Дата выхода оригинала: 17.04.22

Дворец королевы Маргариты снаружи казался тихим и застывшим.

В действительности внутри всё бурлило: во дворце затаились, отказавшись от официальных приёмов и демонстрируя показное смирение. Да и сама королева была не в состоянии появляться на людях после полученных травм.

Карла уложила сырой кусок мяса на левое веко и скулу Маргариты и принялась разминать ей руки и ноги, разгоняя кровь.

— Это массаж, чтобы ушли синяки и опухоль, — тихо пояснила фрейлина.

Но стоило ей добраться до мизинца на правой руке, как Маргарита, славившаяся железной выдержкой, не сдержала болезненного стона.

— Святые небеса, и тут вы ударились, Ваше Величество! — выдохнула Карла. — Ах, как же так… ноготь мизинца наполовину завернулся!

Королева спокойно оборвала её причитания:

— Раньше не болело, вот я и не заметила. Видно, придворный врач пропустил это, пока занимался остальными ранами.

Осмотр уже был, но от одного визита синяки не исчезли: врач не владел чёрной магией, чтобы залечить всё разом.

— Ах, Ваше Величество…

Глаза Карлы наполнились слезами, но Маргарита жестом остановила её:

— Лучше расскажи, что происходит снаружи.

— Я распорядилась, чтобы Его Высочество пока жил не у себя, а здесь, во дворце королевы, — торопливо доложила Карла. — В тот день Его Величество, конечно, кипел от ярости, но затем… будто потерял интерес к принцу.

Если говорить точнее, король сейчас и видеть сына не желал. Получив доклад от графа Маркеса и немного остыв, Лео III, похоже, решил: копаться дальше в поступках Альфонсо себе дороже.

— В конце концов, это единственный наследник престола. Если на нём появится пятно, заменить его некем, — бросил он тогда.

Король понимал: стоит брачным переговорам с королевством Галлико окончательно сорваться, и придётся искать другую невесту для династического брака. А к этому моменту у наследника должна быть безупречная репутация, ни единой тени сомнения.

Королева тяжело вздохнула:

— Даже не знаю, можно ли назвать это удачей… но, пожалуй, хорошо, что Альфонсо у нас единственный.

Она мобилизовала все ресурсы дворца, чтобы охранять Альфонсо как в крепости. В покои, где сейчас жил принц, допускали немногих — чтобы никто не разносил по дворцу слухи о том, что делает наследник. Посторонним дорога во дворец королевы была закрыта; это касалось даже доверенных лиц короля.

— А где та девочка? — спросила Маргарита после паузы.

— В гостевых покоях дворца, — ответила Карла. — В другом крыле, подальше от комнат Его Высочества.

Королева Маргарита не спешила возвращать Ариадну в дом кардинала де Маре и оставила её при себе. Отчасти — чтобы защитить: если отправить её домой в синяках, это неминуемо бросится всем в глаза. К тому же королева смутно чувствовала: особняк де Маре не так уж безопасен для Ариадны.

Но она также хотела защитить сына. Отец Ариадны служил Святому Престолу: по рождению этруск, по факту — почти дипломат высшего церковного руководства. И Маргарита не желала, чтобы хоть капля сведений просочилась на сторону.

— Приведи ко мне эту девочку, — распорядилась королева. — Мне нужно услышать её мнение.

— Ваше Величество, вам ещё рано перенапрягаться… — неуверенно возразила Карла.

— Дело не терпит отлагательств, — отрезала Маргарита. — К тому же мне и самой есть, что ей сказать.

— Да, Ваше Величество. Я скоро вернусь, — поклонилась фрейлина.

***

Карла привела девушку, закутанную в тёмно-зелёный бархатный плащ. Осторожно ступая, та вошла в покои королевы и бережно скинула накидку. Это была Ариадна.

— Тебе пришлось стать свидетельницей крайне некрасивой сцены, — спокойно произнесла королева.

