Моё имя Копикэт.

Я обычный подражатель. Я скромнейший уголовник.

О нет, я облажался, облажался. В критический момент я сделал нечто глупое.

Похоже, я был слишком взволнован. Похоже, я не смог сдержать своё удовольствие.

Если б только, если б только всё прошло согласно плану… Они бы оба были обречены.

На кораблях не должно было быть надежды. Ох, видно не судьба, не суждено.

Я устал быть Копикэтом.

Вот почему впервые за долгое время… Я выйду как я сам.

Я пройдусь по этому драгоценному, прекрасному миру.

⇔

Несколько дней спустя – Где-то в океане.

— Га-ха-ха-ха! Я никак не могла одолеть твою клоунаду тогда. Ты серьёзно пытался защитить этих глухих и слепых детей после всей болтовни, и в итоге я разрубила тебя на две половинки своим клинком Кукри!

— Но если бы я ничего не сделал, то я уверен, что не смог бы увидеть улыбки этих детей.

— Тебе не нужно было волноваться об этом. Я просто пыталась немножко напугать их.

Посреди этой радостной и всё же жуткой беседы заложник внезапно понизил свой голос.

— Верно, Лукино… Могу я поговорить с тобой секунду?

Эльмер не был как-то физически ограничен: вместо этого его охраняла Эйджин. Он окликнул Рукки, который сидел немного вдалеке.

Мальчик умудрялся избегать их цели последние несколько дней, но, похоже, он наконец смог привести свои мысли в порядок и встретить Эльмера холодным лицом президента.

Конечно, юноша всё ещё пребывал в режиме тихого наблюдения: он не допрашивал его, он вовсе не говорил с ним.

И этот раз ничем не отличался. Эльмер принял взгляд мальчика за утвердительный ответ и беспечно заговорил с ним.

— Мне просто интересно, почему ты так ненавидишь Хьюи?

— …

Рукки молча уставился на парня. Однако рассеянное оптимистическое выражение лица Эльмера вынудило мальчика отвести взгляд и решительно ответить.

— …Это месть.

— Месть?

— Месть за себя… И чувства, переданные моим предком.

— Если тебя не затруднит, мог бы ты рассказать мне об этом?

Вопрос Эльмера был столь же рассеянным, как и всегда. Рукки слегка нервничал, но он решил проговорить свои доводы, чтобы вновь подтвердить свою решимость.

— Я уверен, что вы тоже знаете… Мой предок – Хьюи Лафорет… Он убил свою жену – Монику Кампанелла… моего другого предка.

— …

— И с тех самых пор наша семья передавала «Изготовителя Масок» и это желание отомстить через поколения. Это кажется вам глупым? Факт того, что мы продолжаем эту родословную ради мести за предка, которого мы даже никогда не встречали, не похож ни на что, кроме бреда?

— …Нет, я не буду останавливать тебя, если это то, что делает тебя счастливым, но…

По какой-то причине Эльмер затих. Рукки подозрительно взглянул на него.

— Что такое? Вам есть, что сказать?

— Нет, просто… Ясно. Так вот какую историю рассказали тебе.

— Я понял… Это… действительно похоже на него.

⇔

Тот же день – Центр ФБР в Соединённых Штатах.

— Смею заметить, почему мы были арестованы?

— Говоришь, ты хочешь знать ответ, ты, тикающая бомба замедленного действия? – с ещё большим раздражением возразил мужчина в очках.

Бессмертный, который был заместителем директора особого Отдела Расследований ФБР, – Виктор Талботт, – продолжил, в то время как его висок подёргивался.

— Ты осознаешь, что это всё из-за того, что ты начал буйствовать, Нил? Ну?

— Я подумаю о том, как в будущем избежать подобной встречи. И всё же кое о чём я сожалею. Эта гигантская женщина, которую я встретил во время составления плана… Я намеревался сразиться с ней, как только мы одолеем людей в красном, но она уплыла на своём корабле до того, кто что-то из этого могло произойти.

