Большой — значит сильный, или, наоборот, маленький — значит сильный. Этот вопрос остаётся без ответа со времён зарождения RPG и по сей день. Но в этот миг я узрел ответ.

Хоть и размером с человека, но перед обычным кроликом Дракозмеи трепетали от страха и пятились назад.

— Ох-хо, Эдуард, да тебя опять знатно потрепали, а?

— О-отец…

— Ого, а это я заберу.

Вайсэш поднял с земли рядом с Эдуардом, который, похоже, не мог встать, длинный меч-досу — Танрю — и, легко вынув клинок из ножен, положил его обухом на плечо, глядя на Голдюнине.

— Если вылезаешь ты, то выходим и мы… Понимаешь ведь, а?..

— А ты, смотрю, очень уж привязался к ним, да?

— Негоже срывать бутоны, не дав им расцвести… верно?

— Ерунда, никаких перспектив у них нет. Ни сейчас, ни в будущем… Пока я остаюсь собой, я могу быть только собой.

Два уникальных монстра продолжали свой непонятный диалог, доступный, похоже, лишь им одним.

«Пока я остаюсь собой, я могу быть только собой»?.. Это как блюдо из яиц, смешанных с яйцами и украшенных яйцами… или как омлет, поджаренный на майонезе вместо масла и политый сверху тем же майонезом? Пока я размышлял над этой ерундой и думал, что же мне делать теперь, когда я так смело бросил вызов, первым двинулся Вайсэш.

— И мы, и вы… обе стороны заставили своих сражаться, и вот результат. Так не кажется ли тебе, что твоё появление здесь несколько неуместно?

— …

Даже леденящий душу взгляд Голдюнине не поколебал Вайсэша. Хоть он и не излучал угрозы и не размахивал мечом, Дракозмеи дрожали, и власть над этим местом, которую ещё мгновение назад держала Голдюнине, начала переходить к Вайсэшу.

Ну а мне, совершенно оставшемуся не у дел, что делать?

— …Хмф, весь интерес пропал.

А ну?! Чего уставилась, тварь? Испугалась Вайсэша и решила на меня агрессию переключить? Смелости тебе не занимать, я запомнил твою морду, та, что была справа вверху от Голдюнине!

— Но не забывай… Я обязательно приду убить того, кого ты прячешь. Уничтожая твоих приспешников… всех до единого.

Хьюн, — подул ветер. Странно, в пещере ветер должен дуть сзади вперёд, так почему же он закручивается, как смерч?..

— Го-а-а-а-о-о-а-а-а?!

— Уо-о-о!

Дракозмей, который с самого начала пялился на меня так, будто говорил: «Этого я точно смогу одолеть», издал вопль. Даже отсюда было видно, как его прочная чешуя, выдержавшая даже [Апокалипсис] Рей, была изрублена вместе с плотью под ней, разбрасывая вокруг эффекты урона.

А? Что это сейчас было? [Порыв Ветра] Везермона был и то понятнее… Э, магия? Неужели это не навык?

— Неосторожные слова… не стоит ими бросаться направо и налево… а?

Не то чтобы я собирался враждовать, но… да уж, как вообще побеждать этих Голдюнине и Вайсэша? Они ведь боссы-гимммики, да? Если они окажутся такими же прямолинейными бойцами, как Лукаорн или Везермон, то я точно умру.

Ну а пока — получай по морде, гадина, так тебе и надо! Все Дракозмеи на одно лицо, так что это хороший способ их различать.

— Исчезни, здесь больше не твоё место.

— Меня не волнует дыра, которую вырыла та я, но… хорошо, на этот раз я уступлю.

— Пфэ-э… уо-а-а-ах, опасно!

От нечего делать я строил рожи и мысленно провоцировал Голдюнине, как вдруг в меня полетело пять ядовитых мечей подряд. Вайсэш мне не помог… а, ну да, сам виноват, что паясничал, да.

Похоже, она действительно собиралась уходить. Развернувшись, Голдюнине, тем не менее, мельком обернулась и посмотрела на меня.

— Тебя я точно убью.

— Что ты там мелешь, Беспредельная или Бесплатная, не знаю… но мы однажды точно приставим меч к твоему горлу, готовься.

Она фыркнула мне в ответ.

Ха-ха-ха, вот же гадина, я тебе этого никогда не прощу!..

Пока я размышлял, какими едкими словечками я встречу её в день решающей битвы, белоснежная девушка исчезла во тьме, а за ней последовали и четыре Дракозмея.

