Глава 98. Богатый улов

Когда ладонь опустилась, перед глазами Янь Чжаогэ предстало странное зрелище.

Ему показалось, что он видит, как потоки мировой удачи, прежде оберегавшие Е Цзина, приходят в движение.

Когда время благоволит, само Небо и Земля помогают тебе, и все судьбы мира сходятся в одной точке.

Но с этим ударом ладони призрачные образы изменились. Бушевавшие потоки удачи начали рассеиваться.

— «Когда срок пришел – и Небо, и Земля в подмоге, когда ж удача прочь ушла – и герой лишен свободы»?

Янь Чжаогэ насмешливо улыбнулся и легонько дунул на это призрачное видение.

Словно ветер, разогнавший тучи, мимолетная судьба мира растаяла, как дым.

Глубокая яма продолжала осыпаться. Е Цзин, превращенный ударом Янь Чжаогэ в пепел, исчез – осталось лишь покрытое трещинами темно-красное кольцо, падавшее в подземную реку.

— Вот так оно бы и пропало, чтобы спустя время восстановить силы, вновь увидеть свет и стать шансом для какого-нибудь другого горячего юноши. Стать залогом его возвышения, его читом для реванша, началом новой легенды и мифа…

Уголок рта Янь Чжаогэ изогнулся: — …Как бы не так.

Сделав хватательное движение энергией Ганьци, он сжал пальцы, и темно-красное кольцо взмыло вверх, приземлившись прямо ему в ладонь.

Ступая по пустоте, Янь Чжаогэ легко оттолкнулся от воздуха, поднялся со дна кратера и вылетел наружу.

К нему поспешил А-Ху:

— Господин.

Янь Чжаогэ кивнул:

— Прибери тело Янь Сюя и собери его вещи.

А-Ху добродушно ухмыльнулся:

— Хе-хе, господин, об этом и просить не надо. Его пожитки я прибрал в первую же очередь.

Янь Чжаогэ хмыкнул:

— Ну, в этом вопросе я тебе всегда доверял.

— Господин, я тут прикинул – хороших вещей у него навалом! — Сказал А-Ху. — Жаль только, большинство из них, как и та сабля, повреждены. Должно быть, всё из-за того удара старейшины Ши.

Янь Чжаогэ вздохнул:

— Этого следовало ожидать. Иначе нам бы не удалось так легко с ним покончить.

— Впрочем, хоть какой-то улов должен быть, — Янь Чжаогэ приободрился.

Как у главного старейшины целого региона, личное имущество Янь Сюя было весьма внушительным.

Многие вещи он не носил с собой, оставляя в частной резиденции. То, что было при нем, либо требовалось для дела, либо служило для усиления боевой мощи.

Хотя Сокровищное и Духовное оружие – редкость, для горы Гуанчэн, одного из величайших священных мест мира, обеспечить главного старейшину снаряжением под стать его уровню не было проблемой.

Помимо Сабли Мерцающих Волн, которая была Духовным оружием среднего ранга, при Янь Сюе нашлось еще два духовных предмета низшего ранга.

Пусть они и уступали сабле в силе, но обладали своими уникальными свойствами.

Защитная мягкая броня, которая, в отличие от Призрачного Доспеха Черного Кошмара А-Ху, не годилась для нападения, в плане защиты ничуть ему не уступала.

И лазурный пояс, созданный специально для усиления техники перемещения «Ветер» из Двух Бед Ветра и Пламени – школы горы Гуанчэн.

С ним мастер, использующий эту технику, становился подобен тигру, обретшему крылья.

В руках Янь Сюя эти два предмета могли бы сослужить огромную службу, будь они в полной силе.

К несчастью, ни сам Янь Сюй, ни его артефакты не могли тягаться с мощью Ши Те.

Когда Янь Сюй пытался бежать, он задействовал силу пояса, а броня автоматически приняла на себя удар Ши Те.

В итоге оба артефакта пострадали вместе с хозяином.

Сейчас они были покрыты трещинами, их духовная энергия непрерывно утекала. Ими нельзя было пользоваться, более того – они были на грани окончательного разрушения.

Они пострадали даже сильнее Сабли Мерцающих Волн.