— Как это показывает хоть какое-то раскаяние?! Аргх, вы, народ… Вы действительно не можете дать мне хоть день, не скинув на меня нечто подобное, не так ли?! Ну? Вы хотите, чтобы я умер от переутомления, воскрес, умер от переутомления снова, воскрес, умер от переутомления снова и снова воскрес, только чтобы снова умереть от переутомления? Эти глухие и слепые сопляки, которых вы притащили, изначально были так сильно травмированы, что терапевты, скорее всего, умрут от истощения, но они просто жертвы! Это не их вина! Иными словами, пока виновники не будут пойманы, я буду изливать свой гнев на этого идиота Хьюи!

— Успокойтесь, господин Виктор. В любом случае у вас есть какая-то информация о личностях нападавших?

Виктор, казалось, восстановил свою концентрацию, услышав вопрос Денкуро. Мужчина тихо потряс головой.

— Если честно, всё, что я могу сказать – это то, что мы всё ещё работаем над этим. Изготовители Масок – обычная кучка наёмников, но эти религиозные уроды просто… В любом случае они все исчезли: и те, что были пойманы, и даже трупы… Всё, что они оставили от себя – это пятна крови и куски плоти. Конечно, это, так или иначе, все улики в наших руках, но вам лучше надеяться, что этот идиот Эльмер везуч.

— Кстати, если подумать… Это правда, что Чес был на другом корабле? – спросила Сильви.

— Хм? О-ох… этот мелкий сопляк. Он уехал в семейный отпуск с парой новых бессмертных. Это нелепо, – ответил Виктор, будто это было неважным вопросом.

— Какое облегчение слышать, что он в порядке. Тогда он тоже где-то в этом центре?

— Нет, ну, на самом деле… хм.

Виктор сделал паузу. Когда трио уставилось на него, мужчина, сдаваясь, покачал головой.

— …Прямо сейчас… они в Японии.

⇔

В тот же день – Туристическая достопримечательность в Киото, Япония.

Они поднялись по длинной лестнице, вдоль которой стояли сувенирные лавки. Вскоре здание, окрашенное в первичные цвета – и всё же каким-то образом совершенно не броские – начало показываться впереди.

Звук флейты, эхом разносящийся где-то на расстоянии, придавал особую индивидуальность, будто созданный для этого вида. Их прогулка не могла быть ещё более расслабляющей.

Однако…

— …Аргх, я не могу выдержать это. Я действительно должен скинуть этот груз.

Когда они закончили взбираться по ступенькам, Фиро, чьё выражение лица было мрачным всё это время, развернулся, чтобы столкнуться лицом к лицу с Эннис и Чесом.

— Это позднее извинение, но… Мне жаль. Я полностью испортил наш отпуск, – признался Фиро.

Но Чес и Эннис с улыбкой ответили:

— Вовсе нет, Фиро. Понятно, что возникли некоторые проблемы, но только благодаря тебе мы с Чесом достигли Японии в целости и сохранности.

— Эннис права, старший братик. Мы, может, и получили десятичасовую лекцию от Виктора, но это в любом случае лучше, чем плыть через Тихий океан!

Супруги Проченцо и их приёмный младший брат попали в инцидент с вооружённым захватом.

В итоге они в безопасности прибыли в Японию. И сейчас они как раз гуляли по одной из её туристических достопримечательностей.

Поскольку рассматриваемый инцидент имел столь огромный международный масштаб, обычно им бы ни за что не позволили просто весело отдыхать, когда они пришвартовались.

Однако Клаудиа немного помогла им и попросила Джона Дрокса посчитать Фиро и его семью за часть персонала для рекламной кампании в Японии. Как результат они прибыли в Японию вместе с Клаудией на заказном самолёте.

Тем не менее, их попросили предоставить показания в связи с инцидентом, который также произошёл и на японской стороне. Так что их вынудили впервые за долгое время увидеться с Виктором, который прибыл сюда, чтобы объяснить ситуацию.

— Считайте себя везунчиками. Обычно они бы не позволили никому сделать это. Приехать в Японию всего через день после столкновения с захватчиками? Это конец света, говорю вам. Да! Конец близок! Я почти желаю, чтобы я мог закончить всё сейчас!

— Разве твоя работа не заключается в том, чтобы защищать мир?

— Заткнись, жалкий преступник! Чёрт возьми! Эта студия оказывает огромное влияние даже на наш департамент… Конечно, это потому, что Энтренс чудом избежал жертв в сравнении с Экситом. Но мы застряли, некоторое время отслеживая всех, кто был вовлечён. Вам лучше поблагодарить компанию Макданнелл!

