– Эй, Хорек!

Дитрих повернул голову и молча уставился на Кулака и Режь Глотку. Оба выглядели помято, были крайне злы и явно хотели продолжить гулянку, а вместо этого вынуждены были плестись непонятно куда и зачем.

– Чего? – откликнулся Дитрих.

– Куда мы вообще тащимся? – спросил Кулак.

– К деревушке ближайшей.

– Зачем?

Дитрих прямо-таки поразился неосведомленностью друзей. Оба глядели на него с полным недоумением.

– Девка в город пришла, говорит, напали на их деревню. Вот барон и решил…

– А мы тут на кой? – возмутился Режь Глотку. – Ладно, ты и Кулак – вы хоть барону служите. А мы-то вообще…

– Похоже, твой господин решил поучаствовать в ловле разбойников, – хмыкнул Кулак, – сейчас в деревню приедут, покрасуются и назад поскачут. А нам плестись назад на своих двоих…

– Да прямо там, в деревне и начнут дальше квасить! – не согласился Режь Глотку. – А впрочем, чего ты, Кулак, такой недовольный?

– А чего радоваться? – проворчал тот. – Сидели бы сейчас как люди за столом, пили бы да гуляли. Да вон и Тамила вроде как уже…

– Ай, брось! – отмахнулся Режь Глотку. – В вашей дыре пойло отвратное. Не то что у нас, в столице!

– Ха! – хмыкнул Кулак. – Ишь, как ты заговорил: «У нас в столице»! А забыл, как у крестьян тогда на тракте возле Бонзо отобрали ту кислую отраву, да потом еще запивали ею похлебку, что Хорек приготовил?

– Как вспомню, до сих пор воротит, – скривился Режь Глотку.

– А тогда не воротило, – рассмеялся Кулак, – чуть в одну харю весь чан не выжрал!

– Черт с ней, с похлебкой, – отмахнулся Режь Глотку и спросил у Хорька: – Слушай, друг, а в той деревне, к которой мы идем, есть постоялый двор?

– Вроде есть, – буркнул Дитрих.

– Хо! Быть может, там найдется пристойное питье? – оживился Режь Глотку.

– А служанки там есть? – спросил Кулак.

Дитрих лишь пожал плечами.

– Кого ты о бабах спрашиваешь? – расхохотался Режь Глотку. – Ему ведь кроме Греты на всех плевать.

– Ага! Даже сейчас ее потащил за собой, – поддержал его Кулак. – Эй, Хорек! На кой тебе Грета сейчас? Ты ведь не в бой идешь!

Дитрих молча перекинул свою «алебарду», которую и называл «Гретой», на другое плечо.

– И не лень же тебе таскать везде это одоробло? – хмыкнул Кулак. – Дитрих! Дружище! Так что там, в деревне? Что, так много разбойников?

– Не знаю, – пожал плечами Дитрих, – девчонка говорит, что много.

– Девчонка! – проворчал Кулак. – Она, небось, и считать не умеет. Кто такие? Дезертиры или просто голодранцы?

– Несла какую-то чушь про демонов и чернушных.

– Чего-о-о? – в один голос спросили Кулак и Режь Глотку.

– Говорит, – разъяснил Дитрих, – что было их много, все черные, как ночь, а некоторые еще и с рогами.

– Неужели чернуши за виновными пришли? – рассмеялся Кулак, – Триликий, спаси нас и сбереги!

Режь Глотку хохотнул, поддержав шутку друга.

Некоторое время все шли молча, но затем Кулак и Режь Глотку не выдержали и снова завели старую пластинку о бабах, выпивке, тупых девках, которые не могут нормально сказать, кто и в каком количестве на них напал, о глупых вельможах, которые вместо того, чтобы дать уважаемым ветеранам спокойно выпить за встречу, заставляют идти непонятно куда, ну и все такое, в этом же духе.

– Хорек! – наконец прекратив болтать между собой, позвал Кулак.

– Чего? – откликнулся Дитрих.

– А как трофеи делить будем?

– Знамо как, – хмыкнул Дитрих, – сначала убьем тех, кого увидим, а потом решим.

– Вечно ты… – раздосадовано махнул рукой Кулак. – Вечно боится сглазить.

Последняя фраза была адресована Режь Глотку.

– А то я не знаю! – хмыкнул тот. – Что не спросишь у него, вечно отговорки: «Сначала победить надо, доживем – посмотрим, нечего выворачивать карманы тем, кого еще не убил»…

– Во-во, – согласился Кулак, – мне тоже такое всегда говорил. Дитрих!

