В кабинете слышалось лишь шуршание бумаги и редкие перешёптывания. Контрольная по алгебре продолжалась полчаса. Моё терпение было уже на грани - с разных сторон постоянно раздавалось "Тимофей, дай списать", ужасно отвлекая.

Со звонком я побыстрее сдал работу и вышел из кабинета, чтобы одноклассники не успели меня перехватить с просьбой помочь.

По коридору, ловко лавируя между младшеклассниками, шла наша классная руководительница.

- Одиннадцатый "А", немедленно в наш класс! - она перекрикивала общий шум.

Странно, ведь на сегодня у нас закончились уроки.

Я переглянулся с Денисом, который только что вышел из кабинета. Он выглядел не менее ошарашено, пожав плечами.

Когда в тридцать девятом кабинете собрались все ученики, вместе с классным руководителем зашёл полицейский.

- О, Петров, это за тобой! - крикнул Левашов.

Парень, к которому были обращены слова, загнано опустил голову и пробормотал:

- Да пошёл ты...

- Тишина! - гаркнула учительница.

Мужчина в форме сделал шаг вперёд.

- Добрый день, я следователь Владислав Романенко. Ваша одноклассница Ульяна Черкасова пропала. Последний раз её видели вечером третьего апреля. Всех, кто знает что-либо об Ульяне, просим незамедлительно сообщить. Следствие не исключает возможность, что она просто сбежала из дома, поэтому кто из вас дружил с Ульяной?

Маша неуверенно подняла руку.

- Она не говорила о том, что хочет сбежать? Есть ли какое-то место, где Черкасова могла бы находиться? - спрашивал следователь.

- Нет, - лицо девушки посерело от волнения, губы подрагивали.

- Когда вы виделись в последний раз?

- Третьего числа, в школе. Она задержалась, потому что хотела поговорить с Тихониным.

Вот блять! Спокойно, против меня нет никаких улик. Самое время включать актёрский талант.

- Да, но наш разговор длился от силы пять минут, и она сразу после ушла, - говорю я, не дожидаясь вопроса, вплетая в голос лёгкие нотки волнения.

- Ульяна не сказала куда направлялась? - Романенко повернулся ко мне.

- Нет.

На мой телефон пришло уведомление. Я специально поставил определённый звук на номера Арсения, Владимира и Дани. Как мне объяснила Мария, последний являлся кем-то вроде диспетчера в банде - вся информация, за исключением самых важных, засекреченных дел, проходила через него. Именно Даня и отправлял мне досье "заказанных" в нужном виде. Внешне я оставался спокойным, лишь выступающая вена на виске ускоренно билась. Моё волнение было необоснованно, ведь вряд ли кто-то услышал уведомление , и никто не мог знать от кого пришло сообщение.

Следователь задал ещё несколько вопросов и ушёл. Все принялись обсуждать новую новость, не мешая мне ознакомиться с смс.

"Алла Вирская, 34 года, семьи нет, прокурор Центрального районного суда, домашний адрес ул. Зорге 46. Необходимо заставить её прекратить судебное дело номер 394 и уничтожить все материалы по нему, допускаются насильственные методы. Если она не выполнит требования - убить."

- Тимофей, - окликает меня Дима. - Мы сейчас идём к Матвею, ты с нами?

Алла должна быть сейчас ещё на работе, так что время у меня есть.

- Идём, - закидываю рюкзак на плечи и направляюсь на выход вместе с друзьями.

Уже на улице парни заговорили про Черкасову.

- Да по-любому с каким-нибудь хахалем сбежала, - уверенно заявил Матвей.

- Или у нас в городе всё же завёлся маньяк, - Толя говорил, как всегда, безмятежно, будто о погоде.

- Ой, я вас умоляю, давайте не накручивать ситуацию, - мои слова были не услышаны.

- Ну сдохнем и сдохнем, чё бубнить, - добавил Денис.

Слушать их домыслы было забавно. Интересно, как бы они отреагировали, если бы я сказал, что являюсь этим "маньяком"? Наверное, посмеялись бы, решив, что я шучу.

- Вы слышали, что географичка на пенсию собралась? - бросил Дима. Ребята никогда не могли долго сосредоточиваться на чём-либо.

- Давно пора!

- Да щас прям. Она уже несколько лет собирается и никак не уйдёт.

- Географичка ещё всех нас переживёт.

Мы, наконец, дошли до квартиры Матвея. Встречать нас выбежал его младший брат.