Особенно броня: хоть она и не спасла хозяина, она приняла на себя часть урона, когда А-Ху атаковал Янь Сюя «Солнечным Дождем».

А-Ху с сожалением поморщился:

— А ведь всё-таки Духовное оружие.

Он вырос подле Янь Ди, и его кругозор был шире, чем у многих, но видеть уничтожение Духовного оружия ему было больно.

Янь Чжаогэ некоторое время молча рассматривал трофеи, затем порылся в сумке Янь Сюя и достал несколько кристаллов, похожих на кусочки льда.

А-Ху присмотрелся:

— Господин, это же ледяные камни? Те, что мастера используют как временное обезболивающее?

— Раздобудь немного лилейника, — сказал Янь Чжаогэ, кроша ледяные камни.

А-Ху опешил, в его голове возник рой вопросов.

Лилейник у него был, но эта трава обычно служила лишь вспомогательным компонентом для определенных пилюль.

Ни лилейник, ни ледяные камни не имели никакого отношения к кузнечному делу или ремонту артефактов.

Тем не менее он беспрекословно исполнил просьбу.

Янь Чжаогэ взял траву и хлопнул в ладоши. Лилейник мгновенно высох, после чего юноша растер листья в пепел и смешал их с порошком ледяного камня.

При соприкосновении смесь начала испускать сизый дым и внезапно вспыхнула сама по себе.

Взмахом руки Янь Чжаогэ направил это пламя на поврежденные артефакты Янь Сюя.

Хотя вещи всё еще оставались слабыми, утечка духовной энергии прекратилась.

Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул:

— Это временная мера. Позже, когда переплавлю их во Внутренней кристаллической печи, появится шанс на восстановление. Главное сейчас – чтобы они окончательно не рассыпались.

У А-Ху глаза полезли на лоб:

— Господин… это… как так?

Янь Чжаогэ ответил как ни в чем не бывало:

— Мир велик, и в нем полно диковин. В повседневной жизни нужно уметь подмечать всякие полезные мелочи и хитрости. Никогда не знаешь, когда они пригодятся.

А-Ху разинул рот и лишь спустя долгое время смог его закрыть, после чего с подобострастной миной произнес:

— Господин, вы истинный гений!

Янь Чжаогэ закатил глаза:

— Слишком фальшиво.

А-Ху весело хохотнул.

Янь Чжаогэ покачал головой и переключил внимание на другой трофей.

По сравнению с поврежденным оружием, эта вещь интересовала его куда больше.

— Ого, редкость. Откуда у Янь Сюя такое? — Глаза Янь Чжаогэ азартно блеснули. На его ладони лежала красная жемчужина, алая, как кровь, и прозрачная, словно чистейший хрусталь.

Внутри неё, казалось, переливалась и постоянно двигалась какая-то жидкость.

От жемчужины исходило едва уловимое дыхание иньской энергии и злобы.

А-Ху подсунул свою огромную голову поближе, долго всматривался и неуверенно спросил:

— Господин, это что, Жемчужина очистки крови?

Янь Чжаогэ кивнул:

— Верно, она самая.

Жемчужина очистки крови – редчайшее сокровище. Обычно она с ничтожной вероятностью рождается лишь там, где земля превратилась в ад, а кровь течет реками – например, на полях великих сражений.

Это один из излюбленных предметов мастеров демонического пути, хотя сама по себе жемчужина не была злой – это просто чистейший концентрат энергии инь и крови.

Демонические мастера используют её для тренировок, а обычные воины – для восполнения сил при тяжелых ранениях.

Правда, поглощение энергии из такой жемчужины требует долгой медитации, а Янь Чжаогэ наседал слишком плотно, так что у Янь Сюя просто не было времени ею воспользоваться.

— На самом деле, лучше всего использовать её для создания Сосуда Кровавого Демона. Интересно, знает ли кто-нибудь об этом в наше время?

— Нежданная радость. Богатый улов, поистине богатый.

Янь Чжаогэ с улыбкой спрятал жемчужину.

Проверив остальные ценности и драгоценные пилюли Янь Сюя, он прибрал их все.

А затем достал темно-красное кольцо, оставшееся от Е Цзина.