«Внешность — это обман.

Мы узники собственной плоти». — Платон

Идея, о которой говорил Платон, означает сущность вещи, её абсолютную истину.

Если попросить кого-то нарисовать треугольник, каждый изобразит его по-своему: длина сторон, углы — всё будет отличаться.

Тогда что же такое идеальный треугольник? Треугольник сам по себе?

Нам не дано постичь абсолютный треугольник. Тот, что мы видим, — лишь его тень. Иными словами, всё, из чего состоит наш мир, — это лишь тени абсолютной истины.

Но человек смог совершить невозможное.

Хотя, по правде говоря, неизвестно, достигло ли этого само человечество, или же так решило некое Абсолютное существо.

Собственная Идея.

Люди осознали, что такое сущность души. Она оказалась невероятно разнообразной: предметы, звери, эмоции, даже целые предложения или несуществующие создания.

Пробуждённая Идея стала напрямую влиять на мир, в котором мы живём. Тот, чьей Идеей был сияющий двуручный меч, мог призвать его в любой момент и в любом месте.

Мир стремительно изменился.

На тех, кто пробудил Идею, больше не действовало обычное оружие. Идею можно было подавить только такой же Идеей.

Разумеется, статус государства теперь определялся тем, сколько обладателей мощных Идей оно имеет.

Души начали оценивать по шкале от A до F. Школа, оказавшись на передовой этой классовой системы, выродилась в инструмент для поднятия национального престижа.

Всё общество стремилось очистить и улучшить души высоких рангов, повысить их боевую мощь. Сами люди превратили социум в завод по рафинированию Идей.

Идея — это и есть душа человека.

Души, которые должны были быть равны, превратились в сословия и, в конечном итоге, деградировали до ярлыков. Появилось понятие «хорошей души».

В связи с этим я спрашиваю: В чем суть твоей души?

1. Военная школа (1)

— Эй, твою мать! Пак Чжин Сон! Ты будешь нормально играть или нет?!

Парень, который формально числился моим одноклассником, открыто поливал меня грязью.

По правде говоря, у Пак Чжин Сона не было друзей.

Этим личностям куда больше подходило определение «Статист А», так было бы точнее.

Сегодня Пак Чжин Сон и другие ученики участвовали в симуляции боя «пять на пять».

Такие схватки проводились на спортплощадке ежемесячно — это была подготовка к «выпускной войне», которая ожидала их зимой третьего года обучения. Ученики, попавшие в одну команду с Пак Чжин Соном, не переставали срывать на нём злость.

— Эй! Соберись, придурок!

— Не повезло же оказаться в одной тиме с таким куском дерьма.

— Ой, да чего ты ждешь от того, кто последний в рейтинге? Считай, просто в говно наступили.

Результат, разумеется, был разгромным. Из-за Пак Чжин Сона, который был полезен не более чем мешок с песком, бой фактически шёл четыре на пять.

— Ха-ха... Простите, простите. Как вы и сказали, чего ждать от школьного лузера?

Статист, размахивающий топором размером с человека так легко, будто это прутик; статист, от чьих шагов дрожала земля; статист с удлиняющимися конечностями... И ещё двое.

Противники выглядели до жути свирепо. Кто вообще поверит, что это ученики второго класса старшей школы?

— Сдохни! F-ранг!

— А? С-сдохнуть? Может, я просто сдамся?

— Не смей убегать. Примем по десять ударов на брата, и всё, F-ранг.

— Ага, конечно. После одного удара я сдохну ещё до того, как доберусь до медпункта.

Единственное, что ему оставалось, — это из последних сил уворачиваться.

Каждый раз, когда Пак Чжин Сон убегал, толпа взрывалась хохотом. Смеялся даже учитель, который и не думал останавливать этот цирк.

Одноклассники, желающие во что бы то ни стало избить школьного аутсайдера, и учитель, с улыбкой наблюдающий за этим.

Сколько это продолжалось? Минут пять беготни?

Учебный бой закончился лишь тогда, когда учителю наскучило смотреть на жалкие попытки Пак Чжин Сона спастись.

— Эй ты... F-ранг...

Бывшие «союзники» взяли Пак Чжин Сона в кольцо.

Атмосфера в классе стала угрожающей, но, кроме самих участников, это никого не волновало. Сцена группового избиения F-ранга была для них слишком привычной картиной.

— Пак Чжин Сон, мы побьём тебя ровно настолько, чтобы к медсестре идти не пришлось.

— И не смей использовать Идею, мол, тебе больно. Знаешь же, что внутри школы это запрещено?

— Тебе будет больно ровно настолько, насколько больно было нам проигрывать.

— Ох... Ребята, только не сильно, ладно?

Пак Чжин Сон, улыбаясь, прикрыл голову руками.

На него посыпались отборные проклятия, удары кулаками и ногами.

Некоторые парни, наблюдавшие за этим, думали: «Надо будет тоже его пнуть попозже». А девушки, собрав всё своё презрение, осыпали его бранью.

