Может, я начинаю слишком внезапно, но вы когда-нибудь видели ромком? Аниме, дораму, роман — что угодно. В моём случае первым ромкомом была сёдзё-манга, которую я одолжил у младшей сестры. Конечно, не то чтобы я сам хотел читать её мангу. Просто в детстве я не мог идти против младшей сестры.

Хотя мы брат и сестра, да ещё и кровные родственники, между нами лежала трещина глубиной с Марианскую впадину. Одноклассники вечно сомневаются, правда ли мы вообще родня, но это, наверное, потому, что они мало о ней знают.

Ну, в глубине души она хорошая девочка. Думаю, она просто пересмотрела ночных аниме и перечитала всякого про брата с сестрой. В конце концов, хоть она и девчонка, сёнэн-мангу она обожала, и каждый раз, когда вламывалась ко мне в комнату, забирала у меня самые разные томики со словами: «Что принадлежит онии-тяну, принадлежит и мне!»… Нет, она их попросту воровала.

Разумеется, если такое повторяется снова и снова, тут уже напрашивается восстание или государственный переворот, но у меня тогда не хватало на это сил. Любое недоделанное сопротивление было бы раздавлено. Таков железный закон семьи Сакамати. Слабые пожирают сильных. Семейная среда у нас будто застряла в юрском периоде и создала жестокие условия для меня, слабого.

Поэтому максимум, на что я был способен, — пробираться в комнату младшей сестры, как крыса, и красть её сёдзё-мангу. Сейчас, если подумать, я делал это чисто из вредности. Конечно, моя младшая сестра-тиран тут же всё поняла и в наказание вынесла мне смертный приговор. Печально, но таково положение дел в моей семье. Проще говоря, я вымирающий вид на грани исчезновения. Примерно как шарик маримо, пытающийся выжить в озере Акан.

Итак, первый ромком, который я прочитал, был сёдзё-мангой, украденной у младшей сестры. Причём ромкомом очень ортодоксальным: уже на первых четырёх страницах девочка с тостом во рту сталкивалась с главным героем на перекрёстке. До сих пор помню, как подумал: «И такое сейчас популярно?»

Но перейдём к главному. Я заговорил об этом потому, что со мной случилось как раз такое ортодоксальное ромкомное развитие. Время года — конец июня. Адская Золотая неделя закончилась, асфальт шипел под солнцем раннего лета, до важного школьного фестиваля оставались считаные дни, и вся школа жила предвкушением скорых летних каникул. Это произошло в один из таких дней.

Без всякого предупреждения и вступления я по дороге в школу столкнулся с девушкой. Разумеется, это случилось на перекрёстке, и, разумеется, у неё во рту был тост, — к тому же она была довольно милой. Обычно ведь такому радуются, правда? Это могло быть началом прекрасной новой любви или какой-нибудь чепухи, которая бывает только в мире 2D, но хотя бы надеяться-то можно?

Однако была одна огромная проблема. Эта девушка… не шла пешком. Она ехала на мотороллере и сбила меня по дороге в школу.

♀**×♂**

— Кья-а-а-а! С дороги-и-и-и!

Вместе с этим громким визгом моё тело взлетело в воздух. Обычное ДТП, какие можно встретить где угодно. Разве что вместо другой машины в нём участвовало человеческое тело.

По дороге в школу, прямо на перекрёстке в жилом квартале, взбесившийся мотороллер отправил меня в полёт.

— Гобуха?! — выдавил я стон, похожий на кваканье раздавленной лягушки, и покатился по асфальту, как кегля.

В смысле, я не специально разыгрывал комика на живом выступлении. Я просто рефлекторно попытался смягчить удар. Потом я приподнял ноющее от боли тело.

— Ух…

А-а, больно. Я серьёзно думал, что умру. Я проверил, какой урон получил. Похоже, отделался лёгкими ссадинами. Каждое утро из-за тренировок Курэхи мне достаётся и похуже. Лишних травм мне очень не хочется. И вообще, зачем клубу рукоделия утренняя тренировка?

Ну, наверное, мне повезло, что после наезда я отделался такими пустяковыми повреждениями. С такими мыслями я встал на ноги. Крепкое у меня тело. Видимо, плата за жизнь в моей адской семейной среде. К счастью, можно обойтись без очередного визита в больницу…

— …А?

В тот момент, когда я почувствовал что-то странное, я понял, что потерял очки. Их снесло от того удара? Зрение у меня не то чтобы исключительно плохое, но без запасной пары будет довольно проблематично. Я огляделся в поисках очков. И тут понял, что происшествие оказалось довольно серьёзным. В углу перекрёстка валялся перевёрнутый мотороллер, рядом — тост, а ещё…

— …Чёрт.

Как только я это увидел, у меня сам собой вырвался стон. Посреди перекрёстка, раскинув руки и ноги, лежала девушка в знакомой форме.

— ………

Плохо дело. Выглядит так, будто она при смерти…! Перед этой адской картиной мне захотелось просто уйти. К тому же из-за аварии её юбка задралась, открыв стройные, но мягкие бёдра… Это правда плохо.

— …Эм, алло? — я изо всех сил старался не смотреть туда, куда не следует, и ждал ответа.

Но в ответ была тишина, и я уже почти готов был сдаться. С другой стороны, оставить её одну я тоже не мог. Место происшествия даже не огорожено.

— …Ладно. — Я осторожно приблизил ухо к её лицу, пытаясь проверить, дышит ли она.

Однако понять было трудно. Поэтому я перешёл к пульсу и приложил руку к её шее. Уа, тёплая. Когда я коснулся её мягкой кожи, биение сердца отдавалось даже в моих пальцах. Слава богу, жива. Я облегчённо вздохнул, но не мог же я вечно трогать эту девушку.

Иначе сработает моя гинофобия. Да, эта моя гинофобия — ещё один результат искривлённой семейной среды. От прикосновения девушки или к девушке я в буквальном смысле могу умереть. Если я слишком долго нахожусь рядом с девушкой, у меня начинает идти кровь из носа.

— …Хм? — Я хлопнул себя по щекам, чтобы прийти в чувство, снова посмотрел на девушку и понял.

Какая-то… она чертовски милая, нет? Волнистые волосы были собраны в два длинных хвоста. К живому впечатлению от причёски добавлялись едва алые губы и длинные ресницы. Ростом она была примерно средней для девушки нашего возраста, где-то между Судзуцуки и Коноэ. По фигуре можно было предположить, что она спортивного типа. То же впечатление создавали её стройные ноги, закрытые почти до колен длинными носками. М-м… контраст между диким образом и школьной формой прямо-таки…

— Мгух…

— Уо?!

Когда с губ девушки сорвался слабый выдох, я рефлекторно отскочил назад. Сразу после этого она открыла глаза. Глаза у неё были приподнятые, как у кошки. Уже по одному взгляду казалось, что она довольно сильная. Поморгав несколько раз, девушка приподнялась.

