Сато-сан продолжала держать в руках игрушку, задумчиво глядя на нее. Вся эта картина вызывала у меня противоречивые чувства. С одной стороны, вся эта крысиная история на школьном фестивале была довольно удручающей. Но с другой, было очень мило, что Сато-сан покупает подобные игрушки потому что думает обо мне. А еще было очень приятно, что моя девушка хранит аж несколько предметов, напоминающих ей обо мне.

Интересно, она думает обо мне так же часто, как и я о ней?

— Я думаю, что это очень мило, Сато-сан, — я поторопился ободрить ее, но быстро поняв, что моя фраза получилась слишком «безличной», добавил, — То есть, мне очень приятно такое внимание. Спасибо тебе.

— Какое облегчение, — положила руку на грудь Сато-сан и улыбнулась мне, — Я боялась, что тебе будет неприятно напоминание о тех днях…

— Ну, если честно, моя роль на школьном фестивале – это действительно не та вещь, о которой я люблю вспоминать.

Смотря в ретроспективе, я бы предпочел играть дворянина, дабы иметь возможность быть поближе к наряженной в красивое платье Сато-сан. О, если бы я только знал о ее роли заранее!

— Знаешь, Ямагучи-кун, я даже сейчас часто вспоминаю тот фестиваль, — заговорила Сато-сан, словно погружаясь в воспоминания, — Мы вместе ходили по магазинам, я помогла тебе во время выступления, мы сфотографировались после спектакля, а после перекусили вместе… Все эти воспоминания – мои сокровища.

По тону голоса Сато-сан и по тому, как бережно она обнимала плюшевую крысу, было видно, насколько моя девушка дорожит теми моментами.

Довольно интересно, почему Сато-сан настолько дорожит именно этим воспоминанием? Мы были одноклассниками целых два года, и даже после выпуска продолжаем общаться. Между нами произошло много запоминающихся вещей. Так почему же Сато-сан так сосредоточилась именно на этом месячном «фестивальном» периоде?

— Тот фестиваль… Твое любимое воспоминание, Сато-сан? — я пытался говорить небрежно, словно о повседневных делах.

— Да, — Сато-сан посмотрела на меня с нежностью, — Самое любимое и самое важное. Ведь к тому моменту я уже была влюблена в тебя.

При этих словах я почувствовал дискомфорт. Хотя, «дискомфорт» звучит слишком негативно. Я скорее был ошарашен тем, как обычно плохо читающая атмосферу разговора Сато-сан внезапно сказала нечто очень романтичное. Очень непохоже на нее.

— Этот спектакль и фестиваль – это дорогие мне воспоминания о человеке, которого я люблю.

Говоря свою маленькую речь, Сато-сан крепко и нежно прижимала плюшевую крысу к своей груди. Честно говоря, в этот момент я даже позавидовал везучей игрушке.

— Вот поэтому, каждый раз, когда я вижу игрушечную крысу, я не могу удержаться от желания ее купить. Потому что с каждой такой игрушкой, в моей комнате как будто появляется больше сокровищ, связанных с воспоминаниями о Ямагучи-куне.

Я почувствовал невероятное тепло в душе, услышав эти слова. Я всегда счастлив рядом с Сато-сан, но сейчас я почувствовал особенное счастье. Мне непреодолимо хотелось коснуться своей девушки. Так что я молча протянул руку и осторожно коснулся пальцами покрасневшей щеки Сато-сан.

— Ах!.. — тоненьким голоском воскликнула она и отвернулась.

Я мягко остановил Сато-сан и она посмотрела прямо на меня своими широко раскрытыми глазами. Ее щеки были мягкими и гладкими, словно у ребенка. Внешность Сато-сан в целом не изменилась со времен школы и осталась все такой же детской.

Но никогда прежде моя девушка не смотрела на меня таким взглядом, как сейчас.

— Сато-сан… — тихо сказал я.

Конечно, я знал, что ее зовут Миюки и, в такой ситуации, должен был назвать свою девушку по имени. Но я все еще не знал, как именно мне сказать ее имя. Миюки-чан? Нет, это звучит слишком по-детски. Миюки-сан? Слишком отстраненно. Просто Миюки? Мне трудно быть столь фамильярным с ней.*

Но даже так Сато-сан выглядела взволнованной, ее дыхание было неровным, а взгляд начал метаться по сторонам.

— Эм, з-знаешь, я дала этим игрушкам имена…

Сказав это, Сато-сан протянула плюшевую крысу прямо к моему лицу, прямо в тот момент, когда я начал наклоняться к ней. У меня возникло сложное чувство, потому что мне показалось, что Сато-сан ловко прервала меня. Я осторожно отодвинул игрушку с дороги и спросил мою девушку.

