Я потряс за плечо старика.

– М-м-м…чего тебе? – проворчал он.

– Копье! Кто сейчас на страже?- спросил я.

Блин, тоже мне предводитель! Сам же профукал самый важный момент – распределить дежурства. Эти пьяницы могли вообще никого не поставить в дозор – с них станется.

– Силмонсон… – проворчал старик. – Он меня сменил, и я только лег, так что…

– Кто? – прошипел я. Старик открыл глаза и поглядел на меня. ‒ Буквально час назад я видел этого жирного борова – он же в стельку был!

– Он сменил меня, и…

– Да он же на ногах не держится! – снова прошипел я.

Вот! Старика проняло. Он поднялся с земли и виновато уставился на меня.

– Ты что, этого не видел?

Старик открыл рот и закрыл.

Ну да, чего тут говорить. Пришла смена, старик развернулся и ушел. Наверняка в темноте даже не вглядывался, в каком состоянии заявился сменщик.

Я поднялся и двинулся к лесу, туда, где должен был быть Силмонсон. По пути завернул к месту, где изучал добытые при грабеже документы. Поднял с земли свой шлем (тот самый, доставшийся мне во время драки на островах), напялил его на голову.

Пятой точкой чувствовал – сейчас будет драка. Но с кем?

Когда до места, где должен был стоять наш «часовой», оставалось метров двадцать, не больше, меня догнал старик.

– Я… ‒ начал было он.

Я шикнул и замер, вслушиваясь в тишину.

Храп Силмонсона был слышен даже здесь. Но не это я хотел услышать. Мне показалось, что я слышал шепот.

Я стоял и вслушивался в ночной лес, и вот: шепот повторился.

Я оглянулся на старика. Тот уже все понял, кивнул и совершенно бесшумной походкой двинулся назад. А я, пригнувшись, ступая осторожно, чтобы ненароком не наступить на какую-нибудь ветку, которая может громко хрустнуть, двинулся вперед.

Я уже видел тушу, валяющуюся на земле. Грудь этого кабана мерно вздымалась – дрых без задних ног. Но заметил я и две странные тени, находившиеся рядом с храпуном. Миг, и мирный храп прервался, превратившись в какой-то приглушенный хрип.

Мля-я-я! Да его ж кончили! Глотку перерезали.

Впрочем, Силмонсона мне было совершенно не жаль. Столько он мне крови попил своим нытьем и спорами! И сдох так, как ему и полагается – как тупая свинья, которую зарезали.

А ведь если бы не дрых, мог бы засечь врагов. Может, все равно бы сдох, но хоть с пользой – тревогу бы поднял.

М-да. Если бы я сюда не пришел, не решил проверить нашего «сторожа», сам бы завалился спать – наверняка уже бы не проснулся. И меня охватила злость. На себя, за то, что не уследил за тем, как стражу организовали, на Силмонсона, продрыхшего врагов, появившихся именно тогда, когда им и было положено. А точнее, как я и думал – в самый неудачный момент, когда все мои перепились и дрыхнут. Но больше всего я злился на своих соратников, которые повели себя не как опытные воины, а как горстка каких-то полунищих грабителей-треллов.

Но это моя вина! Я должен был поставить их на место. Напомнить им, кто здесь форинг!

Злость, охватившая меня, была такой сильной, что накрыла с головой. Но я спохватился, вспомнив, что мне говорил Нуки. И попытался обуздать свое бешенство. Выходило, но плохо.

А в следующий миг я прямо-таки кожей почувствовал беду. Как я угадал, как понял, что нужно делать – объяснить сложно. Но я это сделал – отклонился чуть назад, и тут же по моему шлему с мерзким, отвратительным скрипом чиркнул чей-то меч.

Стоит поблагодарить того, кто придумал шлем именно в таком исполнении – здоровенные «очки», закрывающие верхнюю часть моего лица, как раз таки и спасли от ранения: именно они приняли удар на себя, не позволив мечу достать до кожи. Не будь этих самых «очков», я уверен, уже бы размазывал кровь по лицу или того хуже – глаз лишился бы.

Грянул второй удар противника, от которого я тоже сумел увернуться. Но не из-за интуиции, а все же заметив мелькнувшую остро заточенную сталь. Меч рассек воздух у моей груди, но не достал даже кольчугу.

