Глава 129. Они больше не нужны

Появление Чжао Хао и остальных никак не повлияло на исход поединка Сыкун Цин и Хоу Сяна.

Преимущество Сыкун Цин стало настолько подавляющим, что пока она сама не совершит глупость или не проявит беспечность, победа была у нее в кармане.

Страсть этой холодной девушки к боевым искусствам превосходила воображение многих. Сейчас, полностью сосредоточившись на схватке, она, конечно же, не собиралась недооценивать противника.

Поражение Хоу Сяна было предрешено.

Когда меч в руках Сыкун Цин выбил его духовное оружие – короткий топор, Хоу Сян застыл на месте, густо покраснев.

Лица остальных учеников горы Цанман тоже не выражали радости. Цзи Ханьжу и Хоу Сян были одними из лучших представителей молодого поколения секты, и оба пали от рук адептов горы Гуанчэн.

К тому же, Хоу Сян был старше Сыкун Цин, а Цзи Ханьжу – старше Янь Чжаогэ.

Особенно это касалось Цзи Ханьжу, который превосходил Янь Чжаогэ не на год и не на два. Строго говоря, они даже не принадлежали к одной возрастной категории, и по логике вещей Цзи Ханьжу должен был одержать легкую победу.

Чжао Хао тоже был облачен в черные одежды ученика горы Цанман.

На своего поверженного соученика Хоу Сяна он даже не взглянул, а вот на Сыкун Цин его взор задержался на мгновение.

Однако в следующую секунду Чжао Хао перевел взгляд на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ ответил ему тем же. В глазах оппонента больше не было того былого высокомерия и презрения, но и миролюбием там не пахло – взгляд был острым, как лезвие меча.

«Хе-хе, теперь мне не нужно заботиться о сохранении лица перед дядей Чжао…» – уголки губ Янь Чжаогэ слегка дрогнули, а взгляд мгновенно стал холодным и пронзительным.

Его глаза сверкнули подобно молниям, воздух вокруг будто мелко задрожал, заставив Чжао Хао почувствовать резь в глазах.

В небе раздалось недовольное хмыканье левого старейшины:

— Мастер Внешней Гань поздней стадии решил порисоваться перед Мастером Внутренней Гань начальной стадии?

Этот тяжелый звук, плотный и осязаемый, словно горный пик, обрушился на Янь Чжаогэ.

Стоявшая рядом Фу Эньшу хмыкнула в ответ:

— Сначала приструни своего ученика и его глаза. Такая наглая провокация… неужели он думал, что ему не укажут на место?

Как только она заговорила, «гора», давившая на Янь Чжаогэ, с грохотом рассыпалась в прах.

Фу Эньшу в упор посмотрела на левого старейшину и неторопливо добавила:

— Если уж говорить о том, кто перед кем рисовался, так это твой ученик, будучи на стадии Врожденной Гань, бил по Чжаогэ, который еще на Внешней Гань.

Обычно ее речь была подобна урагану, но эта внезапная тихая и медленная манера говорить действовала на нервы куда сильнее.

На земле Чжао Мунь посмотрел на Чжао Хао и вздохнул:

— Шестнадцатый брат, с твоим талантом ты мог бы и без трона войти в мою секту Гуанчэн. Тебя бы там ценили и обучали. Зачем же было доводить до такого?

Чжао Хао лишь мазнул по нему взглядом, даже не удостоив ответом.

В отличие от Чжао Юаня или Чжао Шэна, Чжао Мунь был человеком более прямым и душевным, но и более вспыльчивым. Увидев это пренебрежение, он от ярости лишился дара речи.

С неба вновь донесся голос Фу Эньшу:

— Так это тот самый неблагодарный выродок из семьи Чжао Шичэна.

Больше всего на свете она уважала своего учителя Юань Чжэнфэна, относясь к нему как к отцу, и потому органически не переносила сыновней непочтительности.

Фу Эньшу всегда следовала своим симпатиям и антипатиям и никогда не отличалась кротким нравом. Узнав Чжао Хао, она посмотрела на него крайне недружелюбно.

От этого взгляда в пространстве словно проскочили искры, почудились всполохи света.

Левый старейшина изменился в лице и выкрикнул:

— Фу Эньшу, ты заходишь слишком далеко!

Он перехватил атаку Фу Эньшу. Та лишь вскинула брови:

— Хм?

