Ладья славян (для простоты и понимания буду называть их так, черт знает, как этот народ зовется на самом деле – забыл спросить) во главе с Гором шли параллельным драккару противника курсом. Однако они и не приближались к противнику, держались метрах в десяти, даже чуть впереди. Причем набирали скорость.

Совершенно не понимаю, что Древ чудит? Зачем он это делает?

В какой-то момент я совершенно не отследил его, часть воинов-славян вскочили, взяли в руки луки, и дали залп в драккар противника. Оттуда раздались крики и ругательства.

Я же, крайне удивленный происходящим, внимательно рассматривал луки славян. Какие-то они необычные. У нас тут использовались вполне привычные, С-образные, так сказать. А у них…

Помните картины о Киевской Руси, о дружинниках, битвах с татаро-монголами? Так вот, часто на таких картинах изображался лук довольно-таки необычной формы. Почему-то он всегда у меня ассоциировался с татарами. Но сейчас, увидев как орудуют им воины Древня, вспомнил, что нечто подобное видел и у славян с картин.

Необычным в этих самых луках были, прежде всего, форма и размеры. Размер – чуть больше наших, охотничьих. А форма – они изгибались, напоминая букву М (ну, или W, если угодно), однако более плавных форм, более аккуратную и как бы приплюснутую сверху.

Вспомнил! Составной лук это! Еще его вроде сложным называют. Наши луки, которые использовал я и молодняк во время тренировок, простые. А простые они потому, что фактически являются единым целым. В том плане, что в таком луке есть основа и есть тетива. Все! Натянул тетиву, и лук готов.

А вот сложный…м-м-м…кажется, там была целая технология по его производству. Для создания подобного лука требовалось несколько деталей, которые склеивали между собой, готовили… Но хоть убей, не помню подробностей.

Не помню и того, в чем особенность тетивы на таком луке. А ведь там тоже есть какие-то нюансы. Вроде не промокает? Или я ошибаюсь?

В любом случае сложные луки превосходили простые. Причем сложными пользовались преимущественно славяне и жители восточных стран, а простыми – европейцы.

Помню какую-то историю, которая в деталях описывала все преимущества сложных луков. Вроде только из-за их наличия битвы выигрывали… Вспомнить бы еще, в чем там была загвоздка?

Меж тем, пустив стрелы, воины Гора уселись на место и принялись грести, вновь пытаясь обогнать драккар врага. Тот, к слову, резко сбавил ход. Ну еще бы – только что получили залп как минимум от десяти стрельцов. О! Точно! Стрельцы! Не лучники, а именно стрельцы!

Ладья вырвалась вперед, и славяне вновь поднялись. В этот раз их было уже человек пятнадцать. Они выпустили стрелы и сели на места. Вот только в этот раз ладья не стала обгонять драккар, она резко сменила курс, направившись к нему.

Вот оно что! Выбили большую часть противников, а теперь легко и просто захватят корабль!

Впрочем, не так уж «легко и просто» все оказалось. Все же северяне ‒ закаленные бойцы, и им не знакомо понятие «сдаться». Они сражались до последнего. Причем сражались наши противники отчаянно – славяне потеряли двоих. И это при том, что у них было почти двукратное численное превосходство.

Но на этом везение обороняющихся закончилось – к другому борту подошел наш драккар, мои воины закинули кошки, наглухо зафиксировав корабли, и мы ринулись в бой.

Я запрыгнул на борт драккара, оттолкнулся от него и за один прыжок преодолел расстояние до противоположного борта, возле которого и кипела схватка.

Размахнувшись «киркой», я опустил ее на голову первого попавшегося мне врага.

Ого! А оружие действительно толковое – острие «клюва» смогло пробить шлем противника, его череп, вошло в голову полностью. Я попытался вытащить «кирку», но не тут-то было – она застряла, и как бы я ни старался, освободить ее так и не получилось.

Видимо я слишком увлекся этим процессом, так как едва не пропустил удар. Уклониться или, скорее, изогнуться я успел в последний момент. И лезвие меча со свистом пролетело всего в нескольких сантиметрах от лица, на уровне моих глаз.

Я отступил на шаг, выхватив из-за пояса свой верный топор (спасибо покойному Йору).

Враг же наступал, он махнул мечом сверху вниз, но я отклонился в сторону, он попытался провести удар сбоку, но снова лезвие его меча рассекло лишь воздух.

А вот и нужный момент! Махнул противник слишком сильно, он открылся. Я тут же опустил свой топор ему на голову. Однако несколько промахнулся или сам топор соскользнул со шлема, и вся сила удара пришлась на плечо.

Разрубить я его не смог, но и так хватило – враг завопил, а его рука повисла, будто плеть. Похоже, сломал. Еще бы, кольчуга от такого не защитит.

