Январь 1932 года – Джейн До, подпольный бар.

Спикизи, чьё название означало «Неизвестная девушка», выглядело весьма просторным.

Там было множество мест, но практически отсутствовали посетители.

Это было лишь естественно: этот конкретный подпольный бар буквально расположился под землёй, и место над ним занимало одно из нью-йоркских кладбищ.

Пугающий декор, дабы соответствовать этому самому кладбищу, лишь ещё больше усложнял привлечение посетителей, и, если бы кто-то назвал это логовом вампиров, это прозвучало бы убедительно.

У одетого в чёрное владельца лицо пересекали бесчисленные шрамы, и он гордо демонстрировал огнестрел и множество мачете позади себя, чтобы сдержать возможных грабителей.

Большинство из немногих посетителей, казалось, чувствовали себя так, будто они пришли не в то место. Все остальные были столь же пугающими, как и сам владелец.

Одно из мест в настоящий момент было занято человеком, который принадлежал к тем, кто «не должен был приходить сюда».

Им был молодой человек с отличительными чёрными волосами, которые были зачёсаны назад, и сам он выглядел тихим и воспитанным.

Напротив него расположился хладнокровный репортёр. На груди он носил бейджик одной из небольших газет Нью-Йорка, но не казалось, что он брал интервью у второго парня ради какой-то статьи. По-видимому, он слушал из личного интереса.

Какое-то время за столиком царила тишина, но, когда мрачный официант принёс их напитки и какое-то вяленое мясо, стройный молодой человек угрюмо начал свой рассказ.

Его тон был грубее, чем кто-то мог ожидать от его внешности, но судя по тому, как он говорил, даже любитель понял бы, что он блефует.

Он описывал инцидент, который он пережил на Флайинг Пуссифут полмесяца назад.

⇔

Монолог Апэма.

Как далеко я зашёл вчера?

…Ох, верно.

До той части, где меня схватили те хулиганы.

Я сел на Флайинг Пуссифут как член этой группы в чёрном. Я содействовал их терроризму.

Затем сумасшедшая группа мелких сопляков схватила меня…

Технически я должен быть в тюрьме. И, если бы мне не повезло ещё больше, я бы уже кормил червей.

…Нет, думаю, дело тут не в невезении.

Даже с нормальной удачей я бы, скорее всего, был мёртв.

Наверное, мне действительно повезло.

Меня не превратили в фарш этот псих в белом костюме или монстр в красном, и я даже смог улизнуть от копов.

…

Не пойми неправильно. Это не потому, что я был невероятно предан.

Когда Нейдар попросил меня переметнуться на его сторону, я колебался.

Я хотел оказаться ближе к бессмертию господина Хьюи, отчасти дело было в этом. Хотя, честно сказать, я не думаю, что Нейдар и остальные поверили бы мне, если бы я рассказал им об этом… На самом деле, я удивлён, что журналист вроде тебя вовсе знает о господине Хьюи… Я предполагаю, это означает, что ты не коп, пытающийся втереться ко мне в доверие. Это единственная причина, по которой я согласился на это интервью.

Ну, пока я колебался, я просто случайно услышал, что какой-то другой парень пошёл к Гуссу и доложил на Нейдара. Я последовал за ним и сам рассказала всё Гуссу, чтобы меня не убили, как предателя. Вот и всё.

Парень вроде меня не может сделать что-то особенное.

Я тоже желал бессмертия господина Хьюи, но не настолько, чтобы рисковать своей жизнью ради этого.

Я не подхожу для такого рода вещей.

После того, что случилось позже, я уверен в этом.

Разговоры о бессмертии не имеют ко мне никакого отношения.

…Я знаю, что они существуют. Я видел «перерождение» господина Хьюи.

И всё же, даже если это правда, оно лишь сказка.

Парню вроде меня не позволено ступать в этот мир.

Даже если я в итоге окажусь по другую сторону, я не уверен, что смогу остаться в здравом уме. Ну, то есть, нет особого смысла обладать бессмертным телом, если твой разум мёртв.

Ох, верно. Как я и сказал, меня вынудили осознать это.

…Два бессмертных, которые были на том поезде.

…Эти двое.

Верно. Тогда на борту было… минимум два бессмертных.

Они были такими же, как господин Хьюи.

После того, как татуированный ребёнок и большой мексиканец схватили меня, они заставили меня выложить всё о целях Лемуров, связали и швырнули в грузовой отсек.

