– Стой! – Нуки с угрюмым выражением на лице двинулся к сдавшимся гвардейцем и мой окрик совершенно на него не действовал. Впрочем, нет, кое-какую реакцию вызвал, Нуки повернулся и заявил:

– Трусы и предатели! Они своих друзей убили, чтобы выжить.

– Они мне такие же дружки, как и тебе! – ответил один из гвардейцев, тот самый, которого я посчитал игроком.

– Ты одет так же, как они, ты собирался напасть на нас, как и они, и лишь когда понял, что шансов у тебя нет – решил сдаться. И ты не просто струсил, ты еще и своего приятеля убил! – проворчал Нуки.

– Еще раз говорю тебе – он мне не приятель! – ответил гвардеец и кивнул на второго, стоявшего рядом. – Вот он – приятель. И, как видишь, убивать я его не собираюсь.

– Мне плевать, – хмыкнул Нуки, – сейчас ты умрешь!

Я уже было собирался вмешаться, остановить Нуки, однако «гвардеец» усмехнулся и сказал:

– А как насчет обмена?

– Обмена? – озадаченно переспросил Нуки.

– Моя жизнь в обмен на город?

– Город? – еще более удивленно переспросил Нуки.

– Столица этого королевства… – вкрадчиво произнес «гвардеец».

– О чем ты говоришь, южное отродье? – взорвался Нуки.

– Я говорю о том, что с моей помощью вы можете захватить город, – пояснил «гвардеец».

– У нас другие планы, – усмехнулся Нуки, – мы пришли сюда, чтобы поучаствовать в вашем празднике, южанин.

– Да без проблем, – пожал тот плечами, – участвуйте. А дальше что? Вернетесь домой?

Нуки не ответил. Явно лихорадочно соображает.

– Если трофеев будет достаточно, – наконец-то нашелся он.

– Их будет в любом случае меньше, чем если вы захватите столицу…

Пока Нуки беседовал с гвардейцем, рядом со мной возник Торир.

– Я, кажется, знаю этих двоих, – тихим голосом сказал он.

– Откуда? – насторожился я.

– Оба были в Череполомах…

– И…что? – не понял я.

– Они за золото мать родную продадут, – пояснил Торир.

– Что за Череполомы такие? – спросил Гор, оказавшийся неподалеку.

– Наемники, – пояснил Торир.

– Ты тоже наемник, – усмехнулся Гор, – и что?

– Навоз с землей не путай! – хмуро ответил ему Торир. – Я воевал за деньги, а эти…

– Что «эти»? – заинтересовался Гор.

– Череполомы не воюют, – сказал Торир, – они как саранча. Их запускают на вражескую территорию, и после них мало что остается вообще.

– И что? – не понял Гор.

– Еще раз объясняю, – тяжело вздохнул Торир, – Череполомы в тылу противника действуют. Причем не вражеских солдат истребляют, а мирных крестьян, их дома и посевы. Сжигают и убивают все на своем пути, грабят, рушат…

– Как мы? – ухмыльнулся Гор.

Торир не нашелся, что на это сказать.

Молодец все-таки Гор, к нашему разговору уже прислушивались многие, и после заявления Гора громко засмеялись.

– Оставь его, – сказал я замешкавшемуся Нуки, – посмотрим, что он может нам предложить.

– Да что он может предложить? – проворчал Нуки. – Убьем его, и все проблемы.

– Убить его мы всегда успеем, – ответил я, – но не сейчас. Сейчас нужно заняться тем, зачем мы сюда и пришли.

***

Наконец-то я снял неудобную и крайне непрактичную броню гвардейцев, сменив ее на свою обычную одежду и «доспех». Едва переодевшись, я сразу себя почувствовал лучше – будучи «гвардейцем» я словно бы был не в своей тарелке.

Нуки, Гор и Олаф, так же облачившись в «свое», повели нашу армию вперед.

Викинги, словно лавина, хлынули от берега к подножию Ладони бога. Возле драккаров осталось едва ли десять бойцов, которые охраняли корабли и двух пленников, оставленных «на потом».

С оставленными на берегу «охранниками», к слову, возникли большие проблемы. Я крайне опасался того, что оставленные без присмотра корабли могут пострадать. В частности, местные с легкостью могут их сжечь, уничтожить.

Но, к сожалению, моих опасений никто из северян не разделял. И оно понятно почему.

