Глава 61. Святая секта Великого Солнца у порога

Старейшина Цинь подал голос, и Янь Сюй, промолчав, кивнул. Он поднялся и направился к выходу.

Фэн Юньшэн поклонилась старейшине Циню:

— Благодарю вас, старший.

Старейшина Цинь махнул рукой:

— Девчонка, дело твое серьезное. Я не могу решать единолично, нужно дождаться окончательного вердикта горы Гуанчэн.

— Да, я понимаю, — Фэн Юньшэн повернулась к Янь Чжаогэ и тихо прошептала:

— Спасибо.

О названии ущелья Небесного Замка слышала даже она, бывшая ученица Святой секты Великого Солнца.

В этом месте гора Гуанчэн содержала особо опасных преступников – тех, кто совершил чудовищные злодеяния, но кого по каким-то причинам нельзя было казнить немедленно, либо адептов своей же секты, совершивших тягчайшие проступки.

По слухам, там никогда не видели солнечного света, а условия были куда суровее, чем в Бездне Подавления Дракона.

С самого основания школы Гуанчэн еще никому не удавалось совершить побег из ущелья Небесного Замка.

Янь Чжаогэ мельком взглянул на нее с невозмутимым видом:

— Я просто уверен в самом себе.

Фэн Юньшэн не преминула съязвить в ответ:

— Верно, это у меня веры в тебя не хватило. Моя вина, в следующий раз обязательно исправлюсь.

— В следующий раз я скажу: «Отличная работа, я так и знала, что на тебя можно положиться!»

Янь Чжаогэ хохотнул:

— Потише, потише.

В этот момент снаружи резиденции вспыхнуло золотое сияние, словно само Великое Солнце сошло на землю. Оно зависло над главной улицей, заставляя воздух вокруг раскалиться до нестерпимого жара, так что прохожие в спешке бросились врассыпную.

Сведущие люди понимали: это прибыл старейшина, представляющий интересы Святой секты Великого Солнца в королевстве Восточная Тан.

И судя по тому, что он вел себя так, будто осаждает вражескую крепость, и метил прямиком в резиденцию наместника горы Гуанчэн, между двумя великими священными землями вновь вспыхнул конфликт.

В Восточной Тан подобные стычки не были редкостью, но обычно они проходили в форме тайного противоборства.

Теперь же старейшина одной из сторон в ярости лично явился к порогу врага.

«Противостояние обострилось. Неужели они собираются драться прямо здесь, в городе Цзинъян? Схватка двух Великих Мастеров одной лишь взрывной волной сотрет всё вокруг с лица земли!» – многие горожане были не на шутку встревожены.

Из недр золотого солнца раздался неистовый голос:

— Янь Сюй, я знаю, что этот щенок по фамилии Янь вернулся!

— Он укрывает беглую ученицу нашей Святой секты и, более того, посмел ранить адептов, ответственных за её поимку!

— Раз уж гора Гуанчэн не способна обучать своих людей, я сделаю это за вас!

— Немедленно выдай Янь Чжаогэ и эту девку, иначе я разнесу твою обитель в щепки!

Спокойный голос Янь Сюя донесся из глубины поместья:

— Мне нет нужды отчитываться перед тобой, где находятся ученики моей школы. Если Святая секта Великого Солнца растеряла своих людей – ищите сами, при чем здесь мы?

— Тех, кого ты требуешь, здесь нет. Твои обвинения шиты белыми нитками, и если ты просто ищешь повод для ссоры – что ж, я готов.

В золотом сиянии постепенно проявился человеческий силуэт – старик в золотых одеждах с квадратным лицом и крупными ушами.

Он уставился на поместье внизу и злобно оскалился:

— Ранить наших адептов, укрывать предательницу… Гора Гуанчэн в последнее время совсем страх потеряла.

— Похоже, вы забыли: если бы не милосердие нашей Святой секты в те годы, гора Гуанчэн давно была бы стерта с лица земли!

Услышав это, Янь Чжаогэ, находившийся в главном зале, лишь усмехнулся:

— Болтать – не мешки ворочать. Смотри, как бы язык не отсох от такого вранья.

Когда первое вторжение Огненных Демонов было отбито, а Почтенный, Потрясающий Небеса Чжань Дунгэ пал, гора Гуанчэн понесла самые тяжелые потери среди всех священных земель. Именно это дало Святой секте Великого Солнца и остальным шанс сократить дистанцию.

Кто-то чтил вклад Чжань Дунгэ и его школы, но нашлись и те, кто задумал воспользоваться моментом и подтолкнуть падающего.

К счастью, в то время гора Гуанчэн была полна талантов. На передний план вышел человек, который до этого довольствовался ролью верного помощника Чжань Дунгэ, оставаясь в тени его величия.

