Глава 127. Погоди, еще пожалеешь

Атмосфера на месте событий стала крайне неловкой.

Янь Чжаогэ непринужденно стоял на месте, поглядывая в сторону.

Там, не обращая внимания ни на что вокруг, продолжали сражаться Сыкун Цин и Хоу Сян.

Оба разошлись не на шутку, полностью погрузившись в бой. Вряд ли они не заметили появления Фу Эньшу, Старца Горных Камней и левого старейшины, но никто из них не отступил.

Схватка была слишком яростной: тот, кто первым решит прекратить бой и отойти, рискует тут же получить удар от противника.

Сыкун Цин и её оппонент были вынуждены сохранять предельную концентрацию; прервать их поединок мог только кто-то гораздо более сильный.

Фу Эньшу и остальные по прибытии первым первым делом обратили внимание на стычку Янь Чжаогэ и Цзи Ханьжу, а последовавший рассказ о пожаре и угрозе минералу Гигантского Духа оказался настолько ошеломляющим, что про Сыкун Цин и Хоу Сяна на время просто забыли.

Фу Эньшу теперь с интересом наблюдала за боем.

Левый старейшина и другие воины горы Цанман тоже замолчали, сосредоточив внимание на поединке двух Мастеров Внутренней Гань.

В каком-то смысле увиденное было для них крайне важным.

Хоу Сян считался восходящей звездой горы Цанман, молодым талантом, которому почти не было равных среди сверстников.

До этого Цзин Юньчжи из горы Гуанчэн, будучи старше его, находилась на том же уровне – средней стадии Внутренней Гань, но в реальном бою Хоу Сян едва не загнал её в угол.

Теперь же перед ними была девушка, возможно, даже младше Хоу Сяна, которая сражалась с ним на равных, что не могло не привлечь внимания старейшин горы Цанман.

Не оставалось сомнений: у горы Гуанчэн появился новый гений высшего уровня.

Люди из секты горы Цанман были настороже, ведь недавнее выступление Янь Чжаогэ оказалось невероятно впечатляющим!

Мастер Внешней Гань на поздней стадии одолел Мастера Врожденной стадии – это была победа над противником, стоящим на целую ступень выше в иерархии силы.

Справедливости ради, Цзи Ханьжу недооценил врага. В начале боя он не выложился до конца, позволив Янь Чжаогэ захватить преимущество.

А когда понял свою ошибку, было уже поздно – Янь Чжаогэ не давал ему продыху, обрушивая одну атаку за другой. В итоге даже абсолютная защита стиля Ладони Великого Первозданного Хаоса была сокрушена.

Цзи Ханьжу проиграл до обидного глупо, но победа Янь Чжаогэ не была случайностью. Его спокойствие и легкость, с которой он вел бой, не позволяли даже примерно оценить предел его истинной мощи.

Ученики горы Цанман могли оправдываться тем, что Цзи Ханьжу не дрался в полную силу, но кто мог поручиться, что сам Янь Чжаогэ показал всё, на что способен?

От этой мысли многим становилось не по себе.

Старец Горных Камней и другие лидеры наблюдали за Сыкун Цин и Хоу Сяном скорее чтобы сгладить неловкость и оценить потенциал нового поколения горы Гуанчэн.

Зато молодые ученики горы Цанман следили за схваткой затаив дыхание. Они нервничали даже больше, чем сам Хоу Сян, отчаянно надеясь, что он победит Сыкун Цин и хоть как-то восстановит честь их секты.

Янь Чжаогэ же отчасти переключил внимание на того маленького мальчика.

Он помнил: в докладе слуги Чжао Мина говорилось, что сын владельца поместья, которое захватила секта Железного Истока, ранил одного из их людей.

Именно этого ребенка и требовали выдать представители Железного Истока.

Среди погибших на лекарственном поле, если не считать людей в одеждах секты Алой Радуги, все были из того самого поместья.

