✧

— Где здесь самое высокое место?

— Что?

— Разве ты не слышишь? Самое высокое… самое высокое место! Самое высокое место в Империи!

Бум, бум, бум!

Гул барабанов не смолкал.

Он доносился не со стороны союзников.

С Великой равнины по ту сторону крепостной стены.

Угроза нарастала оттуда, где поля потеряли свой цвет, густо окрасившись в уродливый оттенок.

Среди чудовищ воины-варвары, вымазанные красным, били в барабаны, и от каждого удара земля содрогалась.

В унисон этому гигантские гиены, несущие на спинах демонических всадников, издавали пронзительные вопли.

Картина была столь зловещая, что солдаты на стенах держались с трудом. Естественная реакция для любого человека.

Ибо всего за несколько часов основные силы армии Демонических Драконов, выстроившиеся у стен, подавили их и визуально, и численно.

Горожане давно спрятались в цитадели.

Времени на то, чтобы чужеземцы сами нашли ответ, было в обрез. Поэтому На Чжоён снова поторопила солдата:

— Быстрее! У нас нет времени!

— Но если вы сейчас будете этим заниматься…

Солдат замялся, по лицу было видно: помогать он и не собирался. Стоявшая рядом Квон Гьена досадливо цокнула языком.

[Найдите «Башни», расположенные высоко по Империи]

«Не время тут препираться!» — стиснула зубы На Чжоён, вспомнив подсказку Вавилона.

«А! Минутку!»

— Вот! Может, теперь вы захотите сотрудничать?

Надо было раньше показать. Не зря же им дали карт-бланш.

Заметив печать именитого герцога, солдаты тут же выпрямились и, перешёптываясь, осторожно переспросили:

— Вы, случаем, не о Трёх Сумма [1]?

— Трёх Сумма?

— Народ зовёт так три святыни — места, что «достигают звёзд». Самые высокие точки Империи.

— Ах! Похоже на то! И где они?

Молодой солдат стал загибать пальцы:

— Сигнальная башня в ущелье Барнаха. Алтарь в Священном Храме Империи. И ещё... шпиль Императорского дворца. Вот три.

— Отлично! А какое из них ближе всего?

— Пожалуй… храм. Но после смерти Святейшества туда вход только кардиналу...

Но кардинал погиб в недавней схватке, об этом они слышали вместе с герцогом.

Ущелье отпадало, ибо нужно было пересечь Великую равнину, кишащую врагами.

Значит, выбор только один.

На Чжоён взглянула в сторону дворца.

Белоснежные стены, чистые, словно лебединые крылья, и высоко над ними — шпиль, устремлённый к небу.

— Тогда остаётся только он. Быстро, к...!

Киа-а-а-а-а-а-аак!

— Ах...!

На Чжоён зажала уши и рухнула на колени.

Не только она, все солдаты тоже согнулись и застонали.

Кости звенели, будто стекло. Резкий ультразвуковой рёв полоснул по барабанным перепонкам.

— А-армия Драконов!

Крики ужаса вспыхнули тут и там.

Грохот! Со стены сорвались глыбы с обломками камня.

Красные виверны, замахиваясь когтями, показались на миг и, словно насмехаясь, сделали круг, прежде чем исчезнуть из виду.

Их появление было недолгим, но вполне достаточным, чтобы сломить боевой дух.

— ...

На стенах, где витала напряжённая атмосфера надвигающейся битвы, воцарилась удушающая тишина. Кто-то пробормотал: «Мы все умрём…»

— [Боитесь?]

Это было магически усиленное эхо.

Все устремили взгляды в одну сторону.

Высоко над стеной, в самой выступающей точке, показался мужчина средних лет.

Оплот Империи, равный герцогу Витель-Гарту, духовная опора народа — генерал Дередиус Абель, «Делл».

Поддерживаемая Квон Гьеной, На Чжоён поднялась. Рядом с седовласым полководцем стоял Бэк До Хён, с которым они недавно расстались.

— [Спрашиваю. Отчаялись ли вы, воины?]

— ...

— [Я не виню. Сам ведь так же. Мой адъютант уговаривал меня: мол, скажите что-нибудь вдохновляющее, поднимите им дух перед встречей с превосходящим противником. Но что поделать? Я военный до мозга костей, а не прирождённый оратор.]

Неловкая шутка генерала не развеяла мрачность, но все взгляды естественно сосредоточились на нём.

Солдаты один за другим стали внимать.

Он обвёл их взглядом: юных, молодых, старых. И улыбнулся.

— [Много здесь юных друзей. Даже смысла этой войны не знают. Я сам, когда впервые вышел в поход, был их ровесником.]

И вот, спустя пятьдесят лет...

— [И ныне передо мной стоят юноши с лицами, точно такими же, какими когда-то мы сами глядели на жирных вельмож и думали: «Что ещё за чушь несут эти господа?»]

