Глава 87. Это тоже было в твоих планах?

Янь Чжаогэ поднял взгляд и увидел одноглазого старика, который шагал прямо по воздуху, спускаясь со стороны горных хребтов.

Тот посмотрел вниз, обвел взглядом окрестности и в конце концов остановился на Янь Чжаогэ:

— Все-таки пришел. Посмотрим, куда ты на этот раз денешься.

— Янь Чжаогэ, ну и собачья же у тебя отвага!

— Сначала ты укрываешь отступницу нашей Святой секты, а теперь осмелился убить нашего ученика.

— Ты обязан заплатить своей жизнью за смерть Сяо Шэна!

Под тяжестью этого взгляда Янь Чжаогэ почувствовал, как по телу разливается нестерпимый жар, а внутренности словно охватило пламя – казалось, он вот-вот вспыхнет изнутри.

Янь Чжаогэ и бровью не повел:

— Вы, почтенный, полагаете, мне следовало послушно подставить шею, чтобы Сяо Шэн меня прикончил?

— Сяо Шэн хотел убить меня, поэтому я убил его. Все предельно просто, — добавил он.

Брови одноглазого старика взметнулись вверх, а в единственном глазу вспыхнул яростный блеск.

Судя по его лицу, не будь перед ним Янь Чжаогэ из горы Гуанчэн, а какой-нибудь практик из мелкой секты, тот почел бы за честь пасть от руки адепта Святой секты Великого Солнца.

Старик холодно процедил:

— Вот как?

— Что ж, теперь убить тебя собираюсь я. Хотел бы я посмотреть, что ты сможешь сделать. Неужели и меня прикончишь? — С издевкой спросил он.

Янь Чжаогэ лишь улыбнулся, ничего не ответив.

Но у него за спиной раздался голос:

— Тебе его не убить.

Воздух всколыхнулся, и проявилась мощная аура.

Фигура летела по небу. Когда человек начал говорить, он был еще далеко, но не успело затихнуть эхо его слов, как он оказался совсем рядом.

Это был иссохший, изможденный старец. Заложив руки за спину, он неспешно спускался на землю.

Янь Чжаогэ с улыбкой произнес:

— Старейшина, благодарю за труды.

Худой старик отмахнулся:

— Пустяки.

Он встал перед одноглазым и спокойно промолвил:

— Мне и самому любопытно взглянуть, как ты собираешься убивать ученика моей горы Гуанчэн прямо у меня на глазах.

Увидев прибывшего, Сюй Чуань облегченно выдохнул: «Подкрепление от нашей секты подоспело».

«Молодой господин Янь действительно не стал бы подвергать себя неоправданному риску. Все его действия тщательно продуманы».

Если мастера Святой секты Великого Солнца вошли в королевство Восточная Тан, то и гора Гуанчэн, получив известие о смерти Сяо Шэна, не стала бы сидеть сложа руки.

Просто обеим сторонам требовалось время на ответные действия.

И хотя Восточная Тан была захолустьем, она все же находилась в Небесном регионе, так что силам горы Гуанчэн было гораздо проще прийти на помощь.

Однако сейчас фронт сражения был изрезан, позиции сторон перемешаны, и трудно было понять, кто где находится.

То, как точно удалось предугадать маневры врага и определить его местоположение, зависело от влияния местных сил в Восточной Тан.

С этой точки зрения, в том, что Чжао Юань попал в беду, а Янь Чжаогэ оказался в засаде, Янь Сюй был виноват как минимум в некомпетентности и плохой разведке.

У Сюй Чуаня внутри все похолодело: «Неужели Янь Сюй сделал это намеренно?»

«Он с ума сошел. Даже если он сошлется на ошибку, ему все равно придется нести ответственность!»

Но больше всего Сюй Чуаня успокоило то, что Янь Чжаогэ действительно подготовился заранее. Пойдя на риск вместе с ним, старейшина Линьюаня не прогадал.

Старейшина Святой секты Великого Солнца смерил Великого Мастера горы Гуанчэн холодным взглядом:

— Мы с тобой в одном ранге. Думаешь, сможешь его защитить?

С этими словами он поднял ладонь. Золотой солнечный свет, заливавший небо, внезапно сжался в плотный шар прямо в его руке.

Затем он обрушил удар вниз, словно швыряя в цель само солнце!

В его исполнении Божественная ладонь Середины Неба была куда мощнее той, что демонстрировал Великий Мастер в долине Линфэн.

Чжао Юань и остальные затаили дыхание.

Как и сказал одноглазый, силы противников были равны, но один нападал, а другой защищался.

Защищающийся всегда находится в невыгодном положении – инициатива полностью в руках врага.

Более того, из-за необходимости оберегать подопечного защитник может отвлечься, допустить ошибку и подставиться сам.