Этим человеком был Чжань Силоу по прозвищу Скиталец, Касающийся Небес – родной брат Чжань Дунгэ и его преемник на посту главы школы.

После гибели брата Чжань Силоу взял бразды правления в свои руки и явил миру поразительное величие.

Именно благодаря его внезапному возвышению гора Гуанчэн, чьи силы были истощены после войны с Огненными Демонами, сумела устоять и пережить самые трудные времена.

Чжань Дунгэ и Чжань Силоу стали самой прославленной парой братьев в Великом мире Восьми Пределов после Великого Бедствия.

Святая секта Великого Солнца под предводительством основателя, которого в народе звали Святым Великого Солнца, начала стремительно набирать мощь после вторжения демонов, постоянно вступая в стычки с Чжань Силоу.

Под руководством Чжань Силоу гора Гуанчэн придерживалась оборонительной тактики, скрывая свои возможности и молча восстанавливая силы. Однако он действовал столь искусно, что Святая секта Великого Солнца так и не смогла извлечь из ситуации значительной выгоды.

Позже Святой Великого Солнца покинул свой пост, передав его преемнику, и исчез. Чжань Силоу же пал в очередной великой битве с Огненными Демонами, как и его брат, отдав за этот мир последнюю каплю крови.

Но благодаря стараниям Чжань Силоу гора Гуанчэн постепенно вновь обрела твердую почву под ногами, перестав походить на утлое судно в бушующем море.

Вот только Святая секта Великого Солнца за этот период непрерывного расширения в конце концов обошла гору Гуанчэн, став новой первой священной землей.

Янь Чжаогэ пожал плечами:

— Если их Святой Великого Солнца всё еще жив, пусть явится. Натиск Огненных Демонов усиливается, и нашему миру сейчас очень нужны такие мастера.

Фигура Янь Сюя возникла в небе над резиденцией. Он замер прямо напротив старейшины в золотых одеждах:

— Уничтожить гору Гуанчэн? Если думаешь, что справишься – попробуй.

Старик в золотом холодно рассмеялся:

— Если бы не запрет моей секты, я бы давно с тобой разделался. Сегодня я начну с того, что прикончу тебя!

Его внутренняя энергия забурлила, и он вновь покрылся золотым сиянием.

Это не был призрачный солнечный свет, который демонстрировали Сяо Шэн или Чао Юаньлун. Он сам словно превратился в солнце, ослепительно сияющее на тысячи ли.

Влага в воздухе мгновенно испарилась, земля на дорогах пошла трещинами, а трава и деревья почернели и обуглились.

От нестерпимого жара даже само пространство начало искажаться.

Янь Сюй оставался бесстрастным, но взгляд его стал предельно серьезным. Он выставил вперед обе ладони.

Мощь уровня Великого Мастера проявилась во всем блеске. Ладонь Тушита в исполнении Янь Сюя выглядела совершенно иначе.

Мгновенно вспыхнуло фиолетовое пламя, превратившееся в настоящее огненное море, вставшее против золотого солнца.

Фиолетовый огонь Тушита и золотые лучи переплелись в небесах, заставляя температуру воздуха подскочить еще выше.

Все сухие и легковоспламеняющиеся предметы в округе вспыхнули сами собой. Казалось, всё пространство на сто ли вокруг вот-вот превратится в царство огня.

Как столица королевства Восточная Тан, город Цзинъян содрогнулся, и на земле проступили линии защитных формаций.

Воздух стал чуть прохладнее, а Янь Сюй и старик в золотом ощутили нарастающее давление.

Оба не собирались отступать, позволяя великому массиву Цзинъяна сдерживать последствия их столкновения.

В небесах фиолетовое пламя и золотой свет неистово сталкивались и гасли, превращая всё вокруг в хаос.

Солнце, в которое обратился старик в золотом, достигло зенита своей мощи.

Внезапно оно начало сжиматься, и фигура старика проступила вновь. Теперь солнце сияло у него на ладони – невероятно плотное и ослепительное.

Старейшина вскинул руку, словно воздевая светило к небесам, а затем обрушил удар ладонью вниз!

Янь Сюй свел руки вместе. Следом за движением его ладоней фиолетовое пламя Тушита в пространстве вокруг тоже начало сгущаться.

Танцующий огонь в это мгновение сжался, обретая форму и плотность твердого тела, и превратился в гигантскую фиолетовую печь для пилюль.

Внутри печи неистово билось фиолетовое пламя, излучая волю к созиданию и переплавке всего сущего. Эта мощь устремилась навстречу солнцу, пылающему в руке старика!