Многие люди говорят, что они живут здесь и сейчас, однако всё, что у нас есть и всё, чему мы обязаны нашей личностью - это прошлое. Всё это приходило в голову двадцатилетнему молодому человеку по имени Алексей. Он писал такие мысли в заметках на телефоне в основном чтобы почувствовать себя философом и поумничать с особо впечатлительными девушками. Он был человеком из толпы, ничем не примечательными, не имел дорогих вещей, но и бедняком никогда себя назвать не мог. К нему вечно приходили новые идеи или занятия, которые держались в его голове пару месяцев перед тем, как быть брошенными. Подруги у него не было, да и не очень хотелось. Год назад он кое-как выучился на системного администратора в колледже, что, впрочем, не принесло ему большого удовлетворения. Деньги на питание Алексею отправляли родители, а сам он жил в маленькой квартире, оставшейся от покойной родственницы. Также от неё он унаследовал небольшие сбережения и запах кошек в обшарпанной ванной. Из окна ему открывался вид на главную улицу спального района мегаполиса. Основным занятием молодого человека были ежедневные поиски смешных шоу в интернете и тщетные попытки избавится от скуки.

Тело юноши было худым, что, впрочем, не сильно волновало Алексея. Его вообще мало что волновало. Весь мир ему виделся в темных оттенках и выходить из дома он решался только при крайней на то необходимости. Впрочем, нельзя было сказать, что Алексей был безразличным и грустным человеком. Его интересовало много вещей, но мотивации у него не было даже чтобы привести свое давно не бритое лицо в порядок. Он любил рассуждать о смысле жизни и каждый раз приходил к тому, что его нет, и каждый день, прожитый на земле предназначен для веселья и счастья. Впрочем, ни того ни другого он уже давно не испытывал. Как-то раз он хотел обратиться к частному психологу, но в тот же день разразился скандал по поводу врачебной тайны, которую большинство психологов в их городе считало лишь необязательной формальностью. Да и знакомые посоветовали Алексею разобраться самому в себе самостоятельно, без помощи “мозгоправа”.

Сейчас наш герой лежал на провисшей кровати, оставшейся от хозяйки квартиры, и смотрел в потолок. Настроения играть или смотреть телевизор не было, поэтому он просто отдыхал от тяжелого дня и слушал музыку. Вдруг, мелодия в наушниках оборвалась, и Алексей остался в полной тишине. Он недоуменно посмотрел на телефон, но сразу же всё понял. Разрядился. Оставаться без какого-либо звука юноша боялся больше всего, поэтому начал говорить сам с собой вслух.

-Это так глупо. Но ничего не поделаешь, мне надо слышать хоть чей-то голос. Пусть даже свой.

-Я сейчас поставлю свой телефон на зарядку, а через тридцать минут смогу его достать и продолжить слушать музыку. И я снова смогу получать свою крохотную дозу дофамина.

-Хотя, кого я обманываю? Я уже давно не получаю удовольствия ни от чего. Я лишь притворяюсь, что у меня есть хобби или то, что мне интересно, когда Михаил Романов был избран Земским собором. Всё это мне заботит не больше, чем пятно на моей футболке.

Алексей пристально оглядел свою комнату

-Интересно, чего я достиг в свои двадцать лет? Мои одноклассники уже имеют семьи, кто-то хорошую карьеру, а что я? Я ведь ничего больше не запланировал. Я всю жизнь шел именно к этому моменту, а теперь что? Не думал, что мне станет скучно настолько быстро.

-Помнится, на днях я сказал девчонке из интернета, что я живу лишь ради удовольствия, и как только мне наскучит, я сразу прыгну из окна небоскреба. Пожалуй, я достиг того, чего хотел, а сейчас я уже год как муха бьюсь об оконное стекло.

-Хаха, что ж, надо выполнять обещания.

Алексей встал на подоконник и поглядел на улицу. Он открыл окно и свесился. Высота была в семь этажей. Достаточно, чтобы разбиться насмерть, но недостаточно, чтобы потешить эго человека, которому все наскучило.

-Эй, парень, остановись. Ты сам пару дней назад написал гневный комментарий про этих глупых суицидников, которые “прыгают по крышам как Джо Скандрет” - продолжил свой монолог юноша

-Нет, я уйду по-другому. Пусть меня застрелит в погоне полиция, пока я буду грабить банк или совершу другое преступление. Главное, чтобы мне в последний момент не было скучно.

Из окна открывался вид на клинику онкологических заболеваний, и Алексей, спустившись с подоконника и схватив уже подзарядившийся телефон, пошагал туда. Войдя в холл, он обежал глазами место, которое должно было стать его последним парком развлечений. Алексей пробежался глазами по списку фамилий, лежавшему на тумбе при входе в здание. Он не хотел становиться чудовищем в глазах сми, которое посмертно не важно в каком ключе, но прославит его, поэтому решил, что лишит жизни старика, которому и так осталось несколько недель. Задача юноши была не в убийстве, но в привлечении внимания, чтобы его показали по телевизору, окруженного полицейскими машинами.

На глаза Алексею попалась надпись “Иванов - один”. “Наверное, старик оставлен родственниками и до него никому нет дела” - подумалось молодому человеку, и он двинулся в сторону палаты, в которой, если верить надписи, находился мужчина. Однако чем ближе юноша подходил к палате, тем страшнее оказывалась реальность. Это было детское отделение. Обратной дороги не было, поэтому Алексей решился на то, о чем еще половину часа назад и думать не мог.

Надпись “один” означала то, что родители ребенка отошли на пару часов, а к ребенку должны были приходить няни на пару минут, чтобы отслеживать его состояние. Однако в палате никого не было, и Алексей смог незаметно прошмыгнуть туда. “Что ж, приступим.” - решил он, и оглядел кроватку, на которой лежал ребенок. На тумбочке лежала только металлическая ручка, оставленная рассеянной медсестрой.

Первый удар, нанесенный Алексеем разбудил ребенка и оставил только короткую полоску от чернил на его теле. Детский плач прорезал немую тишину, в которой находилась палата. Противные звуки обескуражили Алексея и как будто привели его в чувства, но тут же парень пришёл в ярость от звуков, которые так грубо нарушали гармонию его мира, где на заднем плане должна играть музыка, а не такие отвратные звуки. Алексей стал наносить удар за ударом, и кровь начала хлестать на лицо юноши. Всё, что происходило в палате напоминало жуткую картину Рубенса, “Сатурн, пожирающий своего сына”.

Алексей выскочил из палаты, а его одежда была вся в крови. Внезапно умирать парню перехотелось, и он сбежал из здания больницы через черный ход. Он не помнил, как он добрался до дома, но жизнь приобрела для него “новые краски”. Красные