Глава 57. Новости, которые больше всего любит народ

Янь Чжаогэ уже знал, что Линь Юйшао вышла из затвора.

Знал он и то, что она собиралась прибыть в Восточную Тан.

Хотя эта проблема, доставшаяся ему в наследство от прежнего владельца тела, заставляла его немного почесать в затылке, Янь Чжаогэ не придавал ей особого значения.

Для него было не так уж важно, приехала ли Линь Юйшао из-за известий о том, что Е Цзин сгинул в Бездне Подавления Дракона, или же ради самого Янь Чжаогэ.

Но чего он никак не ожидал, так это того, что дева Линь мертва.

Более того, судя по словам подчиненного, это не было несчастным случаем – ее убили.

Янь Чжаогэ оцепенел на доброе мгновение и лишь затем пришел в себя:

— Это были не Сяо Шэн или Чао Юаньлун?

Это была первая мысль, возникшая у него после известия, но раз воин в черном не упомянул Святую секту Великого Солнца сразу, значит, скорее всего, дело не в них.

«… Неужели нарвалась на какого-то отчаянного бандита, решившего посягнуть на ее честь?»

Хотя это звучало нелепо, но, не считая Сяо Шэна и компании, это была единственная возможность, которая пришла Янь Чжаогэ в голову.

Насколько он знал, у Линь Юйшао не было врагов – по крайней мере таких, с кем велась бы вражда не на жизнь, а на смерть.

Даже если бы кто-то выместил на ней гнев из-за самого Янь Чжаогэ, то, помимо Святой секты Великого Солнца, не нашлось бы никого с настолько глубокой обидой.

С другой стороны, в окрестностях города Линьюань и Бездны Подавления Дракона постоянно ошивалось множество искателей приключений, среди которых хватало смелых, жестоких и беспринципных личностей.

Хоть Линь Юйшао и была ученицей горы Гуанчэн, она вполне могла столкнуться с головорезом из тех, кто живет одним днем и не думает о последствиях.

В таких случаях можно полагаться только на собственные силы.

Воин в черном покачал головой и негромко произнес:

— Сообщают, что нашли только тело девы Линь, личность убийцы установить не удалось. Одежда на деве Линь была в порядке, следов насилия не обнаружено.

Янь Чжаогэ слегка вскинул голову, его брови постепенно сошлись у переносицы, а в голове замелькало сразу несколько догадок.

Несмотря на тесную связь прежнего владельца тела с этой девушкой, Янь Чжаогэ с момента своего попадания в этот мир ни разу не видел деву Линь.

Услышав о ее смерти, он не почувствовал скорби, но ощутил легкое сожаление.

В конце концов, так рано оборвалась молодая жизнь.

Спустя некоторое время Янь Чжаогэ тяжело выдохнул:

— Обсудим это, когда вернемся.

Отряд продолжил путь и вскоре окончательно покинул горный хребет Луляо.

На окраине хребта, на дороге, ведущей к городу Линьюань, им встретилась группа воинов горы Гуанчэн.

Возглавлявший их Мастер, завидев Янь Чжаогэ, невольно изменился в лице:

— Племянник Янь.

Янь Чжаогэ узнал в нем подчиненного Сюй Чуаня и кивнул:

— Есть какие-то распоряжения?

Собеседник понизил голос:

— Старейшина Сюй просит вас пока не входить в город, а встретиться в старой беседке в десяти ли от городских стен.

Янь Чжаогэ ответил спокойно:

— В этом нет нужды. Передайте старейшине Сюю, пусть приедет сюда, поговорим по дороге. Я тороплюсь в столицу Восточной Тан.

Воин средних лет помедлил, но все же кивнул и удалился.

Взглянув вдаль, Янь Чжаогэ заметил людей, которые наблюдали за их отрядом. Увидев, что он вышел из хребта Луляо, те немедленно развернулись и скрылись.

Очевидно, они отправились докладывать другой стороне.

Янь Чжаогэ не стал им препятствовать и продолжил путь.

Ехавшие с ним Чжао Шиле, Чжао Юань и остальные тоже начали замечать неладное. Как члены императорской семьи Восточной Тан, они редко оставались в неведении о том, что происходит на их земле.

Стоило им отправить людей на разведку, как вскоре пришли новости, от которых у всех стали разные выражения лиц.

Чжао Шиле выглядел спокойным, но постоянно поглаживал бороду; Чжао Шэн едва скрывал злорадство, предвкушая интересное зрелище; на лице Чжао Юаня отразилось беспокойство.

Чжао Хао же сохранял вид человека, которого это совершенно не касается, и холодно наблюдал со стороны.

Вскоре из города Линьюань выехал обеспокоенный Сюй Чуань и встретил отряд на полпути.

— Племянник Янь вернулся. Ваше Высочество князь Цзинь, старший принц, третий принц, шестнадцатый принц – давно не виделись.