Северяне привыкли к тому, как они воюют у себя дома, на своих островах: приплыли на землю врага, высадились, напали на вражеское селение и дальше два варианта. Первый: все срослось ‒ награбили, наубивали и идем обратно, садимся на драккары, уплываем домой. Вариант второй: добираемся до селения или еще на подходах получаем по сусалам. Разворачиваемся и бежим к драккарам. Плывем домой, грозя врагу «вернуться и отомстить».

Все.

У северян не принято сжигать, уничтожать драккары друг друга. Одно дело ‒ сжечь корабль, когда бывших его владельцев не осталось (как было в нашем случае, во время той, моей самой первой битвы на Одлоре), и совсем другое ‒ попробовать обхитрить врага, обойти его или заслать диверсантов, сжечь корабли задолго до того, как разберешься с его владельцами.

Такой подход не одобрялся северянами по ряду причин: если некуда будет отступать, не на чем будет уйти домой, то прибывшие на твой остров враги останутся на нем и будут всячески гадить, пока не убьешь последнего из них. Ну и подобное действие (имею в виду сжечь корабль врага) не одобрят не только сами владельцы корабля, но и твои же воины – ты будешь выглядеть в глазах своих же трусом.

Но все эти правила действуют и актуальны там, на островах. А здесь они совершенно ни к чему. Здесь другие люди и у них совершенно иная логика. Они–то как раз захотят наши корабли уничтожить. Мы не сможем уплыть, не сможем забрать награбленное. Мы будем здесь. Ровно до тех пор, пока за нами не нагрянут регулярные войска. И тогда нам конец.

Но как только я заикнулся, что нужно кому-то остаться возле кораблей, то тут же услышал недовольный ропот – никто не хотел оставаться. Молодые рвались в бой, хотели заслужить славу, проявить себя в сражении. Старые не хотели оставаться, так как боялись упустить добычу.

И плевать, что она вроде как делилась «по-честному». Я уже понял, что в набеге «заныкать» какую-нибудь побрякушку считается нормой. И вовсе это даже не крысятничество. Опять же, участвуя в сражениях и стаскивая хабар в общую кучу, намного проще «застолбить» нечто ценное и необходимое.

И именно поэтому добровольцев на охрану кораблей я не нашел.

Сейчас удалось решить проблему увеличением доли «сторожей», однако в дальнейшем я намеревался ломать эту систему к черту. Что это за армия, что за дисциплина, если твой же подчиненный, солдат твоей армии может смело заявить:

– Нет, ярл, я не останусь сторожить драккары, я хочу в бой.

И при этом рядом стоящие поддакивают ему и кивают головой, мол, правильно, так и надо.

Мне подобное совершенно не нравилось. Тем более, уверен, если на корабли нападут и сожгут к чертям – виноватым объявят меня. Мол, недодумал, недопредвидел, что такое может случиться.

Плохой ярл, плохой!

Короче, вопрос дисциплины снова актуален. Фактически я никак его не решил еще с того, первого набега. Замотался, был занят другими делами и совершенно забыл о том, с чем могу столкнуться, и во что мне это все может вылиться.

Итак, «сторожей» мне удалось найти. Как и говорил – за двойную долю (эти средства придется выделить из моей доли ярла). Однако в дальнейшем так решать вопрос я не собирался – очень быстро в «сторожа» начнет набиваться всякий сброд. Если сейчас худо-бедно я еще мог быть спокоен – воины на берегу остались достойные, то в следующем набеге я нисколько не удивлюсь, что вернувшись к драккару, обнаружу дрыхнущих прямо на земле, вдрызг пьяных «сторожей».

Нужно будет подумать над новой системой. Нужно продумать и награды, и наказания. Но это потом. А пока…

Пока что у нас набег и крупный улов.

К перекрестку, одна из дорог которого вела к Ладони бога, я подошел чуть ли не последним. А причиной тому стала отправка моего «разведотряда» в лице трелла-торговца и его «охранников». Их всех я еще раз и детально проинструктировал.

Затем, когда они отправились в путь, настал черед «грабителей» – семеро воинов, которым предстоит бедокурить на тракте до весны, собирая добычу в удобный схрон, любезно оборудованный покойным старейшиной и его сыновьями.

Лишь отпустив «разбойников», я смог наконец-то отправиться к перекрестку и возглавить свою армию, уже прямо-таки пританцовывающую на месте от нетерпения.

И мы двинули вверх.

Почти добравшись до вершины, я пустил вперед «маскарад» – нескольких воинов, одетых ровно так, чтобы гуляки на Ладони бога решили, будто те самые «демоны», которых они так боятся, таки явились.

