Я не поверил своим глазам: прямо надо мной нависал старик. Тот самый, которому я отрубил голову во время прошлого посещения этого острова.

И нет, он был не просто похож, не мог быть братом-близнецом, не мог быть копией. Это был тот самый человек, которого я помнил. Все черты лица, все складки и морщины на месте. Значит, старуха не бредила, не впала в маразм. Она действительно его видела.

Удивление резко сменилось гневом.

Я вспомнил, кто на самом деле передо мной. Это не старик, не непись, не прописанный сценаристами злодей. Это реальный игрок. Это Гуков!

Тот самый, у которого, как меня уверяли, нет капсулы, который уволен с позором из нашей конторы и совершенно никак не может вновь появиться в игре. Да вот только он тут. Стоит прямо передо мной и с насмешкой глядит сверху вниз.

Или не он все-таки?

– Что, решил за десятку зелени отомстить? – ехидно поинтересовался я у него. – Ну да, тебя ведь турнули. Теперь деньги ой, как надо…

Лицо старика преобразилось, улыбка слетела с губ, будто ее и не было. Теперь он выглядел так, будто бы готов был убить меня голыми руками, глаза прямо-таки молнии метали, а пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели.

Все же это Гуков – он прекрасно понял, о чем речь, и это его очень сильно разозлило.

– За это ты еще ответишь. Не здесь, – прошипел он.

Но на него я уже не обращал внимания, оглядываясь по сторонам.

Итак: на поляне мы были не одни. Почему-то меня решили не связывать. Вместо этого я стоял на коленях, а мои руки были вывернуты назад, за спину. Двое бойцов держали меня, не давая шелохнуться, освободиться. Еще двое стояли позади старика.

Чуть правее, метрах в десяти, я заметил кого-то, явно важного, отдававшего приказы воинам. Хоть я и не видел этого человека раньше, но сообразил быстро – это и есть персонаж Холодова: ярл Ютланда. Или уже конунг?

Рядом с ним стоял и мой братец – Р`ам, сволочь такая. Теперь уже никаких сомнений в том, что он меня предал, не было.

Я и так был зол, а увидев братца, мило что-то обсуждавшего с Холодовым, вообще пришел в бешенство. В боевой транс я провалился практически мгновенно, но Гуков (он же старик), явно понял, что дело пахнет керосином, и резко отшатнулся, что-то заорав.

Я особо не придал этому значения, так как начал действовать.

Убить его я еще успею. И его, и Холодова, и Р`ама.

Последнего я буду убивать долго и мучительно. А ведь мог бы сделать это раньше, и тогда не попал бы в такую идиотскую ситуацию. Ведь знал, что это может быть ловушка. Знал, и все равно поперся. Купился на байку об ульфхеднаре.

Однако своих целей я достигну чуть позже – пока мне нужно разобраться с двумя бойцами, что держат меня.

Я рванул вперед, потянув их за собой, оттолкнулся от земли и сделал кувырок назад. Удерживающие меня воины явно не ожидали подобной прыти и уж тем более того, с какой силой я все это проделал.

Они таки выпустили мои руки, я оказался свободен.

Свободен, но безоружен.

Впрочем, я ведь в боевом режиме. Неужели я себе оружие не добуду?

Первого противника я схватил за голову и резко дернул ее назад, к спине. Раздался хруст, и уже безвольное тело рухнуло на землю. Прежде чем оно упало, я выхватил топор из мертвой руки, и второй противник получил лезвием в челюсть.

Но я на этом не остановился, нанося удар за ударом, превращая лицо в кровавое месиво из костей и кожи. Когда я закончил – появились новые противники. Они преграждали мне путь к моим целям.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – это не обычные бойцы. Их стойки, их взгляды, и уж тем более одежда – все в них выдавало ульфхеднаров.

Раньше я бы запаниковал. Сразу с четырьмя бойцами мне не справиться, слишком уж силы неравны. Однако сейчас мне было плевать, ведь если я их не убью – мне самому придет конец.

Так что чего бояться? Терять мне уже нечего.

С ревом я бросился к ним, выбрав в качестве цели самого правого, однако в последний момент, в последнюю секунду, я резко сменил направление и атаковал стоящего рядом с ним.

Мой финт удался. Меня явно собирались встретить ударами топоров и мечей, да вот только все они свистнули, рассекли воздух, никак меня не зацепив.