А вот следующий удар, пришедшийся на левый бок, своей цели достиг. Что-то ударило меня в ребра с такой силой, что у меня дыхание перехватило.

Но, хвала богам, кольчуга спасла меня. Отделался сильным ушибом, ну, или сломанными ребрами в худшем случае (это тоже неприятно, но и не смертельно – я ведь все же не в реальной жизни, такая рана здесь быстро исчезнет без следа).

Новый удар, пришедшийся по шлему, отправил меня на землю. Не скажу, что он нанес мне урон или оглушил, нет. Он просто был неожиданным, и только.

И хоть я упал, зато включился в бой – я перекатился назад, выхватил оба топора из петель на ремне, чиркнул лезвиями о штаны снизу вверх, сбрасывая с лезвий чехлы (которые вешали, чтобы не пораниться вне боя), и занял оборонительную стойку.

Против меня было четверо. Двое стояли прямо напротив, а еще двое пытались обойти с разных сторон. А вот хрен вам!

Судя по всему, я уже провалился в боевой транс – удары спровоцировали. Я был зол на весь мир, но старался спроецировать всю свою злость на стоявших передо мной врагов. И мне это удавалось.

Воин слева атаковал, но как-то неумело, нехотя. Быть может, даже и не атака это была, а отвлекающий маневр, так как стоящие прямо передо мной тоже шагнули вперед. Один из них попытался достать меня длинным выпадом, второй же просто пер вперед.

Я же не стал с ним связываться, крутнулся, уходя влево, к тому самому противнику, пытавшемуся меня отвлечь. Он попытался ударить меня мечом, сделав выпад, но я отбил его меч, заставил опустить лезвие к земле, а вторым топором коротким замахом чиркнул его по голой шее. Он дернулся, увернулся, но по этой причине вынужден был отпустить меч, на который я наступил ногой, прижимая к земле.

Так…этого на потом.

Я присел и крутнулся в обратную сторону. Враг, который пер на меня как танк, успел проскочить и остановиться, как раз занес свой меч за голову, собираясь опустить его на меня. Такой момент, грех не воспользоваться! Я ударил топором вообще без замаха, зато подав вперед корпус. Удар получился довольно-таки сильным – лезвие легко прорубило броню (к сожалению, было довольно темно, и я не успел ее рассмотреть), а сам топор застрял в груди противника.

Он удивленно уставился на топор, словно бы не понимая, как он там появился.

Еще один воин, который пытался достать меня выпадом, начал наступать, разрубая воздух передо мной своим мечом, махая им, как вентилятор.

Я дождался очередного взмаха, ударил по мечу своим топором, заставляя противника отвести руку еще дальше, затем резко сократил дистанцию и локтем врезал ему в нос – благо, враг был в открытом шлеме. Этот дурень выпустил меч, обеими руками схватился за свой разбитый клюв. Мне оставалось только ударить, что я и сделал, разрубив топором и руки, и голову.

Я дернул топор назад, но он засел глубоко, и покидать тело уже мертвого противника не собирался. Я едва успел отскочить, когда мертвец рухнул вперед лицом и еще глубже загнал мой топор в свою бестолковую башку.

Я оглянулся. Сзади меня был безоружный противник, который явно искал момент, чтобы броситься вперед и, если и не подобрать свое оружие, то хотя бы попытаться ударить меня. А что – хороший удар в темечко (даже несмотря на то, что я в шлеме) может меня или вырубить, или хоть на несколько секунд дезориентировать.

Нет, такое мне не надо. Я, игнорируя последнего вооруженного противника, бросился на того, что находился сзади меня. На ходу я выхватил из ножен висевший на пояснице длинный скрамасакс.

Мой безоружный противник, явно собиравшийся подраться на кулаках, и даже ставший в некое подобие стойки, был неприятно удивлен наличием у меня ножа, да еще и такого – его и ножом-то назвать сложно, скорее, короткий меч. Я махал им с бешеной скоростью, памятуя, что сзади оставил еще одного противника.

Враг передо мной отступал, пытался уворачиваться, но я уличил момент и воткнул ему нож под ребра, и тут же, не дав осесть, схватил противника, повернулся с ним на 180 градусов.

