— Быть лёгким, как поток ветра; передвигаться, как осенний лист и уноситься с потоком света…

Даниэль внимательно слушал звучавший голос отца, мудрый и неспешный.

— Даниэль, ты знаешь, что все это значит? — мужчина с копной белых волос обратился к нему.

— Быть быстрым и молниеносным, как ветер, плавным, как лист и неуловимым, как случайно ускользающий поток света. Это и есть твоя причуда. Сила твоего объятия света, которая может быть как медленной, так и взрывной в одном единственном блике. Если ты будешь следовать этому принципу, ты победишь.

Он посмотрел на Даниэля, и перед его глазами прошли силуэты людей, чем-то похожих на него. Отличающиеся только чертами лица, но с неизменно белоснежными локонами волос, как это было в их семье. Каждый среди Гловрантов обладал собственным достоинством: умение манипулировать светом, создавать свечение из ничего, заставлять его приобретать формы предметов, живых существ и людей — все это были способности их причуд в семье. Тем не менее, этого было мало, что бы пройти финальное оценивание в компании Осборнов. Слабость в характере, мягкость или нерешительность и в конечном итоге недостаточные способности — все это могло быть как поводом к этому.

Чёрная тень сомнения лежала на имени их семьи, и казалось, эту тень не способен осветить никакой свет, что доказывалось из года в год.

Но Даниэль отличался от своих братьев и сестер.

«Он другой… Он воплощение их сильных сторон; его причуда также тому подтверждение. Возможно, он тот, кто изменит наше положение. Во всяком случае, он последняя надежда Гловрантов».

— Следуй своему свету, Даниэль.

…

Жестокость. Подлинное безразличие. Никакой жалости.

Нет, это даже нельзя было назвать поединками.

Учебные поединки, или, как их называют, тренировочные спарринги, были сделаны для того, чтобы проверить способности всех учеников путем столкновения их с друг другом и выявить среди них слабые звенья.

Но то, что произошло за эти короткие минуты, было чем-то иным.

Ученики, которым не повезло быть вызванными и подняться на арену, были жестоко разбиты. Некоторых из них унесли с сильными травмами, другие были в крови и с бледными лицами от ужаса. Не просто поражение, люди в серой форме уничтожили их!

Уничтожили… с улыбкой на лице.

Почти каждый из них оказался затаившимся зверем внутри. Серая форма была отброшена в сторону, явив их истинную сущность, которая принудительно подавлялась внутри них.

Но инструктор не спешил завершать бои, когда одна из сторон падала с ног. Люди в серой форме избивали учеников, истязали их, как хищники, которым наконец-то позволили немного свободы.

Кровь. Боль. Никто не хотел оказаться на месте тех учеников. Это уже было не состязание, но никто не мог отказаться.

Но именно за этим сюда пришел этот человек в повязке, чье лицо было покрыто черными извивающимися локонами, подобно змеям.

— Довольно, бой окончен, — спустя время раздался строгий и беспристрастный голос инструктора.

Стоящий на арене подросток продолжал избивать лежащего на земле ученика, чье лицо было в крови. Он не слышал голоса, он не желал этого слышать. Он лишь хотел наслаждаться этим, еще немного, еще!

— Ну хватит тебе, Джо… — протяжно сказал человек с повязкой на глазу, от скуки положив свою голову на руку. Его слова заставили подростка прекратить любые действия.

Кровавый взгляд, отправленный этим человеком, мгновенно дал понять, что пора остановиться.

Ужасающе оскалив зубы, он еще раз посмотрел на избитое тело противника, после чего выругался и пошел прочь, отвернувшись от человека в повязке, словно тот прервал его любимое веселье.

Его руки были разбиты; по характерно острым костяшкам с шипами капала и стекала кровь. В первые минуты он едва не раскроил череп своему оппоненту, даже не прибегнув к использованию меча, словно тот был не нужен ему, чтобы достигнуть желаемой жестокости.

Это был четвертый подобный бой.

