Глава 39. Масштаб чьей-то психологической травмы

Чувство благодарности за спасение, да еще и пережитое вместе злоключение…

Неужели на этой почве можно продолжить строить глубокую дружбу с девушкой?

А потом они, как счастливая пара, вместе вернутся домой, он получит и красавицу, и сокровища, встанет на путь успеха, а напоследок еще и придет ко мне сводить счеты?

— Раскатал губу, — усмехнулся Янь Чжаогэ. — Но уж нет, отправляйся-ка ты прямиком в подземную реку, водички попей.

Он резко прервал процесс поглощения Костяного духа Ледяного Дракона и вместо этого с силой хлопнул ладонью по железному жетону.

Маленькая пластинка яростно содрогнулась, и вслед за ней задрожал весь огромный скелет Ханьбин Чилуна.

Костяной дух Ледяного Дракона внезапно издал оглушительный рев, сотрясший небеса.

Как только ладонь Янь Чжаогэ оторвалась от костей, его связь с духом дракона оборвалась.

Е Цзин и Мэн Вань, стоявшие напротив, больше не могли чувствовать, что происходит на стороне Янь Чжаогэ.

Пока они пребывали в замешательстве, Костяной дух внезапно взорвался колоссальной силой, и исполинский скелет дракона начал бешено извиваться.

В холодном озере вновь возник гигантский водоворот. Неистовые потоки воды вместе с обломками рухнувших скал разлетались во все стороны.

Скелет Ледяного безрогого дракона резко вскинул голову и врезался в Мэн Вань. Та с трудом заблокировала удар, но от мощного сотрясения едва не потеряла сознание и выпустила из рук белый шелк.

Е Цзин издал глухой стон. Лишившись поддержки Мэн Вань, он был мгновенно затянут водоворотом в темную пасть подземной реки, и его тут же унесло в неизвестном направлении.

В воде не было ни проблеска света – лишь кромешная тьма.

Е Цзина крутило в потоке, его тело то и дело швыряло на каменные стены русла. Перед глазами плясали искры, мир перевернулся с ног на голову.

— Янь… Чжао…

Е Цзин снова неистово закричал в ярости, но не издал ни звука – лишь ледяная, колючая вода хлынула ему в рот, грубо оборвав крик на полуслове.

Его тело вновь покрылось ранами, но вместо крови из них вырывались сполохи пламени.

К сожалению, стоило огню появиться, как его тут же гасили холодные, бушующие воды реки.

Придя в себя, Мэн Вань осознала, что бессильна что-либо сделать.

В разбушевавшемся озере было трудно даже просто уцелеть. Она могла лишь изо всех сил удерживать равновесие, не смея шелохнуться, пока поток не утихнет.

Тем временем по другую сторону, в ледяном каньоне, Янь Чжаогэ невозмутимо прижал ладонь к хвостовой кости дракона, возобновив поглощение остатков Костяного духа.

— Первая встреча, которая должна была стать романтичной и живописной, обернулась вот таким позором, — пробормотал он. — Интересно, каков сейчас масштаб психологической травмы у одного парня?

Янь Чжаогэ усмехнулся:

— Думаешь, на этом всё закончится? Малыш, мы только начали.

— Найдите его, — приказал Янь Чжаогэ подошедшим людям. — Ориентируйтесь по отголоскам землетрясения. К северу отсюда должна быть пещера, а на её дне – холодное озеро.

— Там должна быть Мэн Вань, Дева Тайцзи из Святой секты Великого Солнца.

— Е Цзина унесло подземным течением, но он тоже где-то в том районе. Начните поиски от озера и расширяйте радиус.

А-Ху кивнул:

— Слушаюсь, молодой господин.

Янь Чжаогэ оставался на дне ледяного озера. По мере того как он впитывал энергию, буйство скелета дракона постепенно угасало.

Когда последний фрагмент Костяного духа был поглощен, Янь Чжаогэ убрал руку от костей и вытащил из щели в скелете маленький железный жетон.

— Хе, если подумать, эта штучка принадлежит Е Цзину, — беззаботно улыбнулся он. — Считай это процентами по долгу.

Ледяная Лазурная Яшма в его другой руке теперь стала ослепительно белой, и внутри нее смутно угадывался силуэт дракона.

Из камня доносился приглушенный рев, а сама яшма словно ожила, вибрируя и подпрыгивая.

Даже с силой хватки Янь Чжаогэ ему казалось, что удержать её становится трудно.

