Однако далеко мы уйти не успели. Хозяин белого дома, из которого мы вышли и который мы только что обобрали, уже пришел в себя.

Он сидел на коленях, злобно глядел на окруживших его воинов, а когда из его дома вышел Нуки, несший в руке мешок с золотом, впал в бешенство. Он орал и плевался, грозился всевозможными карами. Но северяне лишь ухмылялись.

– Когда граф узнает об этом, он вас в порошок сотрет. Вы все будете болтаться на дереве, а птицы буду выклевывать ваши мертвые глаза, – брызжа слюной, орал он.

– Что еще за граф? – заинтересовался Нуки, остановившись около пленника и словно бы невзначай покачавший мешком с золотом у него перед глазами.

– Проклятые разбойники! Чтоб вас Триединый проклял! – орал пленник, которого вроде как звали Арви, если я ничего не путаю. Так ведь его назвал тот бедолага, которого я вел сейчас к семье?

Нуки лениво врезал Арви в нос кулаком и поток проклятий прервался.

– Еще раз спрашиваю, – уже с угрозой в голосе сказал Нуки, – что за граф?

– Граф Войте – это командующий армиями королевства, – сказал пленник, который шел со мной.

– Ваш ярл? Или конунг? – уточнил Нуки, но пленник вопроса не понял.

– Скорее форинг, – ответил вместо пленника я, – а вот конунг…кто ваш король?

Этот вопрос я адресовал к пленнику, шедшему со мной.

– Алгед, – ответил пленник, – так зовут нашего короля.

– Почему ваш конунг сам не ведет войско? – спросил Нуки.

– Кону…кто? – не понял пленник, но тут же в его глазах мелькнуло понимание. – А…король? Ну, он, как бы это сказать…

– Слюнтяй и трус! – вдруг заявил Арви, до этого баюкавший свой сломанный нос, из которого обильно шла кровь.

– А ты смелый, раз не боишься так отзываться о своем вожде, – хмыкнул Нуки.

– А как еще отзываться о трусе? – прорычал Арви.

– Я бы на твоем месте бросил ему вызов, если ты считаешь его трусом, – хмыкнул Нуки и двинулся вперед. Арви же удивленно уставился ему вслед.

Еще бы! У северян и у местных были совершенно разные правила поведения в обществе, совершенно другая иерархия. Если северянин сомневается в своем вожде – он всегда может бросить ему вызов на хольмганг. Конечно, если для этого есть основания. В ином случае вождь вызов не примет. И даже более того, будешь посрамлен за то, что потребовал что-то от вождя, не имея ничего, чтобы вменить ему в вину. Я уже немного попривык к правилам и традициям северян, а вот Арви этого не понимал. И действительно – стоило крестьянину подойти к замку и объявить, что он хочет бросить вызов королю, лично у меня не было никаких сомнений в том, что дальше с этим самым крестьянином произойдет. И Арви явно разделял эти мои мысли. А вот Нуки этого не понять…

Культурный барьер, мать его…

Мы двинулись было вперед, как Арви вновь ожил и заорал во всю мощь своей глотки:

– Болер! Сын шлюхи! Ты рассказал им о моем золоте! Это ты их привел сюда! А ведь я верил тебе, помог, когда ты нуждался! Вот значит, как ты мне заплатил за доброту?!

Он не спрашивал, он был уверен, что крестьянин, приведший нас сюда, сдал его заначку. Что ж, в прозорливости ему не откажешь – он все правильно понял.

– Арви, я… – попытался оправдаться крестьянин, которого я держал, и которого, как я понимаю, звали Болер.

– А ведь ты умолял меня одолжить тебе денег, и я сжалился, помог тебе, хотя все остальные отказали.

– Ты за два золотых, которые я у тебя взял на месяц, потребовал вернуть четыре. Это ты называешь «сжалился»? – возмутился Болер.

– Ты ‒ грязный ублюдок, Болер! Зачем ты это сделал? – прошипел Арви, совершенно не обратив внимания на то, что сказал собеседник.

– Он купил жизнь и свободу себе, своей семье, – спокойно ответил я.

– За мои деньги?! – возмутился Арви.

– Они тебе все равно не пригодятся, трелл, – хохотнул Нуки, успевший отойти на несколько шагов, но развернувшийся на крик Арви, – там, где ты скоро окажешься, тебя будут беспокоить только две вещи: как не замерзнуть ночью, и как бы забрать жратву у собаки, чтобы она тебя при этом не цапнула.