Вернувшись к группе людей в серой одежде, ученик небрежно прошелся взглядом по остальным. Никто не пересекся с ним глазами, безразлично смотря по сторонам. Но все же нашелся смельчак.

Это был ученик с короткими голубыми волосами цвета воды. Он скромно улыбнулся ему, что-то сказав, однако явно пытаясь разозлить. Низкого роста, добродушная улыбка и худое телосложение. Среди всей группы этих людей он был единственным, кто не был похож на зверя и действительно выделялся.

Джо, который только что спустился с арены застыл, с яростью скрипя зубами и скалясь.

Но в следующий миг все прекратилось. Мужчина в повязке прошелся взглядом среди людей и позвал следующего человека, сопроводив улыбкой. Он был безразличен к зверствам до этого, но сейчас его выражение слегка разошлось в улыбке.

— Ты следующая… Не подведи, Амелия.

Никто не нуждался в этих словах, когда выходил по приказу на арену. Но все же он испустил это простое сообщение из своих уст. Его взгляд был пронизан ядовитой насмешкой, где ощущалась смесь издевки.

Высокая фигура девушки прошла мимо него, даже не посмотрев. Короткие светло-золотистые волосы в двух красивых косах развевались за ее спиной, когда та спешила. Она не одарила человека, отдающего им приказы, даже долей внимания, не желая пересекаться и взглядом.

Творение.

Она была его лучшим творением, с которым ему довелось работать.

Ее злоба была движимой силой, под которой она изменялась. Это творение было не таким, как все. Ее волю было чрезвычайно трудно сломать, прежде чем начать изменять мышление. Чем сильнее сопротивление, тем более ценной она становилась для компании в конце.

— Несомненно, ты мое самое ценное творение, Амелия.

Раздался голос инструктора.

— Даниэль Гловрант!

Чувство осознанности вернулось к Даниэлю в тот самый момент, когда он услышал свое имя.

«Нет…» — он беспокойно посмотрел на источник звука.

Сцены ужаса и холодной жестокости проносились перед его глазами.

«Что я вообще здесь делаю? Что вообще здесь происходит? Почему, почему…» — он был в ужасе, ему хотелось кричать.

— Даниэль, — позвал его Крис. Он все видел, какой страх и смятение тот ощущал.

В следующий миг голос раздался уже от его инструктора, стоящего возле подъема на арену.

— Даниэль Гловрант! Поспеши подняться. Сейчас же, — инструктор ждал его.

В нерешительности, словно ощущая свой приговор, Даниэль сделал первый шаг. Вернее, его ноги сделали это за него. Но его разум отказывался принимать это.

Неужели его сейчас так же уничтожат и изобьют, как других учеников? Может ли он что-то сделать с этим?

По его плечу раздался хлопок, чрезвычайно жесткий, будто по самой коже, и громкий. Эта резкая волна вернула его. Это был Крис.

— Приятель, что это за лицо? — решительно и строго спросил у него Крис — Что? Что случилось? Неужели тебя так просто было запугать? Этим?

— Крис, — Даниэль посмотрел на него серьёзным, но в то же время потерянным взглядом — Лояльность, беспрекословность, преданность — что все это значит? Что все это значит для компании, ты можешь ответить?

Крис вздохнул. Он понимал, что сейчас ощущает Даниэль внутри себя.

— Кто мы такие для неё? Ты знаешь это? Мы просто… — продолжал говорить Даниэль, посмотрев на арену, где перед ним уже стоял человек в серой форме, с которым ему нужно было столкнуться.

— Ох… Я не… Почему именно это волнует тебя прямо сейчас, Даниэль!

Крис сурово посмотрел на него своими желтыми глазами, заставляя прислушаться.

— Ты сильнее, чем ты думаешь! Ты сильнее… — он дал ему еще один толчок в плечо, но уже подбадривающий, проважая на арену.

Он смотрел ему вслед, сложив руки.

— И почему веселье досталось именно ему...