– Да чего тебе? – эти двое гуляк, несмотря на то, что они были давними друзьями самого Дитриха, за последний час изрядно надоели.

– Сколько еще до деревни этой?

– К утру придем, – буркнул Дитрих.

– Чтоб эти бароны да виконты своей блевотиной подавились… – проворчал Кулак. – Всю ночь брести непонятно зачем…там ведь наверняка уже никого не будет…

– Да ладно, не ворчи! – хлопнул его по плечу Режь Глотку. – Нам то чего? Прогулка по свежему воздуху не повредит.

– Чего своими-то двумя топать? Вона, корольки наши свои сапоги пылью марать не хотят… Кулак кивнул на двигающихся в начале колонны барона и виконта, которые ехали верхом на лошадях.

– Вот как сам бароном или графьем каким станешь – тоже будешь задницу в карете возить, – хохотнул Режь Глотку, – а пока извольте ножками шевелить, ваше благородие!

– Слышь, Хорек, – вновь спросил Кулак, – а разведчики то когда вышли? Может, встретят нас да выяснится, что никого уже в деревне и нет? Может, этих сволочей в лесу ловить надо?

– Так ты ж у нас к барону вроде как ближе, – хмыкнул Дитрих, – неужто не знаешь?

– Нас из-за стола выдернули. Даже толком не объяснили ничего, – ответил Кулак. – А барон, сам видишь, сейчас на подпитии – к нему лучше не соваться. Так когда разведчиков послали? Задолго до нас?

– Какие разведчики? – хмыкнул Дитрих. – Барон не изволили разведчиков отправить!

– Как так? – в один голос спросили Кулак и Режь Глотку.

– А вот так! – пожал плечами Дитрих. – Чего там, мол, разведывать? Банда и банда. Ты же видишь, он гонит нас в деревню без всякого привала. Ладно, мы, наемники, к такому привычные. А вот остальные стражники? Они ведь устают от того, если лишний круг по площади пройдут. Они ведь оружие поднять не смогут, когда дойдем до деревни…

– Малолетний идиот! – проворчал Кулак. – Все, точно решил: получу жалованье и гори оно все огнем! Лучше назад, к наемникам. Отец (прим. автора: жаргонное название командира наемного отряда) хоть так глупить не будет.

– Это ж надо быть таким кретином… – кивнул Режь Глотку. – Уж что-что, но послать разведчиков – это ж самое нужное. А ну, как там и не банда вовсе, а авангард армии вторжения.

– Авангард… – протянул Кулак. – Ты тоже, смотрю, как с его белобрысой милостью связался, словечек всяких понабирался…

– А что, учусь помаленьку. Не все же как ты, тупарем оставаться! – огрызнулся Режь Глотку.

– Но-но, – «тупарь» скорчил страшную рожу и сунул под нос товарищу свою ручищу, сложив пальцы в кулак, – чуешь, чем пахнет? Нос, я смотрю, зажил давно?

Трепались они всю дорогу и без всякой установки. Причем так активно, что у Дитриха от них голова болеть начала. Впрочем, намного лучше слушать треп старых товарищей, которые в любом случае прикроют тебе спину, чем думать о том, что шагаешь в неизвестность, совершенно не зная с кем встретишься. И что самое отвратительное – не имея уверенности в тех, кто рядом с тобой. Дитрих хорошо знал своих подчиненных и был уверен – стражники, как только увидят превосходящие силы противника, тут же дадут деру. К черту жалование, к черту барона и сержанта! Жизнь дороже.

Ну а что делать? Барон не позволял Дитриху «по нормальному» обучить своих подопечных, боясь, что те сбегут после недели занятий. Но по-другому из бывших крестьян и горожан солдат не сделать…

Сейчас Дитрих очень жалел, что не взял тех двоих дезертиров, что появились у ворот Острога весной. От них сейчас было бы много больше пользы, чем от того же Дезла (уже, как заметил Дитрих, трусившего перед предстоящим боем) или Кинли (тот вообще сражаться не умел, хотя вроде как обладал внушительными габаритами и грозным голосом).

Дитрих поймал себя на мысли, что почему-то уверен в том, что сражения не избежать. Но если в деревне обычные грабители – они уже должны были дать деру. А даже если не успели – не в их привычках вступать в бой с дружиной дворянина, когда есть возможность попросту сбежать…

Эх…неспокойно на душе. Что-то его гложет. Что-то не так…но что?

Темнота, наконец, начала отступать. Все вокруг окрасилось в серый цвет, появился предрассветный туман, а с неба начал капать мелкий дождик. Самая отвратная погода, какую только можно себе представить. И чего он, Дитрих, не отправился на восток? Там дожди – большая редкость. Или вообще, чего не пошел в родные края?