Выбранного противника я не бил топором, а попросту оттолкнул – он не удержал равновесия и рухнул на землю. Я же ударил по мечу, летящему мне в грудь с правой стороны, и тут же поднырнул под топор с левой.

Взмах моим собственным оружием, и тот противник, что пытался достать меня слева, завопил – я перебил ему ногу. Пока он падал на землю, я ему добавил – перерубил шею. На землю рухнуло уже обезглавленное тело.

А вот дальше мне пришлось срочно отступать, уворачиваясь от ударов, летящих на меня с двух сторон. Благо, противников было пока только двое – третий, явно оглушенный моей атакой, только-только поднялся на ноги.

Впрочем, отбиться без потерь мне не удалось – несколько глубоких порезов уже украшали мои руки, а в боку зияла свежая рана. Пусть она и неглубокая, но все же…

Наконец противники выдохлись, остановились, дав тем самым и мне возможность передохнуть. Я быстрым движением стер кровь и пот со лба, заливающие мне глаза, и вновь занял оборонную стойку.

Теперь у меня было по топору в каждой руке, и я почувствовал себя увереннее – все же сражаться с привычным оружием намного лучше, чем без такового. Однако «привычным» оружие было только по названию – на деле мне очень не хватало топора Йора (пусть у него уже другое название, но я предпочитал называть его по-старому). То, что у меня было, пусть и незначительно, но отличалось – размером рукояти, шириной лезвия, весом. Любой из этих параметров хоть и немного, но отличался от параметров моего оружия. А в сумме все эти незначительные отличия создавали для меня серьезный дискомфорт.

Но это ведь лучше, чем биться с голыми руками, или же копьем, мечом, которыми я не владел вообще?

Меж тем я заметил, что за спинами троих моих противников началось движение – Гуков и Холодов отступали, крысы трусливые. Они в прямом смысле бежали, опасаясь, что я таки разберусь с противниками и возьмусь за них.

Братец же пока оставался на месте, явно рассчитывая, что эта троица ульфхеднаров таки сможет меня одолеть. Черт его знает, то ли хотел убедиться в моей гибели, то ли ему просто было любопытно, но он стоял и просто смотрел, не пытаясь вмешаться, помочь добить меня. Его взгляд был совершенно безразличным, словно бы я уже умер.

Ну, это мы еще посмотрим! Я сжал зубы прямо-таки до боли и рванул вперед. Пока противники стоят и не двигаются, опасаются нападать, они набираются сил. Так что лучше рискнуть сейчас, навязать им бой, когда это им невыгодно. О себе молчу – при любом раскладе я буду в проигрышном положении.

Замелькали топоры и мечи, мы четверо двигались так, что наверняка со стороны было и не разглядеть, что происходит.

А происходило следующее: трое моих противников решили не лезть на рожон и постоянно пытались окружить меня. Ну а я, в свою очередь, этого им не позволял. Атакуя, я тут же ушел назад, заметив, как один из ульфхеднаров пытается зайти мне со спины.

Столкновение прошло без особых результатов – мне добавилось несколько порезов, один из ульфхеднаров тянул ногу (я умудрился зацепить ее своим топором), у второго плетью висела рука (по ней я вмазал обухом).

Хотя я приуменьшил свои ранения. Да, они не смертельные, но довольно-таки глубокие, и сейчас из них струится кровь. Причем так обильно, что я уже практически весь ею покрыт. Как не крути – а это очень хреново. Долго продолжать бой я не смогу. Очень скоро силы оставят меня и противникам останется лишь добить. Ни о каком сражении речи уже идти не будет.

И я поднажал, перестал отступать, сделал вид, что наоборот планирую контратаку. Один из ульфхеднаров купился на мой финт и тут же полез мне со спины. Этого я и ждал. Резкий поворот, и я налетел на него, орудуя своими топорами как безумец.

Двое впереди несколько опоздали – они ведь планировали защищаться, а тут вдруг я резко сменил направление. Когда они поняли свою ошибку и бросились на помощь товарищу, то оказалось слишком поздно – я успел проломить ему голову, и все содержимое из нее уже вытекало на пожухлую траву.

Двое! Всего двое! Я сам не верил своей удаче. Надо же, а ведь был уверен, что не выживу, что не смогу победить. Теперь надежда благополучного для меня окончания поединка появилась. Если меня не подведет собственное тело, успевшее потерять за последние пару минут много крови, шансы на победу есть, и они не маленькие.