Под наблюдением инструктора Даниэль подошел к арене. Ему показалось, что тот не имел в своем взгляде привычной строгости и холода, а наоборот, некую надежду. Возможно, с его точки зрения, у Даниэля были какие-то шансы, чтобы иметь исход боя отличающийся от других учеников.

Поднимаясь по ступенькам и смотря подноги он усмехнулся самому себе.

«Верно. С самого начала компания, похоже, не видела никакой ценности в нас — учениках, которые пытались стать ее наемниками. Мы никто для руководства, и всегда были такими. Просто средство для их целей».

Он не хотел быть таким, но теперь он понял, через что прошли его братья и сестры.

«Эмма, Альберт, Кристофер, Дэнни, Маргарет. Теперь я все понимаю, через что вы прошли»

Он усмехнулся самому себе: «Лояльность, беспрекословность, преданность. Ха-ха-ха… какое же это все лицемерие и ложь».

Три шага, два, один. И вот он поднялся, держа в руках деревянный меч.

Но в этот момент он усомнился в действительности, видя кто стоит перед ним.

«Девчонка?» — с недоверием отозвался он, осматривая человека впереди.

Она была такого же возраста, с ростом слегка превышающий его. Светло-золотистые волосы, заплетенные в две косы, лицо с веснушками и несколькими шрамами. Ее бледно-желтые глаза смотрели куда-то в сторону, игнорируя Даниэля.

Возможно, в иной ситуации он посчитал бы ее красивой, даже не смотря на бесцветную серую форму на ней. Но чувство осторожности схватило его за горло, заставляя беспокоиться только об предстоящем столкновении.

«Нет. Не важно кто мой соперник. Сейчас это не важно. Или я, или она».

Белый свет причуды медленно затанцевал по поверхности его одежды...

В этот момент прозвучала команда начинать бой.

Даниэль поднял деревянный меч перед собой, выставляя ноги и вставая в стойку, как их этому учили.

Без особого интереса девушка перед ним тоже взялась за рукоять деревянного меча. Она даже не пыталась ставить его в правильное положение, а просто держала перед собой.

Ей был чужд меч — Даниэль понял это по положению и движению ее кистей, которые, очевидно, не привыкли держать его. Вместо этого, когда он метнул взгляд, он увидел лишь огрубевшие и жесткие ладони, с силой сжимающие рукоять.

Она не предпринимала действий, даже не собиралась смотреть в его сторону, что полностью отличалось от предыдущих людей. Ни то внутренняя гордыня, ни то полное безразличие перед противником проявлялось внутри нее.

Тогда Даниэль сделал осторожный шаг, занося меч за голову.

Он закрыл глаза, его зрение обволокла тьма. Не было видно ничего.

Но вот из бездонной черноты родился белый свет, вспыхивая внутри него!

Быстро как ветер и неуловимо, как поток света Даниэль рванул, делая удар!

Выражение девушки наполнилось удивлением, а затем серьезностью.

Она подняла деревянный меч, небрежно блокируя удар.

Через столкновение мечей и давление на рукоять Даниэль ощутил, как его удар соприкоснулся с несгибаемой силой, которая была у противника.

«Просто чудовищно!» — в холоде произнес он внутри себя.

*Треск!*

Серия громких ударов раздалась в воздухе! Даниэль пытался пробить эту силу, но любая из его атак встречала жесткий блок.

Между тем на каждый его удар девушка начинала отвечать собственным.

Огромная и чрезмерная грубая сила передавалась ему через меч с каждым из ее взмахов настолько интенсивно, что руки Даниэля онемели.

«Я не могу выдерживать прямое столкновение с ней!» — подумал он сдавая назад и не имея возможности больше сдерживать это.

«Нужно выждать момент!»

Начав подстраиваться под этот поток ударов он тщательно выжидал момент, где он то уклонялся от этих невероятных по силе взмахов, то сводил их мощь в сторону, отражая.

Это были грубые и небрежные удары, которые были опасны только своей силой.

Найдя возможность, свет на Даниэле загорелся и он с чрезвычайной точностью отразил удар, вкладывая скорость и силу.