— Ты дала имена каждой из них?

— Да, — кивнула Сато-сан и немного смущенно улыбнулась, — Хотя у всех них одно и то же имя.

— И какое?

— А-кун, — отрывисто пролепетала Сато-сан, — Это странно.

Я чуть не поперхнулся. Конечно, учитывая то, что мы были одноклассниками, Сато-сан не может не знать мое имя – Ацуши. Но я все равно был удивлен, ведь наши отношения еще не дошли до «именной» стадии.

— Это не странно.

— Эм… Иногда я называю их немного иначе: Ацуши-кун…

Теперь я примерно понимаю, чем занимается Сато-сан, когда скучает по мне.

— Я просто подумала, что если я буду называть твоим именем игрушки, то со временем привыкну называть по имени и тебя.

Когда я услышал эти слова, во мне снова что-то щелкнуло. Я, не теряя ни секунды, дабы крыса опять не прервала меня, положил руку на щеку Сато-сан и наклонившись, поцеловал ее в губы.

Эти несколько секунд, казалось, длились вечность…

Когда мы наконец разорвали поцелуй, Сато-сан смущенно опустила взгляд.

— Ямагучи-кун… С-с чего ты это вдруг!..

Наверно, самый логичный ответ: с того, что мы встречаемся. Конечно, мы с Сато-сан не часто целуемся, но потому что, в основном мы ходим на свидания в общественных местах. И это не значит, что я не хочу целовать Сато-сан и не могу это делать.

Но сейчас у меня было немного другое обоснование.

— Я хотел добавить немного воспоминаний в твою комнату, Сато-сан. Интересно, будешь ли ты теперь думать обо мне чаще, чем раньше?

Сато-сан смущенно опустила глаза и ответила.

— Если я буду думать о тебе чаще, чем обычно, то в конце концов, в этой комнате я смогу думать только о тебе.

Будем честны, подобная фраза, так еще сказанная таким очаровательно застенчивым тоном может свести с ума любого мужчину. Я захотел поцеловать Сато-сан еще раз. Я положил руку на ее плечо и посмотрел ей в лицо. На мгновение, моя девушка выглядела немного оторопевшей, но затем медленно закрыла глаза и…

В следующее мгновение я услышал звук подъехавшей машины, и глаза Сато-сан распахнулись.

— Моя мама вернулась! — запаниковала она, — Что нам делать, Ямагучи-кун?! Я ведь сейчас вся красная, как помидор, да?!

— Да.

Врать ей не было смысла, так что я просто согласно кивнул. Сато-сан начала прижимать к щеке чашку с холодным чаем, желая остудиться и перестать краснеть.

— Хннн, мне нужно побыстрее прийти в норму! Давай, лицо, охлаждайся! — бормотала Сато-сан, словно произнося заклинание.

Я не мог сказать, красный я или нет, но подумал о том, что, возможно, мне стоит последовать ее примеру. Но вдруг внизу открылась парадная дверь и я услышал веселый женский голос.

— Я дома!**

Не знаю, то ли быть охлаждение ячменным чаем было таким эффективным, то ли мама Сато-сан просто решила быть тактичной, но когда мы спустились поприветствовать ее, мама Сато-сан будто бы ничего не заметила.

— Приятно познакомиться, я – мама Миюки. Спасибо за то, что приглядываешь за моей дочерью.

Внешность мамы Сато-сан заставила меня задуматься о том, как бы могла выглядеть моя девушка в будущем. В целом, мать и дочь были очень похожи. Но у матери была седина в волосах, и более изможденная внешность. Но мягкая улыбка скрывала усталость. Речь Сато-старшей была более непринужденной и в целом, она производила впечатление спокойного и благоразумного человека.

— У нас в доме нет молодых парней, так что я приготовила всего побольше. не стесняйся, ешь, сколько хочешь.

Когда мама Сато-сан проводила нас к обеденному столу, я увидел, что нас ожидают целых семь порций суши. Путем несложных математических расчетов, я пришел к выводу, что для меня предназначалось аж три порции. Видимо, она думала, что раз я молодой мужчина, то должен есть много.

На самом деле, я не прожорливый. Но придется есть как можно больше, чтобы отблагодарить ее за гостеприимство. Хотя, я не уверен, что осилю целых три порции…

Вскоре, к нам присоединились бабушка с дедушкой и мы все уселись за обеденный стол.

— Прости, Ямагучи-кун. Моя мама немного увлеклась, — тихо прошептала мне Сато-сан, наливая мне чашку чая.