Голос Маргариты был ровным, но у Ариадны защипало в глазах: она не могла забыть, как король избивал жену у неё на глазах. Некогда гордая принцесса из главной линии де Бриан теперь влачила жалкое существование при чужом дворе, изо дня в день пряча синяки под роскошными нарядами.

Ариадна глубоко склонилась перед ней в придворном поклоне:

— Я, Ариадна де Маре, признательна вам, Ваше Величество, за милость, которую я не в силах возместить даже собственной жизнью.

Королева ответила сухо, почти холодно:

— Я лишь исполнила свой долг. Я поступила так не ради тебя.

— Но всё же вы спасли меня от страшной беды, — тихо возразила Ариадна.

— Теперь у тебя есть шанс расплатиться, — ответила Маргарита.

Ариадна невольно напряглась.

— Когда я дарила тебе шкатулку с драгоценностями, уже было ясно, что ты девочка смышлёная, — продолжила королева. — Но вчера оказалось, что голова у тебя работает куда быстрее, чем я думала. Ты оказалась толковее многих придворных советников. Сегодня я хочу услышать твоё мнение.

Ариадна ожидала, что королева потребует от неё куда большего, и с облегчением выдохнула. Она уже хотела сказать, что это слишком малая плата за оказанную милость, но вовремя прикусила язык: не хватало ещё, чтобы это прозвучало как возражение Её Величеству. Расплатиться можно будет позже, тихо и из тени — сохранив жизнь королеве.

Маргарита без промедления вернулась к делу:

— Давай поговорим о той записке. Как, по-твоему, с ней стоит поступить?

— Думаю, её лучше не обнародовать, — ответила Ариадна.

— Вот как? — королева внимательно всмотрелась ей в лицо, явно требуя продолжения. Во взгляде читалось недоверие, и Ариадна криво улыбнулась:

— Разумеется, здесь замешана и моя личная выгода. Как только всплывёт записка с моим именем, меня раздавят сплетнями и допросами. Но прошу учесть: я говорю так прежде всего ради защиты принца Альфонсо.

Она поспешила добавить:

— Об этой записке не должен узнать даже Его Величество король Лео III.

Королева мгновенно уловила её мысль, словно услышала то, что не было произнесено вслух.

— Ты права, — тихо сказала Маргарита. — Если мой супруг получит такое доказательство, то наверняка воспользуется им, чтобы прижать к стенке мою родню и продавить этот брачный союз.

Тут Карла едва не вскрикнула «Да вы шутите!», но удержалась. В глубине души она понимала: королева рассуждает верно.

— Я всецело разделяю вашу точку зрения, Ваше Величество, — отчётливо произнесла Ариадна. — Похоже, для Его Величества заключение династического брака стоит на первом месте.

Кто именно станет невесткой, короля волновало меньше всего.

Маргарита пристально посмотрела на Ариадну:

— Почему ты так думаешь?

В прошлой жизни, будучи невестой регента Чезаре, Ариадна помогала ему разбирать секретные бумаги. Но сказать такое она не могла. Однако, зная верное направление, она была в силах собрать крохи информации, которые вели к нужному выводу.

— Этот брачный союз с самого начала задумывался как сделка без права на провал, — спокойно пояснила она. — Это видно уже по тому, что в Этрурию отправили саму великую герцогиню из Галлико.

В те времена высшей ценностью для незамужней девушки было её целомудрие. Благородные семьи избегали выпускать дочерей на люди без присмотра, если каждая мелочь не была оговорена.

Однако даже сопровождение послов и родственные связи с королевой Этрурии не могли смягчить тот факт, что Лариессу, высокородную девушку брачного возраста, на долгие месяцы отправили в чужую страну. Это не шло на пользу её доброму имени. Если сейчас переговоры не закончатся успехом, великой герцогине будет чрезвычайно трудно выйти замуж.