Меч отскочил в сторону, оставляя девушку ошеломленной и без защиты! Ее вложенная сила была направлена против нее.

Даниэль окруженный светом ускорился, целясь в незащищенный корпус врага.

Деревянный меч попал в бок, заставляя девушку согнуться от боли. Это был успешный удар!

Хотя деревянные мечи были в необходимой степени затуплены, ими без проблем можно было ранить или серьезно навредить, если удар придет в незащищенный участок, имея при этом необходимую силу.

Оружие выпало из рук девушки, и все еще согнутая от боли, она впервые подняла взгляд на Даниэля.

На ее перекошенном от боли лице читался чрезвычайно озлобленный взгляд. Ее глаза просто утопали в ненависти по отношению к Даниэлю.

Эта злоба в глазах заставила в ней проявиться какую-то энергию, вспыхивая слабо заметной зеленой дымкой.

«Ее причуда?»

Даниэль ощутил холод по спине и опасность. Ему срочно захотелось уйти, скрыться от этой гнетущей силы!

Но собираясь отойти назад, он вдруг почувствовал, что его меч не поддается, поскольку он был сжат каменной по силе рукой.

«Схватила его?»

Это был железный хват, как он быстро осознал. Он не мог вызволить меч как бы не старался.

Не давая опомниться девушка резко потянула рукой, срывая Даниэля со своей опоры.

Неожиданность заставила его потерять равновесие, и он падал вперед. В этот момент он быстро осознал, что его соперник готовится для удара ногой…

*БАМ!*

Даниэль согнулся от жесткого удара. Его тело было отброшено почти к границе арены, пролетев несколько метров.

«Что это было?»

Зрение исказилось, живот застонал неудержимой болью. Внутренности готовы были разорваться.

«Откуда… такая сила?»

Прежде чем вздохнуть, он выплюнул кровь из рта. С болью он задышал, его тело просто горело, а ко рту подступало отвратительное чувство.

«Как смешно, поединок на мечах».

Да, в этом он был прав — ей в самом деле был чужден меч. Вместо этого у нее была физическая грубая сила, способная уничтожить его.

Рядом с головой раздался стук и перед глазами приземлился знакомый деревянный меч. Ему «любезно» подбросили его, пока он лежал.

«Если бой не будет продолжен, он не будет удовлетворен. Я точно знаю это!» — в гробовом молчании девушка шла, не оборачиваясь, но ощущая на себе взгляд человека.

Ее меч был опущен. Беззвучная злоба все еще витала в ее бледно-желтых глазах. Она приближалась.

В этот момент Даниэль неуверенно поднялся на ноги. Это и нужно было ей.

«Ты встаешь. Теперь я могу не беспокоиться об остальном».

К ее удивлению, Даниэль был в лучшем состоянии, видя что тот поднимает меч и не сдается.

Холодный блеск появился в ее глазах.

«Тем лучше для меня!»

Даниэль ринулся вперед, начав свой последний танец с ней. В его глазах что-то поменялось, они вспыхнули!

Игнорируя удары, он быстро двигался из стороны в сторону, не давая атаковать по себе.

Его темп и стиль движений внезапно изменились, а белый свет причуды был на минимуме. Вместо того чтобы отточено двигаться и нападать мечом, он изворачивался, крутился и местами делал ловкие прыжки в сторону. Теперь его движения поменялись, полностью сконцентрированные на том, чтобы не не дать по себе попасть!

Удивление и раздражение появилось на лице девушки.

Она ничего не понимала, это было чистой воды замешательство. Почему он вдруг сменил стиль боя? Даже его причуда в виде света почти исчезла, но он по прежнему легко двигался и уворачивался!

«Раздражающий!»

Ловкость и изворотливость раздражала ее.

Даниэль без усилий уходил от ее ударов меча снова и снова. Грубые и смертоносные, он без труда видел траекторию ее ударов.

Нетерпение порождало раздражение, раздражение стало ее злобой, которая дала толчок силы. Но эта сила никак не помогала ей справляться с этим!

