Сан-Франциско – Остров Алькатрас.

— А, сегодня твой последний день здесь, не так ли? Поздравляю.

Айзек смущённо улыбнулся Мизери в ответ.

— Ну, э-э. Я не знаю, что сказать. Спасибо вам за всё, я у вас в долгу!

— …Знаешь, ты третий человек, за прибытием которого я следил лично. Два других прибыли, но ещё не были выпущены.

— Потрясающе! Тогда, вы говорите, что я единственный выживший?! Нет, погодите, это не может быть потрясающим, поскольку я дал себя поймать… В таком случае это вы должны быть потрясающим, мистер надзиратель!

— Что? Нет, я не… Ну, думаю, надзиратель Джонстон весьма потрясающий, но всё же… – смущённо пробормотал Мизери себе под нос.

Он покачал головой, чтобы прояснить это, и дал Айзеку один совет.

— Никто никогда не покидал остров так быстро, как ты, ну, по крайней мере, живым. Конечно, ты искупил вину за свои преступления в этой тюрьме, но только твоя жизнь снаружи, в обществе, расскажет наверняка, действительно ли ты раскаялся. Так что позволь мне сказать тебе вот что. С этого момента оставь свой преступный путь в стороне и живи для общества, для Америки. Живи для людей, которых ты любишь.

— Понял! Я постараюсь изо всех сил, вы увидите! – энергично выкрикнул Айзек, как ребёнок.

Мизери вздохнул, несколько впечатлённый, когда достал из своего костюма конверт.

— Хм-м. Знаешь, никогда не думал, что настанет день, когда я скажу эти слова, но вот. Это твоя зарплата за каторжную работу, так что с гордостью прими её. И между нами, я добавил немного поверх в качестве прощального подарка.

Айзек взял бумажный конверт и солнечно улыбнулся Мизери, благодаря его снова и снова.

— Спасибо вам огромное! Вау, вы представить себе не можете, как это много значит для меня! Спасибо вам и спасибо вам ещё раз, мистер надзиратель!

— Говорю тебе, я не надзиратель…

— Тогда, э-э, великий человек?

— …Ну, думаю, это пойдёт.

Мизери помахал ему, всё ещё улыбаясь, и Айзек улыбнулся ему в ответ, покидая офис.

Прямо как когда он прибыл, охранник провёл его на корабль, который ждал в доках, и затем… Айзек Диан покинул Алькатрас.

Свет заходящего солнца окрасил выступающие скалы глубокими тёплыми тонами оранжевого, оттенки сумерек превратили обычно зловещий остров в завораживающую очаровательную картину.

— Прекрасно…

Айзек подумал о своём прошлом, когда он смотрел на тот же самый остров так много раз в юности…

И внезапно даже больше, чем он хотел на свободу, он пожелал увидеть Мирию.

⇔

— О нет… Этого недостаточно, чтобы доставить меня обратно в Нью-Йорк.

После длинной серии процедур в офисе Бюро Расследований, Айзек наконец был свободен.

Большинство заключённых отправляли отбывать оставшийся срок своего приговора в обычные тюрьмы уже после освобождения из Алькатраса, но Айзек никогда на самом деле не был осуждён, и таким образом он отправился прямо со Скалы обратно, как свободный человек.

По всей видимости, Виктор планировал встретиться с ним, но у него возникли какие-то проблемы в Нью-Йорке, и вместо этого Айзек разговаривал с человеком, который представился как начальник Виктора, прежде чем его отпустили.

Повсюду на улицах Айзек мог услышать радиопередачи, что-то о назревающих проблемах в Чикаго, но он не обращал внимания на настойчивые голоса.

В тот момент, когда он вернулся в одежду, которую носил, когда был арестован, он выудил кошелёк из своего кармана и объединил деньги внутри вместе с маленькой суммой, которую Мизери дал ему, затем развернулся и направился прямо в сторону железнодорожного вокзала.

Всё, чего он ждал – это встретиться с Мирией вновь как можно скорее.

Проблема заключалась в том, что неважно, как он поворачивал проблему в своей голове, у него не хватало денег на то, чтобы взять билет на трансконтинентальный поезд, чтобы проехать весь путь обратно в Нью-Йорк.

