Улыбка ребёнка дороже всего на свете.

Пак Сун Ён улыбнулась в ответ.

Чжио, вскочившая было на ноги, с запозданием осознала чужие взгляды и неловко кашлянула.

«Я ректор. Рек-тор».

Посетители, которые до этого не могли толком рассмотреть первый номер мирового рейтинга из-за облепивших её магов, тут же зашушукались, пользуясь моментом.

Пак Сун Ён поспешно снова надела солнечные очки.

— Ты чего! Заканчивай свои дела. Зачем пришла смущать маму во время своей работы? Все же смотрят! Иди обратно.

— Что такое, госпожа Пак, всё ещё не привыкли к тому, что ваша дочь — сильнейшая в мире? Ой, матушка, а ведь ходят слухи, что вы словами так отделали маму Сонён [1], что та до сих пор в себя прийти не может...

— Ой! Ну и язык у этой девчонки, и не стыдно ей перед господином директором!

— Хвагх!

А-а… больно!..

Чжио с трудом сдержала слёзы.

«Даже с рангом трансцендента всё равно больно!»

[Ваша Заветная Звезда, «Чтец Судеб», сокрушается: что же делать с таким прирождённым генератором проблем, как ты?]

Но она не могла даже подать виду, ведь «мама-скрытый-мастер», только что отвесившая звонкую затрещину первому номеру мирового рейтинга, сверлила её взглядом «ныть запрещено».

Губы двадцатилетней «вредной девчонки» надулись.

— Я не работала. Это волонтёрство. Бесплатное. Могу приходить и уходить когда угодно. Младшую уже видела?

— Только мельком. Сказала, что рано утром должна уехать на Сораксан или куда-то туда. Зачем держать занятого ребёнка? Сказала, что ты разрешила.

— Э? Уже уехала?

«Так рано?»

Чжио глянула на часы и нахмурилась.

Ещё и двух дня не было.

В том уведомлении было чётко указано, что всё начнётся 6-го числа, на закате, когда взойдёт луна. И время заезда учеников было отмечено как вечернее.

«Впрочем, это же воплощение прилежания... Наша Гым Гым способна встать в 6 утра, чтобы накрутить локоны».

Для человека, который за всю жизнь ни разу не пришёл вовремя, это было непостижимо, но ладно.

— Значит, и академию толком не посмотрела?

— Ой, да ладно! Я Гымхи увидела, тебя увидела и хватит. У мамы тоже дела, пора идти, — Пак Сун Ён торопливо замахала руками, уверяя, что спешит.

Рядом Бом, встретившись взглядом с Чжио, едва заметно покачал головой — «это не так».

Кён Чжио окинула взглядом окрестности.

Академия «Салют», построенная на бешеные деньги корпорации «Сончжин» и других спонсоров под руководством Чон Гиль Гаона, выглядела весьма внушительно.

Из-за того, что в строительстве были задействованы именитые пробуждённые производственного типа, её даже обсуждали как редкий образец эстетики.

А когда объявили, что академию ненадолго откроют для семей учеников, у главных ворот уже за два дня вырос целый палаточный лагерь.

Для матери, которая с детства мечтала стать художницей, это было особенно важно.

Но…

— Я ещё раз свяжусь с Гым Гым. Пусть тебя проводят и всё покажут.

— ...Да что там смотреть! Говорю же, не надо.

Пак Сун Ён неловко улыбнулась. Было видно, как она старается скрыть огорчение от того, что дочь отстраняется.

Всё-таки они виделись впервые за несколько месяцев.

Бэмби — в Башне, Гым Гым — в общежитии.

Чжио не могла не понимать, что чувствует госпожа Пак, оставшись одна в пустом доме.

«Но ничего не поделаешь».

Она помнила слова Бэк До Хёна о том, что он не знает, кто из её семьи погиб.

Она проверяла это навыком [Песочные Часы Судьбы], но никогда не забывала: угроза реальна.

Поэтому выставлять напоказ собственные слабости в таком людном месте она не собиралась.