— ...

— [И среди вас найдутся такие же, как я тогда: не понимающие, зачем эта война, отчего смерть свалилась на вас так внезапно. Я понимаю. Не уверен, что смогу убедить. Посему.]

— ...

— [Я просто повторю речь того командира, что однажды стоял передо мной.]

Генерал глубоко вдохнул — и выкрикнул:

— [Слушайте! Мы — последние люди этой земли!]

Сцена сменилась.

Солдаты увидели один и тот же образ.

Белые стены. Под шлемом развевались короткие чёрные волосы.

Императрица, взирающая на десятки тысяч врагов.

「Отступать некуда. Бежать некуда. Хотите отказаться? Не сможете. Даже если заткнёте уши и закроете глаза — вы не посмеете отрицать, что вы стоите в финальной главе истории этого мира, этого континента!」

「Так примите это! Смотрите прямо на них! Увидьте всю их мерзость во всей полноте!」

По приказу солдаты обратили взгляд на врагов.

Сморщенные шкуры, торчащие клыки, когти...

「Те клыки убили мою семью. Те когти разодрали мою землю. Их звериная жестокость разорвала и растоптала мою родину.」

Перед ними были не что иное, как исчадия — демоны и чудовища, ничем не схожие с человеком.

「И потому сегодняшняя битва — это не бой за честь, не война во имя чьих-то целей. Сегодня, здесь — это битва за саму человечность, за право остаться человеком!」

Священная война — за достоинство и саму суть человеческой жизни.

「Повторю ещё раз! Вы — последние люди этой земли!」

Солдаты сжали древки копий так, что побелели костяшки.

「Вы — последняя милость, что воздаст почтение умирающей земле!」

День, когда они молились над чёрной, мёртвой почвой.

「Вы — последний гнев, что прольёт слёзы о разорванной на клочья родине!」

День, когда они глотали слёзы ярости, глядя на растоптанную родину.

「И это — последний клинок, что защитит моих родителей, мою семью и моих друзей от всего этого зла!」

Все те дни и любимые люди пронеслись перед глазами.

Кто был первым — уже не разобрать.

Гуунг, гун, гун!

Гул падающего копья отдавался таким же тяжёлым эхом.

Императрица заговорила:

「Страшно? Пусть будет страшно. Именно этот страх и докажет, что в вас течёт алая человеческая кровь. И именно он станет гордостью людей, которую ничто не сломит.」

「А если страх всё равно не отпускает — вспомните.」

Императрица улыбнулась и сняла шлем.

Невероятно молодое лицо, глаза холодные, как звёзды.

С крошечного тела струилась властная, сокрушительная сила. Она крикнула:

「Армия Атанас ни разу не знала поражения!」

Титул, ниспосланный небесами, когда она взошла на трон объединённого континента:

Императрица Бессмертная (Athanas) и Золотая (Aurel).

「Я никогда не проиграю!」

Да здравствует Суллапа! Да здравствует Императрица!

Пууууу―!

Разнёсся звук боевого рога.

Земля яростно задрожала.

Боевой дух вспыхнул пламенем.

И в ответ посыпался дождь из огня, камней и стрел.

— Всем войскам, огонь!

— Стрелять! С позиций не сходить! Угол орудий зафиксировать!

— Госпожа Чжоён, идём!

Недостаток Воздушного континента в том, что в небе нет мёртвых зон.

С самого начала битвы небосвод почернел и окрасился багровым, словно на него налетел рой пчёл.

Внизу же враги с лестницами кидали крюки на стены, а ворота уже скрыла чёрная масса чудовищ.

«Надо идти! Займёмся тем, что должны!»

На Чжоён стиснула зубы и бросилась в противоположную сторону от союзников. Кулон качался у её шеи на бегу.

✧

[Уровень повышен!]

[Уровень повышен!]

Прилетевший откуда-то арбалетный болт задел ухо.

На войне у стрел нет глаз. Приходилось уворачиваться самому.

Бэк До Хён выплюнул слюну, смешанную с каменной пылью, и резко развернулся. Огромный топор вонзился в пустое пространство.

И сразу…

«За спиной!»

Нельзя останавливаться. Ни на миг.

Негде было увернуться, он прыгнул вверх.

Он побежал, перешагнув через топор больше него.

Ошарашенный огр взревел и ударил кулаком в противоположную сторону.

Оттолкнувшись от неё, Бэк До Хён одновременно занёс меч.

Кухун!

Массивное тело рухнуло с алым следом.

Снова прозвенело оповещение о повышении уровня.

«Всё-таки счастье в несчастье…»

Благодаря этому к нему понемногу возвращалась скорость. До прежней ещё далеко, но всё же.

— Господин! У ворот опасно!

— Я займусь этим.

Одно из удобств поля боя — доверие здесь заслужить легко.