— Хм… я… ой…

— Эй, ты в порядке?

С виду она никак не пострадала, но я беспокоился, не ударилась ли она головой. В конце концов, её шлем тоже валялся в углу перекрёстка.

— Д-да… я в порядке… — сказала она и вдруг замолчала.

…? Интересно, почему она так неловко молчит. Может, всё-таки ушиблась? Тишина продлилась ещё несколько секунд.

— О нет… тот человек точно умер…

Я чуть не выдал ошарашенное «Что?» на такую реакцию. Она полностью меня проигнорировала и мрачным голосом продолжила:

— Я… сбила того человека… Что делать… Надо срочно звонить 110…

— ………

О боже, эта девушка думает, что убила меня в аварии. Ну, по крайней мере, она обо мне беспокоится. Наверное, несмотря на суровый вид, в нужных местах она добрая.

— Надо всё скрыть… Надо уничтожить все улики, пока полиция не приехала…

Беру свои слова назад. Лицо у неё может быть милым, но внутри она точно чистое зло. Она думает, что сбила прохожего. Может, всё-таки ударилась головой? Или паникует. В любом случае тут звонить нужно скорее в 119, чем в 110. Но сначала, наверное, стоит развеять недоразумение.

— Не думаю, что тебе стоит об этом волноваться.

Услышав мои слова, девушка растерянно произнесла «Э?», ещё раз протёрла глаза, осмотрелась и снова посмотрела на меня.

— ……!? — в следующее мгновение она побледнела.

Её лицо застыло, словно она увидела призрака. Рот открывался и закрывался, как у карпа, ждущего корм, а цвет лица, как светофор, сменился на тёмно-синий. Среди всего этого она издавала стоны вроде «А… а, а…»

— Кья-а-а-а-а-а-а-а! — завизжала она так, будто посреди улицы наткнулась на эксгибициониста.

Конечно, мы всё ещё были посреди жилого квартала… Нехорошо. Кажется, я только усугубил ситуацию. А если она тут поднимет панику? Соседи решат, что я пытался на неё напасть, и меня арестуют.

— У-успокойся. Я не призрак, — окликнул я её, пытаясь прояснить недоразумение.

В результате девушка, продолжая визжать, отползла к уличной стене и осела на землю.

— Нееет, не подходи! Чудовище! Ты чудовище!

— Эй! Зачем так жестоко?!

Почему меня должен называть чудовищем человек, которого я только что встретил? К тому же моя мама или младшая сестра куда больше чудовища, чем я.

— Как? Почему ты жив? Я же сбила тебя на полной скорости…

— То есть ты это осознавала…

— Я собиралась нажать на тормоз, но перепутала его с газом.

— Теперь понятно, почему я не слышал звука тормозов, когда ты меня сбила!

Она что, с самого начала планировала меня убить? Кто-нибудь это случайно не записал, чтобы я мог использовать запись как доказательство в суде? Хотя всё равно удивительно, что я отделался почти без травм. Может, не зря я в последнее время тренировал тело. После того случая на Золотой неделе я регулярно тренировался с Курэхой и Коноэ на той подземной арене.

После ухода мамы я давно так активно не тренировался, так что выносливость, видимо, возвращалась. Конечно, своему партнёру по спаррингам я всё равно всегда проигрываю.

— Что вообще с твоим телом? Ты точно человек?

— Грубая ты. Просто моё тело чуть крепче, чем у обычного человека.

— Крепче?

— Да. В прошлом месяце меня сбил грузовик, но через три дня меня выписали из больницы.

— …… — она прищурилась и посмотрела на меня с сомнением.

…Эй, что это за реакция? Не смотри на меня так, будто я пришелец.

— …Так как тебя зовут?

Если её придётся отправлять на скорой, я хотя бы должен знать имя. Да и на случай, если дело дойдёт до суда.

— …Э? — однако на мой вопрос девушка неловко отвела глаза. — П-почему ты об этом спрашиваешь?

— …? Ну, нам хотя бы имена друг друга знать надо, верно? Разве это такая проблема? К тому же, судя по форме, ты тоже из Рорана.

— ……~~~! — она неловко застонала.

Затем неохотно шевельнула мягкими губами…

— …Ямада.

— А?

— Ямада. Это моя фамилия.

— …Ага. А имя?

— Люси.

— Люси Ямада?!

— И что тебе не нравится? Хорошее имя, правда? — Она уверенно фыркнула и глянула на меня снизу вверх.

Люси Ямада, значит… Да, явно выдумка. Нет японки с таким крутым именем. Она мне совершенно не доверяет. Я что, выглядел настолько подозрительно? Такое чувство, она излишне осторожна с людьми, почти как дикий кролик.

— Слушай, ты меня сбила мотороллером, так что я, думаю, хотя бы это заслужил.

— Сам виноват, что не увернулся. И вообще, прекращай уже это своё «ты, ты, ты».

— Тогда скажи настоящее имя.

— Не хочу!

— Тогда хотя бы в каком ты классе? Этого достаточно, чтобы понять, кто ты, верно?

— …Второй год. А ты? Не прощу, если ты младше меня.

— Как жаль, я тоже второгодка. Хотя, похоже, мы в разных классах.

Если бы она была моей одноклассницей, я бы её узнал. В нашей школе учеников много, так что, наверное, мы и правда ни разу друг с другом не пересекались. Но тогда…

— …Хм?

Девушка сидела на земле, прислонившись спиной к бетонной стене. Между её бёдер я увидел что-то до боли знакомое… Постой, это же мои очки.

— Э-эй… ты куда смотришь?! — она резко покраснела и одёрнула юбку.

В результате очки ушли глубже под юбку. Да ещё и в такое место, на которое трудно указать. Хм, нехорошо. Она может случайно на них наступить. Они мне очень нужны, так что допустить такое я не могу.

— Ч-что? Почему ты пялишься на мою юбку?

— Ну, там кое-что очень важное для меня…

— Кое-что важное?! — девушка снова одёрнула юбку и покраснела ещё сильнее.

Эй, я ведь не врал. Ты там защищаешь мою единственную пару очков.

— Т-ты… Что ты такое говоришь посреди жилого квартала…

Хм? В смысле, я хочу то, что у тебя под юбкой.

— Чт…

— Но мне трудно достать это самому, так что можешь взять и передать?

— Ты говоришь мне снять их и отдать тебе?!

— Именно. Или ты предлагаешь мне самому достать?

В смысле, как она сама сказала, мы посреди жилого квартала. Она хочет, чтобы я вот так сунул руку под юбку девушке?

— Н… н-но даже если ты вдруг просишь, я не могу…

— В чём проблема? Это же легко, правда?

— Чт… легко…?!

— Да, очень легко. Даже детсадовец справится.

