Мы спустились вниз без приключений. Все трое пытались рассказать о том, что видели и слышали, что успели заметить. Однако я решил, что это все потерпит – можно поговорить, когда окажемся подальше от Ладони Бога. А то не хватало еще, что нас подловят, пока мы беседы вести будем. Или же вычислят по этим самым беседам.

По дороге нам встретилась всего пара крестьян, явно опаздывающих и поэтому пыхтящих, спешащих быстрее залезть наверх и присоединиться к празднику.

Первого встреченного крестьянина Нуки едва не убил. Как только бедолага появился в поле нашего зрения, берсерк тут же засопел и направился в его сторону. Однако я его придержал.

– Не надо. Пусть идет.

– Но он нас видел! – возмутился Нуки.

– Он видел четверых гвардейцев, спускающихся с горы. И вряд ли расскажет об этом, если мы не дадим ему повода нас запомнить. Так что идем.

Мы разминулись с крестьянином, который даже глаз на нас не поднял. Пер как трактор вверх, уткнув глаза себе в ноги, и все.

– А я бы на всякий случай убил, – глубокомысленно заметил Гор.

– Знаешь, а из тебя может получиться берсерк! – хмыкнул Нуки.

– Правда? – обрадовался Гор.

– Нет, – ответил Нуки.

Олаф и я тихо рассмеялись.

Второго крестьянина, встреченного по пути вниз, уже никто трогать и не собирался. Вот только этот, в отличие от первого, увидев нас, остановился и, открыв рот, разглядывал всех четверых.

– Чего уставился, черноногий? – не выдержал Гор.

– Простите, господин, – крестьянин тут же потупился и опустил голову, – я просто…

– Что?

– Никогда не видел гвардейцев. Вы ведь гвардейцы?

– Ну! – гордо подтвердил Гор.

– У нас в деревне их сроду не было. Вот и…

– Понятно. Иди, празднуй, парень, – встрял я, – праздник в самом разгаре.

– Спасибо, господин.

И тут же поспешил вверх.

– А этот не сдаст? – поинтересовался Гор у меня.

– Вряд ли, – покачал я головой, – видишь же – из какой-то глухой деревни пришел. Поднимется наверх и станет там, как вкопанный, с открытым ртом. Мигом все, что видел прежде, из головы выветрится.

– Ну, тебе виднее, – подозрительно легко согласился Гор.

Наконец мы вновь оказались на перекрестке. Двинулись по тракту на восток тем же путем, что и пришли сюда.

– Ну что, рассказывайте, кто что видел и слышал, – приказал я.

Видели и слышали все трое много чего интересного. Нуки, к примеру, насчитал около сотни воинов, и все как один в такой же броне, как у нас, то есть гвардейцы. Также было около полусотни охранников караванов. Большинство успело напиться, но не стоит обнадеживаться – если начнется драка, они подтянутся. И даже будучи пьяными в доску могут успеть подгадить нам.

Кроме того, Нуки обратил внимание, что довольно-таки много крестьян вооружены посохами. А судя по тому, как подобным оружием владел Корг, сбрасывать со счетов, не учитывать таких бойцов, не следовало.

Олаф обратил внимание на другое. В основном он высматривал добычу ‒ чего где и сколько, обращал внимание на то, где, по его мнению, были самые богатые лавки и их владельцы.

Гор же попытался дополнить товарищей, но ничего нового он не сказал. Разве что занимался поиском других спусков с Ладони Бога и, по его заверениям, таковых не обнаружил. Ну что же, уже кое-что.

Далеко по тракту мы идти не стали. Метров через триста-четыреста свернули с дороги, двинулись напролом через кусты и вышли прямо на берег.

– Ну что, сигналим? – спросил Гор.

– Можешь вплавь к нашим отправиться, – предложил ему Нуки, – а мы тут подождем.

Хм…что-то Нуки невзлюбил Гора. Интересно, почему?

Пока Олаф и Гор отправились искать ветки для костра, я интереса ради поинтересовался у Нуки, чем ему так Гор не понравился?

– Мелет языком, – коротко ответил Нуки, – и в голове ветер.

– Зато сражается неплохо…

Нуки презрительно хмыкнул.

Спустя несколько минут костер запылал, однако Олаф посчитал, что он недостаточно большой, чтобы его заметили с наших кораблей. Поэтому мы все четверо разошлись в поисках «топлива».