— Вот уж не думала, что доживу до того дня, когда Миюки приведет в дом мальчика.

Хоть, мама Сато-сан сказала это совершенно беззлобно, та все равно смущенно опустила глаза.

— Я знаю, что это неожиданно, но Ямагучи-кун – очень хороший человек, я же рассказывала тебе.

Я задался вопросом, что Сато-сан имеет в виду, говоря «хороший человек». Надеюсь, она не пытается сказать, что я встречаюсь с ней только потому, что я хорошей человек, а хочет сказать, что она встречается со мной, потому что я хороший.

— Понимаю! Он выглядит серьезным парнишкой!

Дедушка Сато-сан, который сидел с нами за столом, выглядел глубоким стариком – ему явно было уже за семьдесят. Хотя он мало говорил, но его голос был громким и сильным. Когда он заговорил, сидевшая рядом с ним старушка засмеялась.

— Дедуля, мальчик которого Миюки приведет домой, не может быть несерьезным или плохим человеком, верно?

— Именно так! — еще громче ответил дедушка (судя по всему, у него проблемы со слухом), а затем продолжил, — А, этот ведь тот самый!.. Ну, тот, что в комнате у Миюки!

— Да, тот самый, который на фотографии, дедушка, — кивнула Сато-сан.

Таким образом, мои страшные опасения, что вся семья Сато-сан видела то фото, подтвердились. Дедушка продолжил своим громогласным голосом.

— Он играл крысу, да?! Он выглядел очень серьезным ребенком!

Я поперхнулся своим чаем.

— В-вы видели это?

— А то! Внучка сама мне показала! Ты был одет великолепно, видно, как ты постарался над своим костюмом!

Пока дедушка продолжал свою тираду, бабушка подперла рукой подбородок, а мама спокойно сказала мне.

— Я ходила на школьный фестиваль, чтобы посмотреть вашу пьему?

— Так вы видели?..

— Да. Я очень хотела посмотреть на Миюки, но она постоянно говорила, что мальчик, играющий крысу, тоже очень старается, — когда мама посмотрела на Сато-сан, так застенчиво улыбнулась и кивнула, — Миюки была права. Видно было, что ты очень старательный и ответственный мальчик. Так что я рада, что смогла познакомиться с тобой.

Теперь понятно, в кого Сато-сан такая искренняя и прямолинейная. Я испытывал смешанные чувства, не зная, радоваться ли мне такой высокой оценке, или стыдиться раскрытию моего темного прошлого.

Так как я знал, что семья Сато-сан рано ложиться спать, я решил уйти немного пораньше, почти сразу после ужина.

— Спасибо, что пришел сегодня, Ямагучи-кун, — сказала Сато-сан, когда я вышел на улицу.

Уже стемнело и единственными источниками света были окна и фонарные столбы.

— Спасибо тебе, что пригласила меня. Я рад познакомиться с твоей семьей. Было весело и угощение тоже было вкусным.

— Ты ведь заставил себя съесть все, не так ли? — Сато-сан хихикнула, — Тебе не дать таблетку от живота?

— Нет, все в порядке. Я не слишком переел.

Затем я протянул руку и снова коснулся щеки Сато-сан. Теперь она была лишь слегка теплой. Сато-сан застенчиво моргнула.

— А еще я был счастлив увидеть твои сокровища, Сато-сан.

— Угу.

— И я буду еще более счастлив, если сегодня ты почувствуешь, что получила еще одно.

— Да… Так и есть. Я никогда не забуду сегодняшний день.

Я усмехнулся, и опустил свою руку.

— Спокойной ночи. Увидимся позже, Сато-сан.

— Спокойной ночи, Ямагучи-кун. Приходи как-нибудь снова.

Мне было немного грустно снова расставаться со своей девушкой, но ничего не поделаешь. Закончив прощания, я вышел со двора на улицу. Оглянувшись, я заметил, что Сато-сан все еще стояла у двери. Она с улыбкой помахала мне рукой.

Я привык думать, что участие в школьном спектакле было одним из самых позорным эпизодов моей жизни. Но после всех сегодняшних событий, я не мог не подумать о том, что было бы неплохо, вспоминай Сато-сан о том спектакле почаще.

Ведь счастье от того, что воспоминания обо мне стали сокровищем Сато-сан гораздо важнее, чем какое-то там смущение.

*Обращение по имени и неиспользование именных суффиксов считается вежливым только по отношению к очень близкому человеку.

**«Я дома» aka «тадаима» – традиционная фраза при возвращении домой.