— Ты заставлял детсадовца делать такое?! — закричала она с лицом человека, увидевшего воплощение дьявола.

В чём вообще проблема? Было дело, я так нервничал перед вступительным собеседованием в старшую школу, что забыл очки, и Курэха принесла их мне. Если моя младшая сестра смогла, то ребёнок из детского сада справится тем более.

— Ну, детсадовца я никогда не просил, но младшая сестра уже делала это раньше.

— Чт…

— Положила их в карман и принесла на собеседование в старшую школу, куда я поступал.

— Собеседование… старшая школа… почему туда?

— Э? Потому что они нужны мне для собеседования?

— Серьёзно?

— Да, я без них жить не могу. Они лучше любого талисмана на удачу.

— То есть… ты отдал это интервьюеру?

— А? Зачем мне это делать?

Какой ужасный был бы подкуп. Разумеется, я просто…

— Надел их?

— Надел?!

— Благодаря этому всё прошло удачно.

— Это явно не должно было пройти удачно!

— Интервьюер даже сказал: «Где такие продаются? Я и себе хочу пару», знаешь ли…

— Неееееееееет?!

— В общем, тогда я был очень благодарен младшей сестре.

— …Н-но ей наверняка было неприятно нести тебе это, да…

— Может? Кажется, она покраснела и сказала что-то вроде: «Знаешь, мне было очень неловко приносить это сюда».

— Конечно она покрасне-е-е-ет! — она выдала резкую реплику.

Какой прекрасный реторт. Но почему? Курэха ведь просто сказала: «Мне неловко приходить сюда, когда я сама даже экзамен не сдаю».

— Но она простила меня за один «Гаригари-кун».

— Всего за это?!

— Хм? Ты тоже хочешь «Гаригари-кун» или что?

— Н-не хочу! Совсем не хочу!

— Ну ладно. В общем, ты ведь меня сбила, верно? Так что хотя бы отдать мне их — самое малое… Но если ты настолько против, я, пожалуй, сам достану.

— ~~~! — она покраснела до самых ушей, а в глазах выступили слёзы.

После ещё одной короткой паузы, будто приняв судьбу, она дрожащими пальцами потянулась под юбку…

— Я… не могу…

Едва она схватилась за край юбки, как опустила руку. Почему это для неё такая проблема? Я уже начал слегка раздражаться, когда она продолжила робким голосом:

— Поэтому… сделай ты.

— Чего?

— Я сказала, сделай ты. Я не могу… — она отвела взгляд, явно смущаясь.

……Эм, что это значит? На всякий случай я огляделся. К счастью, за нами наблюдала только кошка.

— Т-ты уверена? Потом денег не потребуешь?

— Д-да. Просто быстрее сделай.

Д-для начала надо разобраться с ситуацией. Передо мной сидела девушка. На ней форма академии Роран, с плиссированной юбкой. Между мягкими бёдрами оставался небольшой промежуток…

— ……!

У-успокойся, я. Главное — вернуть очки. Я совершенно точно не думаю ни о чём непристойном. В голове заиграла тема из «Индианы Джонса», и моя рука приблизилась к внутренней стороне юбки.

— Бвэх?!

Тело сотряс удар. Меня пнули, причём довольно жестоко. Правая нога девушки вонзилась мне прямо в живот.

— Т-ты… ты это за что…

Эта женщина ударила меня прямо в солнечное сплетение. Да ещё каблуком длинного ботинка. Будь я обычным парнем, тут же бы рухнул.

— Молчи, извращенец! Я просто играла с тобой! Ждала, пока ты подойдёшь, чтобы пнуть, не понял?! Кто бы позволил тебе их снимать!

— Снимать? Ты о чём? Я только хотел…

— З-заткнись! Умри! Пусть мои пинки забьют тебя до смерти!

— Эй, успокойся уже… ва?!

В мою сторону полетел шквал пинков, достаточно быстрых, чтобы рассекать воздух. Острые удары, ничего не скажешь. Она что, и правда использует какие-то боевые навыки?

— Плачь! Кричи! А потом умри!

— Гах, да успокойся уже! Так ты раздавишь мои очки!

Уворачиваясь от удара, нацеленного прямо мне в лицо, я поднял с земли очки… Осторожно, она чуть не уничтожила мои драгоценные очки.

— …Что это за хрень?

Я услышал ошарашенный голос. Посмотрев в её сторону, я увидел, что девушка в шоке смотрит на меня и мои очки.

— Не говори, что ты всё это время хотел именно это.

— Эй… я же тебе так и говорил. А ты что, по-твоему, думала?

— Ух… — девушка снова покраснела и одёрнула юбку.

И что эта девушка себе навыдумывала… А ещё раздражает, что я не знаю её имени.

— …Ничего не поделаешь.

Похоже, придётся представиться первым. Я вздохнул и медленно надел очки. Сразу после этого…

— А.

Почему-то девушка указала на меня и мои очки, и выражение её лица снова изменилось. Словно она встретила знакомого посреди города.

— …? Что, ты меня знаешь?

В школе я всегда хожу в очках, так что без них она, вероятно, меня не узнала. К тому же после того, как она меня сбила, она, наверное, всё ещё в лёгком шоке.

— …Ага, знаю… Правда, почему я сразу не поняла.

Это случилось в мгновение ока.

— !?

В мою сторону снова полетел удар ногой. Причём очень агрессивный хай-кик. Её правая нога выстрелила в меня и идеально попала в челюсть.

— Гах…?!

Словно перерезали ниточки, из бёдер ушла вся сила.

— ……!

…Ч-чёрт. Розовое. Я увидел розовое. На ткани цвета цветущей сакуры был милый бантик.

— ……

…Нет, постойте. Всё не так. Не то чтобы я был потрясён тем, что на ней такое милое бельё, просто у меня было вполне достаточно времени, чтобы увернуться от атаки, но этот взгляд на то, чего мне не следовало видеть, полностью отнял у меня внимание, и поэтому я не смог уклониться.

— …Постой, сейчас не время оправдываться! — огрызнулся я на собственную глупость и, шатаясь, повалился назад.

Поле зрения качнулось, удар потянул моё сознание вниз. И всё же я ещё раз подчёркиваю: всё это из-за её пинка, а вовсе не потому, что я увидел её трусики.

— Хм. Довольно просто. Я ожидала большего от её онии-тяна.

— …Чего?

Онии-тян? Она… знает Курэху? Я изо всех сил попытался задать этот вопрос вслух, но тут высокий ботинок наступил мне прямо на живот, пока я лежал на земле.

— Гухо?!

Из живота выбило весь воздух… Плохо. Это уже не шутка, я правда умру. К тому же в таком положении я едва-едва не видел ей под юбку. Зато передо мной прекрасно открывалась её стройная нога в ботинке и… Стоп, о чём я думаю в такой ситуации…!