И, надо сказать, вовремя – последний противник попытался меня достать. Но вместо моего тела его меч ударил в уже мертвого соратника.

Я швырнул мертвеца на противника, и тот, скорее рефлекторно, поймал тело, попытался удержать его на ногах, но сам оступился и рухнул на землю.

Я же за пару прыжков оказался рядом, на ходу подхватил меч, лежащий на земле (тот самый, который я отобрал у предыдущего противника), отбил им неумело выставленный меч врага и обрушил лезвие на противника.

– Ха! – только и успел сказать противник, когда тяжелый меч перерубил ему кольчугу, закрывавшую шею, да и саму шею.

Все? Вроде все.

Я шлепнулся на землю задницей, тяжело дыша. Кажется, все…

«Какого хрена ты напал на мой остров? Я думал, мы союзники! Почему ты с ярлом, идиот?»

Это еще что такое? Внезапно появившийся текст перед глазами сбил меня с толку.

Что это? Откуда?

И только спустя пару секунд я вник в смысл послания.

Это что, игрок? Местный, что ли? Какой-нибудь граф или барон Шиала?

Как же ему ответить? Ах, вот, появился курсор. Я мысленно набрал текст, и он тут же появился. Надо же, до чего техника дошла…

«Ты кто вообще?»

Ответ не заставил себя ждать:

«Владелец Агдира!»

Оп-па! Так все-таки это не местный игрок? Похоже, это тот самый тэн, что нас подставил, свалив все убийства людей ярлов на меня и моих товарищей. Но о чем он, черт подери, говорит? Кого я-то предал? Как?

Тут до меня дошло: ярл напал на Агдир. Но я уверен, не только на Агдир – наверняка и на другие острова тоже. Твою же мать!

А еще неизвестный мне игрок считает, что я управляю кланом черно-зеленых. Что же это он, не в курсе, кто тэн Альмьерка?

Я быстро набил ответ:

«Я не тэн Альмьерка, я вообще на юге, в набеге»

Ответа не было долго, очень долго. А затем он все-таки пришел.

«Через час отключение сервера. Жди звонка на телефон. Кое-что нужно обсудить»

Рядом кто-то кашлянул.

Я тут же свернул все сообщения, повернул голову.

Прямо надо мной стоял воин, одетый так же, как те четверо, что я сейчас прикончил.

Он стоял, замахнувшись на меня мечом, из его рта тонкой струйкой текла кровь, а сам он недоуменно уставился на торчащее из груди лезвие.

Лезвие резко исчезло, словно бы нырнуло обратно в грудь, из которой вышло. В следующий миг лезвие меча вдруг выскочило из полуоткрытого рта, и воин, словно бы став соломенной куклой, на мгновение повис в воздухе, все еще оставаясь на ногах только за счет меча, на который он был наколот.

Миг, и он рухнул.

А передо мной стоял Эйрик, брезгливо вытиравший меч.

– Жалкие трусы! Нападают среди ночи! Таятся, как крысы!

– А как не напасть на пьяное отребье вроде нас, – я кивнул в сторону тела Силмонсона, – если даже дозорный спит на посту?

– Они что, убили Силмонсона?! – к телу толстяка нагнулся Кьетве. – Вот ублюдки…

– Мы должны его похоронить, как полагается воину! – предложил Магнус.

– Он дрых на посту! – не согласился я. – Из-за него нас всех могли убить. Он не достоин погребения!

– Это мой земляк и родич! – зло бросил Кьетве. – Я похороню его как положено!

– Ты слышал, что сказал форинг? – мой брат легонько толкнул Кьетве, но тот от подобного толчка даже отступил на пару шагов назад. – Твой родич ‒ предатель, из-за которого мы чуть не погибли! Пусть гниет! Или ты будешь спорить с вождем?

Ха! Братец тут в самый раз, и вовремя напомнил о дисциплине, которой у нас просто нет.

Кьетве же побледнел, его рука поползла к оружию. Вот только этого не хватало! Да еще и из-за чего? Из-за жирдяя, благодаря которому мы все чуть не погибли!

