Глава 198. На второй двенадцатилетний цикл – великие дела

Сражение на озере Цинчжэ наконец начало затихать. Высшие мастера великих святых земель вновь собрались вместе, чтобы сопоставить свежие разведданные и обсудить дальнейшие шаги по противодействию Девяти Преисподним и Бездне Бездн.

Хотя смуту на озере Цинчжэ удалось подавить, все великие святые земли понесли потери.

Воины более низких рангов тоже не сидели без дела, обмениваясь новостями со своими знакомыми.

Молодое поколение, участвовавшее в Альянсе Достижения Небес, больше не было в центре внимания.

Однако, будучи основными учениками, которых святые земли взращивали с особой тщательностью, они обладали кругозором и пониманием ситуации, далеко превосходящими сверстников.

У каждого из них сложилось собственное мнение о произошедшем прорыве Девяти Преисподних.

Некоторые из них погибли в этой катастрофе. Какими бы ни были их отношения при жизни, товарищи по сектам, вспоминая их сейчас, чувствовали на сердце холодную печаль.

Разумеется, их взгляды то и дело останавливались на Янь Чжаогэ.

Молодые люди смотрели на него со сложной смесью чувств.

Даже когда он блистал на Альянсе Достижения Небес, подавляя многих своим талантом и силой, окружающие все равно видели в нем равного – одного из своих.

Да, он был выдающимся, он сделал шаг вперед раньше других, вызывая восхищение, но у большинства это рождало лишь желание догнать его и в будущем вновь помериться силами.

Однако теперь, осознав масштаб случившегося, многие начали менять свое мнение.

Казалось, между ними и Янь Чжаогэ пролегла невидимая черта. Он больше не был им ровней.

Оставаясь воином в ранге Мастера, он решил задачи, с которыми не всегда могли справиться даже Великие Мастера.

Для такого человека успех на Альянсе Достижения Небес выглядел чем-то само собой разумеющимся.

Более того, поединки со сверстниками на съезде на самом деле даже не могли в полной мере раскрыть истинное величие Янь Чжаогэ.

Молодые таланты, пришедшие к этой мысли, разом замолкли. В их головах роились тысячи образов и смутных догадок, оставляя после себя трудноописуемое послевкусие.

Все были так сосредоточены на Девяти Преисподних, Бездне Бездн и фигуре Янь Чжаогэ, что мало кто заметил прибытие человека, который вообще не должен был здесь появиться.

Это был статный юноша со спокойным лицом и проницательным взглядом, одетый в одежды основного ученика Зала Небесного Грома.

Сын главного старейшины Линь Тяньфэна, гений молодого поколения своей секты, входящий в четверку великих молодых господ наряду с Янь Чжаогэ, Хуан Цзе и Сун Чао – Молодой господин Грома, Линь Чжоу!

Лицо его было бледным и изнуренным.

Рана, нанесенная Янь Чжаогэ, и вынужденное использование нефрита Кровавого Света для побега с помощью запретной техники истощили его жизненные силы. Линь Чжоу до сих пор не восстановился полностью.

Именно поэтому он, как и Янь Шань, не принимал участия в Альянсе Достижения Небес.

К тому же из-за инцидента с техникой Острие Единой Линии город Лазурного Моря постоянно искал повода наказать Линь Чжоу.

Хотя Зал Небесного Грома предоставил сведения о Девяти Преисподних, заставив город Лазурного Моря немного смягчиться, Линь Чжоу все же старался не попадаться на глаза их старейшинам.

И все же, во время охоты на воинов Бездны Бездн, он тайно последовал за мастерами Зала Небесного Грома и прибыл к озеру Цинчжэ.

Он пришел сюда не ради Альянса, не ради борьбы с Бездной и даже не ради мести Янь Чжаогэ.

Линь Чжоу пришел ради другого человека.

Скрывая свое присутствие, он издалека вглядывался в женский силуэт среди мастеров города Лазурного Моря.

Заметив на ней раны, Линь Чжоу ощутил острую боль, но когда убедился, что ее жизни ничто не угрожает, облегченно вздохнул: «Ли Цзинвань, слава небу, ты цела…»

Он долго и завороженно смотрел на нее, прежде чем прийти в себя и со вздохом прошептать: «Жаль, сейчас ты меня не знаешь. Мы должны были познакомиться на этом съезде».