Никто не вмешивался. Неважно, был ли ты связан с этим боем или нет. Пак Чжин Сон был мальчиком для битья, губкой для чужого стресса и отдушиной для выхода лишней энергии.

«Ой-ой. А вот сейчас больновато...»

Всё-таки не зря он бегал во время боя. Не стоит беспокоить медсестру лишний раз.

Такова была повседневная жизнь ученика с душой ранга F.

Единственный в школе, а может, и во всей стране, F-ранг был мусором, не подлежащим переработке. Ничтожный уровень, на котором пределом возможностей было создание маленького кинжала.

Конечно, ранг Идеи не всегда напрямую отражает боевую мощь. Но F-ранг был на том уровне, когда любые усилия казались пустой тратой времени.

Пак Чжин Сон, которого всё это время молча избивали, заговорил разбитыми губами:

— Кх... Всё? Закончили?

— Хаа... Хаа... Почему этот ублюдок такой твердый?

— Его каждый день метелят, вот и набил «броню».

Избитый Пак Чжин Сон пришел в себя быстрее, чем четверо запыхавшихся агрессоров.

— Эй, F-ранг. Ты чего встал?

— Ой. А вы разве не всё?

— Ха. Хочешь, чтобы мы тебя вообще инвалидом сделали?

— Да ладно вам. Хватит. Я своё получил. Может, отпустите? Скоро учитель придёт...

Бам.

Парень, стоявший ближе всех, ударил Пак Чжин Сона в живот.

— Ауч, живот... Слушайте, ребят. Вы же проиграли не только из-за меня, так? Так что...

— Ах ты ж! Этот ублюдок нарывается!

Взбешенные ученики снова принялись за дело.

Человек может иметь лишь один смысл существования, дарованный ему свыше. Этот смысл выгравирован в душе, и изменить его фундаментально невозможно.

Идея обычно проявляется в форме слова или предложения. Саму способность изменить нельзя, но её можно усилить.

Например, если твоя Идея — «Свободно владеть топором размером с человека», то можно попытаться улучшить эпитет «размером с человека».

В современных школах основной упор делался именно на такое усиление.

Насколько хороша твоя Идея?

Насколько велик твой потенциал?

Разумеется, выдающиеся души легче поддавались усилению и развитию.

Боевой класс, класс поддержки или бытовой класс — насколько твоя душа превосходит души других?

Сколько у нас рангов А? А сколько тех, кто выше?

Но Пак Чжин Сон думал иначе.

«У души нет рангов».

И не потому, что сам он был F-рангом. Не потому, что обладал мусорной Идеей, негодной даже для вторсырья.

Пак Чжин Сон просто искренне верил, что души нельзя измерить рангами.

Как только прозвенел звонок, в класс влетел лысеющий классный руководитель. Вид у него был возбуждённый.

— Так! Внимание, внимание!!

Пак Чжин Сон, всё ещё лежащий на парте, лишь слегка приподнял голову.

Ученики, ненавидящие уроки, решили воспользоваться моментом и накинулись на учителя с вопросами.

— Учитель! Вы чего такой гиперактивный сегодня? Неужели женитесь?

— Офигеть. Мы что, идём в буфет праздновать?

— Тихо! Заткнулись все!

— Хи-хи! Мы же внимательно слушаем!

Энтузиазм учителя передался и классу.

«Что это? У меня плохое предчувствие», — Пак Чжин Сон почувствовал внезапный озноб.

Бах-бах.

Учитель несколько раз ударил по доске и заговорил торжественным тоном:

— Благодаря вам нашу школу наконец-то признали компетентной!

— Пф-ф. Учитель, опять какую-то странную систему вводите? Может, обойдемся без этого?

Голос подал ученик с задней парты, говоривший с явной наглостью.

Пён Ги Ён.

Типичный хулиган, занимающий примерно 144-е место из 367 в общешкольном рейтинге боевой мощи. Оба его родителя — боевые госслужащие ранга А, так что он был довольно известен. Он таскал за собой слабаков из каждого класса в качестве шестёрок, поэтому ученики-середнячки его побаивались.

— Э? Учитель! Я спрашиваю, можно без этого?!

— Это не моя инициатива, так что советую просто смириться и привыкнуть. И, строго говоря, это заслуга не ваша, а третьеклассников.

— Тц. Старшаков, что ли? — Пён Ги Ён цокнул языком и отвернулся.

— С сегодняшнего дня в нашей школе в тестовом режиме вводится Военная система. Это значит, что вам будут присвоены звания, соответствующие вашим способностям.

В классе повисла тишина, будто всех окатили холодной водой. Ученики переваривали услышанное, пытаясь осознать новую реальность.

Учитель с улыбкой продолжил давить:

— Теперь в нашей школе нет друзей. Вы все — боевые товарищи. Ясно? Все классные руководители получили звания командиров взводов. Теперь, обращаясь ко мне, называйте меня «Командир 10-го взвода».