Чжио уже потянулась за телефоном, когда…

Шшк.

Крупная мужская ладонь накрыла её руку.

Бом тихо сжал её пальцы и отпустил, а затем тепло улыбнулся Пак Сун Ён.

— Если вы позволите, я бы хотел сопровождать вас. Ректор закончит дела и присоединится позже, когда людей станет меньше.

— ...А.

— В западном крыле есть кафе у самого берега, оттуда открывается потрясающий вид. Прогуляйтесь там, выпейте кофе, а я составлю вам компанию.

Пак Сун Ён, опешив от такого предложения, растерянно кивнула.

Умело устроив время для матери и дочери, Бом мельком взглянул на Чжио.

— Значит, так и сделаем.

— А? А-а… ну, ладно, как хочешь!

«Я присмотрю за матушкой, а ты приходи, когда станет потише».

Чжио даже рот приоткрыла от такой эффективности.

«Это и есть уверенность взрослого на максимальном уровне?..»

На самом деле, если выбирать здесь самого занятого человека, Бом был бы вне конкуренции.

Словно подтверждая это, он отвернулся, сказав, что ему нужно сделать звонок, и в тот же миг маги за спиной снова начали звать ректора.

Чжио машинально обернулась…

— Чжио, если ты занята, то правда… Ой!

Бах!

Плеск.

Чжио резко повернула голову.

Позади госпожи Пак на полу валялся стакан, разлитый апельсиновый сок и упавшая девочка.

Похоже, она вставала и наткнулась на отодвинутый стул.

Пак Сун Ён поспешно подбежала.

— Ты в порядке, деточка? Прости, как же так… Вся одежда мокрая. Где твои родители?

— Н-нет, всё хорошо! Я сама спешила… Простите!

Девочка вскочила и низко поклонилась, покраснев до ушей.

Наблюдавшая Чжио кивнула.

«Хм. Воспитание хорошее».

Она уже собиралась задать трёпку, если бы та начала плакать первой, ведь девчонка сама влезла между столами.

«Ладно, оплачу химчистку», — подумала она, но тут...

— Данте!

...А?

— Ты не ушиблась? Где тётя, почему ты одна? Простите. Ребёнок, похоже, не смотрел по сторонам.

Бом, прервав разговор, подошёл. Его выражение стало странным.

У Чжио было похожее выражение.

Юноша, прикрывавший девочку, опустил голову. Рыжевато-каштановые волосы мягко скользнули вниз.

А когда он поднял взгляд…

— Это… твоя младшая сестра?

— ...Ректор-нуна?

— Что за дурацкое обращение?

— А, точно. Госпожа ректор. Простите.

Чжи Ыно неловко почесал затылок.

✧

— ...

— ...

В разговоре повисла пауза.

В последнее время так было часто, когда Ё Ыйджу оставалась с сестрой Ё Канхи.

Наверное, с тех пор как та потеряла сознание из-за [Теневой ветви] и очнулась.

Ё Ыйджу заговорила первой:

— Ну… ничего особенного, да? Везде учат примерно одному и тому же.

— Есть. Многое. Оснащение впечатляет. Лучше, чем у большинства крупных гильдий. И всё это — бесплатно…

Её циничный тон говорил сам за себя. Ё Ыйджу неловко улыбнулась.

— Ну что ты, сестрёнка. Ты в последнее время вообще какая-то… колючая.

— Разве?

— Ага. Молчишь, лицо мрачное, непонятно, о чём думаешь. На тебя не похоже. В новой гильдии так тяжело?

— Везде одинаково. В этом-то и проблема.

Ё Канхи провела рукой по своей шершавой щеке и пробормотала:

— Когда-нибудь ты тоже поймёшь, насколько этот мир несправедлив. Хотя… ты, Ё Ыйджу, не такая, как я. Но прислушайся к совету сестры.

— Сестра...

«Хватит уже этих разговоров про плохую концовку, пожалуйста…»

Ё Ыйджу смотрела на неё с желанием расплакаться, но Канхи с тёмными кругами под глазами, казалось, мыслями была уже где-то очень далеко.