– Вы кто такие?

Голос барона прозвучал так неожиданно, а их отряд остановился так резко, что Дитрих едва не влетел в спину стражника, идущего прямо перед ним.

Дитрих напряг зрение, пытаясь рассмотреть шесть странных фигур, стоящих впереди, прямо посреди дороги.

Выглядели они зловеще и как минимум странно: черные фигуры, чьи контуры размывались, были нечеткими (конечно, из-за тумана, но Дитрих в тот момент даже не догадался об этом), лица, разглядеть которые было невозможно – Дитриху казалось, что они были черными, как и странные доспехи на них – в жизни такого не видел. Головы незнакомцев были увенчаны рогами, а в руках они держали какие-то странные топоры, каких Дитриху видеть раньше не приходилось.

Фигуры стояли безмолвно, не шевелясь.

– Кто вы такие, и что здесь делаете? – вновь прозвучал голос барона, но уже не так смело, как в первый раз. Более того, в конце барон дал петуха.

Дитрих почувствовал, как по его коже поползли мурашки, волосы на голове, руках, да на всем теле начали подниматься…

Это демоны подземного мира! О, Триликий! Так девчонка была права! Чернуши явились в этот мир, и они не уйдут, пока не соберут достаточно тех, кто нарушал заповеди Триликого…

Совсем рядом кто-то из подчиненных Дитриха уронил свое копье в пыль, а сам выставил вперед руки, собрав пальцы в треугольник. Этот знак должен был прогнать демонов или хотя бы не позволил бы им приблизиться. Впрочем, они пока и не двигались…

Дитрих и сам был в шаге от того, чтобы отпустить Грету и выставить перед собой знак Триликого. А что еще делать? Ведь воевать с этими тварями преисподней, как известно, бесполезно – их не убьет железо, им незнакома боль. Сражаться с ними – лишь усугубить свое положение. Всякий знает: чернуши не тронут того, кто чист перед Триликим.

Эта мысль заставила Дитриха покрыться холодным липким потом: ему-то нечего надеяться на то, что демоны пройдут мимо и не тронут его. Он как раз первый, кого они схватят. То, что он творил, будучи одним из «Череполомов» – непростительно. Триликий ни за что не пустит его в свое царство, и никогда ему не видеть…

Странные звуки по обе стороны дороги сработали для Дитриха как ушат холодной воды. Впрочем, на Кулака и Режь Глотку тоже.

Эти звуки они ни с чем и никогда не спутают.

Именно такие звуки были, когда «Череполомов» чуть не перебили полностью. Астарцы, маленький и гордый народ, проживающий в горах, вдруг взбунтовался против своего герцога, и герцог нанял «Череплоломов», чтобы те «навели порядок». В узком ущелье, куда наемники зашли, их и встретили. Горцы стояли на камнях высоко над дорогой, держа в руках свои странные устройства. «Луки» – кажется, так их называли сами горцы?

Тогда едва треть «Череполомов» смогла сбежать назад. Контракт был провален и стал жирным пятном на их и без того грязной репутации.

Ну так вот: там, в ущелье, Дитрих слышал точно такие же звуки. Так говорили «луки» горцев, прежде чем ужалить одного из наемников коротким, миниатюрным копьем, украшенным на хвосте перьями.

«Стрелы» – так назывались эти самые копья. И это было самое мерзкое, что только встречал в своей жизни Дитрих. Острие этих самых стрел, а точнее форма наконечника, изготавливалось горцами так, что вытащить стрелу из раны вместе с наконечником практически невозможно – с большей вероятностью металлическая часть остается. Приходилось делать надрезы, чтобы вытащить ее. И, к сожалению, в полевых условиях сделать это невозможно: лекарей у наемников в отряде не было отродясь. Брезгуют такие люди связываться со сбродом, готовым воевать с кем угодно, лишь бы платили звонкой монетой.

Когда Дитрих услышал знакомый свист и до него донеслись первые крики раненых, он начал действовать.

Нет, решение пришло не благодаря быстрому мышлению и тому, что он моментально въехал в ситуацию. Как раз наоборот – его мозг практически никак не участвовал в происходящем. Все сделали рефлексы, которые появились благодаря сотням пережитых сражений, многолетнему опыту, ну и, конечно, интуиция сыграла немаловажную роль.

Дитрих схватил одного из стражников, шедших справа от него, и закрылся им от свистящих стрел словно щитом.