Ох, всё кончено. Я умру здесь.

Я как раз собирался начать рыдать – жалко, знаю – и тогда…

…Туда зашёл этот парень.

Каким он был?

Посмотрим. Он не обладал какими-то выдающимися чертами, о которых можно было бы рассказать, и он казался несколько простым, однако…

Ох, верно.

Его улыбка.

Я прекрасно помню легкомысленную улыбку.

Неважно, что случалось с ним… Этот парень никогда не прекращал улыбаться.

И затем при каждом удобном случае он говорил мне одно и то же:

«Улыбнись».

Если бы мне пришлось подытожить его, ну…

…Думаю, я бы назвал его улыбчивым наркоманом.

⇔

Улица Миллионеров.

В то время, как парень рассказывал свою историю под кладбищем…

Сразу же после того, как Джакуззи направился на склад, Нис и остальные оставшиеся позади мрачно собрались на улице.

— Что нам делать, мисс Нис?

— Ничего… Мы просто должны довериться Джакуззи.

Нис повесила голову, сжав кулаки, но хулиганы понимали.

Если они отведут от неё взгляд, то она непременно схватит кучу бомб, отправится за Джакуззи и взорвёт всё, что попадётся ей на глаза, не волнуясь о том, кто увидит это.

Она была той, кто больше всех хотел остановить Джакуззи, и она также была той, кто больше всех хотел уважать его желание и позволить ему пойти одному.

— Разве мы не должны остановить его? Избить его, если придётся?

— С его ранениями он умрёт, если мы сделаем это.

— Когда Джакуззи такой, его не остановить.

— Прошло уже сто двадцать девять секунд. Если мы идём, то мы должны вскоре отправиться, иначе…

— Кроме того, если мы всё равно упрямо направимся за ним, Шанне…

— Ага, кто знает, что может выкинуть этот парень с гаечным ключом.

— В-всё ещё лучше, чем не идти!

— Но Джакуззи сказал нам не следовать за ним.

— Да будто меня волнует?!

— Хьяха!

Пока переполох продолжался, голос, который звучал совершенно расслабленным, внезапно заговорил с Ником.

— Эй, дай мне взглянуть на это письмо.

— ? Ага, конечно. Вот.

— Хм-м… Ясно. «Приходи один»… Хм-м, – сказал молодой человек, проверяя письмо. – У меня есть идея. Как насчёт этого?

И он сделал предложение.

— –––––. ––––––.

В ответ на предложение улыбающегося молодого человека хулиганы переглянулись и зашумели.

— Вот оно!

— Стой, а так правда можно?

— Но это так просто! Почему мы сами об этом не подумали?!

— Думаю, Джакуззи это устроит!

— Тогда вопрос лишь в том, сможем ли мы вернуть Шанне в целости и сохранности.

Короче говоря, его слова послужили спусковым крючком.

Использовали ли они метод, который описал незнакомец, или просто бросились вперёд не задумываясь, результат, скорее всего, был бы одинаковым. Но поскольку они доверяли Джакуззи, и их босс сказал им не идти, они не были способны сделать ни шагу. Но то, что сказал молодой парень, заставило их осознать, что они могут одновременно и уважать желания Джакуззи, и действовать.

— Ну, мы можем попробовать провернуть это!

— Хьяха!

— Хияха!

— Мгх, должны торопиться. Джакуззи в опасности, – призвал их Донни.

Хулиганы растерянно улыбнулись и кивнули друг другу.

Когда дети уже собрались рвануть вперёд, молодой человек окликнул их со спины.

— Я не особо много знаю о ситуации, но я рад видеть, что теперь вы все улыбаетесь. Я надеюсь, что этот ребёнок Джакуззи, и ваша мисс Ева, и приятель с гаечным ключом в итоге начнут улыбаться вместе с вами. Ну, у меня есть некоторые дела, о которых стоит позаботиться, так что я пойду.

С этими словами молодой человек исчез дальше по улице Миллионеров.

— Спасибо, приятель!

— Хьяхо!

— Хияхо.

Группа наблюдала, как молодой человек уходит… и затем кто-то пробормотал:

— Кстати, а кем был этот парень?

— Хах? Разве он не твой друг?

— Ух, нет. Что насчёт тебя, Нис?

— Нет, я предполагала, что он знакомый Ника или Джека…

— Никогда не видел этого парня раньше.