Родители мальчика, судя по самым дорогим одеждам, были хозяевами. Рядом с телом мужчины Янь Чжаогэ заметил обломки высокорангового Боевого оружия.

Для небольшой семьи владеть таким оружием было делом крайне непростым.

Сам мальчик выглядел простоватым, его одежда была в пыли и грязи, но по качеству ткани было видно, что он не из простых людей.

С вероятностью в девяносто процентов это была семья владельцев поместья.

Но вот вопрос: как десятилетний ребенок мог ранить воина секты Железного Истока?

Даже для попытки подставить кого-то это звучало слишком неправдоподобно.

Разве что… этот ребенок действительно был необычным.

Янь Чжаогэ, не привлекая внимания, взял мальчика за руку и прощупал пульс, внимательно изучая состояние его тела.

Мальчик растерянно поднял глаза на Янь Чжаогэ, а затем снова посмотрел на своих родителей.

«Этот ребенок?!» – в глазах Янь Чжаогэ промелькнула искра. Он мягко спросил:

— Малыш, как тебя зовут?

Мальчик казался заторможенным, но было видно, что родители воспитывали его с любовью. Услышав вопрос, он замер, а потом медленно ответил:

— Хань… Лун… эр…

Когда он поднял голову, Янь Чжаогэ впился взглядом в его глаза, словно пытаясь проникнуть в самую глубину души Хань Лунъэра.

Тот мотнул головой и, закончив отвечать, снова понурился.

«Ничего себе. Я уж думал, что ошибся, но нет, глаз меня не подвел», – Янь Чжаогэ глубоко вздохнул и краем глаза взглянул на Цзи Ханьжу и остальных: «Погодите, вы еще будете так биться головой о горы Цанман и Юньчжао, что они рухнут от вашего раскаяния».

Фэн Юньшэн, Чжао Мин и Цзин Юньчжи стояли рядом, не заметив странной реакции Янь Чжаогэ. Их внимание было приковано к поединку Сыкун Цин и Хоу Сяна.

— Младшая сестра Сыкун явно в твоем стиле – прет на гору Цанман в лобовую! — С восхищением произнес Чжао Мин, обращаясь к Янь Чжаогэ.

Стоявшая рядом Цзин Юньчжи согласно кивнула.

Шесть Великих Священных Земель обладали собственными завершенными системами боевых искусств, охватывающими всё многообразие техник.

По сравнению с обычными кланами первого или второго эшелона, техники Священных Земель давали подавляющее преимущество почти в любом аспекте.

Однако между собой Священные Земли постоянно соревновались, и у каждой был свой неповторимый почерк.

Гора Цанман славилась сокрушительной мощью и непоколебимой твердостью.

Их атака – это падение Тайшань, неумолимая сила, сметающая всё на своем пути. Их защита – неприступная скала, перед которой любой чувствует себя бессильным.

Воины горы Цанман больше всего любили прямое столкновение – силу на силу.

Как правило, на одном уровне развития мало кто мог тягаться с ними в лобовой атаке.

Именно поэтому недавняя победа Янь Чжаогэ стала таким ударом по самолюбию Цзи Ханьжу и его товарищей.

Возможно, это было совпадение, но молодых учеников горы Цанман коробило от того, что Сыкун Цин действовала так же: она отвечала ударом на удар, сходясь с Хоу Сяном в честном силовом противостоянии.

Фэн Юньшэн перевела взгляд с Сыкун Цин на Янь Чжаогэ, и на её губах заиграла легкая улыбка.

Янь Чжаогэ наклонил голову:

— Наверняка о чем-то нехорошем думаешь.

— Просто вспомнила одну присказку, которую во время моих странствий болтали люди из мелких сект про нас, Шесть Великих Священных Земель, — Фэн Юньшэн не стала отнекиваться и открыто рассмеялась:

— Раньше она казалась мне дельной, но глядя на тебя и сестру Сыкун, я понимаю, что всё совсем иначе.

Янь Чжаогэ заинтересовался:

— О? И что же они там сочинили?