— Правда… невероятно. Как ты… — проговорила девушка холодным тоном, крутя ступнёй на мне.

Я отчётливо чувствовал ненависть. А затем…

— Эй, скажи. — Она с сомнением посмотрела на меня сверху вниз, словно на что-то отвратительное. — Как ты… подружился с Субару-сама?

— Т-ты…

Кто ты такая? Пока этот вопрос заполнял мне голову, она тряхнула хвостами и ответила:

— Ладно, я буду достаточно добра и скажу. Меня зовут Усами.

— …Усаги¹?

— …! У-С-А-М-И! Не Усаги! Я не какой-то кролик! — Она сильнее надавила каблуком.

Ух… не могу дышать. Как всё так вышло… Она такими темпами разбудит во мне какой-нибудь странный новый фетиш.

— Повторю ещё раз, так что слушай внимательно. Моё имя… — девушка… нет, Усами снова открыла рот. — Усами Масамунэ, второгодка академии Роран и член клуба рукоделия.

— ……

Начну с вывода. Клуб рукоделия в нашей школе совсем не нормальный.

В поле зрения я видел ботинок, каблук завис в воздухе. И как раз когда он снова полетел мне в солнечное сплетение, я думал именно об этом.

♀**×♂**

— Гя-а-а-а-а!

Ко мне вернулось сознание. В ту же секунду, как открылись глаза, верхняя половина тела подскочила.

— …Больно.

Живот пронзила сильная боль. Когда я задрал рубашку… Ого, сколько синяков. Глядя на эти травмы, остаётся только признать: прежний пейзаж был реальностью, а не кошмаром.

— Чёрт, эта девчонка…

Усаги… нет, Усами Масамунэ, кажется. Проклятая девица, топтала меня так, будто хотела давить виноград на вино. Благодаря ей я чуть не встретился с создателем.

— …М-да. — Я вздохнул, пытаясь успокоиться.

Важнее другое… где я? Не понимая, где нахожусь, я огляделся.

— Джиро… ты в порядке? — до моих ушей донёсся встревоженный альтовый голос.

Я перевёл взгляд к источнику голоса и увидел лицо красивого, почти кукольного юноши с чертами антикварной куклы. Кроме того, на нём были узкие брюки с поясом и приталенный фрак. Форма отличалась от обычной школьной — иначе говоря, это была форма дворецкого.

Это Коноэ Субару, личный дворецкий Судзуцуки Канадэ, единственной дочери председателя совета нашей школы. Ученики зовут её «Субару-сама», будто принца. И сейчас этот самый принц сидел на стуле рядом с моей кроватью и тревожно смотрел на меня.

— Коноэ? Эм, это…

— Медкабинет, — спокойно ответила Коноэ.

Да, раз она сказала, тут и правда полки с лекарствами, две белые кровати и тот самый характерный запах антисептика. Это точно школьный медкабинет. Но почему я здесь?

— Я испугалась. Когда шла в школу, нашла тебя лежащим без сознания у дороги. Оставлять тебя там было бы слишком жестоко, так что я отнесла тебя сюда.

А-а, ясно. Похоже, та Усами так долго растирала меня ботинком, что я потерял сознание. Не то чтобы это звучало подозрительно, конечно.

— Джиро, тебя машина сбила или что-то такое? Рядом с тобой на земле валялись детали машины, поэтому…

— Ну, что-то вроде того. Меня сильно приложило, и я просто вырубился…

Ну, ДТП ведь было. Не могу же я сказать, что девушка допинала меня до отключки. У меня нет такого фетиша.

— Прости, что тебе пришлось тащить меня сюда. Но, похоже, я не ранен. Ты же знаешь, насколько я крепкий?

— …Да. Это хорошо, конечно… — Коноэ неловко отвела от меня взгляд.

Хм? Сегодня она какая-то странная. Обычно на её лице было бы куда более недовольное выражение. Как будто она очень сильно за меня волнуется?

— …Скажи, Джиро, можно кое-что спросить? — Коноэ, похоже, собралась с духом и открыла рот. — Пока ты спал, ты кричал что-то вроде: «Простите меня, моя короле-е-е-ева!»…

— !

— А ещё я слышала: «Если ты будешь тереть меня этим дальше, во мне откроется опасная две-е-е-ерь!» Что это было?

— ……

— В конце концов ты умолял: «Двадцать тысяч иен! Я дам двадцать тысяч иен, только простите! Ах, ух, больше не-е-ет…» И ещё…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — я отчаянно перебил Коноэ.

…Ого, похоже, от этого происшествия я получил куда больше психологического урона, чем физического.

— В-всё нормально, мне просто приснился кошмар.

— Правда? Выглядело так, будто в тебя вселился злой дух или что-то такое…

— Не волнуйся. В последнее время мне часто снятся кошмары.

— Часто?! Ты точно не страдаешь какой-нибудь психической болезнью?!

— Никаких проблем. Какой-то странный фетиш во мне точно не проснулся.

— …Хм, ну, если ты так говоришь… Дело в том, что сегодня в жилом квартале случился небольшой инцидент.

— Инцидент?

Коноэ кивнула и продолжила с серьёзным лицом:

— Похоже, по дороге в школу к одной девушке приставали.

Сразу после этих слов спина у меня начала мокнуть от пота. Эти проклятые соседи и правда сообщили!

— Там поднялся большой шум. Домохозяйка неподалёку услышала крики девушки, а потом драку парня и девушки.

— Х-ха… звучит жёстко…

— Я решила, что к тебе это отношения не имеет, и поэтому принесла тебя сюда, но… я ведь правильно сделала?

— Конечно! Да я ни за что не сунул бы руку девушке под юбку!

В голове я уже продумывал, как изменить маршрут в школу и обратно. Лучше некоторое время обходить эту часть жилого квартала. Велика вероятность, что там сейчас кишит полиция.

— Важнее другое: где Судзуцуки? Она не с тобой?

Чтобы полностью уйти от темы, я выбрал лучший способ. Коноэ ходит в школу вместе со мной, чтобы наблюдать за мной, но сегодня утром всё было иначе. Значит, Судзуцуки, должно быть, приехала в школу вместе с Коноэ. Хотя их, скорее всего, привезли на машине.

— Я пришла присмотреть за тобой, а госпожа пока на уроке. Правда, первый урок скоро закончится.

— Ясно. Ну, прогуливать я не хотел, но раз Судзуцуки тут нет, ладно.

Кажется, нашей медсестры Накамото-сэнсэй сейчас тоже нет, но она, наверное, ушла в учительскую или куда-то ещё. По первому уроку можно потом попросить Куросэ показать конспект… ну, если его почерк вообще можно разобрать.

— …Хмпф. — Я услышал недовольный голос.

Посмотрев в сторону Коноэ, я увидел, что она нахмурилась и подозрительно смотрит на меня.