Старец Горных Камней поднял руку, призывая их к порядку, и посмотрел на Фу Эньшу:

— Между нашими школами было соглашение: инцидент в Восточной Тан исчерпан. Каким бы ни было прошлое этого юноши, сейчас он – ученик горы Цанман.

Фу Эньшу перевела взгляд на Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн и Сыкун Цин.

Будь она здесь одна, со своим характером она бы, не раздумывая, прикончила Чжао Хао на месте, даже если бы ей пришлось потом отбиваться от троих старейшин Цанман.

Но рядом были ее младшие ученики. Одно неверное движение – и последствия могли стать непоправимыми.

Левый старейшина горы Цанман холодно произнес:

— Фу Эньшу, неужели ты и правда думаешь, что без людей горы Гуанчэн мы сами не разберемся с проблемой жилы Гигантского Духа?

— О? — Фу Эньшу была слегка озадачена. Она посмотрела вниз на Чжао Хао. — Ты ведь не о нем сейчас, верно?

Старец Горных Камней после секундного молчания кивнул:

— Скрывать не стану. Наш новый ученик Чжао Хао предложил способ восстановить жилу минерала Гигантского Духа.

— Мы хранили это в тайне не из желания что-то утаить, а потому, что проводили полевые исследования, добиваясь полной уверенности.

Сам Старец Горных Камней при этом оставался бесстрастным, а вот левый старейшина и старейшина Сюаньши посмотрели на Чжао Хао довольно недобро.

Этот сопляк оказался слишком скрытным. Он держал в руках ключевой секрет, выдавая информацию крошечными порциями.

Но поскольку дело касалось одной из главных жизненных артерий секты, левый старейшина не посмел замять этот вопрос.

В итоге он не мог единолично присвоить себе великую заслугу, довольствуясь лишь крохами славы за то, что «представил таланта».

У старейшины Сюаньши, отвечавшего за гору Юньчжао, ситуация была аналогичной.

Оба высокопоставленных старца горы Цанман сейчас были вынуждены защищать своего ученика перед горой Гуанчэн, но в глубине души они были крайне недовольны этим заносчивым юнцом.

С другой стороны, их грызли сомнения: действительно ли метод Чжао Хао сработает?

Все это время Чжао Хао находился на горе Юньчжао именно ради полевых исследований.

Пока они не были завершены, руководство секты не возражало против визита Янь Чжаогэ и остальных – это была страховка, подготовка двух вариантов решения сразу.

Именно поэтому Янь Чжаогэ ранее чувствовал двусмысленность в поведении горы Цанман.

Чжао Хао холодно взглянул на Янь Чжаогэ и Фу Эньшу, после чего произнес:

— Мой план полностью готов. Больше нет нужды искать решение на стороне.

Смысл был ясен: Янь Чжаогэ и его спутникам здесь больше делать нечего.

— Ха! — Фу Эньшу аж поперхнулась от такой наглости.

Янь Чжаогэ же смотрел на Чжао Хао с задумчивым выражением лица.

На недавние бахвальства Хоу Сяна ему было глубоко плевать.

После первого Испытания Тайцзи, когда Корона Луны досталась Святой секте Великого Солнца, отношения между Гуанчэн и Цанман потеплели, сотрудничество расширилось.

Ко второму испытанию, когда Корону заполучил Город Лазурного Моря, гора Цанман начала отдаляться от Гуанчэн.

А теперь, когда Корона Луны вновь вернулась к Великому Солнцу, неужели они побегут заключать союз с ними?

Едва третье Испытание Тайцзи закончилось победой Мэн Вань, противоречия между горой Гуанчэн и горой Цанман тут же сгладились.

Но сотрудничество не означало полного слияния и отсутствия секретов.

Как именно сотрудничать, до какой степени, что одна сторона может получить от другой – всё это постоянно взвешивалось и менялось.

К примеру, если Святая секта Великого Солнца развяжет войну против горы Гуанчэн, гора Цанман точно не станет помогать первым. Но останется ли она в стороне или действительно поможет Гуанчэн – это две большие разницы.

Если бы он, как представитель горы Гуанчэн, помог решить проблему с жилой минерала Гигантского Духа, гора Цанман оказалась бы в огромном долгу перед ним и его сектой.

При дальнейшем сотрудничестве Гуанчэн имела бы колоссальное преимущество.

Причем это не стоило бы его секте никаких материальных ресурсов – ведь жила и так принадлежит Цанман.

Но если гора Цанман решит проблему своими силами, расклад будет совсем иным.