Иногда мне кажется, что в «ШанФро» я больше бегаю по небу и стенам, чем по земле.

На самом деле это, конечно, не так, но я настолько привык нестись сломя голову в падении, что возникают такие иллюзии.

Пронзив и разорвав свет, [Зенд-Авеста] открыла путь в пустоту, ведущую ко дну Великого Шрама. Я, придав себе дополнительное ускорение, ринулся вниз.

Скорость падения человека на самом деле гораздо выше, чем можно представить, но благодаря усиленному зрению я мог замедлить восприятие и выбрать нужный момент.

С: — Язык не прикуси, Рей!

Р: — Хоэа.

Оттолкнувшись от стены, как от пола, я ускорился, а затем, оттолкнувшись от стены, как от стены, — замедлился. Замедляться при вертикальном беге сложнее, чем ускоряться, но с моим арсеналом навыков, меняющих гравитацию, и воздушных трюков это не проблема, даже если каждый можно использовать лишь раз из-за времени перезарядки.

С: — Отлично, приземлились!

Р: — А-я-э…

Здоровье не уменьшилось. Я даже сам собой восхитился — так чисто приземлиться с Рей на руках, не получив урона… но расслабляться, похоже, было некогда. Я опустил Рей на землю, и, похоже, после такого головокружительного спуска, которому позавидовали бы любые американские горки, даже она стояла на дрожащих ногах, словно новорождённый оленёнок.

С: — …Немного грубовато вышло, но всё-таки тяжело было?

Р: — По… подож… а-у, э-у, и-у…

Рей замерла.

Р: — Хм… никаких… проблем… не было.

С: — Пародируешь Кёгоку?

Р: — Хю-ху-х… всё… всё в порядке. Я успокоилась.

Бросив вопросительный взгляд на Рей, которая почему-то пришла в себя, приняв манерную позу, похожую на позы одной знакомой зазнайки, я оглядел дно разлома, куда мы прибыли.

Хоть это и Великий Шрам, по сути, это просто небольшое ущелье. Глубина, конечно, пугающая, но ширина не так уж и велика. На глаз… метров сто, может?

С: — Так вот она, «рана».

Я видел её ещё при приземлении, и именно потому, что она выглядела очевидно опасно, мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы выбрать место посадки подальше.

Благодаря тому, что Рей усмирила периодически вырывавшиеся лучи света своей [Зенд-Авестой], мы смогли увидеть то, что было высечено в глубине Великого Шрама.

Р: — Магма?..

С: — Жара не чувствуется, но прикасаться к этому точно нельзя.

Рана… значит, эта земля — пострадавшая сторона, и, естественно, есть тот, кто эту рану нанёс. А именно, сам Старый Континент… или, вернее, монстр континентального масштаба по имени Эфир, Зверь Истока.

И удар белого бога по чёрному богу остался здесь в виде белой раны, глубоко врезавшейся в землю… вещество, похожее на магму или грязь, тянущееся по форме Великого Шрама.

С: — Оно наполовину жидкое, так что условие «погрузить» выполнить, похоже, можно.

Р: — Да, верно… Но, возможно, придётся сражаться.

С: — Серьёзно?

…Понятно. Когда Рей впервые столкнулась с этим мечом, был бой. Значит, и в этот раз может произойти то же самое.

С: — …Думаю, боя не будет.

Р: — Почему вы так думаете?

С: — Слишком узкая и длинная арена.

Не утверждаю на сто процентов, но боевая зона шириной от силы метров десять при длине в сто метров кажется слишком тесной… к тому же, бо́льшую часть земли занимает эта белая рана, напоминающая ядовитую лужу. Сражаться здесь было бы крайне неудобно.

Возможно, если бы враг и игрок начинали с разных концов и сближались, перестреливаясь, это было бы ещё реально.

Я частенько прикидывал на глаз, и в этой игре бои обычно происходят на площадках минимум двадцать на двадцать метров. Поэтому я сомневаюсь, что в таких условиях начнётся какая-то потасовка.

Хотя, когда я искал Блок Управления Маной, мне пришлось сражаться с големом в узком проходе, так что если что-то и появится, это не будет нарушением правил.