— Ох, он. Я вполне уверен, что он ищет кого-то тут. Я слышал, что он пытается выследить этого старика Квейтса, или Кварца, или что-то такое. Хотя он кажется весьма назойливым. По слухам, он суёт свой нос во всё, если ему кажется, что кто-то в беде.

— Думаете, мы выглядели так, будто у нас проблемы?

— Воу, а мы только что предполагали, что он жулик или вроде того.

— Не очень мило с нашей стороны.

— Разве мы не должны сходить поблагодарить его?

— Хьяха?

— Хияха!

— Мгх. Должны торопиться. Джакуззи в опасности.

Когда Донни пробормотал вновь, дети решили, что отложат вопрос с этим незнакомцев на попозже.

— Ну, пока что давайте следовать его плану! Таким образом мы сможем сходить спасти Джакуззи!

⇔

Монолог Апэма.

…В любом случае этот парень был странным.

Я, ух… В ту секунду, когда верёвки ослабли… Я приставил свой нож к его горлу. Я не знал, в чём его цель, понимаешь?

То есть это было странно! Ходить тут с этой глупой улыбкой на поезде, полном трупов, и развязывать меня, когда я явно не замышлял ничего хорошего…

Я подумал, что, может, он был тем красным монстром, и я… я был до чёртиков напуган.

Но, но он…

Он толкнул собственное горло на нож.

Можешь поверить в это?

Его кровь брызнула прямо передо мной, ярко-красная…

…

Ну, ты знаешь, что случилось после этого, верно?

Поскольку ты в курсе, кто такие бессмертные и всё такое.

Ага, его тело такое же, как и у господина Хьюи.

Кровь обратилась в эту штуку, словно она была роем из тысяч, миллиардов красных клещей… Они хлынули, поползли по нашей одежде и коже, направляясь обратно в зияющую рану, которую мой нож создал в нём. Это было невероятно… тревожно. Это стало вторым разом после того, как я видел, что случилось с господином Хьюи, но ты можешь показывать мне это зрелище сотни раз, и не думаю, что я когда-либо привыкну.

Я увидел это вновь сразу после этого, и тогда оно тоже шокировало меня.

Я также был ранен и растерян во второй раз, так что, возможно, отчасти дело было в этом.

Ага, верно. Рана спрятана под моей одеждой, но меня слегка пырнули в руку.

Это лучше, чем быть порубленным в фарш этим красным монстром или чтобы мою голову прострелил этот в белом костюме.

…Ты хочешь знать, что случилось?

Улыбающийся бессмертный не кинулся на меня или вроде того.

Я ведь сказал тебе, помнишь? На этом поезде был и другой бессмертный.

И этот другой был…

…

…

…Я не уверен, как объяснить это.

Может, это слишком абстрактно, но…

Ладно. Скажем, кто-то заходит сюда, вытаскивая Томми-ган и превращает нас всех в решето. Просто представь это на секунду.

Ты понятия не имеешь, что он делает, но он пытается прикончить каждого в этом месте. Он начинает с того, кто первым подвернётся под руку, и не остановится, пока не прикончит нас всех. Он псих, больной на голову.

Теперь в качестве другого примера, скажем, что там есть парень, стоящий позади этого опасного фронтмена.

Стрелок пытается убить всех, но он не оборачивается на парня позади себя.

Нет, они не друзья или напарники. Но парень позади него просто наслаждается шоу, уверенный что он в абсолютной безопасности даже несмотря на то, что он вовсе не в безопасности, находясь столь близко к убийце.

Он… наблюдатель.

Да, наблюдатель. Этот парень зритель.

Мы проживаем реальные жизни, играя наверняка, но для этого парня всё, что происходит с нами, с таким же успехом может происходить и на сцене.

Стрелок размахивает этой пушкой вокруг как ему хочется, но пули никогда не достигнут зрителей.

Однако этот наблюдатель всё равно пытается стать вовлечённым в эту историю.

Ты когда-нибудь смотрел мюзиклы? Ты знаешь, что там всегда есть тот один парень, который говорит очень громко, заставляя всех выслушивать его мнение, хотят они этого или нет? Этот неплохо сыграл, это бомба, я бы сделал так и так далее.

Этот парень тихий, но его голос имеет большое значение. Всё всегда приходит к тому, к чему он хочет, чтобы оно пришло.

Оно путешествует из одного места в другое, всё дальше и дальше, достигает актёров и режиссёра, и начинает перекрывать их мнение ещё до того, как они это заметят.