Следующий мой удар заткнул противника навсегда – топор ударил того в скулу, буквально «разломав» лицо, голову.

М-да, не зря качал «владение топором», ой, не зря! Еще бы «силу» вкачать, все-таки тогда бы враг и после первого удара сломанной рукой не отделался бы.

Новый враг, попытавшийся напасть на меня, напоролся на чей-то меч и замер, недоуменно пялясь на лезвие, торчащее у него из груди.

Олаф резким движением выдернул меч и тут же ударил им снова, в этот раз целясь в лицо противника. Лезвие вошло точно в левый глаз. Уже мертвое тело содрогнулось и безвольно опустилось на деревянное дно корабля.

Вот и все, конец сражению. Даже немного жаль, что все так быстро закончилось. Впрочем, оно и понятно – я надеялся перебить гораздо больше воинов Бьерга, не говоря уж про пленение его самого…

Ну, не судьба…

Пока я и мои воины еще отходили от битвы, славяне уже принялись за дело – освобождали трупы врагов от брони и одежды (если последняя была неповрежденной, добротной) и сбрасывали мертвецов за борт.

Гор же, неведомо как успевший переместиться на захваченный драккар со своей ладьи, где он только что стоял, ковырялся в вещичках, которые покойнички пытались утащить с Эстрегета.

– Что там? – поинтересовался я у него.

– Все что ни есть – все мое! – повернувшись ко мне и улыбнувшись, весело ответил он.

– Ты такое не говори, – хмыкнул я, – островитяне услышат и не поймут – либо перережут всех твоих, либо только тебя за такие слова.

– А ты на что? – беззаботно улыбнулся Гор.

– А зачем мне репутацию портить? Могу и я и из-за тебя получить, – пожал я плечами, – мол, позволил себя так оскорблять. Так что будь любезен, не наглей.

– Ну хорошо, – улыбка ушла с его лица.

– Так что там у НАС? – вновь спросил я.

– Да всякий хлам, – уже без всяких шуток ответил Гор, – хотя нет, есть кое-что полезное.

Он метнул мне нечто объемное и тяжелое. Я едва успел поймать предмет.

– Бочонок медовухи? – хмыкнул я.

– Ага, – кивнул Гор, – не ахти что, но уже не зря воевали!

– Да уж… – вздохнул я.

– Да, кстати, держи свой топор! Не понравился мне совершенно, неудобен, – Гор протянул мне мой второй топор, который я тут же вернул в петлю на поясе.

– Где мой чекан? – поинтересовался Гор.

– В безопасном месте, – ответил я.

– Только не говори, что уронил его в воду, – набычился Гор.

– Да нет, я ж говорю, в безопасном месте.

– Ну, где?

– Вон, в черепе того товарища, – я кивнул в сторону трупа, до которого еще не успели добраться наши сборные команды.

– Надо забрать, а то еще скажут, что это на теле было, и он так чекан и носил, – Гор поднялся и торопливо пошагал к телу. – Своих-то я знаю…

К счастью, его драгоценный чекан никто не тронул, чему Гор был безмерно счастлив.

– Так что, как добычу делить будем? – спросил он, вернувшись.

– На Эстрегете поделим, – ответил я. – А, кстати, слушай, хотел спросить – это что вы за танцы устроили?

– Какие танцы?

– Ну, перед тем, как корабль на абордаж взять? – уточнил я.

– Да никаких танцев, – теперь уже пожал плечами Гор, – мы всегда так делаем.

– Всегда? А тебе доводилось уже на воде воевать? – удивился я.

– Ну да, – кивнул Гор, – щипали купцов на реке…

А…вот оно что! Теперь ясно, откуда у Гора и его «славян» такой богатый опыт. Уже набили, так сказать. И сейчас просто работали по привычной схеме. Ну, в принципе, логично – зачем терять людей, если врагов можно уполовинить с безопасного расстояния и без всякого риска?

Хотя, судя по тому, как они действовали на их родине, на реке, купцы умели отбиваться от подобных атак значительно лучше, чем пока делают мои земляки.

– А что за луки у вас? – вновь спросил я.

– Что, понравились? – ухмыльнулся Гор, явно догадавшись, к чему я клоню.

– Еще как!

– Составные называются, – важно пояснил Гор, – отличная штука! Я несколько вечеров просидел в сети, пытаясь найти варианты, как улучшить те, что были у моих людей, когда я только начинал играть.

– И как, нашел?

– Нашел, – кивнул он, – и улучшил. Прочные, надежные, дальнобойные и точные. Что еще надо?

– Чтоб моих научил такие делать, – ухмыльнулся я.

– Ну…попробуем, – серьезно кивнул Гор. – Был бы материал подходящий. Да и зима близко – самое время луками заняться.

– Самое время? – удивился я.