Он заразительно засмеялся и этот смех тут же подхватили молодые воины, которых уже собралось у крыльца пять человек.

Далее Арви выкрикнул какое-то слово, услышав которое, я решил, что мне почудилось.

– Сникерсни! – орал Арви.

Нет, не почудилось. Так это что, Арви игрок, что ли? Или причем тут Сникерс?

– Ты слышишь меня, Болер? Сникерсни здесь и сейчас!

Я сам того не заметил, как улыбка расползлась по моему лицу. В этом антураже, в этой ситуации подобная фраза звучала очень забавно. Но все же я уверен, Арви орал ее не просто для того, чтобы обозначить себя как игрока. Он имел в виду что-то другое. Да и изменившееся лицо Болера сказало мне о том, что он прекрасно понял, что это за «сникерсни».

– Что орет этот полоумный? – спросил я побледневшего Болера.

– Ну, Болер, говори же! – зло усмехнулся Арви.

– Это поединок, – несколько стушевавшись, ответил тот.

– Поединок? – радостно взревел Нуки. – Что за поединок?

– Любой свободный человек может вызвать другого свободного, – сбиваясь, заикаясь, пояснил Болер, – если посчитает, что был оскорблен.

– А ты оскорблен? – Нуки усмехнулся глядя на Арви, но тот лишь заскрипел зубами.

– Говори! – приказал один из молодых воинов и пнул Арви.

– Оскорблен! – крикнул Арви. – Этот ублюдок, – кивок в сторону Болера, – расплатился моим золотом.

– Тебе-то какая разница? – хмыкнул Нуки. – Ты его в любом случае потратить бы не смог.

– Ну и пусть! – упрямствовал Арви. – Зато бы вам, грязные воры и убийцы, оно не досталось бы!

– Уже досталось, – рассмеялся Нуки, – а ты наш трелл. Так что…

– Вы не смеете запрещать нам сникерсни! – завопил Арви. – Или будете прокляты богами!

– Нам плевать на твои проклятья и на твоих богов, – ответил ему кто-то из молодых. ‒ У нас свои боги. А теперь пошел на площадь, трелл.

Воин пнул пленника и тот завалился на бок.

– Нет, погоди, – остановил его Нуки, – мне стало интересно, а как они будут сражаться? Плеваться друг в друга, что ли?

Северяне вновь захохотали.

– Это бой на ножах! – прошипел лежащий на крыльце собственного дома Арви. – И вы не можете…

– Ладно, хрен с тобой! – кивнул Нуки. – Тебе повезло – у меня хорошее настроение, и я хочу посмотреть на этот ваш бой.

Он достал свой скрамасакс и двинулся к пленнику.

– Для сникерсни есть особые ножи, – возмутился Арви.

– И где я их возьму? – веселился Нуки. – Выковать для тебя?

– Там, в моем тайнике два ножа, – сказал Арви.

– Р`мор, позволь-ка… – Нуки попытался протиснуться внутрь дома.

– Погоди, сейчас я принесу, – ответил я.

Самому стало интересно, что там за ножи. Плюс я сейчас активно шевелил мозгами, как отмазать от этого поединка Болера. Все-таки жалко его, и он явно впал в панику. Похоже, «сникерснер» из него аховый.

В тайнике действительно нашлись два ножа. Вот только выглядели они очень даже необычно. Больше всего они напоминали набравшие в последнее время популярность благодаря компьютерным играм керамбиты – короткие ножики с сильно изогнутым лезвием. Оба были остро заточены, рукоятки бережно и с любовью перемотаны какой-то тканью. Я повертел оружие в руках. Не знаю, насколько подобное практично в бою (скорее вообще никак), но в руке они лежали как влитые.

– Тэн! Ты нашел ножи? – донесся до меня крик Нуки.

Я взял оба клинка, вышел назад на крыльцо и бросил один из них на землю, прямо посреди дороги. Второй же протянул Болеру. Он молча взял его и пошел вперед, словно зомби. Похоже, он не верил, что может победить.

Ну, извини, бедолага. Я оттягивал момент как мог, но так и не смог придумать, почему нельзя проводить дуэль. Просто запретить, мол, нечего позволять треллам друг друга калечить, тут в качестве аргумента не котировалось – я ведь собрался отпустить Болера и все его семейство.

– Это что? – удивился Нуки, рассматривая оружие, лежащее в дорожной пыли.

– Ножи, – ответил я.