В целом моя задумка удалась. Воины в рогатых шлемах, в черных накидках выглядели будто назгулы, явившиеся из Средиземья.

И их появление произвело эффект взорвавшейся бомбы. На Ладони Бога стояла полнейшая тишина. Люди с ужасом взирали на словно бы выросшие из-под земли устрашающие, пугающие фигуры.

Однако стоит отдать им должное: гвардейцы довольно-таки быстро пришли в чувство. Один из них (судя по богато украшенной броне ‒ какая-то важная шишка) заорал нечто воодушевляющее и первым ринулся в бой. За ним тут же последовал один из гвардейцев, следом еще один, и еще, и еще.

Вот уже около трех десятков гвардейцев несутся на наших «демонов».

Однако к такому повороту я был готов. Еще бы, надо быть полным глупцом, чтобы не додуматься до того, что насмерть перепуганный народ, то ли пытаясь скрыть свой страх, то ли как раз из-за него, бросится в драку.

Между «демонами» проскользнула вперед «элита» – самые опытные и бывалые ветераны, которые и встретили гвардейцев, разделались с ними в считанные секунды.

А затем, когда волна атакующих схлынула, а ее часть осталась лежать под ногами моих воинов, мы двинулись вперед.

Ладонь Бога наполнилась отчаяньем и страхом. Люди бегали, суетились, кто-то пытался спрятаться, кто-то наоборот, пытался отбиваться.

Женские визги перемежались с криками боли, предсмертными воплями. Северяне радостно гоняли людей, словно отару овец, безжалостно убивая тех, кто оторвался от стада.

Вот один из охранников попытался сразиться с моим воином. Однако он не учел, что противник будет не один. Пока он довольно-таки умело уворачивался от топоров, сзади, прямо в спину, ему вонзили огромную секиру.

Несколько гвардейцев, сбившись в кучу и ощетинившись мечами, пытались отбиться от двух дюжин северян, окруживших их тесным кольцом. Несколько ложных выпадов, и вот один из гвардейцев открылся, купился на обманный финт. За что тут же поплатился – сначала лишился руки, а затем и головы.

Следом и его товарищи, у которых образовалась брешь в обороне, пали…

Отчаянный визг привлек мое внимание – седовласый воин с топором в руке взгромоздил себе на плечо молодую девушку, и теперь тащит ее куда-то в сторону, в тень.

Двое северян только что убили какого-то толстого типа и, сорвав с его пояса достаточно громоздкую сумку, вывалили ее содержимое на землю, увлеченно принялись делить обнаруженное золото.

И что парадоксально – вся толпа южан, сбившаяся в кучу, буквально вжавшаяся в скалы, бездействует, молча наблюдает, как многих из них убивают, грабят, насилуют. Но они не пытаются вступиться, они боятся за себя. Они надеются, что их минует эта участь.

Ведь пока их никто не трогает…

Но они обманывают себя. Их не трогают лишь «пока». Пока есть те, на ком можно оторваться. Есть те, кто умрут страшной смертью. И, к сожалению, это как раз и есть самые смелые из южан. Они не побоялись сразиться с нами, но у них нет никаких шансов, так как их мало…

Вскоре резня прекратилась. Толпа южан так и осталась на месте, отчаянно вжимаясь в стены, боясь даже вздохнуть.

А ведь если бы они объединились, поперли на нас все вместе, у нас бы не было шансов.

Нет, вряд ли бы они нас всех убили (хотя не исключен и такой вариант), но они хотя бы смогли бы прорваться вниз. Хотя бы часть их них смогла спастись, смогла сбежать, сохранив не только свою собственную жизнь, но и ценности.

Но не судьба.

Основная масса сражаться не захотела. Они предпочли стоять, дрожать и наблюдать, как гибнут другие.

Ну что же, они сделали свой выбор.

Я спокойно наблюдал за тем, как одлорцы, агдирцы, эстрегетцы и прочие громят лотки, вытаскивают оттуда ценности с сносят все на уже начавшую расти кучу трофеев.

Золото, оружие, одежда, различные инструменты, украшения – это лишь часть того, что стаскивали воины.

Спустя некоторое время с лотками было покончено. Трофеев было столь много, что уже было организовано несколько групп, перетаскивающих добытое добро на драккары.

Затем наступила «вторая часть» нашей операции.

Теперь из толпы трясущихся южан викинги выдергивали несколько человек, самым бесцеремонным образом их обыскивали, изымали все ценное или понравившееся, после чего человек отправлялся в новый «загон», куда собирали уже досмотренных и ограбленных.