– Нам некогда хоронить его, Кьетве, – сказал я. – Нисколько не сомневаюсь, что ты хочешь лучшего для своего родича, но он поступил так, как не должно воину. И он должен за это быть наказан. Он даже не смог умереть как воин – его прирезали во сне, а он и не проснулся. Но сейчас не об этом речь. Нам срочно нужно возвращаться домой.

– Почему?

– Во-первых, эти, – я пнул ногой труп одного из нападавших, – лишь разведчики. Наверняка где-то неподалеку большой отряд, который очень скоро придет сюда.

– А во-вторых?

– Ярл напал на острова.

– Откуда ты знаешь? – в один голос воскликнули несколько моих соратников.

– Ко мне явился Один, – я как раз придумал, как объяснить товарищам мое внезапное знание, – и он рассказал мне, что уже льется кровь наших союзников…

– Они напали на Длинный остров? Смогли войти во фьорд? – закидал меня вопросами Магнус. Ну, чего он переживает – я могу понять: у него на Длинном острове осталась молодая жена и маленькая дочка.

– Я не знаю, – честно ответил я. – Все, что мне поведал Один: ярл пришел мстить. Я видел, как его корабли подходят к Агдиру. Но я не видел, были ли они до этого у Длинного острова.

Все вокруг зашумели, заволновались. Я же не без труда поднялся на ноги, сделал жест, которым велел всем замолчать, и все беспрекословно подчинились.

– Это не все, что я хотел вам рассказать…

– Что еще? Кто-то убит? Ярл высадился на Длинный остров? Что с моими детьми? – на меня посыпались вопросы со всех сторон.

– Я всего лишь видел, – начал я, – как корабли с парусами ярла подходят к Агдиру…

Я сделал паузу, осматривая свое воинство. Ага! Стеки здесь. Отлично!

–…И среди кораблей был один с черно-зелеными парусами!

– Нет! Не может быть! Гуннар нас предал! Он рассказал ярлу про Длинный остров! Он привел врагов! Я убью его! Предатель!

И среди всего этого гомона все четко услышали голос Стеки, явно еще хмельного:

– Все-таки договорился с ярлом. Я думал, он убьет нашего тэна!

Стеки пьяно усмехнулся и тут же рухнул на землю, взмахнув руками. Эйрик одним мощным ударом отправил его в нокаут. А в следующую секунду Магнус замахнулся своим топором, намереваясь раскроить голову Стеки.

– Ты все знал! Предатель!

– Нет! – крикнул я. – Не трогайте его!

– Он нас предал! – воскликнул Магнус.

– Позже с этим разберемся. Свяжите его, и уходим, пока не появились еще враги!

Лагерь свернули минут за десять. Около часа нам понадобилось, чтобы драккар вышел в море.

За все это время основной отряд местных так и не появился. То ли разделились на мелкие группы, и мы перебили одну из них, то ли их было не так уж и много, как мне думалось.

Как бы то ни было – набег удался.

***

Мы доплыли до Длинного острова намного быстрее, чем добирались до южного берега. Быть может, потому, что в этот раз все мы сидели на веслах и работали без пауз. Быть может, потому, что в этот раз погода нам благоволила – был попутный ветер и море было спокойным.

А, быть может, причиной были какие-то механики игры…

Мы еще не видели берега, но знали, что он близко. Это чувствовалось в воздухе, это чудилось в волнах. Подобные ощущения испытываешь, когда возвращаешься в свой город из длительного путешествия, издалека. Ты едешь, глядя из окна автобуса или машины, поезда, или даже через иллюминатор корабля. Вот, только что были чужие пейзажи, пусть и твоей страны, пусть и области, района, региона, граничащего с твоим, но все же чужие. И в один миг все меняется! Казалось бы, за окном все те же деревья, поля, здания. Но ты уже понимаешь, что приехал, что ты очень близко к дому…

– Глядите! Что это?

Впереди на горизонте виднелся дым. Мы налегли на весла, и вскоре очень далеко, в точке, где сходятся вместе море и небо, появилась земля – Длинный остров. И там же был черный густой дым.

– Это из фьорда… – выдохнул Магнус. – Они сожгли наше поселение!

– Такого мира искал твой тэн? – мрачно спросил у связанного и лежащего на носу корабля Стеки Эйрик.

– За все приходится платить, – буркнул Стеки.