— 10-й взвод, потому что 10-й класс? О боже. Что за детский сад? Я бы предпочёл остаться просто во 2-м классе 10-й группы.

Ситуация оказалась хуже, чем думал Пак Чжин Сон.

Это было похоже на стихийное бедствие.

— Инициатива исходит от правительства, так что постарайтесь не ударить в грязь лицом. Теперь здесь постоянно будут шнырять хедхантеры. И общайтесь по уставу, понятно? Вы теперь солдаты, вот что я вам скажу.

— ...

Даже наглый Пён Ги Ён прикусил язык.

— Учитель, а что, если мы не хотим?

Тихий голос подал Пак Чжин Сон, который до этого молча наблюдал. Он говорил едва слышно, но взгляды всех учеников тут же скрестились на нём.

— Конечно, никто не заставляет. Если не хотите, правительство переведёт вас в другую школу.

— Переведёт?

— Да. Чжин Сон, тебе я особенно рекомендую рассмотреть этот вариант. Причина... ну, ты и сам понимаешь, да?

— А с чего вдруг ввели эту военную систему? Хотелось бы знать причину.

— Я же говорил. Ваши старшие с третьего курса — особенные. В связи с введением военной школы они все получили звание сержантов.

Учитель начал вытаскивать из кармана пиджака горсти погон.

— Сержанты... Весь курс?

— Именно. Весь третий курс признан талантами, которые прославят нашу Республику Корея.

Пак Чжин Сон внимательно разглядывал знаки отличия, которые достал учитель.

Там было полно лычек с одной и двумя полосками, а вот с тремя или четырьмя вообще не было видно.

При виде чёрных погон слова учителя обрели вес.

Ученики, всё ещё пребывая в растерянности, подходили и забирали свои знаки отличия.

— Солдаты, которые считают, что звание не соответствует их уровню, могут запросить переаттестацию у командиров взводов. Приходите в любое время. От этого зависит ваше будущее, так что мы оценим вас со всей серьёзностью.

— Учитель, а мне...

Только Пак Чжин Сон не получил никаких погон. Но классного руководителя это совершенно не волновало.

— Те, кто получил звания, прикрепите их над именной табличкой на форме. Аккуратно пришейте. Скоро вам выдадут цифровую боевую форму.

— Учитель! Я ещё не получил...

Взгляд учителя стал холодным.

В его глазах не было ни капли сочувствия.

— Во всей школе, включая первый курс, есть только один такой человек. Ученик, который не заслужил даже звания рядового второго класса.

— ...

— Чжин Сон, ты начинаешь с новобранца.

Старшая школа Хэун, 1-й этаж, учительская.

Чтобы стать учителем в школе, специализирующейся на Идеях, нужно обладать Идеей как минимум ранга B.

Душа ранга B почти везде считалась уровнем эксперта.

Профессия учителя была почётной ещё до открытия Идей. Но теперь она стала собранием бесспорно сильных людей.

Пак Чжин Сон, преодолевая давящую атмосферу, открыл дверь учительской.

— О, Чжин Сон, пришёл?

— Учитель, вы вызывали...

— Да. Ничего особенного, просто хотел обсудить твоё будущее.

На плечах классного руководителя красовались зелёные эполеты. В центре выделялся знак в форме ромба.

Классный руководитель 2-10, теперь Командир 10-го взвода, даже не взглянул на Пак Чжин Сона, продолжая перебирать документы.

— Учитель?

— Не буду ходить вокруг да около. Как ты смотришь на то, чтобы перевестись в другую школу?

— ...

Плечи Пак Чжин Сона напряглись.

— Чжин Сон, ты же понимаешь, что тебе просто невероятно повезло. По правилам 13-й образовательной программы ты бы сюда даже не поступил.

— Да...

— Ты проскочил только потому, что 12-я и 13-я программы наложились друг на друга. Тебе и так тяжело даётся учёба, а с переходом на военный режим ты просто не выдержишь.

— Я в порядке.

— Подумай о других учениках. Подумай о тех, кому придётся быть с тобой в одной команде на симуляциях. Теперь школу будут внезапно посещать хедхантеры, неужели ты думаешь только о себе?

— Я думаю только о себе?

Пак Чжин Сон вспомнил свою школьную жизнь.

Он ни разу не причинил вреда другим ученикам.

Родившись с F-рангом, Пак Чжин Сон всегда считался обузой, ещё до начала каких-либо действий.

Они сами решили, что он — помеха, и сами же проигрывали — вот правда. У него даже не было шанса доказать обратное. Впрочем, и желания доказывать тоже не было.

— Учитель, нельзя ли мне просто как-нибудь выпуститься? Если я смогу получить диплом, мне всё равно, что будет дальше.

— Ну не знаю.

Учитель, ставший командиром 10-го взвода, всем своим видом показал, насколько ему это в тягость.