– Назад! – заорал он, особо не надеясь, что его кто-то из своих услышит сквозь крики раненых и свист стрел.

Он бы и сам не услышал. А был бы менее опытным, то и не сообразил бы, почему нужно идти именно назад? Проще ведь убежать в лес.

Но Дитрих как раз таки являлся бывалым ветераном, и сразу понял, откуда летят стрелы. Бежать в лес было не вариантом – встретят и убьют. Или вообще не успеешь добежать, словив стрелу своей собственной тушкой.

Пытаться прорваться вперед ‒ еще более глупая затея, ведь там те рогатые черные демоны. И вряд ли они позволят кому-то пройти мимо них.

Нужно отступать. Если повезет – он отойдет достаточно далеко, прикрываясь своим «щитом». Потом можно будет разворачиваться и бежать.

И никакой трусости в этом нет. То, что барон и его люди, посол со своей стражей погибли, было очевидным. Задача Дитриха – выжить. Выжить и доложить графу Войте о том, что здесь случилось, рассказать, как была убита дружина «плащей», да и сами «плащи».

Дитрих был уверен, что графа крайне это заинтересует.

Кажется, отойти назад ему все же удалось. Ненамного, всего шагов на 20-30, но и этого было более чем достаточно. Бывший подчиненный, которого Дитрих использовал как «щит», уже не визжал и не орал, не вздрагивал, получив очередную стрелу. Более того, стрелы пролетали далеко в стороне, слишком высоко или наоборот, втыкаясь в дорожную пыль за несколько метров от самого Дитриха.

– Дитрих! Бежим!

Кто это? А…не один Дитрих оказался таким «умным» – Кулак и Режь Глотку отходили так же, как и он. Ну, вполне логично – школу жизни они проходили одну, служили в одном отряде, и все трое побывали «в гостях» у горцев. Так что чему удивляться, если оба приятеля Дитриха действовали так же, как и он сам. Впрочем, для них отступление было не столь удачно – Кулак хромал, а в плече Режь Глотку торчала стрела.

– В лес! Уходим! – скомандовал Дитрих, и все трое практически синхронно опустили свои «живые щиты», устремились в лес. Разве что Кулак немного отставал – рана давала о себе знать.

Бежать по лесу было неимоверно сложно – хоть ночь уже отступила, но из-за утреннего тумана, который в лесу стал как будто более густым, нужно было глядеть в оба, чтобы на полной скорости не налететь на дерево, пень или колючие кусты, которые тебя задержат, затормозят.

А останавливаться как раз было смерти подобно: Дитрих даже сквозь хриплое дыхание товарищей, бежавших рядом с ним, слышал треск веток позади – за ними гнались.

Сложно сказать, сколько продолжалась эта гонка. Но, в конце концов, Дитрих понял – им не уйти. Он сам, как и Режь Глотку, как и Кулак, дышали, словно загнанные лошади. Плюс Кулак как не старался, а отставал все больше и больше.

А вот противники, судя по тому, что слышал Дитрих, были все ближе.

Он понял – от погони не уйти. Вообще без шансов.

– Бой! – заорал Дитрих, и сам встал как вкопанный, отбросив Грету на землю и выхватив из ножен кошкодера.

Как раз вовремя, надо сказать.

Вырвавшийся впереди остальных преследователь не успел вовремя затормозить, но все же попытался ударить Дитриха своим топором. Дитрих легко парировал удар, а затем от всей души врезал «чернуше» под дых.

Надо же – сработало!

И Дитрих вложил всю свою силу в удар, и противник не успел вовремя затормозить. Удар получился страшным: демон или кем бы он там ни был, рухнул на землю, отчаянно открывая рот, пытаясь ухватить воздух, вдохнуть его.

Второй противник оказался более проворным. От его топора Дитрих тоже успел увернуться, а затем принял очередной удар на свой кошкодер, провернул его, зафиксировав вражеское оружие, и резко дернул оружие в сторону, от чего топор улетел в ближайшие кусты. Дитрих тут же атаковал. Его лезвие полоснуло по лицу противника, и тот с воплем рухнул на землю.

– Р`атор! – заорал третий преследователь, но тут же захрипел, из его распоротого горла полилась кровь – Режь Глотку в очередной раз оправдал свою кличку.

Дитрих сделал шаг, чтобы добить своего второго противника (к первому подоспел Кулак), как вдруг произошло ЭТО.

Хорек уже занес свой верный кошкодер над катающимся по земле противником и замер в такой позе, рука с оружием безвольно опустилась вниз, глаза потухли. Наемник словно бы выключился, заснул прямо так – с открытыми глазами и стоя.

