Глава 109. Награда

После слов Фэн Юньшэн Янь Чжаогэ внимательнее присмотрелся к тому, что жарилось на огне. Тушка размером с ладонь походила одновременно и на лягушку, и на рыбу – судя по всему, это действительно была рыба Тигриный коготь.

Янь Чжаогэ принюхался и причмокнул:

— Хм, пахнет недурно. Возможно, это и правда очень вкусно.

— А у вас наметанный глаз, — заметила девушка. — Похоже, вы знаете толк в еде.

На самом деле Янь Чжаогэ и сам был не прочь отведать разных деликатесов. Но после того как он попал в этот мир, с одной стороны, его захлестнул водоворот бесконечных дел, а с другой – статус обеспечивал его изысканными блюдами, которые подносили по первому требованию.

Он перестал, как в прежние времена, самозабвенно разыскивать и открывать новые вкусы.

Сейчас же, глядя на Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ ощутил некое родство душ, а учуяв аромат, почувствовал, как внутри проснулся аппетит.

Он кашлянул и без лишних церемоний направился к ней.

Фэн Юньшэн вздрогнула и подскочила, словно кошка, которой наступили на хвост.

Увидев, что это Янь Чжаогэ, она заметно расслабилась, и настороженность в ее глазах угасла.

Но в следующий миг на лице девушки отразилось крайнее смущение. Она подсознательно сделала шаг в сторону, пытаясь заслонить собой костер и вертел.

Обычно острая на язык, сейчас она почему-то начала заикаться:

— Старший… старший брат Янь, когда… когда вы вернулись в горы?

Янь Чжаогэ как ни в чем не бывало ответил:

— Только сегодня. Услышал, что твои раны почти затянулись и перестройка фундамента завершена, поэтому пришел обсудить дальнейшие тренировки.

Подойдя к ней вплотную, Янь Чжаогэ, пользуясь преимуществом в росте, заглянул ей за спину:

— И обнаружил кое-что весьма любопытное…

К этому моменту Фэн Юньшэн уже взяла себя в руки. Она сухо кашлянула:

— Старший брат Янь, вы же знаете, нам, практикам боевых искусств, нужно много есть, чтобы постоянно восполнять растраченные силы.

— Ну и… мне нравится самой готовить еду. Считайте это своего рода хобби. Кто-то любит музыку, кто-то – шахматы или живопись, а мое увлечение просто… хм, немного своеобразное.

Речь ее снова стала плавной, но в голосе все равно сквозила неловкость.

Янь Чжаогэ усмехнулся и по-хозяйски уселся у костра:

— Кто увидел, тот в доле! Кто увидел, тот в доле!

Фэн Юньшэн опешила, но тут же перестала стесняться и рассмеялась:

— Вкусная еда приносит радость, только когда ею делишься. Если старший брат Янь хочет оценить мое мастерство, я только за.

Она сделала паузу и добавила:

— Не беспокойтесь, хоть рыба Тигриный коготь и ядовита, я ее правильно обработала. Можете есть спокойно, не отравитесь.

Когда рыба нанизанная на прутья прожарилась, Фэн Юньшэн сняла ее и раздала Янь Чжаогэ и А-Ху.

Пес Жу-жу, виляя хвостом, подошел поближе с самым подхалимским видом.

— О тебе я тоже не забыла, — улыбнулась Фэн Юньшэн, протягивая ему одну рыбку.

А-Ху все еще пребывал в легком оцепенении, а Фэн Юньшэн, прищурившись, подначивала:

— Попробуйте. Я очень придирчива в еде, и не так много блюд могут заставить меня вспоминать о них снова и снова.

Янь Чжаогэ вдруг почувствовал, что его тянет на смех.

«Сюжет какой-то неправильный… – …подумал он. – …Обычно же главный герой жарит рыбку или курицу в другом мире, чтобы охмурить красотку? Одна порция шашлыка – и красавица влюбляется по уши… Почему в моем случае всё наоборот? Определенно, со сценарием что-то не так!»

Впрочем… стоит признать…

Вкус был действительно превосходным.

Очень вкусно.

— Еда едой, но нельзя забывать о деле, — Янь Чжаогэ проглотил кусок и посмотрел на Фэн Юньшэн. — Помнишь, что я сказал тебе полгода назад, когда мы расставались в Восточной Тан? Твои тяжкие времена настали.

При этих словах глаза Фэн Юньшэн вспыхнули так ярко, что на них было больно смотреть.

— Я ждала этого дня.

