их подольше.

— Не бойся, Мирия! Серийные убийцы охотятся только лишь на людей! Таким образом, пока мы замаскированы под нечто нечеловеческое, мы в полной безопасности!

— Конечно! Это потрясающе, Айзек!

— Согласно легенде с Востока, если человек пройдёт сквозь водопад и нарисует глаз на стене, он обернётся драконом! Если мы станем драконами и спрячемся, уверен, он точно нас пощадит!

— Гарйоутенсай! Рьюутоудаби!

Гар… что?

Из-за того, что Мирия внезапно использовала незнакомый ему язык, Фиро растерялся, но юноша напомнил себе, что, задавая вопросы, он даже близко не подберётся к подобающему ответу, и настроился решительно игнорировать гнетущие вопросы в своей голове.

Конечно, он не мог просто полностью промолчать и поправил их по иному вопросу.

— Но, если так подумать, вам не кажется, что дракон мог бы просто проглотить серийного убийцу?

Айзек одарил Фиро мрачным взглядом и покачал головой.

— Что ты такое говоришь, Фиро? Подумай об этом. Говорят, что человек по имени Сиг… Сиг-что-то-там сразил дракона! Иными словами, драконы – создания, чья судьба быть поверженными людьми!

— Фафнир! Драконы Комодо! Кайа-но-химэ!

— Простите, но я не понимаю, о чём вы говорите.

Похоже, дуэт как-то смешал какие-то мифы с реальностью, но парень задавался вопросом, действительно ли они серьёзно настроены обернуться драконами.

Отказавшись от дальнейшего обсуждения этого вопроса, Фиро решил поискать помощи у знакомых членов семьи – членов организации каморра, известной как семья Мартиджо, вроде руководителей Майзы или Ронни…

Однако в его поле зрения показался маленький гость, который не имел прямых связей с организацией.

— Фафнир – имя дракона, поверженного Сигурдом в скандинавской мифологии. Если я правильно помню, опера Вагнера переименовала Сигурда в «Зигфрида», верно? Драконы Комодо – огромные ящерицы, обнаруженные примерно двадцать лет назад. И Кайа-но-химэ – нечто вроде японской богини, которая приравнивается к змееподобному растению, названному нодзути. Это помогло, старший братик?

На помощь Фиро пришёл маленький нахлебник с игровой ухмылкой, который жил в его квартире.

— Не то чтобы знание хоть чего-то из этого поможет мне заработать хоть цент. Может, ты должен попытаться проводить некоторое время изучая полезные вещи, Чес, – посоветовал Фиро очевидно младшему мальчику, но вздох Чеса звучал удивительно по-взрослому.

— Верно. Прости, братик.

— …Эй, тебе не нужно извиняться настолько серьёзно.

Фиро не ожидал подобного ответа от Чеса.

Кажется, словно он выстроил стены между нами или вроде того.

Наверное, Чес желал открыться только Айзеку, Мирии и своему старому другу Майзе? На первый взгляд он приветствовал Фиро и других с улыбкой, но Фиро не мог избавиться от ощущения, что его выражение было несколько фальшивым и что он пытался не беспокоить их больше, чем любой обычный ребёнок.

Несмотря на то, что время от времени это чувство гнело его, Фиро казалось, что со временем всё изменится, и он никогда не пытался проникнуть глубже в мысли Чеса.

Тем временем пара, которая, скорее всего, ни разу не задумывалась о пресловутых стенах вокруг сердца, вела свою обычную беседу.

— Хотя это правда, что было бы небезопасно обернуться в драконов, которые слабее людей.

— Как страшно! Саспенс!

— Нечто сильнее, чем человек. Нечто, что люди никогда не смогут одолеть. Когда человек умирает… Погоди. Все люди умирают в конце. Вот оно! Время! Время – то, что люди никогда не смогут одолеть! Иными словами, мы должны стать самим временем! Тогда серийный убийца не сможет добраться до нас!

— Потрясающе, Айзек! Ты генератор идей!

Их заключение не могло вытекать из хоть сколько-то нормального хода мыслей.

Фиро как раз начал задаваться вопросом, должен ли он остановить их, но Чес сел за ближайший столик и первым присоединился к беседе.

— Так как именно вы планируете стать временем? Вы собираетесь носить часы по всему своему телу? – спросил он с озорной ухмылкой.

Айзек и Мирия глубоко задумались.

— Если так подумать, ты прав. Как мы станем временем?

— Это сложный вопрос! Прямо как Семь чудес света!

— Время… Время… Время это… Время… это?

— Время – деньги!

— Ты совершенно права, Мирия! Время – деньги, так что это означает, что деньги – лучшая вещь, чтобы разгромить серийного убийцу!

— Деньги – время!

— Но как мы станем деньгами?

— Это загадка. Прямо как Мария Целеста!

Неважно. Я просто оставлю их в покое, – подумал Фиро, устало слушая бессмысленную болтовню дуэта. Юноша занял место у барной стойки.

Он схватил чашку и налил в неё содержимое чайника на стойке. Этим спикизи владела семья Мартиджо, так что каморристы имели привычку рассматривать это заведение своим вторым домом, неважно в рабочие часы или же нет.

Но даже факт того, что он находился в столь уютном месте, не мог облегчить тревогу в уголках сознания Фиро. Он размышлял о человеке, которого прозвали «Ледоруб Томпсон».

Серийный убийца, хах.

Интересно, в чём его цель.

Конечно, единственная мысль, приходящая ему на ум по этому вопросу, – хоть это и было эгоистично с его стороны – так это то, что это не его дело, и дискомфорт от осознания, что серийный убийца свободно разгуливает по его городу. В разуме Фиро не было места для страха потери своей собственной жизни или жизней дорогих ему людей.

Это вытекало из факта того, что и его тело, и тела дорогих ему людей обладали необычной силой. Фиро принял это во внимание, когда подумал о возможном влиянии серийного убийцы на его окружение.

До сих пор все убийства случались на территориях Кита или Рунората.

Если они начнутся на нашей территории, тогда, думаю, это станет нашим делом.

Убийца, хах.

Если размышлять вот так, мне становится жаль жертв, но…

Довольно иронично выступать против убийцы, поскольку нас никогда не смогут убить.

Фиро слегка потряс стакан, словно в попытке отогнать тревогу, которая уже пустила свои корни.

Лёд стукнулся о чашку, и этот звук отпечатался в памяти молодого каморриста.

И в месте близком, и всё же отдалённом от его мыслей…

Тихо началась временная история.