— Джиро, я давно хотела спросить… ты в последнее время не слишком ли избегаешь госпожу?

Дёрг.

— Думаю, это началось сразу после конца Золотой недели.

Дёрг.

— С тех пор ты начал отказываться от любых лечебных программ, которые предлагала госпожа, под предлогом, что у тебя другие планы или что-то такое. Но не только это. В школе ты тоже старался обходить госпожу стороной. Между вами что-то случилось? — спросила Коноэ, сузив глаза.

Короче говоря, она права. На самом деле я избегал Судзуцуки.

«Прости, мне надо готовиться всю ночь смотреть аниме!» — сказал я, используя очень слабую отмазку, чтобы избегать недавнего лечения гинофобии. Причина всему — происшествие в последний день Золотой недели. Ведь Судзуцуки Канадэ… украла мой первый поцелуй.

— ………

…Плохо. Стоит только вспомнить — и настроение падает. П-подумать только, мой первый поцелуй случился с этой богатой ведьмой… Честно говоря, это довольно сильно меня придавило. Как бы я ни пытался забыть, время от времени меня накрывает воспоминанием об эндинге «Ки*рэцу дайхякка»². Это просто галлюцинация. Но, наверное, уже вопрос времени, когда передо мной появится какой-нибудь робот.

Хуже самого факта, что мой первый поцелуй украли… было то, что его украла именно Судзуцуки Канадэ. Она точно наслаждалась тем, что заставляла меня страдать. В смысле, я было задумался: вдруг она ко мне что-то чувствует и всё такое, но… невозможно. Мы ведь говорим о той самой Судзуцуки.

Она совершает преступления ради развлечения. Должно быть, ей весело смотреть, как я мучаюсь. И всё равно, по-моему, это уже перебор. Настоящий поцелуй только ради пытки? У богатых людей вообще забот нет, да?

Но… даже я понимаю, что всему есть предел. Я не могу избегать её вечно. Поэтому хотел бы придумать какие-нибудь контрмеры, но…

— Если тебя что-то беспокоит, я не против выслушать, — Коноэ, видимо, догадалась, о чём я думаю, и протянула руку помощи. — В конце концов, мы с Джиро… друзья, верно? Друзья слушают проблемы друг друга.

— Коноэ…

Чёрт, какой же она хороший человек. Полная противоположность своей госпоже. Мой друг! Одолжи мне свою силу!

— Но у меня есть одно условие.

Однако, словно предавая мои мысли, Коноэ произнесла это самым естественным тоном.

— Ты должен выполнить одну мою просьбу.

— …Хмм.

Значит, вот как мы играем. Немного неожиданно. Я думал, подобное — сильная сторона только Судзуцуки, но даже Коноэ просит компенсацию. Впрочем, наверное, это что-то очень важное. Пока я размышлял, что именно, Коноэ глубоко вдохнула и открыла рот.

— …Я хочу, чтобы ты провёл со мной день школьного фестиваля! — с чуть неловкой подачей произнесла она.

— …Школьного фестиваля?

— Да, он ведь уже скоро. Я выслушаю твои проблемы, так что хочу, чтобы ты погулял со мной по школьному фестивалю.

— Ну, я не против, но… разве ты не собираешься сделать это с Судзуцуки?

Они госпожа и дворецкий, и, в отличие от прошлого, после апрельского происшествия у них всё действительно наладилось даже в школе. Почему бы не попросить её?

— Во время фестиваля госпожа будет занята, потому что она представитель класса. Представители ведь помогают исполнительному комитету школьного фестиваля, верно?

— Теперь, когда ты сказала…

Как и сказала Коноэ, представители класса в нашей школе обязаны помогать этому исполнительному комитету. Проще говоря, два представителя решают, что класс будет показывать на фестивале. Кстати, представителя-мальчика в нашем классе зовут Тамура, и в качестве аттракциона мы выбрали косплей-кафе.

Поскольку девочки должны будут обслуживать посетителей в косплее, аттракцион довольно-таки маниакальный, и, как нетрудно догадаться, девочки этому очень активно возражали. Однако Тамура сражался изо всех сил и даже сумел одержать победу большинством голосов.

Естественно, мальчики относились к нему как к перерождённому Иисусу, но когда один из них спросил: «Твоя репутация у девочек ведь резко упадёт, знаешь? Они уже смотрят на тебя холодно», — Тамура неожиданно признался: «Ничего… мне такое даже нравится», — и даже мальчики не поняли, как к этому относиться.

Благодаря этому извращенцу… то есть Тамуре, наш класс остановился на косплей-кафе, и сейчас мы готовимся. Разумеется, представители будут заняты организационными делами даже в день мероприятия, но…

— Разве ты не можешь использовать ваши отношения госпожи и дворецкого как предлог быть рядом с ней?

— …Да, я сказала то же самое, но… — Коноэ ответила несколько озадаченным выражением лица. — Госпожа сказала мне не беспокоиться о ней и насладиться школьным фестивалем. Я понимаю, что она, должно быть, обо мне заботится, но…

— Но?

— Я… вообще не знаю, что значит гулять по школьному фестивалю. — Коноэ показала обеспокоенное выражение.

…Вот оно что. До апреля этого года, до того как я узнал тайну Коноэ — что на самом деле она девушка, — у неё в этой школе не было друзей. В то же время её отношения с Судзуцуки всё ещё были неловкими. Поэтому теперь она совершенно растеряна. Если речь всего лишь о том, чтобы погулять по школьному фестивалю, то это не проблема.

— …Ну ты и дурочка.

Не стоило так отчаянно меня просить. Мы ведь друзья… Хотя, наверное, именно потому, что мы друзья, она и боялась, что я откажу.

— Не переживай так. Погуляем вместе.

— …Да, спасибо. Уверена… это будет весёлый школьный фестиваль. — Лицо Коноэ тут же просветлело. — Хорошо, теперь твоя очередь, Джиро. Что у тебя за проблема?

— …Ну, раз уж обещал, придётся рассказать. Только не шокируйся, ладно?

— Будь спокоен. Я дворецкий, меня не так-то просто удивить. — Коноэ уверенно выпятила грудь.

В смысле, ты как раз удивишься именно потому, что ты дворецкий. В конце концов, речь о том, что меня поцеловала твоя госпожа. Скорее я бы волновался, если бы ты никак не удивилась.

— Что такое? Просто скажи, не сдерживайся.

— Л-ладно… Так вот, насчёт моего первого поцелуя…

Грохот! Не успел я договорить, как Коноэ вскочила со стула, а щёки у неё стали ярко-красными.

— Почему… почему сейчас об этом речь?!

— В смысле… Постой, ты знаешь подробности? — когда я ответил вопросом, Коноэ покраснела ещё сильнее и замолчала.

Неужели Судзуцуки рассказала Коноэ?

— Вернее, почему ты сейчас об этом заговорил… Постой, неужели госпожа?!