— Ты впустую потратила больше двух лет и теперь начинаешь заново, — сказал Янь Чжаогэ. — Тебе будет непросто догнать не то что Мэн Вань, но и других Дев Тайцзи.

Он добавил ровным голосом:

— Поэтому я буду использовать радикальные методы. Это касается интересов всей нашей секты и больше не является твоим личным делом. Если ты начнешь сдаваться, я, боюсь, заставлю тебя идти дальше силой.

Фэн Юньшэн слабо улыбнулась:

— Если бы можно было легко догнать тех, кто ушел вперед, не прилагая сверхусилий, то грош цена была бы таланту Мэн Вань и остальных.

Она встретилась с Янь Чжаогэ твердым взглядом и торжественно произнесла:

— Я вытерплю любые трудности. Либо я добьюсь успеха, либо умру здесь, в горах, от изнурительных тренировок. По крайней мере, мне не придется позориться на Испытании Тайцзи!

Янь Чжаогэ махнул рукой:

— Остынь, не стоит так нервничать. Никто не требует от тебя победы с первой попытки. Напротив, столкновение с другими Девами Тайцзи – это необходимая закалка.

— Главное – идти шаг за шагом, постоянно поднимаясь, пока не окажешься на самой вершине.

Фэн Юньшэн кивнула:

— Я понимаю.

В последующие дни Янь Чжаогэ начал наставлять Фэн Юньшэн в самых первых приготовлениях.

Тем временем конфликт между горой Гуанчэн и Святой сектой Великого Солнца постепенно перешел в фазу затишья.

В один из дней содрогнулись небеса и земля: на гору вернулась Мантия Высшей Чистоты. Вслед за ней прибыли старый глава Юань Чжэнфэн и другие могущественные мастера горы Гуанчэн.

Янь Чжаогэ, все это время находившийся в горах, получил вызов от своего дедушки-наставника Юань Чжэнфэна.

Юань Чжэнфэн выглядел сухим и невысоким старичком, но стоило ему сесть, как он тут же становился центром всего зала, притягивая к себе внимание.

По левую руку от него сидели пожилой мужчина и старуха.

Янь Чжаогэ узнал в них верховных старейшин секты, сверстников Юань Чжэнфэна.

Справа же по порядку расположились Ши Те, Фан Чжунь и его собственный отец Янь Ди.

Увидев Фан Чжуня и Янь Ди, сидящих рядом, Янь Чжаогэ прищурился.

Его второго дядю-наставника называли Скрытым Драконом.

Однако именно из-за стремительного возвышения его отца Скрытый Дракон до сих пор оставался скрытым. Ему не хватало последнего шага, чтобы взмыть в небеса; он всё еще пребывал в «бездне».

Тем не менее, в этом мире, где правит сила, личное могущество и потенциал – важные критерии для лидера, но ради долголетия школы нужно учитывать и другие факторы.

В глазах большинства, если не брать в расчет личные достижения на пути боевых искусств, Фан Чжунь в иных аспектах казался более подходящим кандидатом на роль следующего главы, чем Янь Ди.

В прежние годы, когда внешняя политика Фан Чжуня не была столь жесткой, его единодушно поддерживали умеренные круги во главе со старейшинами-ветеранами.

Другие Святые Земли тоже внимательно следили за сменой власти на горе Гуанчэн.

И это касалось не только враждебных Великого Солнца и Зала Небесного Грома – Город Лазурного Моря и гора Цанман тоже проявляли живой интерес.

Хотя Фан Чжунь в последние годы стал действовать решительнее, он всё же оставался гораздо мягче по сравнению с напористым и острым Янь Ди.

До возвышения Янь Ди Фан Чжунь считался внутри и вне секты главным преемником Юань Чжэнфэна.

Однако сейчас лидерство Янь Ди становилось всё более очевидным.

В голове Янь Чжаогэ промелькнуло множество мыслей, но он взял себя в руки и поприветствовал присутствующих.

Юань Чжэнфэн с улыбкой произнес:

— В этот раз нам всем пришлось побегать по поручению Чжаогэ.

Янь Чжаогэ хорошо знал своего дедушку-наставника. В общении с младшим поколением старик часто проявлял чувство юмора. Его слова не были упреком или иронией – скорее, это была шутка довольного старшего, который видит успехи достойного потомка.

Янь Чжаогэ, не теряясь, усмехнулся:

— Ваши слова смущают меня. Я все эти дни жил как на иголках, боясь, что меня отправят в Зал Наказаний.

Юань Чжэнфэн покачал головой, забавляясь:

— В Зал Наказаний тебе действительно придется зайти, но не для наказания, а за наградой.