— Я думал, компания Макданнелл была авиакомпанией, а не дистрибьютором фильмов. Так даже кинокомпания может надавить на вас, ребята?

— Верно. Также есть авиакомпания под названием Макдоннелл… стой! ФБР не поддаётся никакому внешнему влиянию! Ну, ФБР нет, но поскольку наш отдел имеет дело с бессмертными, мы получили одобрение от киноиндустрии, чтобы держать публику в курсе… Стой. Почему я говорю вам всё это? Честное слово, я бы вёл себя иначе, если бы вы попытались начать всё с чистого листа и заплатили за все деяния, но такие преступники, как вы? Поехали в расслабляющий круиз? У вас действительно нет уважения к-…

Фиро и Чес полдня выслушивали жалобы и поучения Виктора.

На второй половине они практически задремали, но Виктор продолжил страстно разглагольствовать, не обращая внимания на состояние своей аудитории.

В любом случае хотя была вероятность того, что за ними наблюдали агенты Виктора, семья из трёх человек теперь наслаждалась своей поездкой в Японию.

Похоже, на борту Эксита были жертвы, так что Фиро волновался, что в итоге будет отвлечён чувством вины, но юноша всё равно принял решение пойти посмотреть достопримечательности, чтобы он мог забрать Эннис и Чеса настолько далеко от этого чувства, насколько мог.

Его друг-фотограф, вернувшись в отель, легкомысленно готовил свою камеру, говоря: «Я собираюсь сделать множество снимков этим вечером». Хотя Фиро хотелось, чтобы он мог сделать какие-то фотографии для них, похоже, фотограф, вероятнее всего, собирался потратить всю плёнку на пейзажи.

Этот фотограф был японцем, и он был гидом для всей семьи во время поездки.

Просто так получилось, что у фотографа были знакомые на борту другого корабля: он до вчерашнего дня находился в больнице, чтобы навестить их. По-видимому, этот знакомый упал с лестницы, когда отправился проверить в порядке ли его возлюбленная.

Трио иностранцев бросило их случайного друга позади и отправилось бродить по окрестностям.

Все трое хорошо разбирались в японском. В случае Чеса он в пятый раз посещал Киото, так что они без проблем могли гулять без гида.

Именно тогда Фиро внезапно разразился извинениями, которые Эннис и Чес быстро отклонили.

Но Фиро с раскаянием покачал головой.

— Нет… это всё моя вина. Всё это время я боялся воспоминаний старика Сциларда. Я был настолько уверен, что смогу защитить вас двоих, не используя эти грёбаные знания. Если бы только я оглянулся на эти воспоминания, которые мог использовать раньше… У меня такое чувство, что всё разрешилось бы куда быстрее… Но теперь всё изменится.

— Фиро…

Эннис звучала несколько обеспокоенной, глядя на юношу, но Фиро решительно кивнул.

— Я обещаю. Я всегда буду собой.

— Даже несмотря на то, что у меня есть воспоминания Сциларда, я никогда не стану таким, как этот старый ублюдок…

Эннис слушала Фиро с радостным видом.

Чес пробормотал: «Боже, это звучит просто замечательно», – начав теребить поля своей кепки.

Но в следующую секунду…

— И даже хотя у меня есть воспоминания Лабро, я не стану таким, как он.

В тот момент, когда Чес услышал это, он вопросительно поднял голову.

— Хах? Что… что ты только что сказал?

— Хм? Ох, ух. Ну, у меня есть воспоминания Лабро, которого съел другой алхимик, которого съел Сцилард…

— О чём ты говоришь, братец Фиро?

Растерянный взгляд Чеса заставил Фиро застыть на месте.

И…

— Хорошо, смотри, Лабро был поглощён другим парнем, а затем тот был съеден Сцилардом-…

— А-ха-ха-ха-ха! Ты такой смешной, Фиро.

Невинная улыбка Чеса заставила вопросительный знак выскочить в голове Фиро.

⇔

В центре ФБР в Соединённых Штатах.

— Так… Чес в отпуске, но нас держат под арестом.

Виктор отвёл глаза от ледяного взгляда Сильви и заговорил с Денкуро, словно пытаясь сменить тему.