«Бесполезно, бесполезно! Как это все раздражает!» — она ревела внутри себя, проклиная человека перед собой и всех кого можно.

Окружающая ее тело зеленая дымка со временем становилась все более густой и явной.

Крис в изумлении раскрыл глаза, видя эти беспорядочные и крутящиеся движения Даниэля!

«Подумать только, что он повторяет меня!»

Он был изумлен и восхищен им.

«У него получается, получается!» — он ликовал чувствуя преобладание боя за Даниэлем!

Острие деревянного меча свистело в сантиметре от его лица. Даниэль отклонял тело и выворачивался, затем готовился к следующему удару и подпрыгивал или уходил в сторону.

Он медленно и успешно сближался и тем самым воплощал свой план: заставить соперника разозлиться и потерять бдительность.

И все для того, чтобы в один единственный момент сделать совершить рывок к победе!

Когда очередной удар мечом пролетел над его головой, из его тела вырвался ослепительно-яркий свет, на мгновение ослепив всех вокруг.

Время действовать!

В этот момент его тело было переполнено скоростью. Используя это, он выставил вперед правую ногу и выстрелил мечом, делая молниеносный выпад.

Прежде чем все произошло, острие его деревянного меча странно заблестело светом…

Как оса жалит смертельным жалом, он устремился и выполнил колющий удар не думая ни о чем!

Через удар Даниэль почувствовал треск внутри тела противника.

Его меч попал ниже груди, вонзившись в районе ребра, похоже, сломав несколько из них и сделав глубокую на первый взгляд рану.

Сразу этого он поспешил убрать меч, что бы его опять не схватили, но это уже не было нужно.

Руки девушки безвольно опустились, когда она оступилась и упала на колено от сковывающей ее боли. Поверх одежды быстро образовалось широкое кровавое пятно.

Она тяжело и с болью вздыхала, между этим выплевывая накопившуюся слюну и реже — кровь. Лицо было бледным.

Среди дыхания был сильный кашель.

Даниэль оторопев сделал шаг назад.

«Как это произошло?»

В голове совершенно не вязалось, почему вдруг его деревянный меч нанес такую страшную рану.

Он взглянул вниз, посмотрев на деревянную рукоять своего оружия. Деревянный меч выглядел странно, и слабо переливался оттенком серебра, а острие стало более выраженным, блистая от света.

Но любые следы этой внезапно проявившейся особенности начали быстро исчезать, будто ничего и не было.

Вспоминая тот миг, он не на секунду не сомневаясь применил полный объем причуды, чтобы максимизировать силу и скорость на короткий промежуток. Но кто бы мог подумать, что в критический момент это вдруг коснется и его оружия?

Так или иначе, в тот момент у него было не много времени, и он не хотел жалеть усилий. Но похоже, результат превзошел его ожидания.

От горечи и злобы девушка стиснула зубы, удерживая слезы. Ей не хотелось проигрывать.

Она не могла проиграть.

Нет, она просто не могла!

Неужели она снова окажется в той ужасной лаборатории?

Люди в белых халатах, чьи лица полностью закрывали белые маски, не показывающие их эмоций и выражений, снова будут проводить непонятные процедуры и вкалывать неизвестные жидкости, причиняющие ей боль и заставляющие страдать.

Она не хотела сталкиваться со всем этим снова. Она боялась возвращаться к этому.

В направлении ее взгляда попало усмешливое выражение.

Он снова смотрел на нее. Человек в повязке. Черный змей.

Он смеялся над ней. Он надсмехался!

Его голос, подобно болезненным воспоминаниям, как это было несколько лет назад, возник из ниоткуда в голове. Не заметив этого, ее глаза закрылись от усталости.

«Разозлись!»

«Разозлись!»

«Если ты сейчас не встанешь, ты снова отправишься туда!»

Ужасно тяжелая нога впилась и надавила в ее спину. Будучи еще ребенком это было большой болью для нее.

«Разве ты не злишься от мысли о том, что ты снова окажешься в том месте? Где с тобой будут относиться как с скотом, проверяя препараты, как на животном?!»