Именно так, твоя госпожа поцеловала меня против моей воли. Но сказать ей это я не мог.

— Ну… примерно так. Случилось то, чего ты ожидала. Я был довольно сильно шокирован… — я попытался объяснить как можно расплывчатее.

Почему-то Коноэ запаниковала и начала открывать и закрывать рот.

— Я тоже удивилась… В-в конце концов, это был первый раз…

— Я тоже слышал это от неё, но… правда?

По словам Судзуцуки, это был её первый поцелуй. Но верится с трудом. Такое чувство, опыта у неё хоть отбавляй…

— Не говори глупостей! К-конечно, это был…! — Дворецкий-кун напрочь отвергла мои предположения.

Взгляд у неё был ужасно угрожающий. Словно я сомневался не в Судзуцуки, а в ней самой.

— Но… почему ты поднимаешь эту тему сейчас… прошло уже два месяца…

— Два месяца?

Тот поцелуй случился в прошлом месяце, так что едва ли прошёл один.

— Но… во всём виноват ты! Т-тогда ничего нельзя было поделать!

— Ты права. Я ведь не убежал, а случившегося уже не отменить. Но… у меня это был первый раз, понимаешь?

— Ух… в этом есть смысл…

— Верно? Если бы можно было, я хотел бы всё переиграть.

Правда, я бы с радостью вернулся назад во времени. С этими мыслями я вздохнул.

— Чт… чт… — глаза Коноэ распахнулись, будто она увидела призрака.

Она в порядке? Кажется, у неё сейчас челюсть вывихнется.

— Джиро… Ч-ч-что ты сейчас сказал?

— Хм? Сказал, что хотел бы всё переиграть.

— Правда…?

— Да, если можно, прямо сейчас.

— Прямо сейчас?! — Коноэ громко вскрикнула от шока.

Конечно. В конце концов, это был мой первый поцелуй, и даже если у Судзуцуки тоже, я хочу получить второй шанс.

— Н-но… даже если ты вдруг говоришь мне такое сейчас… Делать что-то настолько смелое прямо здесь…

— Прямо здесь? А какая разница? Здесь же только мы вдвоём.

Мы ведь просто говорим. И разве не ты сказала, что выслушаешь меня? Да и ничего тут смелого нет, я просто рассказываю о своей прошлой травме.

— И правда, здесь только мы вдвоём, но… — Коноэ схватилась за нижний край своей формы.

Хм? Почему она теперь так смущается? Может, не стоило просить у неё совета?

— В смысле, разве ты сам не попросил меня это сделать?

— Когда я такое говорил?!

— Только что…?

— !? Н-нет! Я… я просто сказала, что выслушаю тебя!

Вот, сама же сказала. Будет проблемно, если она бросит советовать мне на середине. Так что дай мне объясниться до конца.

— Я уже всё тебе открыл, назад дороги нет.

— …!

— Поэтому, пожалуйста, дай мне как следует довести это до самого конца.

— Д-до самого конца?! То есть…

— Конечно, пока я не буду удовлетворён. Я весь последний месяц из-за этого переживал.

— ~~~!

Почему-то от головы Коноэ словно начал подниматься пар. И она долго молчала.

— …Х-хорошо. — До моих ушей донёсся почти исчезающий голос. — Но… до самого конца — это немного… В смысле, мы в школьном медкабинете, так что никогда не знаешь, кто может зайти… И мне ещё нужно морально подготовиться…

— …?

То есть она говорит, что нам стоит перейти в другое место? Хм, может, она поняла, что разговор может затянуться. Хотя я не понимаю, при чём тут моральная подготовка.

— Поэтому… пока мы здесь, ограничимся только… мям-мям.

— Хм? Ты что-то сказала в конце? Я не расслышал.

— Чт… э-это и без слов понятно! Чёрт… Джиро, ты задира… — пробормотала Коноэ слабым голосом.

И затем.

— …Мм.

Она медленно закрыла глаза, словно чего-то боялась. В то же время она чуть выставила вперёд губы… Хм? У меня такое чувство, будто я сам того не заметив зашёл в какое-то непостижимое развитие? Как будто, если продолжить в этом направлении, можно выйти на секретную концовку…

— Ну же… если собираешься, то… сделай быстрее.

— А? Сделать что?

— ~~~! Не думала, что ты настолько извращённая сволочь!

Коноэ расплакалась и надула губы.

— Я говорю… о поцелуе.

— …Чего?

— Не «чего»кай! Ты до самого конца собираешься прикидываться…? Хотя сам сказал мне сделать это…!

— ……

…Ой, чёрт. Я совершенно не понимаю, что происходит. Как всё так вышло? Субару-сама прямо перед моими глазами, её губы совсем близко. Едва красные, почти как цветы сакуры…

— …Мм.

Словно больше не в силах сдерживаться, с покрасневшими щеками она медленно приблизилась и наклонилась ко мне…

— Что вы двое делаете? — медкабинет наполнил величавый голос.

Когда я обернулся к источнику, увидел перед дверью медкабинета красавицу с длинными блестящими чёрными волосами, собранными в два хвоста. Как и Коноэ, она носила форму, явно отличавшуюся от нашей обычной. Помимо достойного выражения лица и соответствующих пропорций, она была настоящей богатой барышней — Судзуцуки Канадэ. Она посмотрела на нас с Коноэ, сидящих друг напротив друга, и бросила на нас несколько холодный взгляд.

— Г-госпожа?! В-вы ошибаетесь! Просто Джиро силой…! — дорогая дворецкий-кун отскочила от меня с пугающей скоростью.

Эй, что значит «силой», а? Ты сама вдруг заговорила о поцелуе…

— Хмм, понятно. — Судзуцуки внимательно осмотрела меня и подошла ближе.

Ух, почему она такая спокойная? С того случая прошёл уже целый месяц, но я до сих пор не оправился, понятно?

— Что ж, мне не особенно важно, чем вы тут занимались, но помните: пока мы в школе, ты мальчик. Если бы вас увидел кто-то кроме меня, могло бы возникнуть недоразумение.

— Ух… П-приношу глубочайшие извинения. — Коноэ повела себя как щенок, которого отругал хозяин.

А затем она бросила на меня острый взгляд. Будто хотела сказать: «Это всё твоя вина!» — в её глазах ощущалось мощное давление. Нет, а я что сделал?

— Доброе утро, Джиро-кун. Такое чувство, будто мы давно вот так не разговаривали, правда? — Судзуцуки, сохраняя мягкое выражение лица, подошла к кровати, на которой я сидел.

Не шути со мной. Ты думала, я просто останусь спокойным и позволю тебе говорить?

— Ладно, Коноэ. Я возвращаюсь в класс, — сказал я, слез с кровати и направился к двери.

