Остаток поездки от архива до виллы брата тестя Сципиона прошла в гнетущей тишине. Сципио не спрашивал каких-то подробностей. Лура, скучая, смотрела в окно кареты на проплывающий городской пейзаж. Рудольфус же спал.

Наконец, карета со скрипом остановилась, и вскоре её двери открылись. Сципио вышел первым, за ним на каменную мостовую спрыгнул Руди, а последней покинула повозку Лура. Они вошли в дом, и патриций сказал им:

— Пульхр, ещë не вернулся, вы можете посидеть здесь в атриуме, пока он не приедет.

Девушка недовольно фыркнула.

— А можно посетить волчий сад? — вдруг спросил Рудольфус.

— Волчий сад? — задумчиво переспросил Сципио. — Я думаю, что Пульхр не будет особо против, поэтому да.

Он нашёл глазами человека, протирающего пыль, подошёл к нему и, указав рукой на героев, попросил их отвезти в сад. Мужик ему раздражённо кивнул и пошёл к гостям.

— Прошу вас, идите за мной, — обратился к ним он.

Мужик повёл их в сад. Рудольфус не мог понять по его виду, кто перед ним был. Одежда их сопровождающего была хоть и дешёвой, но лохмотьями её назвать было нельзя. На нём была подпоясанная сероватая туника, а на ногах сандалии, которые у рабов встречались крайне редко. Рудольфус носил их до похищения лишь потому, что Сципио разрешил его обувь доносить. Что-то подобное в этой ситуации он представить не в силах.

— Вы же не раб, верно? — аккуратно спросил Руди.

Мужчина обернулся и посмотрел на него устало.

— Я вольноотпущенный, — ответил он, — господин Пульхр купил меня и освободил, как и многих других здесь.

— Вот как, — юноша улыбнулся. — Вам повезло, — искренне сказал раб.

Лура искоса смотрела на Руди, не пропустив и слова.

Они подошли к охраннику, свободный человек с ним обменялся парой слов, и легионер, дав им два инъектора, пропустил их.

— Тебе нравятся волчьи клыки? — двусмысленно спросила она, когда они вошли в сад.

— Да, — ответил он ей, сев совсем рядом с цветами, и аккуратно развёл их стебли в сторону, будто ища что-то среди них, — а тебе?

— А я их ненавижу, — произнесла она, подойдя к нему.

— Почему? — спросил он и обернулся, посмотрев ей в глаза.

— Они острые и из-за них умерло много людей, — она присела рядом.

— Понял, — произнёс юноша, не сводя с неё взгляда.

Внезапно послышался шорох и Руди, испугавшись, дёрнул рукой и случайно порезал пальцы,

— Рудольф! — испуганно воскликнула она и потянулась к ране руками.

— Нехорошо, — прошипел он.

Парень достал из мешка брошенный в неё совсем недавно инъектор и прижал его к тыльной стороне ладони, нажав ею кольцеобразную кнопку вокруг маленького отверстия, после чего нажал большим пальцем на кнопку на противоположной стороне инъектора. Послышался щелчок, и игла больно уколола руку. Руди спокойно выдохнул.

— Знаешь, это как посмотреть, — заявил он, когда стало ясно, что опасность миновала. — Когда они цветут, яд пропадает, колючки опадают, и раскрываются бутоны, обнажая красивые цветы, — объяснил Рудольф и обернулся на Луру. Та уже отвернулась от него и сидела спиной к нему. — Просто нужно быть аккуратным и терпеливым, чтобы увидеть их красоту.

— Понятно, — тихо прошептала она, обняв руками свои колени.

Повисло неловкое молчание. Снаружи послышались шаги. В волчий сад вошёл Сципио. Патриций громко кашлянул, чтобы на него обратили внимание и заговорил:

— Приехал Пульхр, он хочет с вами поговорить, — в его тоне едва слышалось раздражение. — Я вас отведу к нему в кабинет.

— Спасибо, — поблагодарил его Рудольфус.

Патриций отвёл их обратно в атриум. Он подошёл к деревянной двери слева от них и постучался.

— Я привёл их! — крикнул Сципио.

— Входите! — услышали они из-за двери.

Патриций потянул ручку вниз и впустил их внутрь.