«Подумай, разве ты не злишься от просто мысли об этом?» — человек в повязке еще сильнее давил на нее ногой, из-за чего Амелия закричала.

«Все чего ты добилась пойдем прахом, у тебя не будет ничего! Никаких прав, ты просто будешь вещью! Не будет ничего, что поможет тебе. И никто не остановит твои страдания, когда над тобой будут проводить операцию, проверяя реакцию твоего организма и причуды на препараты!»

И спустя время раздался заключительный удар, вместе с которым раздался последний крик:

«Разозлись и вставай, Амелия!»

В ужасе она раскрыла глаза.

Она все еще находилась по середине арены, а перед ней стоял этот ученик с белыми волосами.

Она стиснула зубы, с новым приступом злобы поднимая руки.

«Да пошло оно все к черту! Пусть мир сгорит до тла, но я не хочу снова возвращаться туда!»

Она злилась, сердце и душа обливались болью от несправедливости в ее жизни. Очередное испытание, с которым она столкнулась, по-настоящему вернуло ее в старое состояние, когда она боялась снова оказаться в той лаборатории для испытуемых. Она злилась на всех.

Она злилась на своих родителей, которые бессердечно бросили ее, когда у них не оказалось достаточно средств из-за долгов, чтобы банально купить еду и оплачивать проживание, пока они проживали в Америке.

Злилась на себя за то, что она доверилась не тем людям, а после была передана в лабораторию, где над ней проводили опыты.

Злилась на людей, которые заставляли ее тренироваться до состояния полусмерти: пока кровь не пойдет изо рта, тело не потеряет возможность двигаться, а руки — сжиматься.

Злилась на других таких же как она учеников, с которыми она каждый раз дралась и оставалась живой на волоске, лишь бы снова не стать предметом опытов.

Злилась на человека в повязке, который причинял ей страдания, но всякий раз заставлял под болью встать и продолжить борьбу.

И наконец, она злилась на свою судьбу.

Она злилась на всех!

— Я не проиграю тебе! — она громко закричала, резко вставая на ноги.

Зеленая дымка, окружающая ее тело, была явная и такая же насыщенная, как ядовитый туман. Движущая злоба заставила ее встать для последней борьбы!

Эта перемена была ужасной, Даниэль был ошеломлен как никогда.

«Так быстро?»

В том числе от неожиданности он не успел вовремя среагировать, когда она кинулась на него и мощным ударом в голову отбросила на самый край арены.

На этот раз он пролетел еще большее расстояние, чем в прошлый раз.

Головокружение настигло его в самый неподходящий момент: словно безумный зверь его противник наскочил сверху, пытаясь обрушить обе руки в одном кулаке.

Спасая свою жизнь, он как мог откатился в сторону, применив причуду. Страшный грохот раздался в полуметре от него, где он был секунду назад.

Это не могло продолжаться долго!

Это уже не было боем! Это был побег от смерти!

Она в самом деле намеревалась убить его.

«Как мне победить ее! Из-за головокружения и боли я не способен снова начать уклоняться, а моя причуда почти на исходе, я едва могу растягивать постоянное усиление, что бы пытаться уходить от нее!»

Даниэль с ужасом чувствовал беспомощность в ситуации, глядя на девушку, которая сходила с ума и хотела убить его. В ее глазах горел зеленый свет безумия вперемешку со злобой.

Он вскочил на ноги, не давая атаковать его, но ее удары постоянно преследовали его.

Он сжал рукоять меча.

Меч. Он все еще был с ним, как последнее средство спасения, чтобы завершить бой. Но это было не совсем так. Глядя на ее рану и сочившуюся изнутри кровь, он сделал вывод, что она тоже не сможет долго продолжать бой. Однако Даниэль и сам тоже скоро останется без возможности использовать причуду!

Он должен закончить все здесь и сейчас. Но как?

Крис беспокойно бросал взгляд на инструктора, но тот мрачно стоял, сложив руки без какого-то выражения.