При мысли об Альянсе Достижения Небес лицо Линь Чжоу потемнело, и он скользнул взглядом по фигуре Янь Чжаогэ.

Чтобы не привлекать внимания, он не задерживал взгляд, но облик врага намертво впечатался в его память.

«А ты, Янь Чжаогэ… твоя жизнь должна была оборваться здесь, во время этой смуты на озере Цинчжэ».

Линь Чжоу закрыл глаза и глубоко вдохнул: «Проникновение Бездны Бездн оказалось поистине мощным. Они умеют скрываться. Мое разоблачение некоторых предателей заставило их сменить планы, из-за чего вскрылись те, кто сидел глубже. В противном случае, если бы всё на озере Цинчжэ прошло гладко, они продолжали бы таиться и дальше».

«Это значит, что события здесь – лишь начало. У них есть план куда масштабнее».

От этой мысли Линь Чжоу нахмурился.

Он и Зал Небесного Грома захватили инициативу, намереваясь не только подавить бунт Бездны, но и получить выгоду от остальных пяти святых земель.

Однако из-за ответных маневров Бездны всё пошло прахом и едва не закончилось катастрофой.

А в итоге именно Янь Чжаогэ переломил ход событий и поставил победную точку.

Теперь, хотя другие и будут благодарны Залу Небесного Грома, большинство признает, что решающий вклад внес Янь Чжаогэ.

Долг признательности святых земель перед Залом Небесного Грома мгновенно обесценился.

Линь Чжоу медленно открыл глаза, его взгляд был холодным и неподвижным: «Это было только начало!»

Люди из Святой секты Великого Солнца тоже наблюдали за Янь Чжаогэ.

Появление такой фигуры среди молодежи горы Гуанчэн вынуждало их проявить предельную бдительность.

Более того, если проследить истоки, то и битва в Восточном Тан, и разрыв отношений горы Цанман с Залом Небесного Грома из-за техники Возрождения Громового Юаня и минерала Гигантского Духа, и их последующий союз с горой Гуанчэн против Святой секты Великого Солнца – всё это было неразрывно связано с Янь Чжаогэ.

Возглавлял отряд секты Великого Солнца, прибывший для уничтожения воинов Бездны Бездн, один из Семи сыновей Великого Солнца – Повелитель Сумерек.

До этого старейшиной, сопровождавшим Тан Юнхао и Хуан Цзе на съезд, был Почтенный Рассвет, также входящий в число Семи сыновей.

Как выяснилось, Почтенный Рассвет был тайным агентом Бездны Бездн внутри секты.

В ходе недавнего сражения Повелитель Сумерек собственноручно его уничтожил.

Лицо Повелителя Сумерек оставалось спокойным и бесстрастным. Он молча смотрел вдаль на Янь Чжаогэ.

Когда-то в Восточном Тан он уже собирался убить этого юношу, но попал в ловушку горы Гуанчэн. В итоге он не только не достиг цели, но и получил тяжелейшие ранения от Ши Те и Янь Ди.

Посмотрев на Янь Чжаогэ некоторое время, Повелитель Сумерек, не оборачиваясь, передал через Ци стоящему позади Хуан Цзе:

— Ты специально проделал путь до озера Цинчжэ, посмотрел на него. И что скажешь?

Стоящий за его спиной безмятежный юноша не сразу ответил на вопрос. Вместо этого он произнес:

— Скоро наступит мой второй год по двенадцатилетнему циклу – год судьбы.

Фраза казалась бессвязной, но Повелитель Сумерек сразу понял её смысл.

Он был одним из немногих, кто действительно знал этого юношу.

— В обычное время можно и не высовываться. Но год судьбы – особенный. Стоит совершить нечто великое, оставить память.

Так когда-то сказал Хуан Цзе.

Мало кто знал, что в его первый год судьбы – когда ему исполнилось всего двенадцать лет – он был утвержден в качестве преемника на пост главы Святой секты Великого Солнца.

Это привело к тому, что власть в секте удерживалась семьей Хуан уже три поколения подряд, превратившись почти в наследственную.

И ни один из высших старейшин секты Великого Солнца не выступил против – все единогласно поддержали это решение.