В маленьком кабинете со стенами, закрытыми полками с документами, сидел за столом щуплый немолодой мужчина в круглых очках. Его волосы почти полностью поседели, лишь изредка в них проглядывались тёмные локоны. Белая туника на нём висела как мешок. Он посмотрел на них устало, и Рудольфусу показалось, что он не выглядел на свой возраст. Он казался больным, уставшим, не выспавшимся, истощённым, но не старым. Он носил импортные очки, их выдавал материал оправы, не похожий на металл.

— Здравствуйте, молодые люди, — обратился к ним старый патриций.

— Здравствуйте, — ответили ему гости.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — он указал рукой им на два стула напротив стола, и, дождавшись, когда они сядут, обратился к Сципио, — оставь нас ненадолго.

Он кивнул Пульхру и ушёл.

— Вы хотели с нами поговорить?

— Да, — кивнул старый патриций. — Не могли бы вы рассказать, что произошло тогда, десять лет назад. Полагаю, для вас это произошло недавно, верно?

Рудольфус посмотрел на Луру, и когда она кивнула, ответил ему:

— Да.

Юноша рассказал Пульхру всё, что произошло перед его пробуждением в лесу, опасаясь, что, если продолжит рассказ, как есть, вызовет гнев Луры.

— Храм, — задумчиво произнёс Пульхр, — ох, не нравится мне это, — он снял очки. — И что происходило дальше? — спросил он, когда рассказ оборвался.

— Я встретил Луру в какой-то пещере или бездне, — лгал Рудольфус, — потом мы нашли с ней портал и оказались в городе.

Скомканность повествования бросалась в глаза.

— Ты не помнишь, с какой ты планеты? — спросил девушку Пульхр, сделавший вывод о её происхождении по одежде.

Она лишь покачала головой.

— Плохо, — он потёр лоб. — Благодарю за рассказ.

— У Вас нет рабов? — вдруг спросила Лура.

— Нет, — ответил обескураженный патриций, — а что?

— Просто интересно, — сказала девушка, — тогда мы пойдём?

— Я попрошу прислугу показать вам ваши комнаты.

— Спасибо — сказала она.

Они вышли из кабинета и встретили в атриуме Сципио. Лура усмехнулась и громко, чтобы слышали все, спросила Рудольфуса:

— Вы же раньше друзьями были, верно, Рудольф?

— Ну, да. Было дело, — скромно ответил юноша, не понимая, к чему она.

— Тогда, раз уж вы друзья, — громко, чтоб слышали все в доме, принялась рассуждать Лура. — то как-то странно получается то, что ты всё ещё раб.

Рудольф и Лура с большим трудом, но смогли заметить, как Сципио пробила дрожь. Он начал оглядываться, выискивая взглядом тех, кто мог услышать её слова.

— Справедливое замечание, — согласился Пульхр.

Сципио зашипел, недовольный таким наглым покушением на своё право собственности. Он хотел поспорить, но чувствовал, что его мнение в меньшинстве, а конфликт с Пульхром ему не нужен.

— Хорошо! — выплюнул он.

— Замечательно! — Лура победно ухмыльнулась, — пиши письмо, свидетели у нас уже есть.

— Сейчас сделаю, — злобно прошипел Сципио и удалился.

Лура, широко улыбаясь обернулась и посмотрела на раба. Рудольф выглядел опечалено, и улыбка у неё пропала

— Что такое? — спросила она обеспокоенно. — Почему ты грустный? Ты же сейчас свободу получишь.

— А мы ладили, когда были ровесниками, — отрешённо произнёс он, смотря в пол, выложенный разноцветной плиткой. — Впрочем, у него кроме меня друзей-то и не было, — парень тяжело вздохнул.

— Такая дружба и унции не стоит, — она, задумчиво цокнув языком, почесала лоб.

— Со временем многое меняется, — вдруг сказал Пульхр.

Вскоре вернулся Сципио с ещё парой слуг. Он взял Рудольфуса за руку и вывел его к имплювиуму в центре атриума.

— Прошу внимания! — командирским басом произнёс он, заставив обратить на себя внимание всех присутствующих. — С этого дня, этот раб становится свободным римским гражданином, а я его патроном. В дальнейшем он будет именоваться как Маркус Овидиус Пробус либертин Рудольфус.