С: — Я буду начеку, а ты, Рей…

Р: — Поняла, я попробую.

Рей тихо двинулась вперёд, и её нога, облачённая в Доспех Двух Принципов, ступила на белую рану. Пока ничего не происходило. Впрочем, для меня это была явно опасная субстанция, так что я не собирался безрассудно лезть туда… разве что кончиком…

Бз-з-зун!

С: — Ай, больно!

Р: — Санраку?!

Что это?! У меня только что резко упало здоровье! А, нет, не то… это ощущение, похожее на статический разряд, мне знакомо. Это то, что происходит, когда клеймо что-то отражает… Значит, это всё-таки вещь, к которой нельзя прикасаться! Одно касание кончиком пальца — и минус пятьдесят процентов здоровья?!

«Погодите, сработал эффект „Обратного положения“… неужели в обычном состоянии это стопроцентный урон?..»

Какая же смертоносная ловушка… обычно это было бы двести процентов урона. Требует такой же концентрации, как падение со скалы в игре, где у персонажа нет анимации полёта.

С: — Да уж, без специального снаряжения к этому лучше не прикасаться.

Р: — …Я иду.

В тусклом свете дна ущелья, на белоснежной ране, игнорирующей все текстуры, стояла Рей, уже по бёдра погрузившаяся в «белый».

Она медленно вонзила Парадокс, который держала на плече, в эту субстанцию. Меч, по размерам почти не уступавший её женскому аватару, состоящий из переплетения белого и чёрного, медленно погружался… и тут перед Рей появилось какое-то окно.

С: — Ну как?!

Р: — — Та, что повествует о мифе. Та, что несёт и облачается в миф.

Э-э, что? Внезапные стихи?

Р: — — Взглянув в небо, вижу двух богов. Поющих о знамениях гибели, являющих обрывки мифа, но далёких от истины.

Похоже, нужно было читать заклинание. Рей, видимо, читала по подсказке в окне, потому что текст был явно новым.

Р: — — Сложи истину, яви ответ. Я — та, что держит меч-стелу без надписей. Я — бесцветная кровь, что наполняет сосуд.

«Рана», в которой стояла Рей, закружилась, словно вода в ванне, из которой вынули пробку. Но воронка не уходила вниз — казалось, она всасывается в доспехи и меч Рей.

Р: — — Судьбы пересекаются, судьбы расходятся. Я, подхваченная ветром начала, стою в авангарде выбора.

Собиравшаяся вокруг Рей белизна облепила её доспехи, словно вторая кожа. Это было похоже на то, как на Доспех Двух Принципов, который можно было бы назвать доспехом из плоти, натягивают настоящую кожу… Прозвучит грубо, но гротескный, почти сплэттер-панковский вид Рей сменился на нечто неорганическое.

П/Р:

Сплаттэр-панк - поджанр хоррор-литературы, основывающийся на чрезмерном насилии.

Но цвет доспеха был не белым и не чёрным, а серым. Тусклым, неопределённым серым. Рей, облачённая в эту серую скорлупу, медленно извлекла меч, погружённый в рану.

Р: — — Ещё не поклявшись, ещё не заключив договор, ещё не познав. Но я возвещаю. Я стану соратником и унаследую исток начал.

Извлечённый меч уже не был «Парадоксом».

Он походил на… каменную стелу без надписей, к которой приделали рукоять, чтобы использовать как меч.

Р: — Всё… закончилось…

С: — А… ты что-нибудь видишь?

Р: — Да, всё ясно вижу.

Разгребая субстанцию, которую нельзя было назвать ни жидкой, ни твёрдой, Рей как ни в чём не бывало вышла из белой раны, одно касание которой наносило стопроцентный урон.

На мой простой вопрос её правая щека, видневшаяся из-под гладкой, безликой маски, закрывавшей три четверти её лица, дёрнулась в кривой усмешке.

П/А:

Парадокс: «Что?»

Доспех Двух Принципов: «Моя роль уже закончилась?»

Апориас: «К сожалению…»

Доспех Двух Имён: «Придётся смириться с тем, что это не финальная форма».