Выскочивший значок уведомления был крайне неожиданным. И что самое отвратительное, я рефлекторно дернул к нему взгляд, заставил открыться. И ведь надо же было именно в этот момент оступиться!

Противники словно бы учуяли идеальный момент для атаки и тут же бросились вперед.

И ладно бы в сообщении было нечто полезное! Так нет!

«Это ловушка! Сваливай!» – гласил текст, присланный мне Древом.

Похоже, за перепившихся вояк взялись только сейчас.

Я было разозлился на приятеля, но быстро успокоился – откуда он знал, в какой я ситуации? Откуда он знал, что его сообщение отвлечет меня. Он-то, отправляя текст, надеялся, что тем самым может помочь мне.

Все эти мысли пронеслись в голове за секунду. А затем все лишнее отошло на второй план – мое сознание и внимание было занято лишь тем, чтобы вовремя засекать замахи, уворачиться от оружия противников, отбивать их удары и пытаться нанести свои.

Да вот только силы уже покидали меня, я пропустил один удар, второй.

Похоже, это конец. Напрасно я рассчитывал одолеть всех четверых ульфехднаров. Смог завалить двоих – это уже немалое достижение!

И ведь как обидно! Останься я берсерком, таким, как Нуки, скорее всего эта четверка не стала бы для меня большой проблемой. Наверняка я бы с ними справился.

Но…чего жалеть о том, чему не суждено случиться?

Противники поняли, что сил у меня уже практически не осталось, и поднажали, усилили свой натиск. Очередной удар одного из противников пришелся мне в плечо. Боль обожгла меня, на секунду погасив сознание, но все же я не вырубился.

Новая вспышка боли – похоже, топор врага застрял – он не смог его вырвать.

Я со всей яростью махнул своим оружием, и оно достигло цели – удар пришелся прямо в висок противнику, и этого оказалось достаточно. Он стоял, шатаясь, но, уже не предпринимая попытки продолжить атаку. А спустя секунду рухнул на колени, затем и вовсе завалился вперед лицом.

Один на один! И все!

Похоже, мой последний противник тоже понял, что дела его плохи, однако отступать не собирался.

Наоборот, он рубил так, будто бы у него из ниоткуда взялись силы, хотя явно он устал не меньше меня. Его удары так и сыпались, но я пока держался, уворачивался, отбивался. Сил ответить уже не было…

Очередной его удар я попытался отбить своим топором, однако промазал, и в результате лезвие вражеского топора отсекло мне мизинец и безымянный палец.

Изувеченная рука выпустила топор, но противник этим не удовлетворился – очередной его удар пришелся по кисти моей левой, начисто ее отрубив.

Я заорал от боли, от злобы, от безысходности, и когда противник собрался ударить вновь, я просто бросился на него, сбил с ног и, усевшись сверху, начал бить. Причем как изувеченной рукой, так и культяпкой.

Я бил его так, словно бы тесто месил. Плоть с моей левой руки сбилась, кость торчала на несколько сантиметров снаружи, но мне было плевать.

Противник пытался отбиться, защищался и брыкался, пока я, наконец, не нанес ему фатальный удар: оголенная кость моей левой руки попала ему прямо в глаз, проникла глубоко внутрь. Бедолага заорал не своим голосом, начал брыкаться так, что я уже с трудом удерживал его.

Еще немного, и он освободится.

Что делать?

Мой взгляд упал на камень всего в нескольких сантиметрах от плеча противника.

Я схватил этот камень своей покалеченной рукой (что было крайне сложно, учитывая, что пальцев на ней мне теперь явно не хватало), продолжая удерживать врага, прижимая его к земле свой культей, все еще воткнутой в его глаз, размахнулся и опустил его со всей силы на голову беснующегося противника.

Один раз, другой, третий.

Я бил до тех пор, пока попросту не смог поднять камень.

Камень опустился в месиво из мозгов и костей, в которое я превратил голову врага.

Противник все еще дергался, но это уже были предсмертные судороги.

Я же откинулся назад, улегся на холодную землю, глядя в небо невидящими глазами.

Победил…выжил!

Пусть победа досталась дорогой ценой, пусть я лишился руки, стал калекой, но я это сделал! Я выжил и победил. Пусть теперь я не смогу биться как раньше, пусть как воин я теперь буду намного слабее. Но ведь главное – я выжил!