Все присутствующие кивнули в знак согласия с этим актом. А Лура недобро оскалилась, понимая, что он проигнорировал её пожелание.

— Теперь довольна? — спросил Сципио Луру.

— Я думала, что ты хотя бы письмо выдашь ему.

— Он свободен и этого достаточно, — сказал патриций и всучил юноше в руки небольшой бряцающий монетами мешочек.

Рудольфус поймал себя на мысли, что случившееся было больше похоже на акт купли-продажи, чем на освобождение.

— Спасибо вам, — поблагодарил их обоих освобождённый раб.

Несмотря на пренебрежительное отношение Сципио, слуги, Пульхр и Лура были рады, что Руди стал свободным, одни из солидарности, другие от чувства справедливости.

— Фаустус, — обратился Пульхр к одному из присутствующих слуг, — отведи, пожалуйста их в любую из гостевых комнат.

— Как пожелаете, господин, — стандартно ответил он. Слуга посмотрел на гостей и учтиво заговорил с ними, — Прошу вас, следуйте за мной.

Слуга отвёл Рудольфуса и Луру на второй этаж. По левую руку шёл ряд дверей, а по правую ряд окон с видом на сад. Мужчина открыл третью по счёту дверь и жестом пригласил их внутрь, сделал два шага дальше и уже потянулся к четвёртой, но Лура его одёрнула:

— Не нужно. Нам хватит одной.

Слуга опешил.

— И нам бы ванну принять, — добавила девушка. — Желательно одновременно.

— Что? — на этот раз в шоке был Руди.

— Поставьте между ваннами ширму, — попросила Лура.

— Я передам ваши пожелания господину, — ответил изумлённый слуга, — подождите пока в комнате.

— Спасибо.

Она взяла Рудольфуса за руку и затащила в комнату.

Гости попали в просторную комнату с одним большим окном. Демоница усмехнулась, нашла слева от двери выключатель в виде маленького вентиля и повернула его. В следующее мгновение помещение залил яркий свет от ламп в потолке, являвшихся очень дорогим и высокотехнологичным удовольствием в этом мире, позволить которое способны были лишь патриции, и то не все. Лура закрыла дверь и заперла её на щеколду.

— Зачем ты это сделала? — отойдя от двери, спросил её Рудольфус. — Ты не понимаешь, как это выглядит? — он забывался.

Демоница нашла взглядом стул у шкафа в углу, поставила перед Рудольфусом и встала на сиденье, чтобы быть выше подопечного.

— Затем, чтобы тебя никто не похитил ещё раз, — сквозь зубы, прорычала она. — Или ты им доверяешь?

Он смотрел в её широко открытые глаза и ему стало не по себе, по спине пробежал холодок.

— Я не знаю, — Рудольфус, сделал шаг назад и едва не споткнулся об кровать.

— Им плевать, найдёшь ты ответы на свои вопросы или нет, — заявила демоница, — им важно лишь достичь своих целей, и если окажется, что их интересы противоречат твоим, они тебя без всякой жалости уничтожат.

Юноша был согласен с её оценкой, но оттого менее горькой для него она не становилась.

— А ты чем лучше их? — огрызнулся парень.

Она засмеялась, снова переигрывая, и улыбнулась.

— А я не прошу тебя доверять мне. Я прошу не доверять им.

Рудольфус отвёл глаза в сторону, сдавшись под натиском её тяжёлого взгляда.

— Я понял.

— Славненько. — Девушка спрыгнула со стула.

Парень положил мешок на пол и сел возле кровати. Он достал из-под туники свой медальон.

— Я всё хотела спросить, — вдруг спросила его Лура, поставив стул в угол комнаты, — а откуда у тебя эта безделушка?

Юноша посмотрел на него недоверчиво, чем вызвал у неё смешок.

— Не помню, она у меня всё время, что я себя помню, — сказал он правду, — что-то не так?

— Да, — ответила она, подойдя к нему. — Есть кое-что.

Юноша рефлекторно прижал вещицу к себе, когда демоница потянулась рукой.

— Можно посмотреть? — теперь она выглядела иначе, добрее.

Она мягко ему улыбалась, словно прося прощения за грубость. Рудольфус снял со своей шеи медальон и положил его Луре в руку.

— Спасибо, — сказала она и слегка отошла от него.