– Ну да, в такое время в дереве меньше всего влаги. Луки хорошие получатся. Да и стрел наделаем – они не менее важны, чем сам лук.

***

Всего несколько игровых часов, и мы вернулись на Эстрегет. Один из моих отставших драккаров решил не пытаться догонять беглецов, за которыми мы бросились вдогонку, а отправился сразу к берегу.

Черт его знает, может, хотели там драку найти, а может, просто поняли, что нечего бестолково туда-сюда плавать.

Как бы то ни было, а на этом драккаре плыли мои свежие верноподданные ‒ эстрегетцы, которые поделились новостями с встречающими их на берегу земляками. Последние явно готовились к битве, справедливо полагая, что раз мы пришли мстить, то будем мстить и им тоже. А кому еще? Бьерг ведь сбежал…

Когда же к берегу подплыли мы, нас встречали, словно друзей. Да чего друзей? Словно героев!

Ну, по большому счету, для них мы как раз героями и были – дали отпор Бьергу, который убил местного тэна, ограбил здесь все, настроил против эстрегетцев соседей и дал деру, как только эти самые соседи появились на горизонте, чтобы дать сдачи. Вот только, как объяснили земляки, прибывшие с этими самыми «соседями» – самих эстрегетцев трогать никто не собирался. Поэтому они нас так радостно и встречали.

Может даже надеялись, что мы хотя бы часть награбленного Бьергом вернем. А вот это уже нет! Мы это честно сами отобрали, и никому ничего возвращать не собирались. Нечего было отдавать свое добро Бьергу.

Впрочем, про «трофеи» я напрасно переживал – никто их не спешил требовать обратно. Более того, судя по тому пиру, который нам закатили эстрегетцы, грабить их еще можно и грабить!

Шучу, конечно. Этот остров теперь должен будет стать частью моего ярлства. А грабить своих «подданных» – это глупо. Зачем, если есть чужие и инородцы?

Гульба началась прямо с ходу. А чего, пусть ребята расслабятся. Ждать неприятностей сейчас не стоило – Бьерг улепетывает на свой Агдир, Рорх (судя по последним новостям) неплохо получил от конунга, чьи корабли уже должны были вернуться домой. Ну а остальные…остальные были слишком далеко или были недостаточно сильны, чтобы устроить полноценную войну, они ведь долго воевали друг с другом, а следовательно ‒ обескровлены.

Одним словом, неприятностей стоило ждать весной, когда лед исчезнет и вновь появится возможность бороздить море на драккарах.

К слову, об этом: пир пиром, но нужно возвращаться назад, я очень бы не хотел остаться зимовать здесь. У меня дома есть дела…

Я поднял руку, призывая к тишине.

В отличие от пира у меня на Одлоре, здесь мы куролесили прямо под открытым небом, наплевав на холод. Да и не было холодно – куча костров вокруг.

На меня не сразу обратили внимание, но мало-помалу народ утихомирился и приготовился слушать.

– Эстрегетцы! – начал я. – Сегодня вы вновь стали свободными.

Радостный рев тут же взлетел к небесам. Я поморщился, но все же спокойно дождался, пока страсти улягутся.

– Сейчас вам ничего не угрожает, – наконец, когда вновь наступила относительная тишина, заявил я, – однако уже весной Бьерг может вернуться…

– Мы дадим ему отпор! – крикнул кто-то.

– Убьем любого, кто к нам сунется! ‒ подхватил второй.

Я просто кивнул.

– Хорошо, но кто будет вашим вождем? Кто будет вести вас в бой?

Все недоуменно переглядывались.

– С кем я могу заключить союз? – наконец спросил я. – И с кого потом спрошу, если он решит воевать на стороне моих врагов?

– Как мы можем воевать против тебя после сегодняшнего? – крикнул кто-то. Ну вот, отлично, именно такой реплики я и ждал.

– Реки бегут, снег тает, люди меняют свои решения, – сказал я, – и если вы останетесь свободным островом, рано или поздно появится Бьерг или кто-нибудь еще, и вас заставят идти против меня. Так было и так будет!

– Ты же ярл! Так почему мы не можем сделать тебя своим вождем? Ты ведь принял часть наших воинов? Они поклялись тебе на браслетах?

Я усмехнулся.

– С ними был иной случай – я должен был убедиться в том, что они мне друзья, что они не ударят мне в спину, когда мы приплывем к Эстрегету.

– Так позволь нам принести тебе клятву! Эстрегет станет частью ярлства Альмьерке!

Я сделал вид, что задумался.

– Так и быть, – я кивнул, – если вы все решите дать мне клятву как ярлу, эстрегетцы смогут стать одними из нас.

Народ радостно взревел и тут же устроил давку, выстраиваясь в очередь, чтобы принести мне клятву.

Процедура заняла вопреки моим ожиданиям не так много времени.