Не нужно долго объяснять, кто свой.

Боевой строй имперской пехоты уже невольно сместился к Бэк До Хёну.

Это было не так уж плохо.

«Даже привычно».

В мире перед его возвращением каждый день был похож на этот.

Люди с древним оружием дрались на развалинах городов. И врагами были не только люди.

Поле боя, где собралось всё подряд, — вот где он жил.

— А-а-а-а! С-спасите меня..!

«Правда с такими жалкими статами я впервые…!»

Даже недавний удар он еле-еле выдержал.

Крррр!

Гиена-мутант источала слюну, кипящую злобой.

Бэк До Хён преградил ей путь прямо перед упавшим графом. Напряг всё тело, вены вздулись на руке с мечом.

— …Уведите его!

— Но, господин! Одному…!

— Быстро!

Ииии-и!

Боевой конь унёс графа прочь с поля боя.

Даже если его физические данные несколько уступали, офицер был критически важен в бою. Его стоило спасти.

Капли пота срывались со лба.

Вокруг уже не осталось живых союзников. Перевес врага становился осязаемым.

«Чжоён, скорее…»

— [Киик, киик! Тупой ублюдок!]

— Кх!

Бок обожгло огнём.

Стиснув зубы, Бэк До Хён выдернул наконечник стрелы.

И, вложив всю силу, метнул обратно.

Фшш! Кухун!

Прямо в лоб монстра-всадника.

Огромная гиена без наездника заревела и рухнула.

«Чёрт!»

Удар её туши отшвырнул и его.

С трудом воткнув меч в землю, он выбрался, но это был предел.

Не в силах подняться, он судорожно хватал ртом воздух.

Киа-а-а-а!

Драконы в небе над головой испускали кличи.

Он знал, что они ищут.

«Наверное, участников…»

И, наверное, уже нашли. Одинокий среди врагов, без союзников, он был невероятно заметен. И действительно, один из группы обернулся. Красная точка стремительно приближалась.

Бэк До Хён усмехнулся.

То ли от крови, то ли от изнурения — перед глазами мутнело.

— Но умирать здесь я не собираюсь…

Кьяаа!

Он вернулся во времени точно не для этого.

Пронзительный крик заставил его нащупать потерянный меч.

И тут…

«…Стоп. Это другой крик!»

Он распахнул глаза.

Вжжж!

Неестественное синее пламя вырвалось из-под земли.

Тук, тук.

Сердце бешено колотилось. Бэк До Хён поднялся.

«Неужели… неужели это…!»

— Хааааа!

Рёв, словно от разъярённого зверя: звонко, яростно прокатился по полю.

Первобытный, но явно человеческий.

Это был голос, хорошо знакомый Бэк До Хёну.

«Высшее мастерство воина шестого ранга, пробуждение Берсерка [2]..!»

— Спокойно. Хоть и выглядит как берсерк-трансформация, но я лично вложила заклинание пробуждения. Так что наша Якша разум не потеряет, побочных эффектов не будет.

Тук, тук.

Сердце разрывалось.

Он не мог повернуть голову.

Звук голоса, что он не надеялся услышать здесь, достиг его ушей.

— Ой-ой. Глянь-ка. Не поздороваешься? Я тебя снова спасла, и теперь ты принимаешь это как должное, да?

Даже это адское поле боя не могло стереть её спокойствия.

Неповторимое, непоколебимое спокойствие. Холодное, ровное.

Одного её присутствия хватало, чтобы вдохнуть в него смелость.

Его Великий Маг.

Бэк До Хён медленно повернулся.

— Привет.

Кён Чжио махнула рукой.

Одним её жестом демоны вспыхнули в огне и обратились в прах. Она мягко приземлилась, и земля под ногами вновь вспыхнула пламенем.

— Как?..

— Раз война началась, главный атакующий не может отсиживаться.

Она лениво оглядела поле боя и усмехнулась.

Важным персонам всегда положено опаздывать.

— Прибыл Драконий Страйкер без дракона.

Примечания:

1. В оригинале используется слово «숨마». Само слово произносится как «сумма», и у него нет перевода. Но если разбирать слово на иероглифы, может получиться:

숨 → «скрываться, прятаться» (и в ханче это может соотноситься с 潛 «прятать», «скрывать»).

마 (魔) → «демон, злой дух, проклятие».

Не знаю, какой смысл здесь мог заложить автор, так что решила оставить транслитерацию.

2. Берсерк (древнесканд. berserkr — «медвежья шкура» или «без рубашки/доспеха») — это древнескандинавский воин, посвятивший себя богу Одину и славившийся своей неистовостью в бою. Согласно сагам, берсерки перед битвой впадали в состояние неконтролируемой ярости. Они не чувствовали боли, страха и сражались с нечеловеческой силой и скоростью, часто издавая дикие рыки или вой.