- Привет, - он немного шепелявил, в виду выпавшего переднего зуба. - Сходишь со мной погулять?

- Нет, мы с друзьями хотим пообщаться.

- Ну, пожалуйста!

- Погуляем вечером, а если ты сейчас пойдёшь к себе в комнату играть, то я дам тебе шоколадку. Договорились?

- Да! - мальчик радостно убежал.

- Из тебя выйдет хороший дипломат, - усмехнулся Толя, пока мы устраивались в гостиной.

- Ага, учитывая, что эту шоколадку родители вчера купили специально ему.

- Тогда тебе, действительно, прямая дорога в политику, - говорю я.

Следующие пару часов мы провели за игрой в карты на желание. За это время Дима успел прочитать детский стих, стоя на табурете, Матвей станцевать стриптиз под песню "танец маленьких утят", Толя сделать всем массаж ног, Денис стать "лошадкой" для Димы, а я...

- И две шестёрки на погоны, - выложил на стол последние карты Толя. - Кто у нас первым вышел? Матвей, ты?

- Да, - улыбка парня не предвещала ничего хорошего. - Тимофей, признайся в любви... - он выбрал театральную паузу: - стулу.

Что ж, могло бы быть и хуже. Даже не так. Это желание было смешным и для ребят, и для меня.

- Какому-то определённому или на мой выбор?

Матвей встал со стула и указал на него.

- Приступай.

Я встал на одно колено, состроив максимально серьёзное лицо, насколько это возможно в такой ситуации.

- О прекрасный предмет мебели! - начал я, изо всех сил сдерживая смех. - Я так давно мечтаю о тебе! Твои ножки ровны и не шатаются. Твой цвет тёмного дерева радует глаз! - были слышны тихие смешки ребят. - А твоя сидела обита такой мягкой тканью, о которой я и мечтать не могу! - Денис закусил ладонь, чтобы не заржать. - Прошу тебя, разреши мне сесть на тебя, о любимый стул!

Комната взорвалась от смеха. Толя аж свалился с дивана, а на моих глазах выступили слёзы.

- Так... так уж и быть, - отсмеявшись, прохрипел Матвей. - Благословляю вас на брак.

Эти слова вызвали ещё одну волну хохота.

Часы показывали без десяти четыре. Мы засобирались по домам. Замечательно, значит ещё остаётся время сделать домашку до моей "работы", а то посиделки за учебниками до середины ночи стали для меня обычным явлением.

В шесть вечера я стоял у решётчатого забора дома сорок шесть по улице Зорге. Окна внутри не горели, видимо, прокурора ещё нет.

Я надеюсь на то, что девушка поступит мудро, и мне не придётся её убивать, поэтому надел на лицо чёрную маску от ветра, чтобы потом меня нельзя было опознать, и перчатки.

Перелажу через забор, даже не прикладывая особых усилий. И какой смысл в этом заборе, если на территорию дома так легко попасть?

Обойдя участок по периметру и убедившись в отсутствии открытых окон и дверей, я притаился в густых кустах сирени.

Спустя ещё полчаса у ворот припарковался белый Volkswagen. Оттуда вышла тучная женщина среднего возраста. Алла вошла в дом, неся пакет с продуктами. Я решил подождать ещё какое-то время, чтобы не спугнуть свою жертву.

Наблюдаю, как в доме включается свет в разных окнах. Убедившись, что женщина продолжительное время находится в дальней комнате, я вышел из своего укрытия.

В дом был всего один вход - через парадную дверь. Если она закрыта, то просто постучусь под каким-нибудь предлогом. Но всё же попытать удачу стоит.

Открыто! Да уж, эта Алла слишком беспечна. Тихо закрываю за собой дверь и аккуратно иду в глубь дома. Длинный коридор упирался в лестницу на второй этаж, справа - три закрытые двери. Слева была арка, откуда доносились звуки. Я заглянул туда.

Помещение оказалось гостиной, обставленной в стиле модерн - кожаный диван и кресла, высокие шкафы, камин, на котором стоит множество фотографий в рамках. В конце комнаты не было половины стены, отделяющей её от кухни. Там горел свет, Алла, стоя спиной ко мне, готовила ужин, напивая себе под нос незатейливую мелодию.

Кстати лежащий на полу толстый ковёр заглушает мои шаги. Она откладывает нож ровно в тот момент, когда я оказываюсь прямо у неё за спиной. Правой рукой захватываю её шею сгибом локтя, а левой сгребаю обе руки.

- Не дёргайся! - рычу ей в ухо.