— Это скорее говорит о стремлении Галлико к союзу, — возразила королева, — но ничего не говорит о воле Этрурии. Разве не так?

Ариадна улыбнулась и подняла один палец:

— Во‑первых, без разрешения Этрусского королевства великая герцогиня вообще не смогла бы пересечь границу. Если бы мы относились к этим переговорам легкомысленно, её просто не впустили бы. Ведь срыв уже начавшихся переговоров дорого бы нам стоил.

Она подняла второй палец:

— Во‑вторых, делегация задержалась здесь неприлично долго.

Ариадна чуть склонила голову:

— Подробностей я не знаю, но почти уверена: галликанцы выставили немало наглых условий. Иначе зачем им оставаться здесь столько месяцев. Тем не менее обе стороны всё ещё тянут канат, и это можно трактовать однозначно: власти обоих королевств любой ценой хотят заключить этот союз.

В её рассуждениях не было ни единого отклонения от истинных событий. Маргарита отметила про себя её проницательность, но не выдала восхищения и вернулась к исходному вопросу:

— Понятно. Тогда поясни, почему ты считаешь, что информацию о записке нужно скрыть.

— Её ни в коем случае нельзя предавать огласке, — сказала Ариадна. — Стоит только её обнародовать, как великую герцогиню начнут допрашивать. Тогда неизбежно всплывёт, что на руках у принца Альфонсо кровь одного из высших вельмож Галлико.

Она легко усмехнулась:

— И это я ещё не говорю о том, как безнадёжно искалечат жизнь одной бедной девушки.

Своё мнение о происходящем Ариадна высказывала без тени колебаний — спокойно, почти отстранённо, будто речь шла не о ней.

— Слишком велик риск, что имя принца Альфонсо будет упомянуто, — продолжила она. — Все быстро поймут, что я тоже замешана: найдутся те, кто свяжет меня с Его Высочеством. А великая герцогиня Лариесса может и сама во всём признаться и сказать, что наняла убийцу из ревности — из‑за того, что принц был со мной.

Карла, слушавшая в стороне, не выдержала и вмешалась:

— Значит, так напоказ крутила роман с Его Высочеством, что достаточно услышать твоё имя, и все сразу вспомнят о нём?!

Вместо того чтобы одёрнуть фрейлину, Маргарита лишь мягко сменила тему:

— Дело не только в ней. Есть тот, кто видел, как Альфонсо убил герцога Мирея.

Глаза Ариадны расширились.

Это всё меняло. Раз есть свидетель, то скрывать причастность принца бессмысленно, да и хранить записку в тайне — тоже.

— К счастью для нас, свидетель не в себе, — продолжила королева. — Это придворный шут, который прошлой осенью отравился ядовитыми грибами и сошёл с ума.

— Тогда… — выдохнула Ариадна.

— По приказу Его Величества его повесили немедленно, — добавила Маргарита.

Зелёные глаза Ариадны вспыхнули: этот факт многое говорил о том, как мыслит Лео III.

— Официально его показания не существуют, — спокойно пояснила королева. — Но все, кому положено знать, уже в курсе.

Она внимательно посмотрела на Ариадну:

— И после этого ты всё ещё считаешь, что я должна спрятать записку Лариессы де Валуа?

Ариадна встретила взгляд Маргариты.

— Если позволить другим прижать нас к стенке и делать выбор из навязанных вариантов, — мягко сказала она, — это будет худшим решением.

Она улыбнулась, и в её голосе прозвучала уверенность:

— Ваше Величество, давайте сменим правила игры. Пока ход партии определяем мы, у нас есть шанс получить именно то, что нам нужно.

-------

Прим. перев.: 94–95 главы манхвы.

Перепроверили дополнительно, что Ариадна при счёте отгибает пальцы, а не загибает. Тарантино соврать не даст.

Про хитрость Ариадны и шкатулку с драгоценностями, которую ей подарила королева, говорилось в главе 24.