Ыйджу её понимала.

Жизнь Ё Канхи, которая из последних сил держалась на плаву, пока сидела у кровати госпитализированной Ыйджу, в итоге дала трещину.

Позже взяли на себя лечение и все расходы, но к тому моменту Канхи уже после ссоры с главой гильдии фактически была изгнана.

«Как же душно».

[Ваша Заветная Звезда, «Библиофил за вуалью» советует: может, пора разорвать с ней связи?]

«Это же моя родная сестра… как я могу?»

[Не имея даже воспоминаний, ты называешь её сестрой? Так и до твоей смерти недалеко, цокает языком.]

Холодно.

Все звёзды такие?

Ыйджу не ждала эмпатии, но такие жестокие слова её ранили.

«...Я не умру. Ни я, ни моя сестра».

[«Библиофил за вуалью» усмехается: и как же ты это сделаешь, когда твоя страховка аннулирована?]

— Ё Ыйджу, я отойду в туалет на минутку.

— Угу.

Ё Ыйджу тревожно кусала ногти.

Страховка.

Слова неприятные, но и не совсем неверные.

Она верила, что если перетянет Кён Гымхи на свою сторону и защитит её, то и у неё самой будет шанс.

Но…

「Гым Гым! Я же сказала — не ходи!」

「Да почему?! Ты можешь назвать причину, чтобы я могла хоть что-то понять? Объясни, почему мне нельзя на церемонию омовения!」

Ссора двухчасовой давности.

Их общая комната в общежитии.

Ё Ыйджу крепко вцепилась в руку Гымхи, собиравшей вещи.

「Ты же сама говорила — пока просто подпись поставить, ещё не решила, идти или нет!」

「Решила. Иду.」

「Но ты же сегодня обещала встретиться со мной и моей сестрой!」

「Я сказала — если будет время. Хватит повторять одно и то же. Всё, я пошла.」

「...Ты ведь и там будешь лишней!」

Ё Ыйджу крикнула ей в спину. Она знала, что пожалеет, но стиснула зубы.

「Ты же сама говорила — из-за поддержки сестры тебя сделали ученицей Белой Птицы, и в Хэте тебя будут сторониться! Зачем снова идти туда, где с тобой так обращаются?! Тебе не надоело?!」

「...」

Увидев лицо Гымхи, она сразу поняла — зря.

「Ты реально достала, Ё Ыйджу.」

「...Гымхи, я…」

「Слова — это всё, что ли? Чёрт, я терпела, терпела…」

「...」

「Хватит вести себя странно. Я закрывала на это глаза раз, два... Но, как ты и сказала, ко мне так относятся постоянно, поэтому я чертовски быстро всё замечаю. И делать вид, что я ничего не вижу, просто задолбало.」

「...」

「Правда утомительно. Знаешь? И с твоей сестрой, которая питает ко мне странное чувство неприязни, встречаться тоже не особо хочется.」

「...Прости. Я не хотела тебя унизить…」

「И я не для того открывала тебе душу, чтобы выслушивать от тебя такое дерьмо.」

Холодный взгляд.

И в нём — явное разочарование.

「Как бы по-скотски ты себя ни вела, я всё равно верила, что твоя дружба со мной — настоящая. Поэтому и говорила тебе всё это.」

Она развернулась к двери.

«...Нет».

Я виновата.

Но так нельзя.

Вытирая слёзы, Ё Ыйджу закричала:

「Я… я использую желание! Не уходи! Это моё второе желание! Гымхи!」

Хлоп!

Беспощадно закрывшаяся дверь.

На этом всё закончилось.

«Что делать?..»

Голову сдавила боль.

Не только из-за привычной бессонницы.

Ё Ыйджу обхватила голову руками.

Хотя события уже сильно отклонились от содержания книги, которую она читала...

Всё же были вещи, которые шли по намеченному пути.

Например.

Гильдия Хэта рухнет именно во время церемонии омовения.

Примечание:

1. Сонён — одноклассница Чжио, с которой её всегда сравнивала её мама.