Вот как он манипулирует постановкой из безопасного зрительского зала. Он пытается создать шоу, которое он хочет смотреть.

Он не заинтересован в том, чтобы стать сценаристом.

Он доволен тем, чтобы оставаться простым наблюдателем. Он никогда не думает ни о ком другом.

И вернёмся к первому примеру… Когда фронтмен закончит убивать всех, он услышит, как кто-то шепчет ему прямо в ухо.

«Разве ты не пропустил одного?» – скажет парень позади него. – «Что насчёт тебя?».

…От этого второго бессмертного у меня мурашки по коже.

Я провёл с ним не так много времени или типа того. От силы всего пару минут.

Единственное, что случилось со мной за это время, так это то что он пырнул меня и чуть не убил.

…Ага, верно.

Этот жуткий ублюдок пырнул меня.

Это случилось, когда я зашёл в купе проводников с другим бессмертным – улыбочным наркоманом.

Я пошёл с ним, потому что я хотел добраться до сути того, что происходит…

…Но что я увидел там, так это пару бесполезных мясных пресс-папье, которые ранее были проводниками.

— Хм-м. Как думаешь, что произошло? Один был застрелен, а другой… съеден драконом, судя по его виду. И ему откусило половину тела за один укус. В грузовых отсеках по пути сюда было несколько трупов вроде этого. Что всё это значит?

— …Э… это то, что я бы хотел знать.

— Интересно, были ли у этих людей семьи. Как мы собираемся сообщить им об этом?.. Как мы можем помочь их любимым восстановиться от этих смертей как можно скорее?

Мы с ним вели беседу прямо там, перед двумя трупами. Это не казалось реальным, те вещи, которые он говорил.

Говорю тебе, он немного крышей поехал.

Ну, отбросим это в сторону… Я уставился на эти трупы, беспокоясь за мисс Шанне, и затем…

…Хах?

Ну же, сейчас мисс Шанне не важна.

В любом случае, пока я размышлял…

…Я услышал этот голос из-за двери в купе проводников позади меня.

— Ты мешаешься.

Это всё.

…

Просто от воспоминаний об этом голосе меня в дрожь бросает.

Его голос не был полон ненависти.

Он не казался подавляющим или демоническим.

В этом голосе не было каких-то чувств.

…

Ага.

В его голосе не было вообще ничего.

Ни злобы, ни благих намерений. Абсолютный нейтралитет.

Когда я обернулся, вообще не понимая, что происходит, позади меня стоял парень.

И он заносил нож в мою сторону.

Так что меня пырнули, но я также выхватил свой нож и пырнул его в ответ.

Говорю тебе, я находился на волоске от смерти. Я не скучаю по Лемурам, но кто знает, что бы со мной случилось если бы не те тренировки…

В любом случае я ударил этого парня в сердце, но… Ты знаешь остальное, верно?

Я увидел это вновь.

Прямо как и с улыбающимся парнем, брызги крови обернулись красными жуками, которые поползли обратно в сторону своего гнезда.

По-видимому, эти бессмертные знали друг друга.

Они поговорили о паре вещей, но я не мог уследить хоть за чем-то из этого.

Послышалось имя господина Хьюи и также имена других людей, которые, казалось, были их приятелями, но…

Ага, я не мог уследить за этим.

После этого второй бессмертный чуть не убил меня.

Угу, всего через пару минут после нашей встречи.

Всё, что он сделал – это пырнул меня.

Но… тогда я осознал.

Я осознал, что мы жили в разных мирах.

Например, скажем, ты читаешь Питера Пэна, и Капитан Крюк замахивается в твою сторону этим своим крюком. Он никогда не заденет тебя, да? Вот так всё и обстояло. Я был Капитаном Крюком в книге. Он был каким-то мелким сопляком, который читал обо мне и смеялся. Я уверен в этом.

Как я и сказал ранее, он находился в совершенно ином измерении.

Итак. Если тебе не нравится Капитан Крюк, что ты сделаешь?

Обычно ты просто закроешь книгу, но что, если читатель – высокомерный мелкий сопляк?

Ну, он вырвет страницы про Капитана Крюка.

Ох, меня вырвут.

Когда этот второй бессмертный кинулся на меня со своим ножом, я не думал обо всех этих вещах про истории или наблюдателей. Хотя я мог почувствовать всё это.

Думаю, можно сказать, что я был безнадёжен. Я был настолько напуган, я ничего не мог сделать.