– И этим вы собрались сражаться? – Нуки поглядел на Арви и улыбнулся. – Этим даже мясо не нарежешь!

– Чтобы прирезать этого предателя достаточно, – возразил Арви.

– Какие правила боя? – спросил я у Болера.

– Дерутся только двое, никто больше не вмешивается, – ответил Болер, – бой продолжается либо до первой крови, либо до…

– Мы будем биться до смерти! – завопил Арви.

– Отпустите его! – приказал Нуки.

Арви тут же вскочил на ноги, в мгновение ока оказался на дороге, схватил нож и стал в стойку, подняв руки и сжав кулаки.

– Давай, трус! – подбодрил он Болера, замершего на крыльце. – Ты не побоялся отдать мое золото этим грязным грабителям, чтобы откупиться, теперь отвечай за свои дела. Он хищно усмехнулся.

– Обещаю, я убью тебя быстро!

Болер спустился по крыльцу на негнущихся ногах, стал посреди дороги и замер, даже не став в стойку, не приготовившись к бою.

Черт его знает, что у него было в голове – то ли рефери ждал, то ли сигнала к началу боя. Как бы то ни было, а внезапной атаки Арви он явно не ждал.

Но и Арви, ведомый ненавистью, слишком разогнался, слишком ретиво начал махать оружием. Болер отступал, уворачиваясь, но даже не пытался бить в ответ.

В конце концов, он таки смог зацепить Болера. Но не ножом, а левой рукой, ударив в скулу. Болер тут же рухнул на землю.

– Вставай, трус! – прошипел ему Арви.

Похоже, он решил насладиться смертью и мучениями противника. И еще он явно доминировал в этом сражении. Похоже, что Болер вообще не умел сражаться. А вот Арви был весьма искусен в этом их сникерсе. Похоже, ему не один раз приходилось так сражаться.

До Болера, наконец, дошло, что если он ничего не будет делать, его прирежут, как свинью. Он вскочил на ноги и начал двигаться уже намного быстрее. Хоть он, как и прежде, не пытался ответить на удары противника, уворачивался он уже лучше и не позволял Арви ударить себя.

В конце концов, Арви вымотался, устал. И противники, пригнувшись, начали ходить по кругу, делая ложные выпады, пугая друг друга. Болер осмелел настолько, что уже и сам пытался достать ножом оппонента. Но делал он это очень медленно, топорно. Всякий раз Арви успевал увернуться, отскочить.

– А это не намного веселее, чем смотреть на бой петухов! – заявил Нуки и толкнул в спину одного из бойцов. – Давай уже, нападай.

Противники замахали ножами, начали уворачиваться, отпрыгивать, пока опять не разорвали дистанцию и вновь закружили друг напротив друга.

– Нет, вы что тут весь день танцами собрались заниматься? – возмутился Нуки. – Это разве бой? Хватит танцевать, бейтесь!

Но «дуэлянты» не спешили бросаться в бой, не хотели рисковать: Арви явно устал, он слишком рьяно начал, ну, а Болеру этот бой вообще не сдался и, судя по его выражению лица, он с удовольствием бы бросил оружие и сдался, если бы это означало, что он сохранит жизнь.

Наконец Арви решился, он бросился вперед, махнул ножом, заставив Болера отпрянуть. Да вот незадача ‒ Арви оступился, и Болер, скорее от испуга, чем воспользовавшись оплошностью противника, резко ударил.

Арви отскочил назад, зажимая рану на плече. Разрез был не особо глубокий, рана не была опасной, но обильно кровоточила.

Снова противники закружились друг напротив друга, отслеживая движения друг друга, и совершенно не обращая внимания на то, что делается вокруг.

А вокруг делалось следующее: Нуки зло плюнул себе под ноги, быстрым шагом направился к дуэлянтам.

Арви слишком поздно его заметил, но все же успел заорать:

– Ты не имеешь права вмешиваться!

– Все, поединок окончен! – заявил Нуки. – Он тебя ранил, ты проиграл.

– У нас поединок до смерти! – возмутился Арви.

– До моей, что ли? – хмыкнул Нуки. – Я тут от старости быстрее умру, чем кто-то из вас прикончит другого. Все, конец я сказал!

Лицо Арви исказила гримаса злости, он прыгнул на Нуки, замахнувшись своим ножом…но тут же оказался на дороге, в пыли и без сознания.

Здоровенный кулачище Нуки моментально выбил из него дух.