Демоница вытянула руку с вещицей в сторону и начала ходить вокруг парня в радиусе нескольких шагов, постоянно глядя то на Рудольфуса, то на предмет, то на стену, то на потолок. Рудольфус следил за ней усталыми полузакрытыми глазами, пытаясь понять, чего она добивается. Вскоре она закончила и вернула ему медальон.

— И что это было? — спросил Рудольфус.

— Я думала, что мне показалось, но нет, — начала рассуждать она. — Как интересно.

— О чём ты?

— Этот медальон не безделушка, а мощный артефакт, — ответила Лура и, увидев изумлённое лицо парня, начала объяснять, — От него ведёт две магические нити, одна к тебе, а другая куда-то туда, — она указала на потолок.

— И что это значит? — спросил Руди, разглядывая вещицу в попытке что-то увидеть.

— Что ты привязан к чему-то. Теперь я понимаю, как ты оказался в моём лесу.

— Объясни, — попросил Рудольфус, вставая.

— От тебя самого тоже отходит нить, ведущая куда-то туда, — она указала рукой на восточную стену комнаты. — Я думаю, во время ритуала твою душу привязали к какому-то артефакту.

— И что? — Рудольфус начинал догадываться, но ему не нравилось то, к чему всё шло.

— Возможно, тебя попытались воскресить, но ритуал помешал это сделать.

Рудольфус начал в задумчивости бродить по комнате, пытаясь обдумать услышанное. Он посмотрел на мешок, в котором лежала книга. Теперь всё начало потихоньку вставать на свои места. Он решил, что если Лура видит, куда ведёт след, то возможно и по ту сторону тоже его видят, а значит знают где он. В воздухе повис новый и, возможно, самый важный вопрос о том, кто и зачем его пытался воскресить. Затем всплыл новый вопрос, но уже о том, почему он оказался на Макетане. Что-то явно случилось. Рудольфус подумал, что есть шанс того, что эти неизвестные для него союзники, но всё же была опасность того, что он ошибается. Но несмотря на это, у него не было лучшей альтернативы. Теперь была надежда, нужно всего лишь потянуть время. Он остановился и сказал Луре:

— Я понял. Спасибо.

Она кивнула ему.

Вдруг послышался стук в дверь и Лура открыла её. Перед ней стоял слуга Пульхра.

— Ваши ванны готовы, я вас сейчас отведу, если у вас есть что-то что нужно постирать, возьмите это, пожалуйста, с собой.

— Спасибо, дайте одно деление.

— Хорошо.

Лура закрыла и обернулась к Рудольфусу, едва успевшему спрятать книгу под кроватью.

— Бери мешок и пошли.

Юноша кивнул ей и взял мешок. Они вышли и пошли за слугой. Они спустились на первый этаж и пошли по коридору, чьи окна в правой стене выходили на сад. Он привёл их к дверям в углу между двух коридоров. Он открыл двери и впустил гостей в просторную ванную комнату. Слуга показал им мощную щеколду на двери, а затем указал на четыре корзины недалеко от входа, в двух полотенца, а в оставшихся женская и мужская одежда.

— Когда закончите, оставьте в них свою грязную одежду, ночью её постирают, — сказал им слуга.

— Понятно, — девушка взялась за ручку, — спасибо, — она закрыла дверь и заперла на щеколду.

Почти треть бани была огорожена высокой ширмой с замысловатым орнаментом, состоящим из изображений волков и цветов. Лура молча взяла корзину с женской одеждой и одну с полотенцами. Рудольфус последовал её примеру. Девушка заглянула слева за ширму и сказала:

— Тебе направо.

Рудольфус что-то невнятно ей в ответ пробубнил и зашёл за ширму.

Он увидел в полу глубокую ванну, наполненную почти до краёв водой. По всему её периметру, почти у самого верхнего края, проходила щель, через которую должна была выливаться лишняя вода. Руди услышал шорохи и гулкий звук падения снятых сапог на плитку, он бросил вороватый взгляд в сторону источника шума. Между их ванн стояла дополнительная ширма, разделяющая закрытое основной ширмой пространство надвое. Сквозь ткань едва просвечивался девичий силуэт. Рудольфус отвернулся и разделся. Он аккуратно опустил в ванну пальцы ноги. Вода была тёплой, но не обжигающей. Руди аккуратно опустил ногу вниз, коснувшись дна, затем он опустил в воду вторую, и сел, выдохнув. Уровень воды был ему почти по шею. Размеры ванны позволяли свободно вытянуть ноги. Он вздохнул от блаженства. Ему было тепло и хорошо. Рудольфус неосознанно закрыл глаза.