Мы жили в разных мирах.

Я чувствовал это в самых глубинах своего существа, и это чертовски пугало меня.

Улыбочный наркоман, который спас меня, был столь же пугающим, как и второй бессмертный.

Но… будучи настолько пугающим он спас меня вновь. Он спас парня вроде меня.

Он встал передо мной, и нож исчез в его желудке вместо моего.

Затем он схватил второго парня за руку… и по чуть-чуть попятился к задней части купе проводников.

Дверь была широко раскрыта.

Ты понял, верно?

…Этот улыбочный наркоман выпал из поезда и забрал второго парня с собой.

Когда этот второй бессмертный падал, я услышал это.

Губы парня искривились – думаю, он действительно наслаждался этим – и он пробормотал…

«Однажды я заставлю тебя заплатить за это.»

Я слышал его. Я знаю, что он сказал.

Я знаю, что он говорил с улыбочным наркоманом.

Даже так… Просто воспоминания об этом ужасают.

Когда этот парень отомстит, улыбочный наркоман будет не единственной его целью.

Если он хочет добраться до всего лишь одного человека, могу поставить, что этот парень сломает целый мир, чтобы сделать это. Не знаю, когда я буду вовлечён, но я не буду единственным. Им станет каждый человек на планете, включая тебя.

…

Эй, этого вполне достаточно?

Больше мне нечего тебе сказать, в особенности об этих двух парнях.

У меня есть пара мыслей о бессмертном, который постоянно улыбался… Но я придержу их при себе. Я не должен говорить о таких вещах с незнакомцем, и в любом случае, что бы я ни думал, это вовсе не повлияет на факты.

И в любом случае… тот парень сказал мне держать их в секрете.

Вот почему даже несмотря на то, что я чётко помню их имена, я не могу сказать их тебе.

Я совершал некоторое ужасное дерьмо в своей жизни, но я хочу хотя бы наполовину сдержать своё слово.

Почему лишь наполовину?

…Обычно никто не поверит в безумную историю вроде этой, верно?

У меня не хватит смелости прожить свои дни заперев подобную вещь внутри себя.

Вот почему я решил, что по крайней мере расскажу «информационному брокеру» вроде тебя.

Всё же я бы никогда не подумал, что там будет кто-то, кто хочет послушать о бессмертных…

Кстати говоря, если ты позволишь информации вроде этой утечь не в те руки, могу добавить, что в итоге ты закончишь с проблемами с доверием.

Я планирую обосноваться в этом городе на время, но, как ты знаешь, мои руки не особо чисты.

Если мы столкнёмся друг с другом на улицах позже, мы никогда не встречались, хорошо?

Ладно, увидимся. Еда в этом месте была довольно хороша.

Я могу стать постояльцем.

…После завтрашнего дня, хотя, ты меня не знаешь. Усёк?

⇔

С этими словами молодой человек, который представился как Апэм, покинул подпольный бар.

Парень с бейджиком газеты ДД остался за столом на некоторое время, попивая алкоголь, однако…

Примерно минут через десять он заговорил с местом позади себя…

С человеком, который сидел к нему спина к спине.

— Ух… Этого достаточно, сэр?

— Да, вполне.

Обитатель на другом сиденье заговорил с человеком с бейджиком не оборачиваясь.

На это парень с видимым облегчением глубоко вздохнул…

…И затем завязал радостную беседу с другим парнем.

— Так это то, что вам нужно было, сэр?

— Да, это казалось очень естественной беседой.

— Ну, я сильно обязан вам за то, что вы позвали неизвестного актёра вроде меня, правда. Я не понял ничего насчёт этого бессмертия и подобного, но... Как только вы закончите сценарий, я согласен на эпизодическую роль, так что прошу, свяжитесь со мной вновь.

— Да, с радостью. Благодаря вам я смог усовершенствовать свою работу.

Парень сзади, казалось, слабо улыбался.

Актёр в роли информационного брокера снял свой бейджик и ответил своему клиенту с раболепной улыбкой.

— Ох, я рад, что смог помочь вам… Вы обладаете некоторыми фантастическими идеями. Я никогда не слышал о добавлении реализма в сценарий по методам позволения мне и этому мальчишке импровизировать с изначальным концептом…

Актёр кивнул, выглядя впечатлённым, но предполагаемый драматург не ответил на его комментарий.

— И всё же парень, который играл роль преступника, допустил одну ошибку, – сказал он довольно внезапно.