Только сейчас до меня дошло, что произойдет, если меня убьют. Мое только-только созданное конунгство разорвут на клочки, разнесут на части. Все, что я строил на протяжении нескольких месяцев, будет уничтожено.

Ну, нет, хрен вам…

Я с кряхтеньем заставил себя сесть.

Из режима берсерка меня «выкинуло» помимо моего желания, и теперь я испытывал всю палитру чувств – отходняки после боя, боль от всех полученных ран.

Благо, скрутил чувствительность на минимум, и все это доносилось до меня отголосками, можно сказать, в виде уведомлений, чем я действительно все это испытывал на себе.

– А ты стал великим воином, Р`мор!

Я поднял голову и уставился на человека, стоящего возле меня. Р`ам, кто же еще.

Он стоял, держа двумя руками свою секиру, и глядел на меня. Без злобы, без ненависти, но и без сочувствия.

– Был великим воином, – поправил я его.

– Был, – кивнул Р`ам, – и таким тебя запомнят, когда я расскажу, как ты доблестно сражался. Один примет тебя как дорого гостя.

– Я к нему не спешу, – хмыкнул я.

– Это уже не от тебя зависит, – спокойно сказал брат.

– Зачем ты это сделал, Р`ам? – спросил я.

– Что именно?

– Предал.

– Предал? – усмехнулся он. – Я никого не предавал. Просто тот путь, которым ты нас ведешь – это путь в никуда. Ты сгинешь сам и всех нас за собой утащишь.

– А ты знаешь, чего я хочу? К чему я стремлюсь? – зло спросил я.

– Это и так понятно. То, как ты стал относиться ко мне, уже говорит о многом.

Я скрипнул зубами.

– Если бы ты думал головой, а не детородным отростком, ты бы мог достичь большего. Я относился к тебе так, как ты того заслуживал.

– Заслуживал? – усмехнулся Р`ам. – Вот значит, как? Значит, я заслужил того, что ты меня с дерьмом мешал?

А-а-а…вот оно что! Старые обиды вылезли. Ну-ну.

– Не ты ли нарушал приказы, не ты ли подставлял меня? А не ты ли чуть не убил собственного сына? Где бы он сейчас был, если бы не я?

– Если бы не ты – мы бы жили на своей ферме, – огрызнулся Р`ам.

– Чего ты хочешь? – устало спросил я, весь этот спор изрядно мне надоел.

– Я хочу вызвать тебя на хольмганг, – заявил Р`ам.

– А ты выбрал отличное время, – улыбнулся я, – почему сейчас? Почему не до того, как я сцепился с ульфхеднарами?

Брат молчал.

– Трус! – усмехнулся я. – Чего ты добиваешься? Ты хочешь стать конунгом? Ты будешь лишь пешкой в руках ярла Ютланда. Очень скоро от тебя избавятся, и на этом все твое правление закончится.

– Он обещал, что…

– Так я все-таки прав? Это он подговорил тебя? Куда ты лезешь, Р`ам? Зачем тебе трон конунга, если даже о его захвате тебе подсказали!

Черт его знает, о чем я думал, когда так говорил со стоящим передо мной Р`амом. То ли усталость сказалась, то ли я просто забыл, с кем говорю.

Как бы то ни было, а мои слова явно задели Р`ама. Его губы плотно сжались, он стиснул зубы и буквально процедил.

– Я вызвал тебя на хольмганг. Ты принимаешь вызов?

Я было открыл рот, чтобы ответить, но он мне не позволил.

– Впрочем, какая разница? Если нет ‒ ты трус. Ну, а если да…

Последнее, что я услышал, это свист секиры Р`ама, а последнее, что увидел – это ее лезвие, летящее мне прямо в голову.

«Ваш персонаж погиб. Нового персонажа вы сможете выбрать через 17 часов»

Твою мать!

Я вылез из капсулы и несколько секунд просто сидел в ней, уставившись в стену. Ладно бы меня убили ульфхеднары или же прирезал Гуков – было бы не так обидно. Но погибнуть вот так, от рук непися, причем непися недалекого и не особенно-то и умелого…

Черт подери! Как же так?

Я скрипнул зубами и двинулся на кухню. Подкурив сигарету, я тут же начал набирать Древня.

Ответил он уже спустя пару гудков.

– Твой перс жив? – мрачно спросил я.