А когда последний из эстрегетцев принес клятву, народ радостно заревел и с еще большим энтузиазмом принялся «отмечать» столь важное событие.

Я спокойно размышлял над своими делами и планами, держа в руках рог, когда рядом со мной, покачиваясь, не поравнялся один из эстрегетцев.

Он громко икнул, уставился на меня, явно пытаясь понять, кто же перед ним. Потом радостно заревел, явно опознав, и тут же вновь нахмурился.

– Мой ярл, тебе скучно на нашем пиру? – заплетающимся языком спросил он.

– Нет, отчего же… – начал было я, но эстрегетец меня не услышал. Он и не пытался услышать. Судя по всему, его вопрос был просто риторический.

– Эй, вы! – зычным голосом проорал он, с легкостью заглушив весь окружавший нас гомон. – Ярлу скучно! Развлеките ярла! Ик!

Он громко икнул, причем настолько мощно, что вынужден был отойти на пару шагов назад, дабы сохранить равновесие.

– Где этот… – он явно пытался найти в закоулках своего пьяного разума некую мысль, которая совсем недавно у него и появилась. – Где Браги? Где этот…. ‒ пьяный испуганно оглянулся на меня и закончил явно совершенно иначе, чем планировал: – Скальд!

Не прошло и пары минут, как пред мои очи доставили и поставили весьма необычного персонажа. Выглядел он так, будто пил беспробудно дня три. И конкретно сейчас наконец-то заснул. Однако отоспаться ему не дали и притащили сюда.

Кроме помятого вида была у него и еще одна «особенность» – под правым глазом был немалых размеров «бланш», налившийся уже синим цветом. Из-за него у бедолаги вид был еще более несчастным. Да и сам глаз так заплыл, что наверняка он им ничего и не видел.

– Притащил пятерых рабынь в свою халупу и дрых там без задних ног, – зачем-то пояснили мне «доставщики».

– Ну, и? – спросил я. – Зачем он мне?

– Развлекай ярла! – приказал один из «доставщиков» и толкнул скальда вперед, ко мне.

– Ярла? – удивленно переспросил скальд и с недоумением уставился на меня.

Судя по его лицу, он так и не разобрался в ситуации, попросту решил с этим не заморачиваться, зато тут же попытался занять некую позицию, однако вовремя понял, что его-то доставили, а его рабочий инструмент ‒ нет. Поэтому он поспешно принял прежнее положение «вольно» и зычным голосом заорал-застонал какую-то песню.

Не скажу, что его талант сильно меня поразил. Более того, у меня закрались сомнения в том, что у этого «скальда» вообще есть слух. Впрочем, определить это было довольно сложно, так как мотива у «песни» не было как такового. Исполнитель делал упор на смысловую нагрузку.

В частности, на кровавые бои, длинные походы, опасные приключения и, конечно же, богатые трофеи. Не обходил он вниманием и «прекрасных женщин, посланных богами для услады воинов» и «реки напитков», коих «достойны сами боги», и прочее тому подобное.

Какое-то время его пение резало мне слух, но затем я смирился, вновь погрузился в своим мысли, и все это стало лишь фоном.

– Чего?! – неожиданный крик выдернул меня из эдакого задумчиво-дремотного состояния.

Скальд полетел на землю, получив очень даже качественный удар кулаком, уже под здоровый глаз. Я же быстро промотал в памяти события последних десяти секунд. Чем скальд так разозлил своего земляка?

– Тебя Бьерг ничему не научил? – орал оскорбленный в своих чувствах «слушатель». – Какой Рорх?!

А…вот оно в чем дело! Бедолага с похмела запутался просто. То-то он так долго всматривался в мое лицо. Сказали: «Петь перед ярлом», а ярл какой-то незнакомый. Судя по всему, раньше этот самый Браги развлекал публику на Вестланде – острове, принадлежащем ярлу Рорху. И вот, по привычке он спел так, как делал это раньше. Причем спел один в один, совершено забыв, что перед ним уже не Рорх. А может, он меня и принял за него?

– Хватит! Оставь его! – вовремя спохватился я, и воин, уже ногами месивший бедного скальда, упавшего на землю и скрутившегося калачиком, закрыв голову руками, замер, отступил.

– Я заберу его с собой, на Одлор, – сказал я, – мне понравилось, как он поет.

Разумеется, это была самая неприкрытая ложь. Но чего мне сейчас распинаться на тему того, что я хочу узнать у скальда все насчет Вестланда. Стоит только озвучить такое желание, как эти гостеприимные и веселые эстрегетцы тут же начнут пытать бедолагу, желая мне угодить.

А этого, судя по нему, и не надо – вон, добытый пиратом Гором бочонок медовухи, пара красивых рабынь, и он еще сам будет гоняться за мной, желая рассказать обо всем, о чем я только захочу…