Он не собирался или не мог ничего сделать. Рядом с ним был тот, кто не позволит чему-то воспрепятствовать. Человек в повязке и пальто чрезвычайно внимательно наблюдал за всем. Черные пряди в этот раз не смогли скрыть его кроваво-красного взгляда, когда он пристально смотрел на сражение.

Крис понял, что он не собирается останавливать это, и даже напротив — не позволит кому-то другому прервать этот бой.

Он мог только надеяться на Даниэля.

Едва не падая, но все же с трудом координируя движения, Даниэль отступал.

«Она тоже замедлилась. У меня осталось совсем немного времени действия причуды, но я могу использовать его для последнего рывка» — с этими мыслями он занял стойку, приготовившись.

Но в последний момент остановился, приглядевшись.

Она остановилась. Рана на теле была слишком серьезной, едва позволяя идти за ним.

Сама того не осознавая, эта девушка билась из последних сил, игнорируя рану на груди. Огромное кровавое пятно было ее уходящей жизнью.

Даниэль ощутил страх.

Не совсем ясно, был ли это страх за ее жизнь или он боялся, что из-за него она умрет, но он спросил самого себя: разве все это должно закончиться вот так? Разве никто не остановит этот бой? Почему человек, из-за которого она и другие бились здесь не остановит это?

Даниэль не мог вынести этого.

Компания Осборнов. Та ли это перед ним сейчас компания, доблестно известная по всей Америке и миру? Прямо сейчас образ, который он представлял, рушился, в нем появлялись трещины.

Нет, только не в его присутствии! Он хотел остановить это.

Вместо того чтобы собрать силы и завершить бой последним ударом, Даниэль принял свое самое опрометчивое решение, которое заставило человека на трибуне посмотреть на него по другому.

Облокотившийся на перила Пол был удивлен.

Он увидел в этом мальчике решимость.

Решимость противостоять выбору, который ему предлагала ситуация и обстановка.

И он увидел, что тот предпочел сделать собственный выбор.

Пол был удивлен, совершенно не ждав этого.

Даниэль развернулся и пошел по направлению выхода с арены — к границе круга.

Он не хотел этого терпеть. Даже если вся эта ужасная компания выйдет наказать его, он не хотел, чтобы из-за него погиб человек, который так же как он был вынужден сражаться.

Инструктор Даниэля в шоке выпрямил голову, выпучив глаза. Он не ожидал такого действия от Даниэля. Неизвестно был ли он в ярости или скорее боялся того, как на это отреагирует человек рядом с ним.

Черный змей, он же человек отвечающий за тренировку и отбор «единиц» для компании, побледнел от ярости. Его черные локоны, до этого закрывавшие лицо, застыли в воздухе, в самом деле напоминая собой змеиные головы!

— Что… Что ты творишь, сопляк! — он заорал так, что каждый мог ощутить и прочувствовать на себе его гнев.

Все ученики согнулись в коленях от страха и поспешили уйти ещё дальше. Группа людей в серой одежде была напугана ещё сильнее. Тот самый Джо, который жестоко избил ученика, был бледнее всех. Он, а также другие подростки в серой форме прекрасно знали, на что способен этот человек в гневе.

— Кем ты себя возомнил! — его рот был чрезвычайно широко раскрыт. — Кто думаешь ты, что бы идти против воли компании Осборнов?! Ты и твоя жалкая семья лишь отбросы. Ты и вправду считаешь, что можешь поступать так?

Даниэль, не на шутку испугавшись, остановился на полпути.

Это был кроваво-красный, убийственный взгляд человека направленный на него, и он говорил ему: если он сделает еще несколько шагов ближе к границе круга, он убьет его.

Это был самый настоящий страх смерти, но Даниэль не побоялся взглянуть ей в глаза.

Но раз так, то почему бы ему не сделать еще шаг? Быть может, смерть смилуется?

Слегка усмехнувшись, так, что никто не видел этого, Даниэль чуть едва не поверил в то, насколько это смешно и весело было бы сделать. Он пошевелил мускулами правой ноги, словно проверяя это, но случилось нечто непредвиденное.