И тишина. Кин, — звук, с которым Вайсэш вложил длинный меч-досу в ножны, показался оглушительно громким. Оглядевшись, я понял, что ситуация по-прежнему ужасная. То, что я или Акицу Акане, будучи «бумажными» по части брони, получили урон на уровне потери конечностей, — это понятно, но чтобы «Двуликая Броня» Рей была почти расколота…

— Братан, спасибо.

— Ого… Скоро подойдут те, кого я отправил в тыл… хм, хлопотно.

— А?

Ой, братец, а зачем вы меч вынимаете? И вообще, на Танрю какой-то эффект, которого я раньше не видел… Эй… стойте!

— Больно не будет… [Лёгкая Смерть].

Хрясь — мне отрубают голову. Акицу Акане пронзают сердце, Рей перерезают сонную артерию… Слишком внезапно, мы совершенно не успели среагировать. Э? Братан, ты что, с ума сошёл?

— Вы, ребята, как проснётесь, так всё и пройдёт… Возвращайтесь пока в Кроликудзу.

Боли не было, более того, я даже почувствовал, как моя голова упала на землю…

『Уникальный сценарий «Оборона Кроликудзы» пройден』

『Получен титул «Защитник Страны Кроликов»』

『Уникальный сценарий EX «Баллада о Разящем Кролике» продвинулся』

— Нет, погодите-ка!

Пальцы зашевелились прежде, чем мысли успели прийти в порядок после всего этого хаоса.

Штрафа за смерть нет. Трудно поверить, но, похоже, игроки, умершие от «Лёгкой Смерти» — будь то навык, магия или какая-то другая системная обработка, — не получают штрафа.

Нет, важнее другое. Слова Вайсэша, которые я услышал в момент смерти… не может быть, все странные ощущения, которые я испытывал до сих пор, сложились в единую картину.

«Проснётесь — и всё пройдёт»… ну конечно, это же респаун.

Да, именно так. Игры, в отличие от реальности, как правило, позволяют начать всё сначала. Самые яркие тому примеры — «сохранение» и «респаун».

Мы можем возобновить историю с места сохранения даже после десятилетнего перерыва, можем возродиться в полном здравии, даже если нас разнесёт на куски взрывом, не оставив и следа.

Но это всё про игры.

— Четвёртая стена? Нет, тут другой оттенок смысла. Изначально это воспринималось именно так. Даже если я крепко спал, Эмуль воспринимала это как должное… Ах, чёрт, так вот что значит «План Номер Два»!

Оттолкнувшись от мягкой кровати, я сделал сальто. Ощущение было такое, будто я выиграл главный приз в лотерею и одновременно понял, что забыл запереть дверь дома, находясь на другом конце света.

— Да чтоб вас! Я сейчас ворвусь в штаб-квартиру Библиотеки и всё им выложу!

Такое нельзя держать в себе! Но я не могу рассказать, вот ведь незадача!

Я снова и снова кувыркался, не в силах совладать с эмоциями от осознания факта, который был настолько очевиден, что я его просто игнорировал.

NPC и игроки — это разные вещи, даже если они действуют в рамках одной системы. Но в этой игре… нет, в мире этой игры они отличаются ещё более фундаментально.

То есть…

— Первопроходцы (игроки) и обычные люди (NPC) — это вообще разные расы?..

— А?

Пока я дрожал от шока, осознав истину этого мира, Эмуль, вошедшая в комнату, тихо пробормотала.

Но это было не удивление от шокирующего факта… а скорее лёгкое недоумение, смешанное с чем-то вроде «А? Ты только сейчас понял?»… Хм?

— Э, что это за лицо?

— А? Ну, Санраку-сан… воскресать на том месте, где в последний раз спал, могут только первопроходцы, обладающие покровительством Эпохи Божественных, разве нет?..

……

— Э? То есть, ты с самого начала знала?

— Санраку-сан, это же общеизвестный факт.

……

Хвать.

— Фья?!

Тереб-тереб-тереб-тереб-тереб!

— Фо-фхя-а-а-а-а-а-а?!

— О таких вещах нужно упоминать после того, как запустится соответствующий ивент, Эмуль!

Я ревел, яростно теребя щёки Эмуль. Это тебе не повествовательный трюк, объясняй всё как положено, а ну!

П/А:

Ну, люди, которые активны только с десяти вечера до рассвета и почему-то появляются в комнатах гостиницы, из которых они вроде бы выписались… если вдуматься, это слишком жутко.

Честно говоря, фраза Голдюнине

«Пока я остаюсь собой, я могу быть только собой»

примерно в двести раз важнее. Эти слова раскрывают шестьдесят процентов её сущности.

Остальные сорок процентов — это причина, по которой она так легко отступила.