П/Р:

Пока без букв.

— Вот, как и обещал.

Перед Билак с глухим стуком опустилось ведро, до краёв наполненное золотой магмой. Обычно в такой ситуации магма, прежде чем расплавить ведро, должна была бы остыть и застыть, но… извлечённая из инвентаря, она всё ещё сохраняла свой жар и ничуть не потускневший блеск.

— …Поручи тебе, так ты и лунный камень притащишь, поди.

— Я могу достать лишь то, до чего руки дотягиваются.

До Луны я пока не достаю, так что если бы меня и впрямь попросили принести лунный камень, мне бы оставалось лишь смотреть в небо и надеяться, что Луна вдруг взорвётся, и её осколки дождём метеоритов прольются на землю.

— С этим ты сможешь его сделать, верно?

Оружие из материалов экстраординарного монстра, Золотого Кристального Скорпиона «Император Золотого Века». Для того, чтобы достичь новых высот, Билак требовалась… именно эта Золотая Магма. Удивительный материал, связанный даже с Оружием Героя, но для меня — не более чем редкий и труднодобываемый ресурс.

— …Ага. Глаз-то меня не подводит. Скорпион кристальный — дитя земли, а значит, кровь земли — вот последний ключ, что положит конец его младенчеству.

«Это было младенчество? В последнее время монстры определённо становятся умнее, может, у них сейчас период роста? Надеюсь, от умственного перенапряжения они начнут получать периодический урон…»

Пока я размышлял о всякой ерунде, во мне зародился вопрос: почему Билак, стоя перед Золотой Магмой, не предпринимает никаких действий.

— Чего стоишь? Если хочешь закусить Золотой Магмой, могу принести миску риса.

— Не то, дурень! Совсем… Слухай, Санраку. У меня к тебе просьба есть одна, серьёзная.

— Просьба? Не похоже на очередной заказ.

Билак молчала. Закрыв глаза и скрестив руки на груди, она стояла неподвижно… а, нет. Если прислушаться, можно было различить урчание в её горле. Похоже на рык?

— …Это моя просьба. Можешь принять её, а можешь и отказаться — воля твоя.

— Не тяни, говори по делу.

— Я получила возможность стать Божественным Кузнецом.

— О, серьёзно?

Отлично, Билак! Я, как игрок чисто боевого класса, в ремёслах полный профан, так что успехи ремесленника, за которым я приглядываю, наполняют меня гордостью, словно я её покровитель. Но что-то тут не так. Она сама говорит, что ей открылся путь к высшей профессии… к самому сильному и скрытому кузнечному классу, так почему же у неё такое озабоченное лицо? Возможная причина…

— Неужели и вправду нужен лунный камень?

— Было б неплохо, конечно, но нет. Нужна всего одна вещь… да, лишь одна.

Опять эти недомолвки. Но я — человек, переживший бесчисленное множество «ещё не время…» и спасений мира. Если бы мне всё рассказали с самого начала, жертв было бы вдвое меньше! Но я проглотил эту обиду, ведь, как говаривал Такэда-си, великодушие — путь к мужественности… хотя у него самого мозги от шутеров совсем расплавились.

— Божественный Кузнец… нет, «Рука Божественного Кузнеца — та, что ведёт из настоящего в будущее… та, что прославляет и придаёт форму великим деяниям…»

— Билак? Алло?

— Арадовар.

— Что?

Арадовар? Да, есть у меня такой. Хочешь, покажу фокус «стена, тающая, как сыр»? В прошлый раз, когда я проделал это с полом, ты меня чуть не прибила.

— Слухай сюда, Санраку. Божественный Кузнец — единственный, кто может совершить божественную эволюцию Оружия Героев. Иными словами, если он на это не способен, он не Божественный Кузнец.

— Э-э, ага?

— Пять цветных драконов? Нет! Небесный Владыка? Нет! Арадовар не утолён! Да, точно. Копьё, что убивает драконов, ни разу не убило дракона!

«Она сломалась? Может, позвать Кёдзи или Бансая? Мирей я звать не буду, она минут пять будет увиливать, а потом выдаст простое: „Ничего не понимаю“».

— Санраку, дракон! Убей дракона!

— А? Дракона? Может, пойти на Дракона-Узурпатора?

— Не нужен мне этот слабак!

Погодите-ка, Дракон-Узурпатор — это сверхсильный враг, который измотал и заставил попотеть Драконью Принцессу, Разрушителя и Молнию. Хотя, при следующей встрече я сам собираюсь взобраться в небо и сбить его оттуда…

— Санраку, слушай, Санраку! Убей истинного дракона!

— Истинного… кого?

— Рождённый из фантазии, истинный дракон, крылатый клык! Пламя Арадовара, что сжигает пять цветных драконов — всего лишь искажённая легенда! Слушай, слушай же, Санраку! Арадовар, Гипотеза Сияющего Копья — это!..

— А вот стена та-а-а-ает, словно сыр…

— Ах ты ж, что творишь?!

— Успокойся, дубина! Говори с точками! И с запятыми! Ты так тараторишь, что я запомнил только «Гипотеза» и «Арадовар»!

— Это не повод плавить и скоблить стену!

Я поймал брошенный с убийственным намерением молот, задействовав все свои навыки, и, тоже закипая от злости, стал ждать, пока ситуация остынет. Хотя, казалось, она только накалялась.

…

………

Пять минут спустя.

Кое-как успокоив Билак, я подвёл итог её рассказа.

• Итак, я получила шанс сменить профессию на Божественного Кузнеца!

• Условие для смены профессии: нужно не просто перестроить (или возродить) Оружие Героев, а совершить его божественную эволюцию, подняв на новый уровень!

• То есть, если ты, Санраку-кун, согласишься помочь, мы будем использовать твой Арадовар!

• Но вот беда! Если просто попытаться эволюционировать его после перестройки (или возрождения), скорее всего, ничего не выйдет! А при неудаче оружие, само собой, разлетится вдребезги!

• Чтобы этого не случилось, нужно возвысить саму суть оружия! В случае с Арадоваром его суть — это копьё, убивающее драконов!

• Нет, нет. Пустая оболочка дракона — не дракон. Прародитель драконов — тоже не дракон. Я жажду дракона, истинного драконьего рода.

• Я, стремящаяся постичь истину сияющего копья. Спящая в пламени, сжигающая пустые оболочки, но жажда моя неутолима.

• Хозяин, о тот, кто следует за тенью волка, что нашёл меч в останках гигантского копья, убей истинного дракона. Хоть я и не достигла истинной формы, никто не достоин её больше меня.

• Убей дракона, убей истинного дракона. Фантастический монстр уже тайно явился в этот мир…

• …Что я сейчас говорила? Что-то голова закружилась…

Да уж, Билак, пойдём-ка в больницу!

П/А:

Рувал: «Привет, гипотеза!»

Арадовар: «Ч-ч-чего?! Не смей так важничать, безхозное ядерное оружие!»

П/Р:

Про примечание автора: Инвентория, глава 37.