— Ну, в любом случае… Столько лет прошло, Денкуро! Что? Я слышал, ты свалился в море на севере и превратился в эскимо!

— Хм… Так даже до вас дошли эти слухи, господин Виктор…

Денкуро слегка нахмурился и подумал секунду…

— Похоже, выбора нет. Думаю, лучше будет рассказать правду, чем рисковать унижением.

— Что?

Удивился не только Виктор. Даже Нил и Сильви посмотрели на парня с интересом.

— Я не упал сам по себе. Похоже, я попал в заговор… Меня заперли в ящике во сне и бросили в расщелину. В конце концов, воспоминания до того, как я упал, всё ещё очень чёткие.

— Зачем кому-то делать нечто подобное? Не говори мне, что это был старик Сцилард? Он бы поглотил тебя во сне, а не бросил в расщелину.

Когда Виктор углубился в эту тему, Денкуро на секунду сделал паузу… И начал говорить, приняв решение.

— Меня заманил в ловушку человек, которого вы все хорошо знаете…

⇔

В океане.

— Я не думаю, что ты поверишь мне, но я всё равно расскажу это.

— Нет, я тоже не думаю, что поверю вам, но я всё равно послушаю, – саркастично ответил Рукки.

Эльмер втянул дыхание и спокойно начал раскрывать правду.

— Хьюи не тот, кто убил Монику. Тогда он ещё не был тем, кто мог назвать мир своим экспериментом… Нет, думаю, это причина, по которой Хьюи превратился в того, кто он сейчас.

— …

— Моника не была убита Хьюи или мной… А другим алхимиком, которого всё время звали гением, соперничающим с Хьюи….

— …Кто это? – мрачно спросил Рукки.

Эльмер медленно произнёс одно имя.

— …Лабро…

⇔

Туристическая точка в Киото.

— Ха-ха! Это ужасная шутка, Фиро!

И с этими словами Чес, смеясь, сбежал.

— Эй-эй-эй! Чес!

— Я встречусь с вами в отеле! У вас двоих будет некоторое время наедине, ладно?

Чес продолжил бежать, даже не слушая, что Фиро пытался сказать.

Он бежал.

Бежал.

Бежал.

Как долго он бежал?

Он больше не мог слышать голос Фиро позади себя.

Но крошечная фигура Чеса протиснулась сквозь толпы туристов и побежала в сторону пустой зоны, всё ещё под палящим солнцем.

— А-ха-ха. Серьёзно.

Чес обнаружил, что говорит сам с собой.

— Боже, Фиро. Зачем… зачем тебе так плохо шутить?..

Чес, который наконец достиг места, довольно отдалённого от туристов, наконец начал тяжело дышать и уставился вниз.

Он был на вершине лестницы, ведущей к храму.

Чес сел на верхнюю ступеньку и начал успокаивать своё дыхание.

Но не было никаких признаков того, что его дыхание вскоре замедлится. Детская улыбка отразилась на лице Чеса, но он был покрыт холодным потом.

— А-ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха… С чего вдруг Фиро… вот так врать…

Его дыхание было нестабильным. Он не мог дышать.

Хотя его тон всё ещё оставался легкомысленным, ухмылка исчезла с его лица где-то на полпути.

С видом ребёнка, преследуемого чудовищем во сне, Чес вспомнил травмирующий инцидент из своего прошлого.

«Ты боишься неизвестного.»

Слова, которые красный монстр сказал ему на поезде.

Тогда он испытал невыносимую боль и неизвестное, но неизгладимое чувство ужаса, и теперь Чеса снова охватила тревога, которая упрямо не покидала его с корабля, только сейчас она стала куда хуже, чем раньше.

Верно. Это неизвестность.

Я не знаю, зачем Фиро так врать.

Что-то в том, что сказал Фиро, было странным.

И от этого факта Чес покрылся мурашками, и его затошнило.

Он осознал, что улыбался, чтобы отрицать это, но теперь мальчик был на пределе.

От отвращения он чуть не лишился чувств прямо на месте…

И в этот момент голос позвал Чеса с нижних ступенек.

— Ты в порядке, Чес?

Звук флейты прекратился. Ветер остановился.

Парень мягко улыбнулся Чесу, словно ждал этого конкретного момента.