Собирая хворост и палки покрупнее, я заметил, что появился значок уведомления. Это еще что?

Задание: «Ярл-разбойник». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов – ваш рейд должен завершиться удачно.

Доп. задание: 60% вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 100%

Доп. задание: вы не должны потерять более 5 кораблей. Текущее значение: 11/11

Доп. задание: захватить 500/0 треллов.

Доп. задание: захватить золото 3000/0.

Доп. задание: захватить ценности 10000/0.

Доп. задание: захватить, ограбить, разрушить город.

Доп. задание: уничтожить крупные силы противника (убить более 500 воинов). Текущее значение: убито 5 противников.

2/7 доп. заданий выполнено.

0–2 выполненных заданий: штраф ‒ презрение северных народов, лишение титула ярл»

Ну, понятно. Этого следовало ожидать – система отследила мое появление на континенте, расценила это, как начало набега, и выдала опять задания. Вот только в этот раз задания несколько сложнее – нужно намного больше золота, треллов, нужно захватить город. Ранее, насколько я помнил, предлагали начать с селений и деревень, а теперь с ходу надо взять город. Вражеских солдат тоже надо убить немало. Ну, благо, что теперь считается каждый убитый враг, так что с горем пополам «накопить» убийства можно. С золотом и треллами поднятая планка тоже понятна. Впрочем, они не так страшны – и того, и другого, уверен, мы успеем насобирать вдоволь. А вот что подразумевается под «ценностями»? И как они будут считаться? Что значит это «10000»? Количество? Средняя стоимость? Ладно, по ходу разберемся.

Несмотря на то, что некоторые квесты серьезно так усложнились, какие-то задачи стали легче. К примеру, в прошлый раз мне было не дозволено терять корабли, теперь я мог почти половину профукать, и ничего за это мне не будет. С моими воинами задача усложнилась – теперь мне нужно сохранить большую часть отряда. В прошлый раз, насколько помню, для завершения квеста достаточно было выжить половине.

Я разглядывал задания и прикидывал, что мне по зубам, а с чем я совершенно не справлюсь. В принципе, ничего сложного и нереального. Разве что взятие и грабеж города – это, как мне казалось, пока что моей армии не по зубам.

Когда мы с Олафом вернулись, неся в руках несколько крупных палок или, скорее, бревен, нарубленных топорами (встретили пару сухих деревьев), наш костер пылал на добрых пару метров вверх.

– Ого! – удивился Олаф. – А быстро вы…а что это горит?

Я тоже обратил внимание, что в костре лежал какой-то хлам.

– Кусок бревна, который этот олух почему-то назвал «лодкой».

– Лодкой? – удивился Олаф.

– «Олух»? – переспросил я.

– Прямо сюда, к костру, на берег приплыл какой-то тип, – со смехом рассказал Гор. – Я, говорит, рыбак, я, говорит, погреться возле вашего костра хочу. Потом начал извиняться, просить прощения. Видно разглядел, что мы «гвардейцы»…

Он в очередной раз хохотнул.

– Ну и? Дальше? – напомнил я ему.

– Ну а дальше Нуки сказал ему: «Извинения приняты», подошел к лодке и за минуту разнес ее своей секирой. Так у нас появились дрова для костра.

Гор снова засмеялся, но в этот раз к нему присоединился и Нуки.

Похоже, они оба расценивали ситуацию, как шутку.

– А где рыбак? – спросил я.

– Сбежал, – пожал плечами Гор.

– Убежал туда, – Нуки указал направление, – в жизни не думал, что люди умеют ТАК бегать.

Они вновь вдвоем заржали.

– Великолепно, – с кислой миной заявил я, – рад, что вы повеселились. Но теперь подумайте, куда он все-таки побежал?

И у Гора, и у Нуки на лице появилось озадаченное выражение. Забавно смотреть, как они пытаются думать, кретины.

– На Ладонь бога? – наконец предположил Гор.

– Отлично, – кивнул я, – и что он им расскажет?

– Что какие-то типы сожгли его лодку, – пожал плечами Гор.

– Не «какие-то», – поправил я его, – а гвардейцы.

– Ну и что? – пробасил Нуки.