Его нога случайно оступилась.

Он в самом деле настолько сильно был перенапряжен от страха, в том числе от прошедшей битвы, что его тело не выдержало.

В неловкости, словно от собственной неуверенности (как это могло выглядеть для окружающих по-настоящему), Даниэль сделал шаг вперед.

Он раскрыл глаза, но вдруг увидел выражение человека впереди.

Он убьет его. Теперь точно.

Но в это время он услышал шаги и стук позади.

Девушка со светло-золотистыми волосами склонилась от раны в груди. Она все еще боролась, что еще сильнее удивило и испугало Даниэля.

— Не смей… уходить… Почему ты уходишь…

Глядя на Даниэля, который отдалялся и не хотел завершать бой она ощутила его желание прекратить все это.

— Не смотри на меня свысока! Не смей выражать сочувствие! — Она пыталась, отчаянно пыталась встать, собирая последние силы.

Зеленый свет отчаянно пытался помочь ей, одолжить силу, чтобы выполнить ее последнее желание — продолжить бой, но все закончилось.

Амелия упала.

Ее раны оказались сильнее, чем злость, питающая ее.

Это было чудовищное проявление воли. На мгновение Даниэль даже боялся, что у нее получится.

Если быстро оказать помощь, то возможно…

Даниэль боялся снова посмотреть вперед от себя. Он боялся увидеть свою участь, заключенную в красных глазах этого человека.

— Жалкий, бесполезный сопляк. Если бы ты продолжил бой, ее злобы хватило бы, чтобы она дошла до предела и превзошла его. Это так чрезвычайно важно, но ты не понимаешь этого! — он сделал шаг к Даниэлю, — Бесполезный мусор! Ты и твоя жалкая фамилия семьи за тобой, вы даже не представляете, что с вами может сделать компания…

Было бы ожидаемым, если его гнев продолжался вечно, но внезапно все прекратилось. Вспышка гнева этого человека внезапно исчерпала себя, и он в неуверенности поднял голову, посмотрев на один из этажей выше.

— Достаточно, — коротко произнес кто-то свыше.

Даниэль прищурился и последовал голосу, когда услышал. Он даже не ожидал, что кто-то наблюдал за ним все это время.

«Это… это тот джентльмен? Который проходил здесь по второму этажу, когда пересекся с той дамой… Он в самом деле не ушел и все это время наблюдал?»

«Достаточно» — значение этих слов понял бы любой. Человек в повязке в особенности понял это, ведь взгляд сверху был направлен на него. В нем была непоколебимость.

Ему не оставалось ничего, только как подавить свой гнев. Черные локоны опустились вниз, больше не напоминая змей. Его лицо изменилось, наполняясь вынужденным подчинением. На секунду он посмотрел сначала на Даниэля, а затем на человека сверху, после чего развернулся.

С шагами, которые раздавались по всему залу он начал уходить со всей группой подростков в сером, которые сражались здесь.

«Это конец? Все прекратилось?»

От осознания этого Даниэль сам не заметил, как опустился с прямых ног на колени. Висок и голова были пропитаны в крови, во рту была ужасная жажда. Даниэль не хотел больше ни о чем думать. Он только сейчас осознал, насколько быстро все это время стучало его сердце.

С ушедшим человеком в повязке и его группой в зал зашли люди в полностью белой одежде, их лица закрывали странные, абсолютно гладкие маски. Они поспешно осмотрели тело девушки быстро оценивая раны и повреждения, и погрузили ее на носилки, попутно распрыскивая сверху раны на теле странную белую жидкость, которая растекалась и мгновенно застывала, останавливая собой кровь.

Вряд ли кто-нибудь из присутствующих учеников видел что-то подобное в своей жизни до этого момента.

После этого они начали так же быстро уходить. На человеке который замыкал строй была белая маска с длинным вытянутым птичьим клювом, как у аиста. Именно он руководил всем, начиная от транспортировки, заканчивая осмотром тела девушки и остановкой крови на ране.