И разум Чеса замер.

— …Хах?..

Его голос был даже тише шёпота. Чес уставился прямо на человека перед собой, издав нечто колеблющееся между звуком и вдохом.

Парень выглядел слегка смущённым, когда он заговорил со своим старым товарищем алхимиком.

— Очень давно не виделись, не так ли, Чес?

Его губы невероятно подходили его робкой ухмылке.

Если бы определённый улыбочный наркоман был здесь, чтобы увидеть это, он был бы счастлив, узрев воистину радостную улыбку.

Но звук, слетевший с губ Чеса, был заметно тише комариного писка.

— Нет… быть не может… Это невозможно.

Прошлое, о котором вспомнил мальчик, обернулось реальностью… В тот самый момент, когда он произнёс имя парня.

— Фер… мет…

⇔

— Меня заманил в ловушку человек, которого вы все хорошо знаете…

Денкуро принял решение и раскрыл определённое имя.

— …Господин Фермет.

⇔

— …Лабро… Лабро Фермет Виралеск…

Эльмер медленно произнёс имя парня.

Необычно для него, но улыбка Эльмера, казалось, была слегка омрачена чем-то.

Парень начал неторопливо бормотать себе под нос, глядя вдаль.

— Я не знал о нём особо многого… Он никогда не был слишком разговорчив, к тому же, по какой-то причине, он презирал меня.

Эльмер вспомнил свою беседу с Чесом на крыше замка в северной Европе в прошлом году.

Поскольку Эльмер видел парня, скорее всего, где-то раз в сотню лет или около того, у него было не так много воспоминаний о нём, как о Хьюи или Чесе. Но что точно было фактом, так это то, что Фермет был опекуном Чеса.

— Он всегда пытался скрыть истинного себя… Так что неважно, что он делал, это никогда на деле не производило большого впечатления.

Хотя у него не было ничего, кроме смутных воспоминаний об этом человеке, о котором он не слышал десятилетиями, Эльмер прошёлся по своим мыслям и медленно вспомнил то, что Хьюи сказал о нём.

— В последний раз я видел Фермета то ли в 1931 году, то ли в 1932… Кстати, если подумать, интересно, когда Чес поглотил его?

Он вспомнил признание Чеса на крыше.

Трагическая история о том, как после многих лет издевательств Чес в итоге поглотил Фермета.

Конечно, он был злом, но он не выглядел как кто-то, кто сделает нечто подобное с Чесом… Они были как семья…

У него определённо были некоторые странные намерения относительно Чеса, но… Я всегда думал, что он будет коварнее в этом плане. Он бы истязал его, не давая ему осознать это, разве нет?..

⇔

Где-то в Киото.

— Быть… не может…

Это, должно быть, сон.

— Быть не может…

Это просто кошмар.

Парень, стоящий перед дрожащим мальчиком, мягко улыбнулся и ностальгически произнёс.

— Похоже, у тебя всё хорошо. Ты исправил ту детскую привычку есть посыпанный сахаром снег?

— Ах… уа-а-ах… а…

— Знаешь, снег содержит частицы атмосферной пыли. И в наши дни он, наверное, также содержит химикаты… У тебя будет болеть животик.

Вдруг…

Мир вокруг Чеса начал искажаться.

Прежде, чем мальчик понял это, он задержал дыхание, глядя вниз на парня, взбирающегося вверх по ступенькам в его сторону.

Физически он смотрел вниз на парня, но это определённо не ощущалось так.

Глаза парня скрывались под его густой чёлкой. Чес никак не мог видеть цвет его глаз или куда они смотрели.

Но не было бы странным обнаружить, что под этой чёлкой скрывался третий глаз. Вот насколько загадочным был этот человек.

Но Чес знал его лицо.

Его волосы были короче, чем раньше, но лицо было слишком хорошо знакомо ему.

— Быть… быть не может…

Когда Чес с пустым сердцем повторил эти слова, тревога, которая преследовала его с тех пор, как он сел на корабль, тут же начала увеличиваться…

— Ну же, Чес.

И эта тревога лопнула, как воздушный шарик, при следующих словах мужчины.

— Разве я когда-то врал тебе?

— Нгх!..

Чес тихо взвизгнул и отпрянул назад.