Труд заключённых, на самом деле, оплачивался не особо, и он отработал только на месячную зарплату. Даже вместе с «выходным пособием» Мизери и несколькими оставшимися в его кошельке купюрами, деньги у него кончались задолго до того, как кончались мили.

Обычно это вовсе бы не было проблемой, он бы просто украл немного денег у проходящих мимо злодеев и освободил их для лучшего дела, но Мизери – надзиратель-или-же-потрясающий-человек в голове Айзека – сказал ему отставить свой преступный путь в сторону и жить ради людей, которых он любит. С большими усилиями воли он отложил вариант воровства.

Всего на мгновение он подумал о своём доме, который находился так близко, что он мог дойти туда пешком, но затем у него в голове всплыло лицо Мирии, и он без задней мысли отбросил вариант своего дома.

— И, кроме того, если они узнают… они могут меня убить… – тихо пробормотал Айзек себе под нос, и с этими загадочными словами он направился к ближайшей телефонной будке.

Оператор связала его с Альвеаре.

С помощью Сены и советов от Ронни, он получил номер места, где остановилась та, с кем он хотел поговорить, после чего сделал ещё один звонок.

Вновь оператор помогла ему сделать звонок, и ему ответил знакомый голос. Он принадлежал одному из его друзей – молодому человеку с пугающей татуировкой на половину лица.

Джакуззи хныкал и рыдал по телефону, снова и снова повторяя, как он рад, что Айзек цел…

И затем парень услышал голос, о котором он так мечтал.

Голос, который он хотел услышать больше всего.

Она звучала такой счастливой даже сквозь всхлипы, даже сквозь рыдающий смех, что прежде, чем он сам понял это, Айзек обнаружил, что тоже улыбается.

Что он должен сказать? Что он мог сказать? Он колебался, задаваясь вопросом, как он должен начать…

Внезапно одна мысль посетила его, и прежде, чем он успел обдумать это, она слетела с его губ, звуча столь же дерзко и уверенно, как и всегда.

— Прости, Мирия! Выяснилось, что мой кошелёк всё это время лежал у меня в кармане.

Это не было шуткой или бахвальством, просто честным извинением, которое шло от самого сердца. Голос Мирии послышался из приёмника, тут же вмешиваясь сразу же после него, как и всегда.

[Всё в порядке, Айзек! Я уже забыла об этом!]

Айзек выдохнул от облегчения и затем заговорил медленнее, словно не решаясь продолжить.

— Ну, видишь ли, Мирия… Так вышло, что у меня, на самом деле, недостаточно денег, чтобы вернуться… так что… Если бы ты могла, э-э, взять достаточно денег для меня на билет на поезд из моей заначки и приехать увидеться со мной, то это было бы просто прекрасно…

[…, ……, ……!]

Из стремительного ответа Мирии можно было спокойно поставить, что она бы бросилась к нему через всю страну пешком, если бы это было то, о чём он попросил.

Айзек нахмурился, пока держал трубку у своего уха и слушал разговоры девушки. Ему пришло в голову, что с его стороны было нечестно заставлять Мирию самой проехать весь путь, и он решил проехать так далеко, как он мог, и встретить её на полпути.

Парень взглянул на расписание в своих руках и остановился на станции, которую он помнил.

Это был город, где они с Мирией однажды оделись как игроки в бейсбол и научили кучку гангстеров ошибочности их пути.

— Тогда… как насчёт Чикаго? Думаю, я могу уехать настолько далеко с тем, что у меня есть!

Мирия искренне согласилась, и Айзек усмехнулся, а в его голове уже разворачивалось великое путешествие на восток.

— Хорошо. В таком случае я собираюсь купить билет до Чикаго. Где ты хочешь встретиться?..

Он записал время и место на клочке бумаги и запихнул его в свой карман, а его голову заполнила надежда, когда он думал о завтрашнем дне.

Солнце садилось на западе, но сердце Айзека Диана лежало к востоку.

Свободный человек говорил через приёмник.

Его слова были короткими и простыми.

Единственной мыслью в его душе было вновь увидеть Мирию…

И, скорее всего, его намерения промелькнули в его словах, поскольку хотя они были простыми, но их было более чем достаточно, чтобы успокоить сердце Мирии.

— Тогда отлично… Увидимся в Чикаго!

– Продолжение в Шумиха! 1934 – Уличный Эпизод (Чикаго) –