– Подумайте, – предложил им я, – там, наверху, сбились с ног в поисках каких-то проходимцев, одетых, как гвардейцы. И тут же появляется рыбак, который заявляет, что гвардейцы сожгли его лодку. Что дальше будет?

– Ждем гостей? – предположил Гор.

– Будет хорошая драка, – осклабился Нуки.

– Наши наверняка уже увидели костер и плывут сюда, – попытался успокоить меня Олаф, единственный из этой троицы сообразивший, к чему я клоню.

Я же только тяжело вздохнул. Вот вроде же не дураки – один тэн, второй предводитель крупного отряда. И все равно, нет-нет, да и выкинут какую-то глупость…

– Успокойся, ярл! – хлопнул меня по плечу Нуки. – Если повезет – успеем подраться до того, как прибудут наши. Они будут локти кусать, когда увидят, сколько врагов мы прикончили вчетвером.

– О, да…уже предвкушаю, – проворчал я.

***

Костер пылал так, что не заметить его не то что с моря, но даже с Ладони Бога было попросту невозможно.

Я нервно поглядывал на волны, надеясь увидеть силуэты драккаров. Но пока никого не было.

Нуки и Гор наотрез отказались отойти от костра и спрятаться в лесу, чтобы дождаться наших.

Более того, не просто отказались, но еще и начали меня подкалывать. Мол, вот тебе и ярл, вот тебе и берсерк. Нуки как всегда не забыл упомянуть, что я стал трусом из-за того, что являюсь ульфхеднаром. Они, мол, все такие.

Эх, жаль, что Карей, едва увидев южный берег, тут же исчез – охотится где-то. Вот как раз сейчас его навык «бомбометания» был бы очень кстати – Нуки явно нужно немного успокоиться, да и Гору тоже.

Все же мне удалось их убедить не сидеть возле самого костра (наши силуэты будут отлично видны черт знает откуда, а мы сами вряд ли увидим противников до того, как они подойдут вплотную).

Мы засели за костром, в нескольких метрах от него, возле самого берега. И, пожалуй, именно это позволило нам вовремя заметить противников.

Было их (во всяком случае, тех, что удалось разглядеть) около дюжины. И естественно, это были гвардейцы, в чем я нисколько не сомневался.

Согласно моей задумке, мы до последнего делали вид, что не замечаем приближающихся противников. А надо сказать, для этого нам приходилось прилагать немалые усилия – подкрадываться гвардейцы совершенно не умели.

Когда нас с ними разделяло метра четыре, не больше, я заорал:

– В атаку!

И мы все четверо бросились на врага.

Противники, к слову, совершенно растерялись от такого поворота. Похоже, мое предположение о том, что не только та пятерка, встреченная и вырезанная нами, но и абсолютно все гвардейцы опытными воинами называться не могут. Даже стражники Острога, и те действовали более слажено.

Впрочем, им это все равно не помогло.

Я моментально ушел в режим берсерка и бросился на ближайшего ко мне противника.

Удар топором прямо в грудь (безрезультатно – лезвие топора врезалось в броню), уход в сторону, удар топором по ноге и противник, заорав от боли, опустился на колено. После чего тут же получил топором по шлему, опрокинулся на спину и затих. Вряд ли я его убил, к слову. Ну и хрен с ним, главное, что пока что он никакого сопротивления не окажет.

Второй противник как-то нелепо махнул мечом. Такое впечатление, что делает это впервые. Я легко поднырнул под лезвие, и когда вновь поднялся, обрушил свой топор на руку противника, сжимающую оружие.

Хруст и дикий вопль! Ну вот, и наручи не помогли – сломал бедолаге руку.

Противник же выпустил оружие и, продолжая вопить, схватился здоровой рукой за покалеченную конечность. Долго ее баюкать я ему не позволил – лезвие топора вошло точно между шлемом и броней.

Он враз захрипел, забулькал, уставился на меня непонимающим взглядом, и в следующую секунду начал оседать на землю.

Мои товарищи если и отставали от меня, то ненамного – Олаф вытаскивал меч из своего поверженного противника, Гор добивал своего оппонента. Нуки сражался сразу с двумя, заставляя их пятиться, отступать, уворачиваться от огромной, страшной и неимоверно быстрой секиры берсерка.