Сначала Сюй Чуань поздоровался официально, но затем быстро передал голос при помощи Гань прямо в ухо Янь Чжаогэ:

— Молодой господин Янь, вы знаете, что племянница Линь, Линь Юйшао, убита?

Взгляд Янь Чжаогэ остался невозмутимым, хотя он намеренно придал лицу скорбное выражение и медленно кивнул:

— Я слышал об этом, но не знаю, чьих это рук дело?

Лицо Сюй Чуаня скривилось, будто от зубной боли:

— Ходят слухи, что это сделали вы, молодой господин…

Брови Янь Чжаогэ мгновенно сошлись к переносице:

— Как это возможно? Кто несет этот бред?

— Говорят, что из-за долгого затвора племянницы Линь ваши чувства к ней остыли, — Сюй Чуань замялся. Слухи, разумеется, были куда грязнее – болтали, будто дева Линь просто наскучила Янь Чжаогэ, но старейшина не решился повторить это вслух.

— Говорят, что по приезде в Восточную Тан вы положили глаз на сопровождавшую вас младшую сестру Сыкун.

Услышав это, Янь Чжаогэ не знал, злиться ему или смеяться:

— Неужели я произвожу на людей такое впечатление?

Сюй Чуань искоса глянул на Фэн Юньшэн, которая за спиной Янь Чжаогэ играла с маленьким черным щенком.

Янь Чжаогэ прижал руку ко лбу.

Сюй Чуань, не решаясь злить его сильнее, сухо продолжил:

— Ходит молва, что дева Линь, выйдя из затвора и услышав новости о вас и младшей сестре Сыкун, испугалась, что впала в немилость, и потому бросилась за вами в Восточную Тан.

— Когда вы встретились, вспыхнула ссора. Вы якобы так устали от ее преследований, что в итоге…

Сюй Чуань не смог закончить, потому что лицо Янь Чжаогэ перед ним стало чернее тучи.

— И кто-то верит в эти беспочвенные бредни? — Раздраженно бросил Янь Чжаогэ.

Сюй Чуань горько усмехнулся:

— Проблема в том, что, по слухам, племянница Линь погибла от ладони Тушита…

Зрачки Янь Чжаогэ резко сузились:

— От ладони Тушита?

Сюй Чуань тяжело кивнул:

— Тело первыми обнаружили люди Янь Сюя, главного старейшины Восточной Тан. Сейчас они же его и охраняют, так что подобраться для осмотра в ближайшее время будет трудно.

— Однако передают, что на груди и животе зияет огромная рана, а плоть обуглена. Нет сомнений, что это работа техники, наделенной энергией огня.

— И сейчас повсюду распространяются вести, что дева Линь убита именно ладонью Тушита.

Он с тревогой посмотрел на Янь Чжаогэ.

Разумеется, Янь Чжаогэ был не единственным воином горы Гуанчэн, владеющим ладонью Тушита. Даже в этой части Восточной Тан он был такой не один.

Но «мотив» был только у него.

И хотя этот мотив казался притянутым за уши, существовал один досадный факт: подобные скандальные сплетни об убийстве из-за любви разлетаются быстрее всего.

Под гнетом народной молвы репутация Янь Чжаогэ неизбежно пострадает.

Одно дело – просто интрижки, толпа обычно любит истории о героях и красавицах, но убийство на почве ревности – совсем другое дело.

К тому же, даже если потом правда выплывет наружу, люди могут в нее и не поверить.

Янь Чжаогэ прищурился.

Тот, кто распускает эти слухи, наверняка метит не только в его репутацию.

У него возникло предчувствие, что это лишь подготовка к чему-то большему…

Поразмыслив мгновение, Янь Чжаогэ покачал головой:

— Это действительно не моих рук дело, и истину о гибели младшей сестры Линь нужно тщательно расследовать.

— Но сейчас у меня есть срочное дело в столице Восточной Тан, касающееся основ нашего благополучия на горе Гуанчэн. Смерть младшей сестры Линь печалит меня, но сейчас общее важнее частного.

— Главный старейшина Восточного Континента уже на пути в столицу, я должен встретиться с ним там.

Сюй Чуань опешил. Он думал, что Янь Чжаогэ просто хочет избежать неприятностей, но раз сюда едет сам главный старейшина, значит, дело действительно серьезное.

— Старейшина Янь Сюй сейчас в городе Линьюань. Он приказал, как только вы появитесь, сразу вести вас к нему. Тело девы Линь тоже в городе, — вполголоса добавил Сюй Чуань после некоторого колебания.

Янь Чжаогэ скривил губы:

— Старость не радость, он совсем позабыл, что сейчас я ему не подчиняюсь.

— Если у него есть ко мне дело, пусть едет следом в столицу.