Мы ведь говорим о той богатой барышне. Она наверняка собирается ещё сильнее расковырять рану в моём сердце. Поэтому я решил прекратить всякое общение. В этом случае бегство — победа.

— Нет, я не позволю тебе уйти.

Вдруг руки Судзуцуки обвились вокруг моей… нет, вокруг всего моего тела, когда она обняла меня сзади.

— …!? Т-ты!

Гаааа, что эта женщина делает?! Она предугадала, что я сбегу?!

— О-отпусти!

— Ой, а почему я должна?

— Почему… Ты ведь знаешь о моей гинофобии?!

— Разумеется. И это часть лечебного процесса.

— Лечебного процесса…!

Да ты явно просто меня мучаешь. Она злится, что я пропускал лечебную программу? Но это слишком внезапно. Даже Коноэ в шоке на нас смотрела.

— Угх…!

…Плохо. Я чувствую мурашки по всему телу, рубашка намокает от пота. Гинофобия срабатывает. К тому же, когда её руки на моём теле… к спине прижимается сильная мягкость…!

— Л-ладно, понял! Просто отойди от меня! Я не хочу снова потерять сознание!

Не выдержав, я закричал и поднял руки вверх; Судзуцуки коротко сказала «Хорошо» и убрала руки… А? Это оказалось куда легче, чем я ожидал.

— Ха… Джиро-кун, какие у тебя интересы, — величавым голосом произнесла Судзуцуки.

Я обернулся к ней и увидел, что в правой руке она держит красную пластиковую массу… Подожди-ка. Это мой телефон.

— А! Ты стащила его после того захвата?!

Она меня сделала. Проклятая дьяволица Судзуцуки. Я ещё думал, почему она так легко меня отпустила, а она уже достигла цели: вытащила смартфон из кармана моих брюк и взяла его в заложники. Всё-таки движение было ловкое… или, наверное, я просто не обращал внимания.

— Теперь ты не сможешь сбежать. — Она объявила о победе гордым тоном.

Чёрт… Но ты ещё меня не победила! Может, ты и дьявол, но по боевой силе всё равно просто девушка! Я могу оттеснить тебя силой. Не хочу применять насилие к девушке, но если только верну телефон…

— …примерно об этом ты, наверное, думаешь, так что прошу прощения. Я уже разблокировала твой телефон.

— !

— И ещё сменила PIN-код.

— !?

— Ты довольно беспечен. Подумать только, PIN-кодом твоего телефона был твой день рождения.

— ………

— Кстати, кошелёк из заднего кармана лежит вот здесь. Ой, у тебя сейчас всего пятьсот восемьдесят иен? — Судзуцуки проверила содержимое моего кошелька, который держала в левой руке.

Разумеется, улыбаясь как дьявол. Сдаюсь. Я подниму белый флаг, только, пожалуйста, не раскрывай мои личные данные и содержимое кошелька дальше. И ещё, пожалуйста, верни PIN-код как было…

— Тогда поговорим. Когда закончим, я всё верну.

— …Да, понимаю, Судзуцуки-сан.

Пожалуйста, пусть кто-нибудь выяснит слабости этой женщины и пришлёт все исследования мне на почту. Я заплачу пятьсот восемьдесят иен. Вы, может, думаете, что это дёшево, но сейчас это всё, что у меня есть.

— …И вообще, а как же уроки? Не думаю, что первый урок уже закончился.

Я посмотрел на часы в медкабинете: до перемены оставалось ещё немного времени. Такая отличница, как Судзуцуки, не стала бы вот так прогуливать уроки.

— Первый урок уже закончился. Хотя полноценным уроком он не был.

— В смысле?

— Учитель был в отпуске, так что у нас была самостоятельная работа. Похоже, он вдруг заболел или что-то такое.

Хм, тогда мне повезло. Не нужно переписывать конспект, и меня не отчитают за прогул.

— И об этом мне нужно сообщить вам ещё одну вещь.

— Ещё одну вещь?

— Да. На самом деле… наш аттракцион для школьного фестиваля изменился.

— …А?

…Постой, что эта женщина говорит?

— Я хотела эффективно использовать это время, поэтому мы превратили его в длинный классный час. И там появилось много возражений против косплей-кафе.

— П-подожди секунду! Их и раньше было много, но ведь большинство голосов победило! И что насчёт Тамуры?! Он ни за что не позволил бы так изменить программу…

Именно так, Тамура тоже член исполнительного комитета школьного фестиваля. Благодаря ему мы подавили девочек большинством голосов и честно выиграли косплей-кафе.

— Ах, Тамура-кун, да. — Судзуцуки произнесла имя этого извращенца до ужаса холодным тоном. — Он умер.

— Тамура-а-а-а-а-а?!

— Шучу. Но то, что он в больнице, правда.

— Чт… Судзуцуки, это твоих рук дело?!

Она вполне могла послать к Тамуре какого-нибудь убийцу. В конце концов, она достаточно безумна, чтобы поцеловать одноклассника.

— Ты выставляешь меня какой-то злодейкой. Сегодня утром Тамура-куна сбила машина по дороге в школу. Смертельной опасности нет, но какое-то время он пробудет в больнице.

— Ч-что за дела…

Чёрт, Тамура. Будь мужчиной! Меня самого сбил мотороллер, а я сейчас в школе. Твои котировки резко падают, знаешь ли.

— Не переживай. Как староста класса, я намерена должным образом выполнять обязанности члена исполнительного комитета и без него. Что касается самого аттракциона, он не так уж отличается от обычного косплей-кафе.

— А?

Что это значит? Девочки ведь были против, помните? Пока я стоял в недоумении, губы Судзуцуки поднялись в чарующей улыбке.

— Мы решили устроить… кафе с переодеванием мальчиков. Вместо девочек одежду будут снимать мальчики.

— Чт…

От шока я не смог нормально пользоваться ртом. Как так вышло? Вместо того чтобы наслаждаться косплеем девочек, оказалось, что косплеить придётся мне. Да ещё и в женскую одежду…

— Эм, госпожа… — тут Коноэ подала тревожный голос. — Э-это значит… что мне тоже придётся переодеваться?

— !

Ах да, раз мальчиков заставят косплеить, то Коноэ, которая всегда носит мужскую одежду, тоже должна будет одеться как девушка.

— Да, конечно. Именно ради этого я и выбрала этот план. Все хотят увидеть тебя в женской одежде.

— …! В-вы уверены, что это нормально?!

— Что именно?

— В смысле, Коноэ ведь девушка с самого начала!

— Значит, ты не хочешь увидеть, как она переоденется девушкой?

— Ух…

— К тому же я специально достала… Ах нет, это должно было остаться секретом.

— !?

Постой-ка. Я хочу увидеть. Очень хочу увидеть. В конце концов, один только дворецкий с кошачьими ушками в прошлом месяце уже был достаточно разрушительным.

— Я и сама не думала, что всё настолько усложнится. Однако большинство голосов так решило.