– Хорек! Хорек! – орал Кулак, пытаясь докричаться до превратившегося в статую товарища, но тот его не слышал.

Кулак отмахнулся от очередного подоспевшего противника и попытался рвануть к Хорьку, но не успел.

Свистнул топор, ударив лезвием прямо Кулаку в зубы, моментально выбив из него и дух, и жизнь.

Воин довольно ухмыльнулся, а затем бросился на замершего, словно столб, Хорька.

***

Дитрих Вильгельм Хаузер по кличке «Хорек» перестал существовать. И причиной этому стал контент-менеджер компании «Ниса» Алекс Дмитриев, вполне успешно выполнявший обязанности тестировщика.

Игру он начал за воина одного из диких племен, населявших горную гряду на востоке Велька. Да вот незадача, Алекс хотел стать рыцарем, тяжеловооруженным пехотинцем или вообще одним из кавалеристов. Но то ли сам он ошибся в меню выбора персонажа, то ли коварный генератор подкинул ему такой вариант, но попал он в тело горца, который не только не носил лат, не имел их, но еще и категорически не принимал. Горцы Серых гор признавали только один вид оружия – луки. И кроме этого оружия носили с собой лишь небольшие кинжалы.

Впрочем, Дмитриев не особо был расстроен таким попоротом – первые недели он усердно «качал» своего персонажа, доведя навык стрельбы из лука до невиданных высот. Фактически его можно было назвать лучшим лучником не только на континенте, но и в игре. Вот только одно «но»: Фаргул Орлиный глаз умудрился поскользнуться на камне и улетел в пропасть на глазах всего своего клана.

Шансов «ожить» у этого персонажа не было никаких. И Алекс, погоревав пару дней по своему персонажу, в которого он вложил столько сил и времени, решил начать все сначала, в этот раз подойдя к выбору персонажа основательно.

Дитрих Вильгельм Хаузер «Хорек», бывший наемник, старший стражник Острога

Уровень: 16

Сила: 5

Ловкость: 9

Интеллект: 1

Телосложение: 4

Восприятие: 5

Навыки:

Меч: 4.

Древковое оружие: 6

Щит: 1

Одноручное оружие: 5 (изначальный навык)

Сержант: 1

Тяжелая броня: 3

Доступно 2 свободных навыка

Ух, вот так поперло! Прямо то, что надо! А еще боялся выбирать высокий уровень сложности! А тут так подфартило. Перс просто отличный – высокие статы, и навыки все как на подбор, заточены под бой. Ничего лишнего.

Алекс собрался было просмотреть имущество своего нового персонажа, его предысторию, но тут до него дошло, что сначала надо оглядеться.

Он увидел серый лес, наполненный предрассветным туманом, стонущего человека прямо у своих ног и воина, явно противника, бегущего на него, Алекса, с топором наперевес.

Алекс запаниковал. Оружия у персонажа вообще никакого не оказалось. Он стоял с пустыми руками.

Внезапно его взгляд споткнулся обо что-то, лежащее в пожухлой траве.

Меч!

Он уже потянулся за ним, как увидел рядом со стонущим раненым лук. Вот это удача!

Алекс как-то забыл, что теперь он находится в другом персонаже, который совершенно не умеет владеть луком. По старой памяти он обрадовался привычному оружию, которое выкачивал несколько недель подряд.

Он схватил лук с земли, выхватил четыре стрелы из колчана, валявшегося здесь же, на земле, поднес ко рту три штуки и схватил их зубами, а единственную оставшуюся тут же приготовил к выстрелу, натянув тетиву лука.

Хлопнула тетива, стрела улетела в противника, рука автоматически схватила новую стрелу. Хлоп! Еще! Хлоп! Хлоп!

Стрелы кончились, но противник был остановлен – он рухнул на колени, из его груди торчали все четыре стрелы.

«Внимание! Получен навык владения луком»

«Внимание! Получен 8 уровень владения луком»

«Внимание! Обнаружен критический сбой»

Лес, лук, стоящий на коленях истыканный стрелами противник исчез. Алекса окутал мрак, но ненадолго.

Через несколько секунд все вернулось в норму.

«Критическая ошибка исправлена»

«Ваш текущий навык владения Луком: 0»

«Внимание! Навык владения луком удален»

«Внимание! Через 24 часа сервера будут остановлены»

«Внимание! Представьте подробный отчет вашему куратору о случившемся инциденте. Период времени по серверу: активация персонажа 17:02 – возращение серверов в обычный режим 17:03»

И что тут произошло?