– Ты победил! – объявил он удивленно следившему за происходящим Болеру.

– По-победил? – не поверил своему счастью Болер.

– Да! Теперь ты герой! – кивнул Нуки. – А теперь пошел вон отсюда. И чтоб на глаза мне не попадался!

–Да, господин, – радостно закивал Болер и бросился бежать к своему дому.

– Проследи, чтоб собрали свои вещички, проведи до ворот, и пусть катятся, – приказал я одному из воинов.

– Но… – попытался возразить тот.

– Тэн дал ему оружие! – вмешался Нуки. – Тэн подарил ему свободу. Что тебе непонятно?

Молодой воин тут же испарился, словно его и не было.

– А этого что, – указал Нуки на все еще лежащего посреди дороги Арви, – тоже отпустишь?

– С чего вдруг? – хмыкнул я. – Из него получится отличный трелл.

– Но ведь ты позволил ему сражаться, – заметил Нуки.

– Он сражался за себя и оружие я ему не дал. Он нас развлек, не более, – пожал я плечами.

– А ты хитрый, нод! – рассмеялся Нуки. – Я думал, что когда ты дал оружие Коргу и позволил ему биться вместе с нами, то понятия не имел о такой традиции…

– Что если дать треллу оружие и позволить сражаться – он становится свободным? – уточнил я.

– Ну…

– Знал, – тут я ничуть не слукавил: когда изучал обряды и традиции северян, меня очень заинтересовали всевозможные варианты, как сделать трелла свободным. И именно с вручением ему оружия был самый простой способ.

– А чего же тогда не объявил его свободным еще там, на Длинном острове? – хитро прищурился Нуки. – Он ведь работал как трелл и жил с другими треллами.

– А зачем? – усмехнулся я. – Скажи я ему, что он свободен – наверняка бы попытался уплыть назад, чтобы отомстить старейшине. И сгинул бы…

– Ну да, – Нуки явно мне не поверил.

– Да, – кивнул я, – а так остался у нас, рассказал мне много чего интересного, помог в набеге. Плохо, что ли?

– Ты хитрец Р`мор-нод, хитре-е-ец… – хохотнул Нуки, двинувшийся дальше по улице.

Мы несколько метров прошли молча.

– И все же, я понять не могу, – вдруг заявил Нуки, – зачем ты отпустил этого крестьянина и его семью?

– А что я должен был делать? – поинтересовался я, сообразив, что Нуки говорит о Болере.

– Так же, как и того, второго, в треллы, и все дела, – пожал плечами Нуки, – чего с ними нянчиться?

– Но ты ведь сам пообещал его отпустить, если сможет себя выкупить! – возмутился я.

– Ну так «если сможет»! – хитро подмигнул мне Нуки. – Я всегда могу заявить, что золота недостаточно.

– Так недостойно делать, – покачал я головой, – ты дал слово. Да и денег он нам нашел столько, что на них с легкостью можно купить десяток треллов, да еще и крепче, чем этот.

– Слово… – фыркнул Нуки. – Это если бы я дал слово тебе или любому воину-северянину, любому земляку, то нарушить его не мог бы.

– А чем от них отличается южанин? – полюбопытствовал я.

– Они же чужаки! – возмутился Нуки. – Верят в этого своего…Триликого. Разве это бог? Да и вообще, обманул бы я этого крестьянина, и что? Только бы посмеялись.

– Лично я бы сделал себе зарубку на память, – заметил я, – что ты коварен и играешь словами, как тебе заблагорассудится. Данное тобой обещание не обязательно будет выполнено, ведь ты можешь извернуться.

– Нет, погоди! – возмутился Нуки. – Одно дело ‒ южане. И другое дело ‒ обещание тебе!

– Ну не мне как тэну, а мне как ноду, например, – вновь пожал я плечами, – какая разница? Думаю, остальные наши воины тоже обратят на это внимание и решат, раз так может делать Нуки, то почему не могу так же делать и я? И ты попробуй, объясни, что подобные фокусы ты проделывал лишь с чужаками…

– А умеешь ты все с ног на голову перевернуть, – буркнул Нуки, – это…слышишь?

Я остановился и прислушался.

Конечно, отовсюду слышались крики и мольбы, ругательства и угрозы. Но вот где-то неподалеку звякнуло железо. Будто бы бьется кто-то.

– Слышишь? – повернулся ко мне Нуки. – Там, за домом! Сражение!

Мы тут же рванули с места.