Но его ноги больше не двигались.

Он даже не попытался сбежать.

Парень стоял прямо под ним на ступеньках. Он остановился.

— Чес… Мой милый, умный Чес. Могу поставить, что я знаю, о чём ты думаешь прямо сейчас. «Как этот парень всё ещё жив?»

— …А… А-а-а-а-а-а-а-а…

— Верно! Ты думаешь: «Я уверен, я поглотил его!» – верно, Чес?

— …А… ух… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…

Рот Чеса искривился, когда он выпустил своё дыхание с этим вскриком. Губы парня изогнулись в радостной усмешке.

— Похоже, я был прав. Какое облегчение. Ты ничуть не изменился, маленький Чес.

Мужчина вздохнул, будто это было истинным облегчением.

— Видишь ли, я знаю тебя лучше всех, Чес.

— К-как… как… как?! Как?! Как?!

Мальчик боролся, выдавливая эти слова, но парень просто проигнорировал их.

— Это была очень, очень сложная работа. Но в итоге это всё стоило того. Бессмертным очень важно обладать страстью к жизни, Чес. Если ты потеряешь эту страсть, ты закончишь ходячим трупом, прямо как Бегг.

И с этими словами…

Человек, который был одновременно оружием Изготовителей Масок – Лайфом, подрывником, который провёл Карнеа на корабль, и человеком, который являлся руководителем «САМПЛ», вспомнил свою «игру».

— Ох, я был так, так счастлив, когда увидел тебя на Энтренсе, Чес. Я в итоге чуть не снял свою маску и очки. Я беспокоился, что ты спросишь, кто я такой, поскольку я не могу использовать фальшивое имя перед тобой. Вот что напугало меня тогда, когда я отпустил тебя.

— А…

Человек в чёрном боевом костюме, с которым Чес столкнулся на корабле.

Даже с осознанием, что это был Фермет, голос Чеса не вернулся.

— Видишь ли, лучшая часть того, чтобы быть бессмертным – это то, что ты можешь прожить все виды жизней, Чес. Ах-х… И, если ты вот так проживаешь так много жизней, ты даже можешь создать замечательные игрушки вроде Иллнесс, Карнеа и Лукино Кампанелла. Я не могу ранжировать их, но… Поскольку ты здесь, Чес, я скажу, что ты один самый особенный для меня.

Пока Чес оставался приросшим к месту, Фермет развёл руки в стороны и медленно прошептал ему:

— Ты счастлив? Ты можешь улыбнуться, знаешь ли.

— …Нет… нет… ты не можешь быть… Ферметом.

Чес отчаянно пытался отрицать реальность, разворачивающуюся перед ним.

Улыбка Фермета испарилась, и он с беспокойством покачал головой.

— Позволь мне сказать это: я не клон и не фальшивка. Я Фермет, который был с тобой на борту Адвена Авис.

— А… а…

Пока Чес боролся, пытаясь найти свой голос, Фермет наконец произнёс запретные слова.

— Теперь небольшая загадка.

— …

Вопрос, который Чес не хотел задавать.

— Если дело в этом… Кем был «я», которого ты поглотил ранее?

— …!

Разум Чеса опустел.

Пока Фермет стоял на ступеньках ниже, Чес машинально протянул свою правую руку и положил её парню на голову.

Всё, что ему нужно было сделать – это подумать: «Я хочу есть», и жизнь Фермета оборвётся.

Всё впитается в разум Чеса.

Но даже так…

— Ты смог поглотить меня прежде, не так ли, Чес?

Тон парня был более знакомым, чем раньше.

Но его следующие слова нанесли Чесу последний удар.

— Но теперь… Ты не можешь поглотить меня, не так ли?

— …

Чес почувствовал, что его тошнит.

Даже несмотря на то, что он был тем, кто держал жизнь Фермета в своих руках, его мысли замерли и отказывались двигаться.

Его инстинкты кричали: «Не поглощай его».

Его душа бессмертного говорила ему, что человек перед ним был чистым ядом.

— …

Парень слабо улыбнулся Чесу, который не мог двигаться и не мог говорить.

— Я прав, не так ли?