– Жизнями тех, кто хотел помочь. А теперь их убивают за оказанную помощь! – ответил Эйрик.

– Зато клан Альмьерк будет жить, – не сдавался Стеки.

– И все будут знать их как трусов и предателей. И ты тоже запомнишься трусом и предателем! – заявил Магнус.

Стеки лишь скрипнул зубами, но ничего не ответил.

– Глядите!

Из-за низкой скалы на морской простор вынырнула длинная ладья. Хоть ее парус был спущен, мы все с легкостью смогли разглядеть его цвет.

– Ярл… – с ненавистью прохрипел Кьетве. – Их нельзя отпускать! Они должны поплатиться за то, что сделали!

– Согласен, – кивнул Эйрик и повернул голову ко мне: – Что скажешь, форинг?

Сложный выбор. С одной стороны, я прекрасно понимал и Магнуса, и Эйрика, и Кьетве – все они хотели отомстить воинам ярла за разрушение поселения, убийство всех тех, кто там находился. Но с другой стороны, с нами были люди из клана Альмьерк, для которых подобное значило бы отречься от клана. Их тэн заключил союз с теми, кто сейчас был на том корабле…

Внезапно мне на плечо легла чья-то рука.

Я резко повернулся и увидел перед собой старика. Позади него стоял Олаф.

– Мы с вами, – просто сказал он, тем самым развеяв мои сомнения и подсказав решение.

– Убьем их всех! – мой брат стоял, сжимая свою тяжеленную секиру. Сжимал он ее с такой силой, что костяшки побелели.

Еще бы, ведь там, на Длинном острове, остались его сын и жена.

А я вспомнил о Рагнаре, которого взял под защиту. Что стало с ним?

Впрочем, обильный дым, стоящий в месте, где должно было быть поселение, подсказывал ответ.

– Убьем их всех! – повторил я фразу брата.

Не было криков восторга, не было радости на лицах людей. Наоборот, все приняли мое решение с суровыми, мрачными лицами – все мы понимали, что идущий нам навстречу корабль намного больше нашего, следовательно, бойцов на нем должно быть больше, чем на нашем. А учитывая тот факт, что нас на драккаре едва ли половина от номинального количества…

Все мы сели на весла и гребли изо всех сил. Каждый удар весел по воде приближал нас к битве, выжить в которой будет чрезвычайно сложно, если вообще возможно.

– Довольно! – крикнул Олаф, стоящий на носу. – За оружие!

Мы все хватали оружие, несколько наших подняли с досок крюки, которыми собирались зацепить вражеский корабль и подтянуть его к нам, поставить борт в борт.

– Развяжите меня! – крикнул Стеги. – Я не хочу умирать, как трелл! Дайте мне уйти, как воину!

Но на его крики никто не обращал внимания.

Время тянулось неимоверно медленно, но час пришел: крюки были заброшены на вражеский корабль. Взамен оттуда прилетели точно такие же, зацепившие уже наш корабль.

В мгновение ока оба наши корабля оказались по соседству. А затем с вражеского корабля с устрашающим криком, с перекошенными злостью лицами, с поднятыми над головами топорами хлынула толпа.

– Освободите меня! – уже громко ревел Стеги.

Я крутнул в руках оба свои топора и замер, ожидая, пока противник сам сунется ко мне. И он не заставил себя ждать – один из воинов перепрыгнул через борта кораблей и бросился прямо на меня.

Он орал, как безумец, вскинул свой топор, словно бы намереваясь разрубить меня напополам. Но кто ж ему позволит?

Уход в сторону, поворот, удар в спину топором.

И противник, завопив от боли, но продолжая двигаться, по инерции пролетел вперед, в последний момент зацепился ногой за лавку, перелетел противоположный борт и рухнул в воду.

«Внимание! Сервера будут отключены на 48 часов. Рекомендуется выйти из боя, оставаться в безопасной точке в момент отключения! До отключения 20 минут!

Всем тестерам подготовить отчеты и подтвердить время посещения!»

А, черт! Как же не вовремя!

Я присел, пропуская удар топора нового противника, ударил наотмашь собственным оружием. Враг вскрикнул от боли, он упал на одно колено и тут же получил топором по шее.

Готов. Следующий…