Высоко светило солнце. В огромном прямоугольном бассейне плавали люди. Студенты плавали от одного конца бассейна к другому на время, соревнуясь друг с другом. Семьи пытались научить своих детей лучше плавать, а не просто по-собачьи, кто-то занимался водной гимнастикой. А рядом, в бассейне поменьше, проходил урок плавания. Голубоглазая брюнетка в закрытом купальнике сидела на бортике бассейна и наблюдала за тем, как одетый в гидрокостюм инструктор с длинным шрамом на щеке и повязкой на глазу учил пятилетнего мальчика плавать. Они приняли упор лёжа, так, что вода ребёнку была по шею.

— Теперь мы делаем вот так, — сказал инструктор и согнул локти, опустившись под воду на несколько секунд, а затем поднялся. — Ничего сложного.

Мальчик посмотрел на мать, и она ласково сказала ему:

— Давай, Рудольф.

Ребёнок послушался и опустился под воду.

Рудольфус открыл глаза и увидел склонившуюся над ним перепуганную Луру. Её мокрые волосы свисали словно лианы. Она тяжело дышала. Девушка отстранилась, закинув волосы назад, и вытерла лоб.

— Кто ж в воде-то засыпает? — чуть переведя дыхание спросила она, нервно смеясь.

— Я видел маму, — ещё не до конца придя в себя, ответил он.

Лура поправила полотенце на груди и встала.

— Вытирайся и одевайся, нам пора, — сказала она и ушла на свою половину.

Рудольфус сел и почесал голову, пытаясь понять, что произошло. Запоздало придя к выводу, что он чуть не утонул, он встал, вытер тело полотенцем, которое на нём лежало, бросил его в корзину, взял второе и вытер голову. Юноша оделся. На новой тунике был незамысловатый красный орнамент из прямых линий, шедших зигзагом на плечах. Он обулся и вышел из-за ширмы.

— Я готов, — уведомил он.

— Подожди, — услышал парень в ответ.

Вскоре к нему вышла Лура, одетая, казалось, так же как и раньше. Такие же штаны, чёрная рубашка и жилетка. Она даже не притронулась к той одежде, что ей предложили. Девушка окинула его взглядом и, махнув рукой, позвала за собой.

— Пошли.

Лура отперла дверь, и они вышли. Рудольфус украдкой смотрел на Луру. Она выглядела задумчивой, её брови были опущены, а взгляд устремлён вниз.

Когда они подошли к лестнице, она прервала молчание, спросив:

— А тебе что-нибудь подобное снилось раньше?

— Нет, — уверенно ответил юноша.

— Понятно, — сказала девушка, сделав для себя какой-то вывод.

Они вошли в отведённую для них комнату и Лура заперла её изнутри. Вновь окинув взглядом комнатку, юноша осознал проблему, возникшую перед ними.

— А где спать мы будем? — задал насущный вопрос Рудольф, указав на одну единственную кровать.

— Смотри, что умею, — ответила ему демоница и достала и черноты огромный тулуп, сложила три раза, а затем постелила его в таком виде на пол рядом с кроватью. — Понравился фокус? — спросила девушка, гордо сложив руки на груди и вздёрнув подбородочек.

— Это было неожиданно, — признал парень, успевший позабыть о её способностях.

— Всё. Ложись, и я выключаю свет.

— Хорошо, — произнёс парень и лёг на мех. — Как мягко, — вслух подумал он.

Лура подошла к окну, задёрнула шторы и, вернувшись к двери, повернула выключатель. Свет погас. Руди зарылся носом в тулуп. Он слегка пах черникой. Послышались приближающиеся мягкие шаги, тихий шорох одежды. Парень аккуратно посмотрел из-за плеча в сторону звука, но ничего не увидел в кромешной тьме. Лишь её глаза светились бурым, словно два костра вдали.

— Я всё вижу, — сказала Лура подозрительно спокойным голосом.