А теперь задачка: что случится, если физически удалить охлаждающее устройство из электронного прибора? Подсказка: прямо сейчас конбас-гад наглядно демонстрирует ответ.

КН: — ...

С: — Да не лечи ты.

КН: — Ну, выглядит он слишком уж жалко... Знаешь, раз у меня священный посох, надо же играть роль святой, верно?

Что ж, вид существа, которое сначала в агонии каталось по земле от перегрева, напрочь меня игнорируя, а затем стало двигаться всё медленнее, действительно пробуждал чувство вины... но то — то, а это — это. В реальном мире, может, и сработало бы, но в мире «ШанФро» человечество — далеко не венец творения. Как минимум, здесь полно противников, которых не одолеть, даже вооружившись до зубов. А потому в дикой схватке жалости нет места... Хотя, признаться, наблюдать, как он заживо сгорает от собственной температуры, было бы слишком жестоко.

С: — Что ж, дарую тебе лёгкую смерть.

КН: — Эм... а забить до смерти — это считается за «лёгкую смерть»?

А что поделать? Среди моих навыков самый большой урон в один удар наносят именно кулачные. Дотронусь голыми руками — и сам сдохну. Пули попросту плавятся, так что от них толку ноль.

С: — В следующей жизни постарайся родиться кем-нибудь более хладнокровным. Намусан!

Я активировал несколько усиливающих навыков, а затем обрушил на него всю мощь [Удара Бога Победы]. Этот приём наносит дополнительный урон дважды сверх первоначального... проще говоря, один жуткий удар, который считается за три. Добавим к этому [Предвестника Неизбежной Победы], производное от [Рутины Парабеллум], и [Разрушитель Пластов], производное от [Критического Подъёма], — и вот оно, смертоносное комбо по забиванию врага до смерти.

Стараясь не думать о том, что в будущем мне, скорее всего, придётся частенько прибегать к подобным приёмам, я проводил взглядом рассыпавшегося на куски конбас-гада и принялся собирать выпавшие материалы. Нас в группе было шестеро, если считать Сайну и Готтега, так что добычи выпало не так уж много, но, поскольку я отбил ему хвост, нужный материал всё-таки попался.

И: — ...О, а это неплохо. Материал, который становится твёрже, пока холодный. Ледяное оружие — редкость, так что если грамотно скомбинировать его с рудой, можно сделать меч, который становится мощнее при охлаждении... А при нагреве превращается в хлыст? Нет-нет, только не это, мой мозг уже заражён пастой...

Я отвёл взгляд от аватара-старика, который за пять секунд растерял весь свой ролеплей, и снова посмотрел вдаль, за Великую Реку Сёфурокэцу... на край пустоши.

КН: — Ого, какой бодрый действующий вулкан. Наверное, это и есть наша цель.

Серый дым смешивался с облаками, превращая небо в сплошную тёмную тучу. Я дотронулся до плеча и почувствовал, как под пальцами размазывается сажа.

С: — Это и есть наш пункт назначения?

— Утвердительно: это и есть Кладбищенский Драконий Вулкан. Место, где рождаются, живут и умирают красные драконы, что раз за разом срывали все попытки исследования Куклами Завоевания...

Место, где рождаются и умирают красные драконы, значит... Похоже, будет интересно... Стоп.

С: — Рей, нынешний красный дракон — это ведь Дуредхаул?

Р: — Да, всё верно.

С: — Кешью, он ведь уже мёртв, так?

КН: — Так точно.

С: — Имрон, то есть сейчас это место — что-то вроде финального подземелья без главного босса?

И: — Получается, так.

...Хм-м, а это часом не суперлёгкая прогулка намечается?

Дварфы. Если следовать канонам жанра, это должны быть коренастые бородатые мужички, но...

С: — ...Это он?

И: — Кто знает...

Ребёнок. А раз ребёнок, значит, низкого роста. Так что я не мог понять, дварф это или кто-то другой. По словам Готтега, отличительная черта дварфов в этой игре — предплечья, сделанные из какого-то металла. Но и тут незадача... У ребёнка кожа смуглая, и я не мог разобрать, то ли у него руки из коричневой руды, то ли просто смуглая кожа.

С: — Ну, можно просто спросить.

Р: — Но он же явно начеку! Если мы неловко подойдём, он же сбежит.

С: — Тогда поговорим с ним до того, как он успеет сбежать.

Р: — Верно... Верно?

На старт, внимание, марш!

С: — Ви-и-и-и-и ге-е-е-ет э-э-эс ди-и-и-инээ-э-эн?! (Как поживаете?)

?: — Кья-а-а-а-а-а-а!!!

Глупец! Скорости-то у нас разные!

Используя навык ускорения, я в мгновение ока преодолел пятьдесят метров, разделявшие меня и таинственного ребёнка, и схватил его за шкирку, прежде чем он успел нырнуть в какую-то странную нору. [Левин: Катастрофа] я, конечно, не использовал, а то нанёс бы урон.

?: — А-а-а, нет! Не хочу-у-у-у!

С: — Да не бойся ты так... А-а, ты девочка?

Что за дизайн персонажа, когда непонятно, мальчик это или девочка. Но одно было ясно: руки этого ребёнка действительно были сделаны из тёмно-коричневой руды... Значит, это дварф.

?: — Гья-а-а-а-а-а! Не-е-ет!

С: — Да подожди ты, чего ты так боишься...

— Ответ (Вот дурак): Причина в твоём головном уборе.

В головном уборе? Что в нём такого страшного? Это же просто маска... А, точно, когда я её надеваю, половина моего лица превращается в подобие горящего лотосового коллажа.

С: — ...

?: — Х-хик... х-хик...

С: — Гав! Я голоден!

?: — Хи-и-и-и-и!!!

И: — А ну прекрати!

С: — Огхо?!

Имрон, сволочь... У меня... две десятых здоровья слетело... Захоти я, мог бы продемонстрировать один из моих «Сорока восьми приёмов пугающих движений монстров из хоррор-игр, которые всё равно страшные, даже если знаешь, что произойдёт» — «Голова и глаза, вращающиеся в разные стороны», — чтобы вызвать ещё более бурную реакцию... Кстати, интересно, что будет, если я в этой маске начну вращать глазами.

С: — ...

КН: — Эм, Цутиноко-сан, не могли бы вы больше так не делать?

С: — А?

КН: — Нет, я серьёзно прошу.

С: — А, ладно...

Видимо, лучше не стоит.

П/А:

Картина маслом: птицеликая женщина с горящей половиной лица, напоминающей лотосовый коллаж, с невероятной скоростью подлетает к тебе, хватает за шкирку, здоровается по-немецки, заявляет, что голодна, а потом начинает вращать всеми глазами в разные стороны.