— Большинство голосов… Разве мальчики не вели как минимум в два-три голоса?!

По чистому количеству мальчики победили. Даже без Тамуры нас не должны были так легко перевернуть.

— О чём ты говоришь? Поэтому я и перевернула результат.

— …Чего?

— В конце концов, при голосовании большинством… двое мальчиков не участвовали, помнишь?

— !

А-а-а, чёрт! Я забыл, что мы с Коноэ не участвовали в голосовании! Держу пари, Коноэ тоже проголосовала бы за мальчиков, потому что она точно не хочет носить женскую одежду…!

— Кроме того, в случае Субару волноваться не нужно. Ты просто должен поддержать её, чтобы никто не узнал, что на самом деле она девушка. Разве ты не говорил об этом на Золотой неделе?

В смысле, я, может, и говорил что-то в этом роде, но ситуация явно не такая, как тогда. Сейчас речь обо всей школе, а не только о моей семье. Слишком много шансов, что её раскроют.

— А ты как, Субару? Это косплей-кафе с переодеванием. Ты любишь милую одежду, правда? У тебя будет шанс примерить самые разные вещи.

— Ух…

— К тому же ты сможешь носить все эти милые вещи, которые любишь, у всех на глазах.

— Милая одежда… — Коноэ, переодевающаяся мальчиком, заколебалась, а потом выдала расплывчатое «эхехе».

Проклятая дьяволица Судзуцуки. Она правда знает, как склонить собственного дворецкого на свою сторону. Не думал, что она использует интересы дворецкого ради своей цели. И всё же школьный фестиваль, да. Кажется, насладиться им у меня толком не выйдет.

— Скоро начнётся второй урок. Джиро-кун, иди вперёд.

— Хм? Я не против, но почему? Вы что, собираетесь прогуливать уроки?

Это было бы немного странно. Вернее, впервые, кажется. Никогда не видел, чтобы отличницы Коноэ и Судзуцуки прогуливали урок.

— Мы не прогуливаем. Дело в том, что сегодня утром в моём шкафчике для обуви лежал вот этот предмет. — Сказав это, Судзуцуки достала розовый конверт.

Что это ещё такое? Очень уж девчачье письмо…

— На самом деле это любовное письмо.

— Любов… Чего, в наше время?!

— Именно. Меня позвали в пустое место во время этой перемены. Конечно, идти одной немного опасно, так что я возьму с собой Субару, — спокойно объяснила Судзуцуки.

Правда, Судзуцуки восхищается почти каждый парень в этой школе, и ещё на первом году ей признавались миллион раз, причём всех тут же отшивали, но…

— Скажи, Джиро-кун, что ты думаешь?

Внезапно Судзуцуки повернулась ко мне.

— Что думаю…?

— Об этом любовном письме. Как думаешь, мне всё-таки стоит туда пойти?

— Хм? Конечно. К тому же ты ведь уже решила, разве нет?

— ……… — Судзуцуки бросила на меня сомнительный взгляд и вздохнула. — Тогда… а если я соглашусь?

— А?

— Я имею в виду: если я пойду встретиться с этим человеком и соглашусь на его признание, что ты подумаешь?

— ……?

Даже если она вдруг спрашивает, комментировать трудно. Скорее мне жаль парня, которому придётся встречаться с этой богатой барышней.

— …Ничего особенного. Ну, встречайся с ним?

Естественно, сказать правду я не мог, поэтому просто выдал что-то случайное, подходящее к настроению. В ответ Судзуцуки некоторое время молчала, а потом тихо, подавленно пробормотала: «…Понятно»… Хм? Почему прозвучало так, будто она ожидала чего-то другого? Может, мне показалось? В смысле, это ведь не так-то ясно, если не присматриваться.

— Эй, Субару. — Судзуцуки повернулась к своему дворецкому. — Что бы ты сделала? Представь, что я пошла встретиться с этим человеком, а он силой меня поцеловал.

— ! — у меня по спине пробежал холодный пот.

Э-эта женщина спрашивает такое в присутствии человека, которого сама без согласия поцеловала в прошлом месяце.

— Поцелуй… навязанный госпоже? — Коноэ на мгновение задумалась и с серьёзным лицом ответила: — Мне пришлось бы его убить.

— !?

— Какой бы ни была причина, я не прощу никого, кто посмеет так осквернить госпожу.

— …Э-эм, Коноэ-сан. А нельзя найти более мирное решение…

— О чём ты говоришь, Джиро? Кто бы ни был этот человек, нападение на госпожу подобным образом заслуживает смертного приговора. — Коноэ сказала это, выпятив грудь, затянутую корсетом.

Всё моё тело задрожало от страха, словно я оказался эпицентром землетрясения магнитудой восемь. Разумеется, источник был вон тот жестокий дворецкий.

— Фуфу, спасибо, Субару. Как надёжно. А теперь, Джиро-кун? Ты в порядке? Лицо у тебя очень бледное, может, тебе стоит выпить лекарство?

— ……

— Я не против помочь тебе выпить его изо рта в рот.

— Чт?!

Когда я содрогнулся, губы Судзуцуки чуть расслабились, и она дразняще прошептала: «Шучу». Эта женщина… Она делает это специально. Пытается меня напугать, заводя разговор в ту сторону. Чёрт, так терроризировать моё сердце. За что я заслужил весь ваш гнев?

— Тогда увидимся позже, Джиро-кун. Когда я откажу на признание, мы придём в класс. — Вернув мне телефон и кошелёк, Судзуцуки увела Коноэ и вышла из медкабинета.

— …Ну и ну.

Что ж, мне остаётся только идти на урок. Я поднялся с кровати и пошевелился. Ага, пока всё вроде нормально. Если уж на то пошло, пинки той девушки болели куда сильнее, чем наезд.

— Чёрт… эта мерзкая Усаги. — Я выплюнул жалобу в пустом медкабинете.

Всё это её вина, потому что она сбила меня мотороллером.

— Хм? Ах да, не Усаги, а Усами.

Ну, одно и то же. Сомневаюсь, что когда-нибудь снова с ней заговорю. Важнее, второй урок вот-вот начнётся, надо быстрее вернуться в класс.

— Кто это мерзкая?

Без предупреждения острый холодный голос впился мне в уши. Источник голоса стоял у двери — та самая девушка, которая совершенно точно сбила меня этим утром.

— И ещё: Усами, не Усаги. Сколько раз мне тебе повторять?

Именно так, это была Усами Масамунэ. С раздражённым выражением лица девушка вошла в комнату, скрестив руки. А затем, внимательно меня осмотрев, сказала:

— Пойдём со мной, Сакамати Киндзиро. Мне нужно поговорить с тобой о важном.

— ……

Ну, это, наверное, не признание в любви.

## Примечания

1 Усаги = кролик.

2 Dis