Изредка досмотр прерывался – бедолаг просто убивали на месте, так как они либо сопротивлялись, не желая расставаться с дорогой для них вещью, или же просто пытались помешать допросу.

Я же преспокойно на все это взирал.

То ли все прошлые подобные картины ожесточили меня, то ли просто было на это все плевать…не знаю…

Раньше я бы обязательно вступался за пленников, не позволил бы их убивать. Но сейчас я к ним испытывал лишь презрение. И появилось оно как раз из-за того, что они даже не пытались сопротивляться, когда было нужно. Понятное дело, сейчас, когда их грабят, чуть ли не раздевают, они задергались.

Но опять же! Опять! Вся остальная толпа молча за всем этим наблюдает и просто покорно ждет своей участи. Словно животные перед забоем…

Я поднялся и, перебросившись парой фраз с Нуки и Гором, отправился вниз. Здесь мне делать абсолютно нечего – дограбят уже как-то и без меня. Переживать за свою долю тоже не стоит – с нее много кто кормится, так что меня точно не обделят.

И кстати, еще один не нравящийся мне момент – ладно собрать сейчас добро и отнести на корабли, так нет же, уже началась дележка – каждый из воинов так и норовил вытащить что-то для себя уже сейчас. Спрашивается, зачем? Почему бы не добраться до дома и там, на безопасной территории, спокойно все поделить. Вроде ж и доверяем мы друг другу, и трофеев хватит на всех. Так откуда такая жадность?

Я молча пошел по дороге вниз, минуя многочисленных часовых, расставленных мной же (если бы не гаркнул, не заставил каждого из них стоять здесь, наверняка бы присоединились к грабежу или, как большинство воинов, просто стояли бы и наблюдали за происходящим).

Буквально час мне понадобился, чтобы добраться до драккаров.

На своих местах бдительных часовых осталась всего пара человек – остальные уже рылись в трофеях, выбирая для себя «сувенир».

Я тяжело вздохнул.

Вот вроде и оставил адекватных воинов, и все равно, доверенное им дело забросили, к побрякушкам полезли. И что с ними делать? Перебить всех до одного? А смысл какой? Не дойдет ведь ни до кого посыл. Нет…вопросом дисциплины надо однозначно заняться в ближайшее время. И заняться вплотную.

Я подошел к разведенному костру, возле которого сидели связанные пленники – те самые двое гвардейцев-наемников, один из которых, по моему мнению, должен был быть игроком.

– Ну что, поговорим? – я сел у костра и протянул к нему руки. Если днем было еще сносно, довольно-таки тепло, то теперь, ночью, я изрядно замерз. Не зима, конечно, но уже и не лето, чего уж говорить.

– Поговорим! – тут же оживился тот, что должен был быть игроком, по моему мнению.

– Давай поговорим, – пленник словно бы ждал этого вопроса все это время.

– Что ты там хотел предложить?

– Столицу, – ответил пленник.

– У меня слишком мало воинов, чтобы брать город штурмом, – хмыкнул я.

– Тебе штурмовать его и не придется, – спокойно ответил пленник.

– Все равно, у меня мало воинов, чтобы сражаться со стражниками. Да еще наверняка в столице имеются и другие войска.

– Не имеются, – заверил меня пленник.

– И куда же они делись?

– Денутся! – усмехнулся и поправил меня пленник

‒ «Денутся»? – переспросил я. – Хорошо, и куда же они денутся?

– А вот это я расскажу, как только мы обсудим мою выгоду…

Я усмехнулся: вот же жук! А впрочем, я бы на его месте действовал так же.

– Ну, давай обсудим. Чего ты хочешь?

Пленник покачал головой.

– Не здесь и не сейчас. Тем более времени у нас уже практически не осталось…

«Не здесь и не сейчас»? Это он что, в реале, что ли, хочет договориться? Ну, в принципе, мне все равно. Можем и в реале.

А что он там говорил насчет «времени не осталось»?

Словно бы подсказка, перед моими глазами выскочило сообщение:

«Внимание! До отключения серверов осталось 10 минут».

Что? Почему? Где ранние предупреждения? Кто вообще так дела…

Ах, вот оно что…

Предупреждения были и, похоже, приходили они, когда я только плыл сюда. Бегая туда-сюда в реал, я не заметил уведомления, проморгал его.

Ну, ничего страшного. Дело-то мы уже сделали…