Со счастливой, радостной, восхищённой улыбкой…

— Видишь? Я так и сказал. Я знаю тебя лучше всех, Чес… Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Фермет начал смеяться голосом, который заставлял его звучать как совершенно другого человека. Туристы, гуляющие на расстоянии, повернули головы в их направлении.

Осознав, что в его сторону направлены обеспокоенные взгляды, Фермет тихо успокоил себя…

— Ну, давай когда-нибудь снова поиграем, Чес.

С мягкой улыбкой он погладил мальчика по голове своей правой рукой.

— Конечно, ты никогда не знаешь когда я приду увидеться с тобой вновь… Может, завтра или через сотню лет…

Мальчик не сопротивлялся, несмотря на угрозу неминуемой гибели над своей головой. Парень посмотрел на него, а затем молча ушёл.

Для Чеса всё ощущалось так, будто Фермет исчез… Испарился, как летний мираж.

Конечно, это было лишь принятием желаемого за действительное.

— Ох, вот ты где, Чес! Извини! Я не должен был вот так выкрикивать имя этого парня… Прости. Я ранил тебя?

Фиро говорил ему что-то, но Чес не слушал.

Однако присутствие Фиро, – его семьи, – привело мальчика к осознанию.

Это была реальность, не какой-то ночной кошмар или сон.

— А… а… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

— Ч-чес?!

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!.. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Первым звуком, который вырвался из Чеса, когда он восстановил свой голос, было…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Нечто вроде звука, напоминающего потерянного ребёнка физического возраста Чеса, который плакал, потеряв своих родителей.

⇔

И когда на расстоянии раздались рыдания мальчика…

— Ох, какой замечательный звук. Как волнительно.

Человек во многих смыслах ответственный за слёзы Чеса смело шагал по улицам.

— Тогда я рассказал слишком много. Конечно, думаю, не слишком странно волноваться при первом разговоре с Чесом за столь долгое время.

Его тон отличался от того, каким он разговаривал с Чесом.

Это также не было тоном Лайфа или подрывника.

Когда он вернул свой истинный голос, тот, который он скрывал ото всех на Адвена Авис, парень прошёл вперёд под солнечным светом.

Казалось, словно он выставлял своё ранее скрытое существование всему миру напоказ.

Внезапно рингтон в виде песни известной английской группы начал раздаваться из его кармана.

[…Как ты, Фермет?]

Голос с другого конца принадлежал бессмертному, который не был вовлечён в этот инцидент.

— Эй, это ж Хьюи! Чё как? Ты злишься, потому что я без разрешения использовал твоё имя?

[…Конечно нет. Действия подопытных крыс всё ещё не более чем часть моего эксперимента.]

Парень, говорящий совершенно безэмоциональным тоном, лишь из любопытства задал вопрос.

[Кстати… Этот эликсир, который ты дал своим союзникам…]

— Не волнуйся. Я дал только троим из них неполную формулу. И они даже не мои союзники. Просто кучка одноразовых инструментов. И говорить не стоит.

Молодой человек смотрел на большой микроавтобус, припаркованный в стороне, куда он шёл.

Внутри машины находились гориллолицый мужчина и две секретарши Брайда, которые, похоже, как-то смогли сбежать.

[Позволь мне спросить у тебя кое-что. Чего ты намеревался добиться, потопив эти два корабля?]

Хьюи Лафорет спросил это так, будто уже знал ответ.

И в ответ… простой преступник, который не мог сойти даже за террориста, ответил с видом невероятного восторга.

— Просто дело в том… Чес выглядел таким счастливым. Что ж, я люблю улыбки, но…

Хьюи Лафорет знал.

Что ответ Фермета, хотя это звучало скорее как оправдание, на деле был чистой правдой.

— Я просто хотел вновь увидеть его в слезах!

В реальности Фермет ни разу не соврал и не скрывал никаких секретов.

Он хотел докучать «игрушкам», вроде Чеса, Карнеа и Лукино.

Это было простой истиной.

И молодой человек, который вызвал всё с этой целью… Довольно улыбнулся и посмотрел вверх на голубые небеса над Киото.

Лабро Фермет Виралеск.

Или человек, который был поглощён Чесом. Или человек, который был поглощён другим алхимиком.

Человек, который был для Чеса – и других алхимиков – «презренным» и «подлым»…

Вернулся в их мир.

Уверенно и бесстрашно…