Когда Янь Чжаогэ выбрался из озера, А-Ху уже отправился на поиски, но несколько Мастеров в черном остались ждать господина.

— Оставьте двоих охранять этот каньон, а затем пошлите весть в секту, пусть пришлют людей забрать скелет Ледяного безрогого дракона.

Один из Мастеров ответил:

— Слушаюсь, молодой господин.

Хотя самая ценная часть – Костяной дух – исчезла, сам скелет Ханьбин Чилуна все еще представлял огромную ценность.

Янь Чжаогэ покинул каньон и направился на север, к тому самому озеру.

На ходу он держал в руке яшму, пропуская в нее свою внутреннюю энергию – Гань-ци, чтобы войти в резонанс с Костяным духом.

Дух дракона, подобно лучу белого света, закружил внутри камня и, подстегнутый энергией Янь Чжаогэ, хлынул в его тело.

Мощь этой силы была столь велика, что на мгновение конечности Янь Чжаогэ онемели.

Однако он лишь негромко вскрикнул про себя, и в его море ци в районе даньтяня зародилась энергия Чистоты – наследие техники Цигун Высшей Чистоты горы Гуанчэн.

Но в отличие от других практиков его секты, в энергии Чистоты Янь Чжаогэ смутно проступали образы Первозданного Хаоса.

Это и была истинная основа его боевого пути – Небесная книга Первозданного Хаоса, высшее искусство из сокровищницы Божественного дворца времен до Великого Бедствия.

Всё сущее возвращается в Хаос Уцзи.

И из Хаоса Уцзи рождается всё сущее.

Под воздействием ледяной энергии дракона этот комок хаоса мгновенно превратился в обжигающий жар. Слившись с холодом, он снова обратился в хаос.

В процессе этой трансформации Гань-ци Янь Чжаогэ циркулировала по телу, становясь всё более мощной и властной!

В его акупунктурных точках начал скапливаться ледяной туман, принимая облик маленьких драконов.

В каждой точке залег свой Ледяной Дракон.

Сотни драконов ревели в унисон, их чешуя то раскрывалась, то смыкалась, демонстрируя сокрушительную силу.

Завершив тридцать шесть полных циклов циркуляции, Янь Чжаогэ закончил тренировку, убрал яшму и снова достал железный жетон.

Теперь узоры на нем больше не казались обрывками – в них можно было разобрать смысл древних знаков.

— «Звезды сошлись, драконы уходят в море, Бездна первозданной стужи, Чешуя против луны»…

— Значит, этот Ледяной безрогий дракон действительно связан с Воинственным Святым Ледяного Дракона. А тот, похоже, был замешан в какой-то тайне «уходящих в море драконов». Что же это – подсказка, послание или предупреждение?

Янь Чжаогэ с улыбкой покачал игловой:

— Любопытно, весьма любопытно…

На само боевое наследие Святого ему было плевать, но вот бесследно исчезнувшее Священное оружие этого мастера – это уже совсем другое дело. Для нынешнего Янь Чжаогэ такая вещь была крайне заманчивой.

Впрочем, зацепок пока мало, это дело далекого будущего.

Сейчас его интересовали две вещи: местонахождение Е Цзина и Мэн Вань, которая тоже была в том озере.

— Дева Тайцзи… — Янь Чжаогэ горько усмехнулся. — В целом Небесном регионе не нашлось ни одной Девы Тайцзи. У горы Гуанчэн чертовски паршивое везение.

Такие девушки рождались крайне редко, далеко не у каждой Святой земли они были.

Поэтому в двух прошлых Испытаниях Тайцзи горе Гуанчэн оставалось лишь хлопать глазами, наблюдая за поединками чужих учениц и тем, как победительница забирает Корону Луны.

Это наполняло душу Янь Чжаогэ печалью.

О Короне Луны, явившейся миру после Великого Бедствия, он знал немного, но в архивах Божественного дворца хранились техники, идеально подходящие женщинам с Телом Тайцзи. Они на голову превосходили всё, что сейчас существовало в Великом мире Восьми Пределов.

Будь у горы Гуанчэн хоть одна такая ученица – пусть даже обделенная талантом к боевым искусствам – Янь Чжаогэ был уверен, что сможет натаскать её так, что она вырвет победу в борьбе за Корону Луны.

Но без муки хлеба не испечешь, и все эти планы были пустым звуком.

Янь Чжаогэ закатил глаза от досады.