— Прошу прощения?

— После того, как его пырнул второй бессмертный, он не начал контратаку.

— Хах?

Поддельный репортёр озадаченно склонил голову.

Мужчина, который сидел позади него, всё ещё не оборачивался в его сторону, и неописуемая неживая атмосфера закручивалась вокруг него. Это заставило актёра ощутить нечто странное, практически будто он говорил с картиной, но огромная сумма денег, которую он принял в качестве аванса, ликвидировала его способность распознать в этом чувстве опасность.

— Он жалко перекатился по полу. После этого бессмертный заметил присутствие улыбочного наркомана, и улыбочный наркоман воспользовался преимуществом его секундного замешательства, так что пырнул его. Это то, что произошло на самом деле… Или, скорее, таков был сценарий, но он лишь неопытный актёр, знаете ли, и я ожидал, что он захочет приукрасить свою роль, чтобы выставить себя с лучшей стороны.

— Ох, ясно! Ну, если он молодой актёр, тогда подобные вещи случаются!

— В сторону это, правда, спасибо огромное. Давайте сходим куда-нибудь ещё, освежимся ментально и поговорим чуть дольше. Я бы хотел обсудить дополнительную плату… И что случится, когда эта постановка будет в самом деле закончена.

Увидев, что его клиент пришёл в движение, фальшивый информационный брокер тоже торопливо встал.

— Да, сэр, спасибо вам огромное! Ох… Ух, ум… Простите, мистер, ваше имя?..

В этот момент актёр осознал, что имя другого мужчины выскользнуло из его разума.

Он был уверен, что слышал его несколько раз, но всё же забыл его. Почему?

Это показалось ему странным, но он тут же передумал, решив, что это лишь естественно.

В конце концов, в этом мужчине не было практически никаких отличительных черт.

Если бы его попросили выбрать что-то, то это была бы чёлка, которая полностью скрывала его глаза, но тот факт, что его глаза никогда не показывались, естественно ослаблял впечатление, которое он производил.

Мужчина сказал, что он был драматургом с Бродвея, и улыбнулся фальшивому информационному брокеру, который забыл его имя, сказав ему не беспокоиться об этом.

— Виктор. Виктор Талботт. Вновь приятно познакомиться.

Он произнёс это конкретное имя оживлённым голосом.

⇔

Несколько минут спустя – Где-то в Манхэттене.

— Что ж, теперь…

«Драматург» хрустнул шеей, пока шёл по переулку, сопровождаемый фальшивым информационным брокером.

Солнце давно село, и окружающий пешеходный поток был скудным.

Они шли по этому пути, направляясь куда-то ещё, когда…

…Одинокая фигура заблокировала им путь.

— Эй, извините, дяди! Можно узнать в каком направлении склад, пожалуйста?!

Индивид, который стоял у них на пути, был неопрятным мальчиком.

Он сказал «пожалуйста», даже если его манера речи казалась слегка грубой, и фальшивый информационный брокер ответил ему.

— Хах? Ближайший складской район вниз по этой улице с твоего права, а затем прямо.

— Спасибо! Я здесь не так давно, видите ли! Спасибо большое!

Хулиган выразил свою простую признательность, а затем побежал.

— Чёрт возьми! Они все уже направляются туда?!

Один из мужчин среагировал на крик мальчишки.

— Так что-то происходит в складском районе?..

Драматург наблюдал, как юноша убегает в сторону складов, а затем пробубнил практически неслышным тоном, словно это был комариный писк.

— В таком случае, думаю, я не буду использовать реку.

— А? Вы что-то сказали, мистер?

— Нет, я лишь говорил сам с собой. Давай обсудим детали в твоих апартаментах, ладно? – пробормотал драматург с освежающей улыбкой, и фальшивый информационный брокер замешкался.

— А? Там, ух, там довольно сильный беспорядок, видите ли.

— Это не побеспокоит меня. По факту проще будет поговорить об оплате в месте, которое кажется обжитым, не так ли?

— …Ну, да, в этом вы правы! Если я получу новую работу, я попрощаюсь со своей тесной маленькой каморкой! Рассчитываю на вас, ладно, сэр?

— Ха-ха-ха, хорошо, когда у тебя есть мечта.

Парень улыбнулся, дав столь лестный ответ, и губы драматурга слегка расслабились.

— Жизнь длинна, видите ли. Если у тебя нет мечты, вскоре она тебя утомит…