В таком случае и защитник, и тот, кого он охраняет, превратятся в рыбу на разделочной доске, и им останется лишь смириться с горькой участью.

Однако изможденный старик сохранял невозмутимость:

— Раз уж я здесь, то уверен, что в одиночку обеспечу безопасность нашего ученика.

— Не буду хвастать, но если против меня только ты один, то проблем не возникнет.

Говоря это, старик скрестил руки, и его ладони тускло засияли золотом.

Бесчисленные призрачные оттиски ладоней разошлись во все стороны, заполняя пространство. Золотые всполохи сплелись в небе, превращаясь в сияющие путы, сковывающие само небо и землю.

Удар Божественной ладони Середины Неба обрушился вниз, но был перехвачен и опутан этими золотыми нитями.

Яростная и сокрушительная мощь атаки начала стремительно гаснуть, перемалываемая мягкой, но невероятно вязкой силой, из которой невозможно было вырваться.

— Ладонь Золотого Сияния? — Одноглазый старик гневно вскинул брови.

Техника, которую применил противник, была одним из прямых наследий горы Гуанчэн, входящим в Восемь Пределов Высшего Единства.

Янь Чжаогэ, наблюдавший со стороны, одобрительно кивнул. «Мастерство почти доведено до совершенства», – отметил он про себя.

Ранее в Бездне Подавления Дракона он видел, как Ладонь Золотого Сияния использовал старейшина Кун – тогда она казалась еще более таинственной и непостижимой, но то было следствием более высокого уровня культивации самого Куна.

Если же говорить о чистоте исполнения техники, то этот старик был одним из лучших в своем ранге.

Применив Ладонь Золотого Сияния, старик внезапно качнулся, став неуловимым и стремительным, словно порыв горного ветра.

Это было еще одно искусство из Восьми Пределов – Две Беды Ветра и Пламени.

Беда Пламени давала сокрушительную силу удару, а Беда Ветра – невероятную легкость движений.

Старик мгновенно перекрыл врагу все пути для внезапной атаки с использованием техники «Великое Солнце восходит над Небесами».

Старейшина Святой секты едва не лопался от ярости.

Противник не уступал ему в силе, но его вязкий стиль боя не давал нанести решающий удар. Старику из горы Гуанчэн было бы трудно победить в честном бою, но и одноглазый не мог прорвать его оборону.

О том, чтобы добраться до Янь Чжаогэ и остальных, пока и речи быть не могло – оставалось только бессильно сверкать глазами.

— Чжаогэ, уходите отсюда, — спокойно сказал старик, продолжая отражать атаки соперника.

Янь Чжаогэ и его спутники немедленно начали отступать. Когда два Великих Мастера сражаются в полную силу, одних лишь отголосков их ударов достаточно, чтобы сравнять с землей всё в округе.

Но стоило им отойти на небольшое расстояние, как раздался яростный, оглушительный голос:

— Никуда вы не уйдете!

Услышав этот голос, Янь Чжаогэ удивленно приподнял бровь.

«Старик Призрачный Топор, Хань Шэн!»

«В такой ситуации он осмелился высунуться?»

Из клубящегося черного тумана внезапно возник старик с растрепанными волосами и бородой.

Его устрашающая аура ни в чем не уступала мощи двух сражающихся Великих Мастеров.

Это был тот самый Хань Шэн по прозвищу Старик Призрачный Топор, который однажды мелькнул в Бездне Подавления Дракона и имел какое-то отношение к Е Цзину.

Появившись, Хань Шэн сразу впился взглядом в Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ заметил, что в глазах старика, помимо ярости, читалась жадность и жажда наживы.

«Ему что-то нужно от меня», – молнией пронеслась мысль в голове Янь Чжаогэ, и у него мгновенно родилось предположение.

Не давая времени на раздумья, Хань Шэн с яростным криком выбросил руку вперед. Черный туман сгустился, превращаясь в гигантскую ладонь, которая, заслоняя небо, рухнула на Янь Чжаогэ.

Иссохший старик нахмурился. Используя технику Двух Бед Ветра и Пламени, он рывком преградил путь Хань Шэну.

Путы Ладони Золотого Сияния развернулись, пытаясь затянуть в себя и второго противника.

Но, сосредоточившись на Хань Шэне, старик невольно ослабил давление на старейшину секты Великого Солнца.

Тот мгновенно воспользовался шансом. Применив технику перемещения, одноглазый старик прорвался сквозь заслон золотых нитей и бросился на Янь Чжаогэ!

Сердце Сюй Чуаня бешено заколотилось. С бледным лицом он повернулся к Янь Чжаогэ.

— Молодой господин Янь, умоляю, скажите, что это тоже было в ваших планах!