Остальные гвардейцы от чего-то в бой вступать не спешили, топтались чуть дальше от кипящего сражения, словно бы не зная, что им делать – бросаться на выручку товарищам или бежать отсюда со всех ног.

М-да…и это гвардейцы… Я двинулся к ним, предварительно стряхнув со своего топора кровь, которая успела его обильно залить. Двое из «нерешительных» все же определились со своими дальнейшими действиями и бросились на меня.

Первый из них, подняв меч над головой, с бешеными глазами несся прямо на меня. Я же просто отступил в сторону, позволяя ему пробежать мимо, туда, где его встретит Гор, закончивший с прошлым противником. Второй же мой враг был более осторожен. Он выставил меч перед собой, выжидал.

Ну, я ждать ничего не собирался. Сделав вид, что собираюсь броситься на него, рванул в другую сторону. Враг купился на мою уловку и попытался ударить мечом в то место, где я, по его мнению, должен был появиться.

Надо ли говорить, что его меч просто рассек воздух?

Я зацепил его меч бородой своего топора и уже привычным, можно сказать, отточенным движением провернул рукоятку, заставляя противника повернуть меч, вывернуть руку.

Как и следовало ожидать, он вцепился в свое оружие мертвой хваткой, и когда я повернул топор еще больше, ему не оставалось ничего другого, кроме как отпустить оружие.

Я наступал на него, поигрывая топорами, нисколько не смущаясь того факта, что мне придется убить безоружного человека. А что? Пошел в гвардейцы – надо было учиться сражаться, а не только девок клеить. Теперь расплачивайся.

Я принялся лупить противника топорами с такой скоростью, что ему не оставалось ничего другого, как пытаться убежать. Но, естественно, это не удалось: стоило только повернуться ко мне спиной, как я нанес ему сильнейший удар по голове. Глупец громко ойкнул и рухнул на землю. Ну а мне осталось лишь добить его.

Я огляделся. Противников осталось меньше половины. С одним из них сражается Олаф.

Нуки был чуть дальше, и сражался он всего с одним противником. Хотя «сражением» это назвать было трудно – неподалеку от Нуки лежало несколько трупов. Один из них был попросту располовинен, разрезан пополам – верхняя часть туловища валялась метрах в двух от нижней. Еще один труп лежал на спине, а из него, будто бы Эскалибур из камня, торчала секира Нуки.

Последнего своего противника берсерк попросту избивал голыми руками. Тот где-то потерял шлем, и его лицо уже успело превратиться в кровавый блин – кулак Нуки с периодичностью в несколько секунд впечатывался в лицо гвардейца. Но тот, похоже, давно уже был без сознания. Иначе объяснить, почему он не пытается защищаться, отбиваться, или хотя бы вырываться, было нельзя.

В отдалении стоят всего четверо. Один из них собирается сцепиться с Гором, заходящим со стороны.

Ну что же, значит, последние трое на мне…

Позади послышался плеск воды. Я оглянулся.

Драккары прибыли. Три корабля уже вылезли носами на берег и воины спрыгивали с борта, бежали в нашу сторону.

Я вновь повернулся к оставшимся противникам и с удовольствием отметил появившийся на их лицах страх.

И вот в этот самый момент произошло то, что удивило, обескуражило меня. Впрочем, не только меня.

Один из оставшейся троицы вытащил меч из ножен и молниеносным ударом вонзил его в тело одного из своих соратников. Тот всхлипнул, схватился за меч, торчащий в животе (угу, а броня-то, оказывается, полное дерьмо – на груди еще кое-как держит удар, а вот на животе…), но нанесший удар воин уперся рукой ему в плечо, толкнул вперед, освобождая меч.

– Ты что делаешь? – завопил третий, до этого находившийся в оцепенении.

– Тихо! Делай как я! – приказал ему убийца, а затем повернул ко мне лицо. – Мы сдаемся!

Ну и на фига вы мне нужны, спрашивается? – подумалось мне.

– Братишка! Мы сдаемся! – заявил убийца, повернувшись ко мне.

Братишка? Игрок, что ли? Дитрих! Кажется, второй назвал его Дитрихом! Мне знакомо это имя. Откуда? Ах, да! Тот самый игрок ‒ Саша, что умудрился перенести умение одного персонажа на другого. Выходит, это он сейчас передо мной?